Legends never die

Виолетта очнулась от ощущения движения — воздух вокруг дрожал от взмахов крыльев, а бессмертные, что парили в небе, внезапно снизили высоту, почти касаясь земли. Голова неприятно гудела, а шею жгло от слишком крепкой хватки Саферия. Она приоткрыла глаза, и перед ней раскинулось утреннее небо, окрашенное в нежные оттенки розового золота. Неужели они летели всю ночь? Демоны почти достигли пункта назначения. Бессмертная лежала в сильных руках одного из темнокрылых. Его хватка была уверенной, но не настолько жёсткой, чтобы причинять боль — скорее сдерживающей, чем карающей. Виолетта попробовала пошевелиться, но нити, стягивающие её крылья и руки, лишь сильнее впились в кожу, вызывая резкую, пульсирующую боль. Демон, почувствовав её движение, склонился ближе. Его лицо оказалось слишком близко — глаза, полные темного веселья, сверкнули в предрассветном свете. Голос прозвучал низко, с ленивой насмешкой: — Очнулась? Он слегка наклонил голову, изучая её реакцию, будто оценивая, стоит ли ей сопротивляться или она уже сломлена. Как только группа бессмертных приземлилась, демон бесцеремонно поставил Виолетту на ноги. Девушка пошатнулась, ноги не сразу подчинились, словно окованные цепями усталости. Она глубоко вздохнула, ловя рваный ритм своего дыхания, и подняла взгляд. Место, куда её привели, напоминало руины древнего города, забытого богами и оставленного на растерзание времени. Часть построек устояла, но их стены были испещрены трещинами, а крыши обрушились, словно небеса раздавили их своим гневом. Камень под ногами хранил следы множества битв — выжженные пятна, глубокие борозды от когтей или оружия, а воздух был пропитан запахом старой золы и чего-то металлического. По краям раскинулись небольшие жилища, где обитали крылатые существа и небесные преступники — те, кто однажды последовал за метисом, выбирая свободу во тьме, а не слепое подчинение свету. Их взгляды были пристальными, пронизывающими, ценивающими. Кто-то стоял, прислонившись к стене, кто-то возился с оружием, а кто-то просто наблюдал из тени, оставаясь незаметным, но не менее опасным. Саферий бросил короткий приказ одному из демонов, и тот без лишних вопросов растворился в тени, скрывшись за массивной дверью одного из полуразрушенных зданий. Виолетта не успела даже сделать шаг, как прозвучало следующее распоряжение: — В клетку её. Голос демона был ровным, почти ленивым, но в нём слышалась сталь — не терпящая возражений, не допускающая ослушания. Один из бессмертных схватил брюнетку за предплечье, Виолетта дёрнулась, пытаясь вырваться. Мышцы всё ещё болели, но даже скованное тело не мешало ей бороться. — Не дергайся, — усмехнулся он, сжимая её сильнее, — Это ещё цветочки. — Посмотрим, кто будет смеяться последним, — прошипела она, метнув в Саферия злой взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Но ей не дали времени на ответ. Рывок, резкая боль в руке от грубого обращения — и её поволокли вперёд. Прежде чем захлопнуть тяжёлую дверь клетки, бессмертный рывком освободил её запястья от грубых пут. Верёвки упали на каменный пол, оставляя на коже красные следы. Он не удостоил её ни слова, лишь бросил на прощание быстрый, оценивающий взгляд, а затем удалился, оставляя её наедине с холодом темницы. Виолетта медленно опустилась на пол, прислонившись спиной к металлическим прутьям. Она тихо усмехнулась, задумчиво проведя пальцем по запястьям. Они вправду думают, что эта клетка сможет её удержать? Однако сбегать она не спешила. Желание вырваться было сильным, но не настолько, как её любопытство. Виолетта склонила голову набок, прислушиваясь к отдалённым звукам лагеря. Голоса, шаги, где-то далеко — звон оружия. Здесь что-то затевалось, и теперь она была частью этой игры. Интересно… Как развернутся события, если она просто останется и будет наблюдать?

