В тумане прошлого

Маша встала в шеренгу построения, зайдя в расположение за 5 минут до конца увольнительной. Мари стояла с шариками, протягивая подруге и видя ее убитый вид: — Спасибо, — она кивнула, выдавливая улыбку. — С днем рождения, — девушка обняла ее, — Все нормально? — она шепнула. — Давай потом, — она сглотнула и попросила девочек отложить шары. — Хорошо, — Мари кивнула и не стала лезть, чтобы не портить остатки настроения подруги. На построение вышел прапорщик: — Взвод. Проверка по списку. Перекличка, — он держал журнал, отмечая прибывших. — А Лаура где? — Мари шепнула. — Я не знаю, — девушка пожала плечами, устало глядя на стену впереди. — Разрешите обратиться? — в расположение забежал парень со 2 курса. — Обращайся, — прапорщик прервался. — Курсантку Третьякову и капитана Лукину вызывает подполковник, сейчас, к себе. — Спасибо, свободен, — прапорщик посмотрел на девушку, — Сообщи Лукиной, она у себя и идите. — Есть, — Маша вышла из строя и пошла к брюнетке. Лаура была завалена бумагами, когда зашла Маша: — Товарищ капитан, курсантка… — Вольно. Построение же, — женщина посмотрела на часы. — Подполковник вызывает. Нас. Обеих. — Да? — Лукина удивилась и посмотрела на стол, — Может зря и бумаги прибираю, да? — она поднялась, — Через три часа экзамен, готовилась? — Угу, — Маша кивнула и посмотрела на нее, — Она могла... бабушка... — Я поняла, — Лаура кивнула, — Идем. Не вздумай врать или выгораживать меня. — Но… — Даже ни на секунду не переживай, — она кивнула. — Прости меня, пожалуйста. Это я. Все испортила… — Испортили не мы. Но исправлять нам. Идем, — Лаура взяла пиджак. — Это все да? Для нас? — Нас ждут, — брюнетка сдерживала свои эмоции, — Курсантка Третьякова… Кругом. К подполковнику, шагом марш. — Есть, — Маша развернулась и они пошли в коридор. Подполковник сидел во главе стола и когда Лукина заглянула, он кивнул им в свою сторону: — Товарищ подполковник, кап… — Вольно, обе, — он отложил ручку и сложил руки в замок на столе, — Поступила докладная от… Бабушки Марии. О том, что она состоит в… Неподобающих отношениях с капитаном Лукиной. Как вы это прокомментируете? — Это так, — Лаура кивнула, стоя смирно. — Что так? М? — он посмотрел на Машу. — Мы состоим в отношениях, вне училища, — Лукина пояснила. — Ты в курсе, сколько ей лет? — Так точно. — Так точно? По уставу говоришь со мной? А с ней чего? Не получилось по уставу? — Пожалуйста, не надо только оскорблять или переходить на грубость, прошу вас, товарищ подполковник, — Маша посмотрела на него, а у самой глаза были на мокром месте, — Все по согласию, все по… — Какое к черту согласие?! Вы понимаете, какой это скандал?! Одну уволят, вторую выпрут! ОСТАЛОСЬ 4 экзамена, а ты полетишь на отчисление! ЗА НАРУШЕНИЕ УСТАВА! ТРЕТЬЯКОВА, ЧЕМ ТЫ ДУМАЛА?! — Я не… — Вы, знаете что?! Вы мне обе уже вот тут… Залеты на залетах. Пусть начальник училища решает. — Товарищ подполковник, разрешите разобраться без нее? Скоро экзамен первый, — Лаура сглотнула, понимая, насколько попала. — Ты не слышишь, Лукина? Все… отучилась. Дай Бог, по-тихому выпрут вас. Хотя с такой родней… Лукина, тебя затаскают в полицию. За мной, шагом марш. Обе. Маша сидела в коридоре и стучала ногой, у окна стояла Лукина, она была в себе и переживала подобно блондинке, но внешне не показывала: — Извините, если отвлекаю. Слушай, Маш, а дедушка твой не в городе, обещал на сеанс придти? — Полякова подсела к ней. — Я не знаю… — А ты что, не из дома что ли? — Я из дома. — Так он там или… — Что вы пристали?! У вас с ним