В тумане прошлого

Маша действительно вернулась в старое русло, внезапно, под сигаретой, вспоминая об еще одной заначке дома. Девушка, буквально, потеряла весь прогресс, за доли секунд. Лаура тоже подсела… от воспоминаний о брате, о потерях, она решила, что лучший способ — запить то, что болит. Они игнорировали существование друг друга уже два дня в училище. В среду брюнетка пришла с особенно похмельного состояния. Болела сильно голова и не было настроения говорить или слушать курсантов. Поэтому, она жестом отправила их в сторону столовой и пошла в свой кабинет, теряясь там на полдня: — Нет, Лукина, имей совесть! — Полякова зашла в кабинет. — Чего? — брюнетка подперла голову рукой. — Ты тут отдыхаешь, а твои опять носятся по всему корпусу. Мне чуть Маша твоя дверью башку не разбила. — Она не моя. — Твоя. Курсантка твоя! И хочу заметить, вообще в отвратительном состоянии. Ну, ты не лучше, но ты хоть похмельная, а она явно под чем-то. — Пусть ее подполковник уже хлопнет, и все, мне не интересно. — А как же: «люблю не могу?» — Я не могу, — она кивнула, — Поэтому и флаг в руки, — брюнетка посмотрела на стол, — Мм, надо накатить, не могу думать даже. — Какой накатить?! Ты че, мать? Совсем поплыла? Два дня дома синячила, а тут… — Оставь свой психоанализ в заднице уже, а! Че ты пристала? Вообще все ты. Нахер ты болтала про брата моего?! М? Вон, пожалуйста, итоги просто отличные. Дверью тебя чуть не прибили? А я бы вообще хлопнула, да посильнее! — Если бы ты ей сразу сказала, ты бы так сейчас не злилась. Тебя правда бьет так, да? Что ты ее переделывала под Колю? Угу. Ты это и делаешь. Бросить ее просила? Пожалуйста. Она полностью сломанная, на том же месте, только еще и без всего вообще теперь. Ни семьи, ни друзей, ни лжи этой сладкой и нет тебя. — Я есть, только нахер не нужна. — А потому, что ты хер забила. Поняла, что у тебя совсем другие мотивы, а не желание ей помогать, — Полякова усмехнулась, — В этой истории, жалко только ее. Села не сама, а теперь никогда не слезет, потому что взрослые люди играют и водят, как хотят, — женщина усмехнулась и ушла. Лаура вышла из кабинета и мимо нее пролетел футбольный мяч: — Так! — Товарищ капитан, — смирно встали два парня, Мари, Женя, Настя и Юля. — Какого черта вы творите? Почему посторонние в расположении?! Молодые люди, свободны, — она строго смотрела на парней, которые схватили мяч и ушли. — Товарищ капитан, виноваты, просто свободное время, мы… — Что вы?! Буше! 5 курс, мать вашу! Что вы устроили в расположении?! — брюнетка увидела разбросанные листы, самолетики, — Убрать расположение, Буше. Остальные пошли впереди меня, проверять, чтобы был порядок, найду хоть одну бумажку, пылинку или огромного таракана, в виде парня с 5 курса, все пойдете к подполковнику! — Есть, — девушки рванули решать проблемы и бардак. Маша сидела на улице подставляя лицо лучам солнца, когда вышла Буше с мусором: — Слушай, ты можешь с брюнеточкой нашей чпокнуться? Злая она такая стала, — Мари села рядом с подругой. — Могу, да только не хочу, — Маша улыбнулась. — Херово она выглядит. — Бухает, — она кивнула, поморщив нос. — Угу, а ты? — А я… пф, наслаждаюсь солнцем. — Под чем? — Мари поджала губы. — Под небом, — Маша засмеялась, от чего Буше улыбнулась, — Да я знаю. Дерьмо, да? — Давай ограничишь? М? Поймают, Мах, — она печально сложила брови, — Давай, как тогда, буду держать у себя, а ты… — Нет, — Маша ответила сразу, — Нет, все. Поймают — похер. Я все. Буду так, как была, мне так нормально, — девушка усмехнулась, — Хотели исправить, чет только хуже стало. — Маша, ты под наркотиками неадекватной станешь, однажды. — А я уже, — Третьякова