В тумане прошлого

Маша сдает 4-й экзамен и остается несколько дней, перед большим выпускным парадом училища. Сегодня день паршивый и виновато в этом одно — уход Лукиной. О том, из-за чего и кого брюнетка уходит, проскользнуло только сегодня: — Маш? — к ней подошли девочки. — Ау? — блондинка сидела на кровати с книжкой. — А че… Правда, что Лукошко из-за тебя уходит? — Ты с чего это взяла, Настя? — Мари скрестила руки на груди. — Правда, — Маша ответила спокойно. — Нифига… Вы прям… Что, прям встречались? — Оля открыла рот. — Да, — Маша кивнула и посмотрела на них, — Все? Еще что-то? Вы спрашивайте, давайте! — она поднялась, — Да! ДА-ДА и ДА! И я виновата! И ДА, Я ВИНОВАТА ПЕРЕД ВСЕМИ! ИЗВИНИТЕ! — блондинка ушла, роняя капли слез, эта тема вызывала сразу слезы, ей было больно и тяжело последние дни. — Че вы лезете?! Ну, какая уже разница?! Мы выпустимся и она ушла. Одновременно. Она с нами выпустилась почти. Какая нахер разница, из-за чего все это?! — Мари помотала головой, — Еще толпой… Сплетни нужны? А я аборт сделала. Угу. Залетела от Дениса с 5 курса. И сделала аборт. Да. Это был мой первый секс и я забеременела от человека, которого не люблю! Еще сплетен?! Оксана набила морду и вылетела из училища, потому что про меня шутила из-за этого Ника и другие. ВАМ ЛЕГЧЕ?! Помогло? Надеюсь, любопытство ваше усмирилось, — она обошла их и ушла. Маша шла утирая слезы, когда столкнула в коридоре с Лукиной: — Я еще капитан, и можно встать смирно, при виде меня, — брюнетка посмотрела на прошедшую мимо блондинку. — Я не хочу, — она помотала головой. — Кругом, — Лаура подошла к ней, — Быстро. Маша развернулась к ней, наспех вытирая слезинки рукавом: — Курсантка Третьякова, — она шмыгнула носом. — Ты 4 день плачешь… Успок… — Хватит меня успокаивать! Пожалуйста, — Маша всхлипнула, — Все плохо. И не будет нормально. И я хочу плакать и буду! Хватит мне всё запрещать и решать за меня! Я может вообще не из-за этого всего плачу! Что вы все лезете мне в душу?! — Тихо-тихо, тш, — Лаура обняла ее к себе, видя, что у Маши истерика. — Ты же обещала, — Маша залилась слезами, прижимаясь к ее пиджаку. — Тш… — Лаура положила голову на ее макушку, — Прости… прости меня тоже… но я не могу по-другому… Прости… — Товарищ капитан. — Я, — брюнетка отпустила Машу, услышав голос подполковника и вставая рядом с ней смирно. — Берите Третьякову, и в больницу. Маш, дедушке плохо с сердцем стало. У Татьяны Алексеевны на приеме. Они там. — Что? — Маша открыла рот от нехватки воздуха, — Ну нет… ну только не он еще… — у нее задрожало всё тело. — Разрешите? — Лаура хотела обнять Машу. — Да, — он кивнул, видя ее состояние. — Маша, — Лукина тут же взяла ее за щеки, — Слушай меня внимательно. Он жив. Просто в больнице. Все обойдется… — Ничего уже не обойдется… Все посыпалось… Все… Я потеряла тебя, я потеряю его и все… я больше не выдержу… Я больше не смогу, — она заливалась слезами. — Так! — Лаура потрясла ее немного за плечи, — Я здесь. И он жив. И все еще исправится. Мы поедем сейчас туда и узнаем все на месте. Я прошу тебя, потерпи… Как умеешь. Я знаю, ты устала, все устали. Тяжелая неделя. Да. Но нам надо съездить. Убедиться, что он жив и поправится. Хорошо? Маш? — Хорошо… — она выдохнула, прошептав. — Ты молодец… Ты очень стойко держишься всю неделю и экзамены, ты умница и я помню все, что обещала. И что ты обещала. Все наладится. Только держись… Ладно? — Угу, — она кивнула. — Поехали, я отвезу, — Лаура кивнула в сторону коридора. — Держите меня в курсе дел, — подполковник смотрел на Машу с сочувствием. — Конечно, — брюнетка сказала спокойно. Они зашли в палату и бабушка Маши тут же поднялась: — А она, что здесь делает? — Дедуля, — Маша проигнорировала ее и села к мужчине на постель. — Вы вместе пришли… Помирились? — Мы не ругались, — Лаура кивнула, — Как вы? — Сердце расшалилось. Поставили стимулятор. Всё, как новый, запчасти сменили быстро. — Ты так меня напугал, — Маша посмотрела на него печально. — Маленькая моя, ты чего? Да я тебя никогда не брошу, ты что? Вот, сколько отведено, я к этому еще лет 100 буду бороться. — Я надеюсь, — она всхлипнула, утыкаясь в его руку лбом. — Переволновалась, — Лаура погладила спину Маши, которая содрогалась от слез. — Это ты устала, Мань, — Павел погладил ее голову и вздохнул, — Привезешь мне вещи, Марья? — Конечно, — она утерла слезы и посмотрела на него, — Чего тебе привезти? — Да сменную одежду, у меня там дома пакет есть. — Хорошо, мы туда… — Никаких мы, — бабушка девушки скрестила руки на груди. — Маша на такси поедет, я останусь с Павлом Павловичем, а ровно через час ее заберу, завезем вещи и в училище. — Тебя еще не уволили?! — Уволили. Сегодня последний день. И я еще взводная Маши и должна ее привезти ко времени, — Лаура кивнула, сохраняя спокойный вид, хоть женщина и до ужаса раздражала ее. — Как уволили? — Павел посмотрел на брюнетку. — По статье и с фиксацией нарушения, — Лаура поджала губы печально, осознавая и признавая реальность. — Поэтому ты так плачешь, да? — мужчина посмотрел на внучку. — Я привезу через час все, — Маша поцеловала его руку и ушла. — Ну что? — Павел посмотрел на сватью. — Что? — Нравится картинка? Такая… стоящая всего этого, да? Разбитая, до хрен знает чего, внучка… Да! Такого желала твоя дочь ей. Угу… — он саркастично улыбнулся, — Ты полезла туда, что тебя не касается и разрушила то, что не понимаешь. — Я спасаю! — Потопив сразу двоих. Браво. Яблоко от яблони… да… Маша затянулась сигаретой в кухне, пытаясь себя успокоить. Но у нее лились слезы. Постоянно. Каждую минуту. Каждую секунду. Она разрушалась внутри, словно, уже одна. Блондинка поймала эйфорию, но не замечала ее, не замечала действия наркотика. Игнорировала, что тело потряхивает, что заносит от головокружения. Она прошлась за пакетом в гостиной и сделала шаг в сторону коридора, резко оказываясь на коленях. Блондинка испуганно посмотрела на себя и попыталась встать, но мир завращался со страшной силой: — Нет… нет… Только не… нет… — Маша упала на пол, ее прошибало, тело тряслось и все внутри горело, сердце колотилось, как ненормальное, блондинка не ощущала собственное тело, видела только потолок, который вращался, от чего тошнило. Она умирала. Одна. В пустой квартире. Как и боялась всегда…