договоренности?! ВОТ И ЗВОНИТЕ ЕМУ! — Че ты кричишь-то?! — Я сказала, что не знаю! ХВАТИТ МЕНЯ ТРОГАТЬ! ГОСПОДИ, — она зажала голову руками, заливаясь слезами. — А вы чего здесь? — Полякова посмотрела на Лукину у окна, — Лаура? — Тебе сказали, не трогай нас, вот и иди, пожалуйста, — брюнетка ответила не оборачиваясь. — Что случилось? Я может помогу? — Нам уже никто не поможет, Таня, — брюнетка выдохнула, опираясь руками о подоконник. — Маш? — Бабушка моя написала докладную подполковнику, про нас с Лаурой… — Маша всхлипнула, держа голову зажатой. — Чего?! — женщина открыла рот, — Но… — Что ты пристала? Отстань. Все, — Лукина посмотрела на нее, — Иди. А то еще достанется, как человеку в теме, — брюнетка подошла к Маше и присела перед ней, — Так, слушай меня, — женщина взяла ее за руки, чтобы та открыла лицо, — Нам сейчас главное, чтобы ты осталась в училище. — Лаура… — Тихо. Мне тоже страшновато… Но надо нам собраться и постараться с ним договориться. Осталось немного… Надо… Кхм, постараться. — А ты? — Полякова гладила Машино плечо. — А я и так собиралась заканчивать… Ну, видимо, все само решилось. — Нет, ну… Я не хочу быть человеком, который все тебе порушил, — Маша всхлипнула. — Сперва, им была я. Теперь ты. Мы друг другу что-то поменяли в жизни, но я тебя не виню. — Капитан, курсантка, — в коридор вышел подполковник, — Начальник училища вас ждет. — Пошли, — Лаура сказала Маше, утирая ее слезы, — Все, вдох-выдох, не плачь больше, — она отпустила ее руки и поднялась, проходя в кабинет за подполковником первая. — Найдите дедушку, мало ли… — Маша посмотрела на психолога. — Конечно, удачи. Полякова была в своем кабинете, когда постучала Лукина: — Эй, ты тут? Заходи. — Пока что, — Лаура кивнула и прошлась, садясь на стул, — Ну что… Предупреждала ты, да? — Что сказал главный? — Дорабатываю до конца экзаменов, это 4 дня. И все. Уволена с занесением в личное дело причин. — В полицию хоть не… — Нет-нет, — Лаура поджала губы, — Маша… Маша сказала, что вчера мы только встретились в таком контексте, а ей 18 лет. И… Он не поверил, но согласился, что ей уже 18 и дело ее. — А тебя тогда чего? — Я нарушила этику… Она моя воспитанница. Я должна оберегать и помогать, но в рамках. А я все нарушила. Ну, вот и итог. Все справедливо. — Да нет! Несправедливо. Ты же… Ты ей помогла больше, чем все мы, вместе взятые, за 5 лет ее учебы. — Да. Но я это сделала, потому что мы нарушили все правила и сблизились неподобающе. — И как вы дальше? — Никак. — В смысле? — Она говорила, что хочет уехать. Ну, я… Я ей это дам. — Я любовь ваша? — Устала я, — Лаура поджала губы, проводя под глазом, — Очень устала… От качелей этих. Ей не помогаю. Вон… опять навредила. Ох, Таня… Ты бы слышала, как она в тот день плакала… И все извиняется за бабушку свою… А я и их понимаю, и себя отгородить хочу. Я же… На что я подписалась? Кто я ей буду? Всегда будет это — совратила. — Совратила? Лаура! Ты ее полюбила, дала полюбить себя и вы вместе любите. Она никому бы не доверилась, но есть ты и все изменилось в этой девочке. Ты ее спасала. Ты ее любишь. — Поэтому и все. Уйду и все. Пусть спокойно заканчивает, выпускается и расход. — Не правильно… — Все не правильно… Уже пострадали от неправильности, а дальше будет хуже. Если я не отступлю от нее… Думаю, женщина эта и в полицию пойдет, хрен я докажу, что у нас любовь великая там. Звания тогда еще и лишат. Знаешь, сколько я на капитана пахала? — Ни одно звание не стоит боли от любви, которая у вас закончится. — Я много положила в эти отношения… не получилось.