поднялась, — Пошла, умоюсь, чет перезагорала. Третьякова брела в расположение, когда столкнулась с Лаурой: — Товарищ капитан, — она встала смирно. — Вольно, — брюнетка прищурилась и посмотрела на зрачки, — Будешь дымить тут, пиши рапорт. — Будете пить в училище, пишите рапорт, — Маша немного помахала от нее на себя, — Крепковатый. Попробуй жвачку, а лучше начни курить, тогда не так бросается этот стойкий парфюм. — Мы на «ты» не переходили. — Да? Тогда вы, попробуйте… — Прекрати! — Лаура нахмурилась, — Смелая, смотрю. — Я? Пф. Нет. Мне просто плевать. — Неа, тебе не бывает плевать. — Спасибо, я уже научилась, — девушка безразлично смотрела на нее, — Я пойду? — О, вот, на ловца и зверь, даже два, — подполковник подошел к ним, — Товарищи, нужна помощь. — Товарищ подполковник, — Лукина встала смирно, рядом с Машей. — Пришла бумага, о присвоении нашему дорогому коллеге, Геннадию Михайловичу, звания подполковника. — Ооо, класс, — Маша улыбнулась. — Да, такое дело… Я не особо силен… А надо бы украшения какие-то забабахать в кабинете, там что-то есть. У меня совещание у начальства. Можно вас попросить? Мария, исключительно добровольная основа. — Если снимите с факультатива по истории, я готова даже тарелку весь вечер держать. — Ха, отлично, идет! Тарелку не надо, но украсить, пожалуйста. Там еще придет Татьяна Полякова потом, из магазина, это уже капитан с ней накроет дальше. Только украсить, — мужчина кивнул, — От истории освобождаю, все, спасибо, — он умчался по делам. — У тебя по истории три, — брюнетка сказала, не глядя но нее и провожая взглядом мужчину. — У меня приказ подполковника, кроет все твои приказы, — Маша усмехнулась, — Пошли, а то Полякова там, наверное, даже ремонт для Геночки своего устроит в кабинете. — Факт, — брюнетка вздохнула, шагая за ней следом. Они изучили содержимое коробки и сошлись на том, что надо повесить на стену растяжку со словом «поздравляем». Работали две дамы молча, совершенно не желая общаться: — Так, я притащила три пакета, — Полякова зашла с парнем, которого поймала на КПП, он выгрузил их на стол и ушел, — А че вы за фигню вешаете? Еще так низко. Третьякова, ты на стуле же, выше руку-то подними! — Да? — Маша посмотрела на нее, едва не запыхтев, — А че, может ему тогда еще цветы к ногам побросаем, да я тут лягу ковром перед ним? Ну, дали звание, молодец, вон, столик накрыли. Взводная наша флягу принесет, да посидите, нахер ему эти треугольники? — Много комментариев, может на факультатив лучше? — Лукина хмуро на нее посмотрела. — Может лучше, Татьяна Алексеевна, будете руководить и вешать, а вы, вон, по делам содержимого пакетов пойдете. — Кончайте сраться, две курицы, раскудахтались. У человека праздник, не надо из задницы все делать, — Полякова подошла к Лукиной, — Иди давай, стол накрывай, а ты давай выше и чуть правее. — Слушаюсь и повинуюсь, — Лукина саркастично пошла к пакетам, — Боже… ты собралась роту кормить или пару мужиков? — Все тебе, — Полякова усмехнулась, — Маш, ну выше. — Я пошла на историю, — Третьякова бросила надпись и спустилась со стула, — Нафиг. Я вас убью тут, еще пару минут... — А ты подыми, легче станет, — Лукина усмехнулась, читая название колбасы. — Да? — Маша вдруг обиделась на нее сильнее, чем от прошлых уколов, больная тема тронулась брюнеткой так легко, что та не сразу заметила. — Кхм, — Полякова намекнула, что девушка затихла. — Я пошутила, — Лаура посмотрела на блондинку, — Шутка. — Подымить? А ты права! Чего это я? Хм, — Маша влезла на подоконник и достала сигарету. — Ты охренела?! — Лаура подошла к ней, — Маша! — Чтобы легче стало, — девушка собралась поджечь сигарету, когда в кабинет зашел