***

За несколько часов в заточении к ней так никто и не пришёл. Гнетущая тишина тюрьмы, нарушаемая лишь редкими отголосками лагеря снаружи, начала давить на нервы. Виолетта старалась сохранять спокойствие, но с каждой минутой внутри неё нарастало напряжение. Мысли её неумолимо возвращались к Кину. Что, если его ранили во время её похищения? Эта мысль сжала сердце ледяной рукой, а в груди зародился мучительный страх. Она вспомнила, как он всегда был рядом, как защищал её, даже когда сама судьба вставала против них. Если с ним что-то случилось… Она прикрыла глаза, сделав глубокий вдох. Паника не поможет. Ей нужно сохранять ясность ума, иначе она не выберется отсюда. Но тяжесть тревоги не отпускала, превращая каждую минуту ожидания в пытку. Ощутив знакомую, но чужую энергию, серые глаза распахнулись, лихорадочно выискивая её источник. Где-то вдалеке послышались торопливые шаги, и вот наконец перед клеткой появился Ади. Он присел напротив, с печальной улыбкой наблюдая за ней. — Не ожидал, что мы встретимся вот так, — произнёс он тихо, склонив голову набок. — Ади… — Виви выдохнула его имя, едва веря, что он перед ней. Облегчение пронеслось у неё в мыслях, но тут же сменилось вопросами. — Почему? Демон не сразу ответил, лишь опустил взгляд, словно взвешивая, стоит ли говорить правду. Потом сел на землю, отражая её позу, и наконец заговорил: — Потому что я сделал свой выбор. И тебе тоже рано или поздно придётся. — Я всегда на своей стороне, — уверенно отрезала Виви, сжав пальцы в кулак. Ади усмехнулся, но в его усмешке не было злости — только лёгкая печаль. — Тебе хочется в это верить, да? Виви поджала губы, не находя ни ответа, ни достойного возражения. В её голове витали вопросы, но ни один из них не желал срываться с языка. Между ними повисло напряжённое молчание, нарушенное только тихим дыханием, пока Ади не заговорил первым: — Сэми знал, что ты придёшь. Он сказал мне это ещё до своей смерти. Виви вскинула взгляд, её серые глаза вспыхнули интересом. Ади уловил этот немой вопрос и продолжил, понизив голос: — «Свет и тьма идут рука об руку, одно не может существовать без другого. Но равновесие нарушено. Скоро появится та, что несёт в себе и то, и другое. Она изменит всё. Её путь не предопределён. Она сама не знает, кем станет. Но её выбор — это не просто выбор. Это будущее Небес. Ты узнаешь её, Ади. Она будет рядом… и когда придёт время, ты почувствуешь её». Демон замолчал, давая словам осесть в воздухе, но Виви неотрывно смотрела на него, вслушиваясь в каждое слово. Её сердце билось быстрее. — И ты поверил? — тихо спросила она. Ади склонил голову набок, словно раздумывая. — Я почувствовал.

***

Как только рыжеволосый демон скрылся из виду, к клетке подошёл один из бессмертных. Без лишних слов он распахнул тяжёлую металлическую дверь клетки, её скрежет пронзил тишину. Холодные пальцы впились в её предплечье, и грубый рывок заставил Виви пошатнуться. — Куда ты меня ведёшь? — с гневом бросила Виви, пытаясь вырвать руку из его хватки. Бессмертный лишь сильнее сжал её предплечье, не оставляя шанса на побег. Его голос, холодный и скользкий, словно змеиное шипение, проник в сознание, заставляя кожу покрываться мурашками: — Он хочет с тобой поговорить.

