В тумане прошлого

Маша, впервые, за долгое время, ждала Лауру домой. Лукина знала это и рвалась к ней. Они наконец-то совпали в желании провести время вместе, несмотря на конфликт. Брюнетка предупредила, что выезжает и Маша немного начала волноваться. Любит и очень хочет не подводить ее, от того каждый шаг дорог. Лукина отправила цветы и подарки с отцом и мамой домой, а сама, прикрываясь желанием продолжения у Поляковой, поехала к Маше. Блондинка открыла дверь и улыбнулась, увидев возлюбленную: — Я задержалась, но в оправдание должна сказать, что Полякова и Геннадий два часа делали вид, что не едут к нему. — Ммм, твой вечер стал отправной точкой, — Маша засмеялась, пропуская ее. — Вроде того, — брюнетка кивнула, — Я украла тарталетки. — Спасибо, — Маша обрадовалась и взяла ее пальто, на секунду останавливая взгляд на открытых плечах, — Эм… — она поджала губы и повесила плащ на вешалку. — Ты ела уже? — Лукина поправила подвитые короткие волосы и посмотрела на нее. Маша открыла заметно рот, видя платье на бретелях с декольте, идеально подчеркивающее фигуру, оно было в пол и легко расходилось, не сковывая, идеально глубокий красный, который сочетался с подаренными Машей серьгами и браслетом: — Слишком, да? Весь вечер ловила такие взгляды, — Лаура посмотрела на себя. — Нет… нет, очень, — Маша сглотнула, — Красивая. Очень. — Да? Точно? Я вообще не люблю такие вещи, но сегодня… — Ты очень красивая, — Маша взяла ее за руки и посмотрела в глаза, — Всегда. Но сегодня особенно. — Спасибо, — Лаура улыбнулась скромно, — Я надела твой подарок, всем понравилось. Так что я дважды произвела впечатление. Мне даже кажется, отец был в шоке. — Конечно, такая красивая дочь, — Маша улыбнулась и посмотрела в ее глаза, — А тебе не кажется, что чем-то пахнет? — Ммм, чем? — Лаура прищурилась и открыла рот, — О нет… только не говори, что ты… Ты сделала это, да? — Нууу, — Маша поджала губы. — Я тебя обожаю, — брюнетка обняла ее. — Пошли, — девушка взяла ее за руку и провела в кухню, где был накрыт стол и горели свечи, а на столе был небольшой пирог с вишней и бутылка вина, — Я подумала, ты не голодная, но без пирога не то, да? — Ты отлично меня знаешь, но Маша… мне обратно еще в платье влезать, оно лопнет скоро на мне уже. — Не правда, — девушка засмеялась, — Может переодеться хочешь? — Пока так, — брюнетка махнула рукой, — Мы будем пить? — М, я подумала, что да, — Маша кинула, — Не хочешь? — Хочешь, — брюнетка кивнула. — Садись тогда, — Маша указала на стул. — Тарталетки, — Лукина вспомнила, — Секунду. Брюнетка вернулась с контейнером: — Вот, как заказывала. Маша подошла к ней и улыбнулась: — Спасибо, — девушка радостно забрала еду, — Все садись. — Сажусь, — она кивнула. Они поговорили про прошедший вечер и как-то легко и мило посмеивались, Маша была довольна от того, что были тарталетки, а Лукина была довольно пирогом, они были такие домашние: — Слушай, а я вот думаю, может надо было просто к тебе ехать, чего я в этом ресторане тухла? — Лукина усмехнулась. — Да? А что бы мы сейчас обсуждали? Мне очень интересно послушать про наших в ключе отдыхающих, а не погонов. — Ты знаешь, ты своей купидоньей стрелой ведь прапорщика пронзила с медсестрой. — А они вместе пришли? — Маша оживилась. — Угу. — Серьезно?! Ты не шутишь? — девушка открыла рот с улыбкой. — Неа. Весь вечер мило проводили, танцевали и так переглядывались, я думаю у них все серьезно. — Офигеть! Неужели он наконец-то ее завоевал, а то она бедная и так ему, и сяк, а он, блин, мужлан такой, устав, швабры и порядок, — Маша смеялась. — Надо было сразу его на слабо брать и вот, он уже счастливо смотрит на нее. Да и Полякова что-то решила пострелять взглядом в Геннадия Михайловича. — Успешно, видимо, — Маша подняла брови. — Не то слово! Ой, лиса в общем она еще та. Я говорю ей, что видно, что они едут продолжать банкет, просто, не уезжайте две минуты, а они все, нам пора, да мы в разные дома. А я им объясняю, что мне нужно просто отправить родителей и слинять к тебе, словно к ним… Кхм, — брюнетка поджала губы. — Обманываешь предков, — девушка усмехнулась, — Ну да, мою маму бы, наверное, тоже кандрашка хватила, узнай она, что я общаюсь с кем-то вроде себя. — Не правда. Дело не в тебе, а в них. — Ну да, — Маша усмехнулась, отпивая из бокала. — Эй, — Лаура взяла ее за руку, — Я правда не считаю, что есть причины, которые не дали бы нам возможности быть вместе. И я слиняла от них, просто, чтобы не волновать. Я бы сказала легко, что к тебе, но… Маму надо беречь мне. Они не молодые. — Я понимаю, — Маша кивнула, — Семья важнее всего, Лаура. Поэтому… — Они важны, но ты тоже, — брюнетка