прапорщик, брюнетка резко дернула на себя из ее рта сигарету. — О, чего там на подоконник тоже растяжку решили вешать? — мужчина усмехнулся. — Нет, эм, холодно, а закрыть не получается. Страхую Машу, а то упадет еще, — брюнетка смотрела на сигарету в руке, стоя спиной. — Да, я еще раз попробую, — Маша сжала ее руку с сигаретой, забирая так ее себе, — Нет, что-то не идет, может, товарищ прапорщик вовремя пришел и поможет? — Конечно, давайте, — девушка спустилась с подоконника и пока мужчина влез вместо нее, она перепрятала содержимое кулака во внутренний карман, возвращаясь к флажкам на веревке у Поляковой. Лаура поджала губы, и пошла дальше разбирать пакет: — Готово, все. Теперь будет тепло, — мужчина подошел к столу, — Слушайте, давайте чем-нибудь помогу вам? — Вы уже, — Полякова улыбнулась, — А оставайтесь с нами? Поболтаем, а то… скучно только втроем, кхм, тут, — женщина искала любые пути, лишь бы две поругавшиеся между собой, снова не открывали боевые действия. — Ладно, — он улыбнулся, — Что-нибудь все-таки выложу на тарелочку вам. — Хорошо, — Лаура кивнула. — Все хотел спросить, Лаура Альбертовна... Третьякова, закрой уши. — Приказ? А как я флажки вешать буду? — Образное мышление включи, — он пригрозил ей пальцем. — Есть, включить образное мышление. — Хотел спросить, как вы вообще устроились в городе-то? — А, отлично, — брюнетка кивнула. — Квартиру хорошую дали? — Да, вполне. — У нас просто раз на раз, обычно все жалуются. — Я в ней не так часто бываю, чтобы изъяны замечать, — брюнетка пожала плечами, принимаясь за нарезку продуктов. — А друзей завели? Тут, наверное, скукота в свободное время. — Да у меня хобби есть, вот читаю, что еще надо после рабочей недели? — Жениха! — он улыбнулся, — Мы знаете, мигом подберем с Татьяной Алексеевной, только дайте запрос. — Спасибо, но не надо, — брюнетка усмехнулась. — О, процесс идет, — подполковник зашел в кабинет, — Я историю предупредил, Маш. — Спасибо, — она кивнула. — Товарищ подполковник, вот говорю, нам, Лауре Альбертовне, жениха бы подобрать, а она говорит не надо. — Как это не надо?! — он открыл рот, — Как это?! У нас знаете сколько ценных кадров пропадает. Назовите критерии, я вам сразу подберу. Пусть цветы, конфеты, театры, вы у нас еще в декрет пойдете. — Кхм, — Маша усмехнулась, от чего Полякова улыбнулась. — А что?! Самое время! Хотя нет, хотя нет! Нет! Я вам где замену искать буду? Нет! Лучше просто жениха, пару-тройку лет, а потом, вон, Мария у нас в военный-пед пойдет, придет вам на смену. Вы в декрет, а она на ваше место. — Действительно, товарищ подполковник, вы просто гений, — Маша посмотрела на него с улыбкой, — Я только закончу, сразу напишу товарищу капитану, чтобы работа над потомством пошла. — Вот! Молодое поколение поддерживает, — прапорщик кивнул. — Спасибо, но я в порядке, и без всех этих планов, — Лукина помотала головой с улыбкой. — Ну, а я уже на ставку настроилась, — Маша вздохнула. — Выпустись сначала, — Полякова улыбнулась, прикрепляя украшение. — Так, получается, мужа нет, а жених есть? — Никак нет, — Лаура помотала головой. — Тогда я точно позвоню коллегам, — подполковник оживленно улыбался. — Спасибо конечно. Но у меня есть любимый человек... просто не муж и не жених. — Ааа, гражданский брак? — прапорщик предположил. — Вроде того. — Вы его привезли из прошлого города? — Ага, — женщина кивнула. Маша прищурилась на секунду, от чего Полякова поджала губы, она видела, что у девушка проскочил легкий шлепок ревности, хотя на деле, Лукина говорила, конечно, о светловолосой курсантке. — А чего вы к нам не приглашаете? Не военный? — В процессе, — Лукина кивнула. — Ааа, молоденький? — Пф, — Маша