***

Среди утопающей в сумраке комнаты выделялась одинокая фигура бессмертного с алыми крыльями. Он стоял над картой Небес, задумчиво ведя взглядом по каждому крылатому силуэту, отмеченному на её поверхности. Его пальцы неторопливо скользили по краям древнего пергамента, словно перечёркивая судьбы тех, кто был изображён на нём. Тьма в углах комнаты дрожала, словно живая, отзываясь на его присутствие. Тяжёлый, пропитанный чем-то неизбежным воздух давил на грудь, создавая ощущение, будто даже стены здесь пропитаны шёпотами прошлого. За его спиной раздался протяжный скрип двери, нарушая тягучую тишину комнаты. Внутрь вошли двое — бессмертный демон и пленница. Демон лишь бросил короткий взгляд на стоящего у карты Мальбонте, а затем, не сказав ни слова, развернулся и покинул помещение, оставив её наедине с ним. Мальбонте медленно поднял взгляд от карты, не спеша оборачиваться. На его лице не отразилось ни удивления, ни интереса — лишь спокойное, почти ленивое безразличие. В уголках его губ мелькнула тень улыбки — не радушной, не насмешливой, а той, что несёт в себе скрытое обещание разрушения. Он медленно перевёл взгляд на девушку, застывшую у двери, и в его глазах не отразилось ни удивления, ни тепла — лишь ледяная отстранённость. Виви непроизвольно дёрнулась, но быстро взяла себя в руки, удерживая голову высоко поднятой. Она не изменилась с их последней встречи. Всё та же красивая, уверенная в себе бессмертная, чьё присутствие неизменно притягивало взгляды, где бы она ни появлялась. В её серых глазах всё ещё искрились высокомерие и дерзость, но за этой привычной маской скрывалось нечто иное — что-то, что его забавляло и одновременно раздражало. — Как же давно мы с тобой не виделись, Виола, — наконец заговорил он, его голос звучал спокойно, но в глубине читалось что-то большее, чем просто приветствие. Виолетта подошла ближе, её шаги были уверенными, но внутри всё сжималось от напряжения. Остановившись всего в нескольких шагах от него, она ощутила его взгляд — изучающий, тяжёлый, проникающий куда глубже, чем хотелось бы. Её крылья дрогнули, выдавая внутреннее волнение, но голос остался твёрдым: — Зачем ты вернул меня на Небеса? Просто чтобы я помогла тебе? Из-за моей силы? Или… — она сжала кулаки, вглядываясь в его лицо, — или ты хотел отомстить? В воздухе повисла тишина, а на губах Мальбонте медленно заиграла едва заметная улыбка — слишком спокойная, чтобы быть искренней, и слишком многозначительная, чтобы её можно было игнорировать. Мальбонте спокойно смотрел на неё, не спеша отвечать. Его глаза оставались холодными, но в голосе прозвучала непреклонность, когда он, наконец, заговорил: — Я хочу, чтобы ты приняла мою сторону. Виолетта напряглась, но он продолжил, не оставляя ей времени на возражение: — Если бы дело было в мести… — уголки его губ дрогнули в намёке на усмешку, — ты бы уже давно не стояла здесь. В комнате повисла напряжённая тишина. Взгляд Виолетты вспыхнул, но она не отвела глаз, изучая его так же пристально, как и он её. Она искала подвох, скрытый смысл, но Мальбонте лишь ждал — терпеливо, с той уверенностью, которая раздражала её больше всего. Наконец, Виолетта заговорила. Её голос прозвучал негромко, но в этой тихой уверенности не было ни капли сомнения: — Никогда. Мальбонте не удивился. Он лишь слегка склонил голову, словно оценивая её решимость. В его глазах не было разочарования, злости или досады — только спокойное, почти ленивое любопытство, будто он заранее знал её ответ. — Никогда… — повторил он, растягивая слово, словно пробуя его на вкус. Затем его голос стал чуть