помотала головой, — Ты у меня вообще… лучше всех. — Ну, не прям,. — Иди сюда, — Лаура поджала губы и потянула ее подняться из-за стола и обняла к себе, — Я так по тебе соскучилась. — Я тоже, — блондинка нежно погладила ее спину, мягко целуя обнаженное плечо. Лукина подняла к себе ее лицо, заглядывая во все такие же нормальные, красивые, карие глаза, от чего внутри порхали бабочки: — Часами бы смотрела в твои глаза. — А я в твои, — Маша погладила ее руку. Брюнетка улыбнулась, глядя на нее: — Расширение зрачков от слов, слишком красивая вещь. — Это не от слов, а от тебя, всей. — Правда? — Чистая правда, — блондинка нежно поцеловала ее, встречая ответ. Лаура принимая очень приятные поцелуи по шее, ощущая ее руки на своей талии: — Освобождай, а то дышать уже трудно. — Не на кухне же, — Маша засмеялась, обнимая ее за талию, — Гаси свечи и пошли. — М, желание загадывать? — Конечно. — Хочу долго-долго заниматься с Третьяковой любовью, — Лукина сказала быстро в слух и задула свечи, оставаясь в темное. — В слух нельзя было, — Маша засмеялась, целуя ее снова, на ощупь. — Зато ты теперь знаешь, о чем я мечтаю. — И я исполню, — девушка обняла ее за талию, двигая в сторону спальни, где горел приглушенно свет от лампы на столе. Третьякова освободила ее от платья, продолжая покрывать кожу поцелуями, иногда прикусывая. Лукина сегодня сдалась Маше, которая не давала себя расслаблять, сперва, желая доставить максимум удовольствия женщине. Собирая ее руки со своими в замок, Маша сладко целует губы и плавно скользит вниз, от чего у Лауры перехватывает дыхание и возрастает большое желание: — Я тебя люблю. — А я тебя, — Маша с улыбкой прошептала, продолжая прокладывать дорожку поцелуев вниз и снимая белье. Язык коснулся точки и Лаура протяжно застонала, от чего у Маши поднялся градус возбуждения. Девушка двигалась уверенно, совершая движения и входя в любимую тремя пальцами, от чего Лукина блаженно прикрывает глаза, закусывая губу: — Не останавливайся, пожалуйста. — Как скажешь, — блондинка улыбнулась, ускоряясь в движениях и слыша ее громкие стоны, которые наполняли комнату. — Еще-еще, — брюнетка сегодня очень боялась потерять хоть на секунду их связь, поэтому крепко держала ее руку. Маша совершила несколько направленных и точных движений, от чего женщина сжимается, пронзаясь дрожью оргазма и прогибаясь в спине. Девушка целует снова и снова ее живот и поднимается к шее: — Еще раз хочу, — Маша шепчет ей. — Я? — Угу, — Третьякова прикусывает кожу на шее любимой, — Обожаю, когда тебе хорошо. — П…подожди, а ты? — У тебя день рождения, — Маша улыбнулась, — Хочу по-другому, — она взяла ее за руку и повернула на живот, сладко покрывая поцелуями спину, проходя ногтями по коже и вызывая мурашки. — Черт… почему так приятно? — брюнетка блаженно снова сдается. Маша целует позвонки между лопаток, проводя языком и целуя, прикусывая и снова целуя. Девушка спускается к ягодицам и немного шлепает, от чего Лаура выгнулась в спине: — Давай еще раз. — Лаура! А с виду милая, — Маша засмеялась. — Я? Ты собралась меня сзади брать, и это я тут не милая? — Ты права, — девушка снова ее шлепнула, но тут же поцеловала место удара, спускаясь ниже и немного поднимая ее на колени. Лукина покорно делает любые ее действия, и глубоко вдыхает от касания языка снова к разгоряченному лону уже с другого ракурса. Сейчас ощущения еще приятнее, Маша стимулирует абсолютно каждую точку. Брюнетка протяжно стонет, только Маша входит пальцами, прикрывая глаза: — Скажи, если больно сделаю, — Маша несильно шлепнула ее снова по ягодицам, набирая скорость, но Лауре только нравилось эта грань, между болезненностью и резко приятными движениями языка, губ и рук. — Я уже почти, — она еле думала, успевая нащупать Машины ягодицы позади себя и сжимая. — Господи, надеюсь, у тебя хватит сил на меня, — Маша только от этого движения сходила с ума, продолжая движения в ней. — Да, вот так, — Лаура чувствовала, как накрывает волна. Блондинка едва сжала темные волосы, что снова вызвало большой прилив внутри и брюнетка громко стонет, прогибаясь в спине. Маша обнимает ее талию, целуя шею и щеку, пока брюнетка жадно хватает воздух. — Иди сюда, — Лукина укладывает ее под себя, — Господи, у меня в голове шумит от того, как хорошо. — Я же сказала, что дома секс лучше, — Маша довольно улыбнулась. — Больше не буду спорить, — Лаура с улыбкой поцеловала ее, сплетая языки и расстегивая молнию на груди ее светлого топа, — Это лучший день рождения. — Бери, — Маша довольно кивнула. — Беру, — Лукина провела языком по ее шее, от чего Маша блаженно прикрыла глаза, полностью отключаясь и отдаваясь процессу.