улыбнулась от вопроса подполковника, — Извините, тут пыль что-то летает. — Угу, — Полякова поджала губы, чтобы тоже не засмеяться. — На самом деле, Лаура Альбертовна, любви все возрасты покорны. Вот и млад, — он кивнул на Машу, — И стар, — рука указала на себя, — Всё покорно любить. Так что, вообще, главное, чтобы человек хороший был, порядочный, добрый, любящий и заботливый. У вас такой? — Ммм, — Лаура задумалась, — На 1000 процентов. — О, это вообще наш человек выходит. Так что, только скрестим пальцы за вас. — Спасибо, — брюнетка кивнула. — Яныч, а ты, когда женишься? — Да на ком? — прапорщик засмеялся. — Медсестра у нас на вас заглядывется, — Маша поджала губы, чтобы сильно не улыбаться. — Так, флажки вешаем, не отвлекаемся. — Да-да-да, — Маша кивнула ему, замечая, как у него покраснели щеки. — Ты знаешь, молодое поколение сегодня отлично подмечает правильные вещи, — подполковник сказал ему не громко, — Я приду скоро, успехов. — Спасибо, — они сказали все одновременно. — Тимур Янович, — Маша слезла со стула и подошла к нему с улыбкой. — М? — он выкладывал салат на тарелку. — А вы пригласите ее тоже, отмечать звание Лугового. — Кого? — он удивился. — Медсестру, — Маша шепнула. — Я? — он тоже шепнул, снова краснея. — Да, — девушка кивнула, — Ну, она же будет рада, приобщиться к празднику. Плюс, повод будет пообщаться с вами. — Ты чего мне ее сватаешь тут? — он улыбнулся. — Смотрите какой шанс! Пообщаетесь. Потом еще ее домой проводить можно, и вообще наболтаетесь. — Да? — он задумался, — Так, иди займись флажками, — мужчина помотал головой. — Вы че, боитесь? — Маша открыла рот с улыбкой. — Я?! Ты сейчас на слабо меня взяла? — Ну… кхм, не то чтобы, по званию мне можно, вас на слабо брать... И, ну, — Маша сглотнула, — Не прям, чтобы на слабо, так… на слабенько… — Так! — он поднялся, — Смотри! Встал, вот, — он взял фуражку, — Все, иду. Мне не слабо! — Товарищ прапорщик, — Маша подозвала его рукой обратно. — Что? — он поднял брови. Девушка поправила ему воротник рубашки: — Можно идти, — она с улыбкой кивнула, — Без победы не возвращайтесь. — Есть, — мужчина кивнула и ушел, от чего Маша радостно хлопнула в ладоши, а потом выдохнула, словно, не радовалась, — Что? — она посмотрела на Полякову, — Он за салфетками пошел, — девушка вернулась к делам. — Вообще-то мы тут были, — Татьяна засмеялась. — Ну и что, — девушка взяла скотч, — Выше, Татьяна Алексеевна, выше, вдруг Геннадию Михайловичу будет не плевать, что вы вешали флажки? — Ты сегодня купидон? — Полякова усмехнулась. — Я сегодня добрая, на 999% процентов, — Маша улыбнулась. — А еще 1? где? — Какой? Я всегда на 999%, — девушка гордливо подняла нос. — Ага, а Лаура про 1000% говорила, это не ты? — Не знаю, про кого говорил товарищ капитан, я лично ничего не слышала, мне и не интересно, кто и что у нее там. Брюнетка подняла брови, видя взгляд Поляковой: — А я не про нее, — Лукина усмехнулась. — Соберетесь в декрет, дайте знать, чтобы я на ваше место устроилась, — Маша кивнула, не оборачиваясь. — Много чести. Стой на бирже труда, со своим содержимым карманов. — Тоже верно, — Маша кивнула согласно. Они долго украшали кабинет. Маше не особо нравилась эта работа, но всяко лучше, чем ничем вообще не заниматься: — Я пойду еще посмотрю у себя украшений, — Полякова сказала Маше, уходя. — Господи… зачем столько декора? — Маша устало плюхнулась на стул и посмотрела на еду в тарелках, — Красиво. — Пф, еды куда столько? — Лаура усмехнулась, — Иди уже отдыхай, хватит тут всех этих висючек. — Пусть посмотрит, вдруг найдется что-то лучше, чем было, — Маша махнула рукой, подпирая голову рукой и глядя на тарелки, — Думаешь, у