ниже, вкрадчивее, но в нём уже сквозила едва уловимая угроза: — Ты можешь сколько угодно твердить, что не примешь мою сторону, но посмотри на себя. Кто тебя изгнал? Кто вычеркнул тебя, словно ты никогда не существовала? Шепфа? Серафимы? Именно они предали тебя, а ты всё ещё жаждешь вернуться к ним? Мальбонте шагнул ближе, нависая над ней, но не касаясь. Атмосфера вокруг него становилась всё тяжелее, словно сама тьма поднималась, реагируя на его эмоции. — И что, это значит, что я слепо должна тебе доверять? — её голос был полон вызова, но в глазах вспыхнула тень чего-то глубже — может, сомнение, может, гнев. — Именно с этой целью ты вернул меня обратно? Чтобы я была очередной игрушкой в твоих руках? Закованная цепями без возможности на побег? Мальбонте внимательно смотрел на неё, и в его глазах вспыхнуло нечто похожее на разочарование, смешанное с холодным презрением. — Ты говоришь о цепях, о свободе… — его голос звучал спокойно, но в этой спокойствии пряталась жестокость. — Но не ты ли сама выбрала бежать, когда тебе показалось, что всё потеряно? Он медленно обошёл её, словно изучая пленённого зверя, который всё ещё верит в возможность побега. — Ты считаешь что всё произошло из-за меня. Но именно твои родители не послушали меня. Я просила вас меня подождать, но вы не дождались, — голос Ви дрогнул и она тут же замолчала. — Ты просила нас подождать… Но сколько? День? Неделю? Вечность? — в его голосе было столько злой насмешки, что казалось, воздух между ними сгустился. — А ты? Где ты была когда их изгнали на землю? — Тебе нравится во всём винить меня. Но всё случилось из-за твоего отца. Из-за тебя. Вы обрекли себя на смерть, когда убили Миэль. Глаза Мальбонте вспыхнули гневом, но Виолетта не остановилась. Её голос стал острее, а в глазах зажёгся вызов: — Я пришла спасти вас, но не успела… и сама попалась в ловушку. Меня изгнали на Землю, оставили там на сотни лет без единого шанса вернуться. А моих родных отправили на эшафот! Мальбонте стиснул челюсти, его дыхание стало глубже, а пальцы сжались в кулак. — Замолчи, Виолетта. Но она продолжила, бросая слова, как кинжалы: — Вот в чём разница между нами, Мальбонте: ты разрушил всё. А я хотя бы пыталась спасти. Холодное, безмятежное выражение на его лице исчезло. Терпение лопнуло. В мгновение ока его рука сомкнулась на её горле, с силой прижимая к стене. Резкая боль пронзила тело от его прикосновения, лишая Виолетту воздуха. В глазах помутнело, грудь сдавило. Но, несмотря на это, в её взгляде не было страха — только упрямство. Мальбонте быстро взял себя в руки. Его пальцы разжались, и он отступил. — Я не повторяю своих предложений дважды, — его голос снова был ровным, но в нём читалось предупреждение. — Подумай ещё раз, прежде чем отвечать. Виолетта покинула помещение, ощущая, как дрожат ослабевшие ноги. Солнечный свет ударил в глаза, заставляя её сощуриться, но даже слепящий свет не мог заглушить пронзительную боль, накрывшую тело новой волной. Колени подогнулись, и она рухнула на землю, сорвавшись на тихий, сдавленный крик. По губе скользнула тёплая струйка крови, оставляя алые пятна на её одежде. Ади, наблюдавший за этим со стороны, не раздумывая бросился к ней. Он протянул руку, чтобы помочь, но прежде, чем успел прикоснуться, Виолетта резко вскинула ладонь, оттолкнув его. — Не смей! Не подходи! — её голос был хриплым, полным боли и гнева. Демон замер, сжав кулаки. В его глазах промелькнуло беспокойство, но он не сделал ни шага вперёд. Дверь за спиной Виолетты вновь распахнулась, и прежде чем её тело коснулось земли, сильные руки подхватили её, не дав упасть.