Яныча не получилось, вот и не пришел? — М, не знаю. Главное, что пытался, — она взяла свою флягу из кармана, Маша вообще никак не обращала внимание, что она сделала глотки, просто смотрела на стол и потирала висок, — Да не переживай, вряд ли они поругались. — Он мой союзник тут. Не охота быть человеком, который пустил лапы в его жизнь и попортил что-то. — Как я, да? — Нет, — Маша посмотрела на нее, вздыхая, — Скорее я, — девушка поджала губы, — Тебе не идет, лучше уж кури, — она усмехнулась. — Я разберусь, спасибо, за оценку, — Лукина фыркнула. — Да хоть что делай, — Маша кивнула, съедая из нарезки кружок огурца. — Это вообще-то не тебе. — Да? Обратно положить? — она потянула ко рту рукой. — Кончай поясничать. Тебе тоже не идет. — Я сама разберусь, спасибо, за оценку, — она подмигнула ей с улыбкой. — У нас так и будет? — брюнетка села напротив. — Что? — Ну, ты будешь хамить и презирать. — А ты игнорировать и властвовать. — Это моя работа. — Тогда хамить и презирать мой долг, как курсанта-подростка, да? — Напиши рапорт. М? — Хоть сейчас, — она кивнула спокойно. — Давай. — Хорошо, — Маша поднялась и прошла к столу владельца кабинета, — Листок, ручка. На твое имя, сперва, да? — Ага, я подпишу. — Хорошо, — Маша занесла руку над листом. — О, чего пишешь? — Полякова вернулась к коробочкой обратно. — Рапорт на отчисление. Взводная сказала, мне пора. — Че опять начали-то? — женщина вздохнула, — Как вы надоели за сегодня. Чего вам не живется? Разбежались, хорошо. Любите друг друга, дак признайте, что не правы и все. — Пусть пишет, — Лаура помотала головой, — Отнесешь в мой кабинет, я приду подпишу, отнесу сразу главному. — Ты датая? — Полякова посмотрела на подругу, — Да? Ну давай, подпиши его сегодня, и завтра скажи мне, довольно будешь своим поступком в ее сторону или нет. — Я?! А она своим поступком довольна? Сватает мне кого-то! В декрет еще меня стоит оформить? — брюнетка злилась. — Ой, прям ты обиделась! А говорить, что ей покурить надо, чтобы она веселая стала, это нормально? Она на ровном месте выступила, да? — Полякова усмехнулась, — Маша, не пиши. — Я уже написала, — девушка поднялась, — Занесу в кабинет на печать, пока вы тут будете отмечать, — она сложила лист и положила в карман. — Держи, повесим еще вот это и все, — Полякова достала красивый плакат с военным. — Хорошо, — Маша взяла скотч. — Мария? — в кабинет зашел прапорщик. — Товарищ старший прапорщик, — девушка встала смирно. — Вольно, — он подошел к ней. — Что? — она видела его странный взгляд, — Что я уже сделала? Я тут была. И капитан свидетель. Все что могло случиться - это не я. — Это тебе, — он протянул ей розу светло-розового цвета из-за спины. — Товарищ прапорщик, вы, конечно, ничего такой, но слишком взрослый для меня. — Так, — он засмеялся, — Это вообще-то мои благодарности. — Ааа, тогда принимаю. А за что? — девушка взяла розу. — Ой, купидонья стрела угодила куда надо? — Полякова открыла рот с улыбкой. — Девочки, никому не говорите, — он покраснел снова, но улыбался, — Ладошки даже вспотели. — Красиво пригласили? — Маша обрадовалась, что все получилось, желая узнать подробности. — Максимум, что мог выложить. Мямля оказывается такой, — он махнул рукой, — Но она меня поняла и придет. — Не придет, — Маша помотала головой, передавая ему обратно розу, — А вы пойдете, встретите ее и проводите сюда, чтобы она, если опоздает или раньше придет, была в вашей компании. — Какая у тебя голова светлая, — он обнял ее, — Я тебе завтра другую принесу. — Нет, лучше ей еще, я так, словами все поняла, — Маша засмеялась, — Давайте, подполковник говорил, что в 22:00, а уже 21:50. — Все, ты права, повезет твоему мужу. — Упаси, — Маша усмехнулась, — Мужу? — она поморщила нос. — Рано? Ну все равно, голова светлая, — он улыбнулся и ушел. Маша довольно посмотрела на Полякову и выдохнула: — Светлая голова, — она кивнула ей, забирая декор и возвращаясь к делам. — Очень светлая, — женщина кивнула с улыбкой и посмотрела на Лукину, которая пожала плечами. Они не успели уйти, когда в кабинет быстро зашел подполковник: — Дамы, вам, вам и вам, — он выдал им по хлопушке, пока в кабинет набивались коллеги. Маша немного чувствовала себя неуместно, но и бежать было поздно, поэтому она встала с краю, держа хлопушку. Полякова нервничала больше всех, от чего Машу это умиляло, а еще больше, прапорщик с медсестрой, которая была с розой в руках, мужчина прям засматривался на спутницу на вечер: — 3…4… — новоиспеченный подполковник зашел в кабинет и вверх выстрелили хлопушки, — Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! — Спасибо, Господи, какая красота, — он счастливо улыбнулся. — Сегодня Татьяна Алексеевна на украшениях, — Маша гордо указала на женщину. — Танюша, спасибо, — он радостно обнял ее, от чего щеки женщины залились краской, а губы вытянулись в счастливой улыбке. — Всегда рада, поздравляю. — Спасибо. Маша, довольная, что все прошло успешно, поспешила слинять, тихонько уходя из кабинета, пока все рассаживались у стола, но попадая в поле зрения брюнетки: — И куда сбежала? — Напугали, — Маша вздрогнула, услышав голос за спиной, — Сдать рапорт на стол и отдыхать, а то… день какой-то бешеный, а уже был отбой. — Пошли, сдашь, — Лаура кивнула в сторону расположения. — Да я правда в расположение. — Нет уж, хочу убедиться. — Ну и пожалуйста, — Маша усмехнулась, разворачиваясь и шагая в сторону жилого корпуса. Брюнетка открыла ей кабинет и пропустила вперед: — На стол? — Покажи, сперва, вдруг не правильно написала. — Пожалуйста, — девушка достала из кармана лист и протянула ей, стоя у закрытой двери. — Так, — она развернула бумагу и пробежалась по тексту, — Причина ухода… — Лаура удивилась и посмотрела на Машу, которая смотрела в сторону от нее, — … причина ухода: наркомания, которая ведет меня по жизни и определяет мое поведение, — женщина прочитала вслух. — Все верно? Разрешите идти? — Нет, — Лаура поджала губы и посмотрела на лист снова, — В причинах ухода, нужно было написать, что ты состояла в отношениях со взводной, которая испортила тебе жизнь и не дает покоя сейчас. — Перепиши значит сама, — Маша вздохнула, глядя себе под ноги, — Я написала свою причину ухода. Все, не хочу больше разговаривать, я пошла. — Стой, — Лаура преградила ей путь. — Ну, отчисли меня, не знаю, делай, что хочешь уже… Лаура взяла ее за шею и поцеловала: — Хочу тебя целовать, много и долго. — Угу, — Маша посмотрела в ее глаза, — Я наркоманка. Тебе это не надо. — Хорошо. Наркомания мне не нужна. А вот ты сейчас нужна. Очень, — она развела руками, — Хочу тебя. Сейчас и здесь. — Хм, много хочешь, — девушка усмехнулась, — А твои 1000% где? Иди может туда? — Ты дура? Ты правда думаешь, что я говорила не про тебя? — Ты дура, если говорила про меня, — Маша кивнула. — Значит обе дуры. — Что ты хочешь? — Маша шепнула, выдыхая. — Тебя. И все, больше вообще ничего не хочу. Маша сглотнула от ее слов и поднялась к ее уху на носочках: — Запри только дверь, — она шепнула. Лаура поцеловала ее снова, встречая долгожданный ответ, который был таким горячим, что внутри все разливалось теплом. Лукина повернула замок на двери, пока Маша стягивала с нее пиджак. Брюнетка тоже освободила девушку от пиджака, ловко распуская следом галстук и бросая его в сторону. Маша давно уже была у нее под рубашкой, сжимая и поглаживая нежную кожу, хотелось срочно и всего. Девушка высвободила пуговицы из петелек, приводя языком и губами по ключицам к груди и животу. Она расстегнула ее брюки и спустилась на колени. Лаура едва успела прислониться к стене, как по ее лону провел язык, прикасаясь к точке и вызывая глухой стон удовольствия. Девушка уверенно совершала движения, вырисовывая узоры. Брюнетка только сжимала светлые волосы от растущего возбуждения. Блондинка слышала частые вдохи, поэтому ускорялась в стремлении довести ее до оргазма. Ее пик был слишком ярким, от чего она сильно сжала Машины волосы: — Ау-ау-ау, — блондинка засмеялась шепотом, притормаживая ее руку. — Прости-прости, — Лаура тут же погладила волосы, — Извини. — Нормально, — девушка поднялась и поцеловала ее, — Все, получила, что хотела? — Я сказала, я хочу тебя, а не от тебя, — Лукина помотала головой, — Или ты уходишь? — женщина потянула на себя ремень ее темных брюк, заглядывая в глаза — Задержусь тогда, — Маша закусила губу. — Хорошо, — Лаура поцеловала ее, подталкивая до стола, пока Машины ягодицы не упираются в поверхность. Женщина снимает с нее рубашку и укладывает на стол, припадая губами к груди, от чего Маша прогибается в спине, зарываясь пальцами в темные волосы. Лукина продолжает путь до брюк и снимая их, удобно располагается, проводя языком по влажной вульве. Маша прикладывает усилие, чтобы не застонать, глубоко вдыхая. Движения такие приятные, что дыхание учащается и сбивается. Лаура подключает пальцы и Маша тянет ее на себя: — Что? — Сейчас не заткнусь, целуй. — А ты тихонько не умеешь? — брюнетка засмеялась. — Умею, но сейчас не получится так. — Ммм, я поняла, — она довольно ее поцеловала, продолжая и слышала глухое мычание от удовольствия, — Ты серьезно? — Не останавливайся, — блондинка взяла ее за шею крепче, целуя уже сама, потому что слишком хорошо. Лукина заводилась от этого и двигалась быстрее, из-за чего Маша все сложнее дышала в ее губы. Лаура помогала, чем могла, но на финале, Маша все равно погромче застонала, испытывая оргазм и утыкаясь в ее плечо. — Таак, нет, в нашей конторе не занимаемся больше сексом, я не контролирую себя, — Маша сглотнула, сбивчиво дыша. — А мне так очень даже ничего, — Лаура засмеялась, целуя ее снова и поднимая обратно к себе за руки, чтобы обнять. Маша прижималась к ней так, словно, больше никогда не обнимет, а Лаура мягко касалась губами ее шеи и плеча, снова и снова поглаживая талию и бедро: — Прости, что я тебе фразой этой дурацкой сегодня задела, я не хотела, — Лукина шепнула ей, поглаживая светлые волосы. — Все нормально, на правду не обижаются, — Маша прижималась головой, к ее голове. — Еще как обижаются, особенно если не смотря на то, что это правда, она болезненная. — Тогда ты тоже извини, — Маша посмотрела на нее, заглядывая в ее голубые глаза, — Но тебе правда не идет алкоголь. — Мне так легче без тебя. — Явно нет, учитывая, что мы здесь, — Маша усмехнулась, — Ничего не изменилось. Я тебе даю, что ты хочешь, но… постарайся научиться без меня жить, правда. Я тебе нужна, но это пока, а дальше будет хуже. — Брось еще раз, пожалуйста. Я тебя прошу. Не брата своего, а именно тебя. — Поздно, — Маша отпустила ее и принялась застегивать рубашку, сперва свою, а потом ее. — А я тебя все равно люблю. Вот тебя именно. Я уже говорила. — А помогаешь-то ты кому? Мне или ему в моем лице? — Маша усмехнулась, а брюнетка не ответила, — Доброй ночи, товарищ капитан, — девушка поцеловала ее в щеку и пошла до двери. — Ему. — Я знаю, — Маша обернулась, — Я это чувствую. Только я не он, — блондинка вышла из кабинета, закрывая дверь за собой и осторожно уходя в расположение.