Legends never die

Голубое небо заволокло чёрными тучами, превращая день в мрачный сумрак. Солнце, затянутое дымкой, бросало на землю алый свет, неприятно резавший глаза. Среди руин древнего города, уцелевшего лишь в обрывках стен и осыпавшихся арках, на коленях сидела Виолетта. Её крылья были покрыты пылью и грязью, одежда испачкана кровью. Она медленно подняла голову, оглядываясь. Мир вокруг казался застывшим во времени — только ветер касался её лица, неся с собой шёпот ушедших в небытие голосов. На выцветших камнях, образующих круг вокруг неё, темнели символы, значение которых оставалось для неё загадкой. Они словно пульсировали, испуская слабое свечение. Напряжение в воздухе ощущалось на уровне инстинктов, заставляя её крылья невольно прижаться к спине. Виолетта опустила взгляд. Земля была покрыта алыми разводами, среди которых лежала старая книга. Её беспокойство нарастало, пока она рассматривала её — семь печатей, из которых шесть уже были разрушены. От артефакта исходила мощная, почти удушающая энергия. Она протянула руку, но в момент, когда пальцы коснулись переплёта, по телу прошёл раскалённый поток боли. В груди что-то будто разорвалось, выбивая воздух из лёгких. Виолетта вскрикнула, теряя сознание. Эти несколько дней пронеслись в мучительной агонии. Виолетта едва осознавала реальность, но порой её доносился приглушённый голос: — Твой организм привыкает к моей силе. Тебе нужно время. Каждое пробуждение длилось лишь несколько минут, прежде чем беспамятство вновь поглощало её. Но когда она, наконец, окончательно пришла в себя, комната была пуста. Единственный источник света — камин, в котором лениво играло пламя, отбрасывая тени на стены. Возле кровати стояло разбитое зеркало. Казалось, его разбили не случайно, а с определённой целью. Виолетта медленно приподнялась, сбросив с себя одеяло. Комната была чужой, но кресло напротив кровати выглядело так, будто кто-то недавно в нём сидел. Тяжёлый скрип двери нарушил тишину. В помещение вошёл Мальбонте. Он не сказал ни слова, лишь направился к креслу и сел, скрестив руки на груди. В его взгляде не было открытой злости, но напряжение чувствовалось в каждом движении. — Прости за то, что сказала в той комнате, — тихо произнесла она, заправляя прядь волос за ухо. — Но если бы ты знал, что произошло тогда… наш разговор был бы другим. Мальбонте внимательно посмотрел на неё, его взгляд скользнул по её лицу, задержался на её глазах, будто пытаясь прочитать что-то невысказанное. — Тогда я хочу знать одно, — его голос прозвучал ровно, но в нём слышалось что-то, от чего внутри у Виолетты сжалось сердце. — Почему ты пришла слишком поздно? Тишина повисла между ними, прерываемая лишь треском пламени в камине. Набрав в лёгкие воздуха, Ви начала свой рассказ.

***

— Я хочу помочь вам сбежать в Дальние земли. Там вас никто не найдёт, — тихо, но твёрдо произнесла темноволосая ангел, когда маленькая семья сопровождала её к двери. — Ты уверена? — спросил демон, распахивая перед ней выход. — Мне нужно лишь забрать несколько амулетов, пару артефактов из своих покоев и немного еды для вас в дорогу, — с улыбкой ответила она, словно речь шла о чём-то незначительном. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить, Виолетта… — Анабель тепло улыбнулась, сжимая ладонь мужа. — Ты рискуешь не только собой, но и всеми, кто тебе дорог. Престол подошла ближе и мягко положила ладонь на плечо подруги: — Вы с Адамом для меня как брат и сестра, которых у меня никогда не было. Это меньшее, что я могу для вас сделать. Она опустилась на корточки перед маленьким мальчиком, который внимательно смотрел на неё снизу вверх. — Ты ведь вернёшься до заката, Виола? Обещаешь? — спросил Мальбонте, отпуская руку матери. Когда Виолетта обняла его, он не раздумывая обнял её в ответ, крепко прижимаясь. — Обещаю, — её голос дрогнул, когда слёзы предательски подступили к глазам. — Sapere aude, Bont. — Что это значит? — мальчик нахмурился, не понимая. Ангел отстранилась, но не выпустила его из рук, с нежностью заглядывая в его чёрные глаза. — Однажды я расскажу тебе, — прошептала она. — У нас впереди много времени. Виолетта мягко коснулась его щеки, а затем, поднявшись, сделала шаг назад. Она ещё раз взглянула на семью, которую спасала, будто стараясь запомнить их такими, прежде чем исчезнуть за дверью. Всё прошло как в тумане. Виолетта вошла в свои покои и тут же принялась судорожно собирать всё необходимое. Каждое её движение было отточенным, каждая секунда — на вес золота. Она уже знала, что брать: амулеты, несколько артефактов, пару золотых монет. — Быстро на кухню, возьми всё, что не вызовет подозрений, — коротко приказала она одному из ангелов, даже не оборачиваясь. Всё шло по заранее продуманному плану. Но стоило раздаться стуку в дверь, как сердце бешено забилось, отзываясь тревожным эхом в груди. Виолетта поспешно поправила платье, пригладила растрёпанные волосы, стараясь выглядеть собранной. Однако сделать шаг к двери она не успела. С грохотом она распахнулась, ударившись о стену так сильно, что в воздухе поднялась пыль. Виолетта вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. На пороге стоял Владимир в окружении архангелов. На его губах играла самодовольная улыбка, будто он только что поймал редкую добычу в расставленные силки. — Какой важный повод мог заставить Серафима врываться в покои Престола с охраной? — её голос прозвучал ровно, но в глазах вспыхнул холодный огонь. Она скрестила руки на груди, высоко подняв подбородок. Владимир ухмыльнулся, напоминая чеширского кота, играющего с мышью перед тем, как нанести последний удар. — Престол Виолетта, — протянул он с ленцой, смакуя каждое слово, — вы обвиняетесь в сотрудничестве с Мальбонте и его семьёй, а также в намеренном сокрытии их местоположения. Тон его голоса был безразличным, словно он зачитывал не обвинение, а результаты заседания совета. — А теперь… — он слегка наклонил голову и лениво махнул рукой. — Заточите её в пыточную камеру. Звон цепей и шелест крыльев разорвали гнетущую тишину. Прикованная к стулу, Виолетта отчаянно пыталась освободиться, сердце гулко стучало в груди — мысли об Анабель и Адаме не давали покоя. Она прикрыла глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Оковы, блокирующие её силу, начали трескаться, но в этот миг дверь скрипнула, впуская в темницу Владимира и двух архангелов. Серафим скрестил руки на груди, бросив на пленницу ликующий взгляд. Ухмылка на его лице будила ярость, и Виолетта всей душой жаждала стереть это выражение с его лица. — Как же давно я ждал этого момента — видеть тебя прикованной в темнице. Бессмертный неторопливо приблизился, грубо схватив её за подбородок и заставляя поднять взгляд. — Почему именно тебя Эрагон выбрал в ученицы? Почему серафимы в совете слушают твои слова, даже несмотря на то, что ты ещё не стала одной из нас? Виолетта усмехнулась, несмотря на боль, и лениво приподняла бровь. — Видимо, у меня есть то, чего вам всем так не хватает. Разве не забавно? Представь, что будет, когда я стану серафимом и войду в совет. Грубо отпустив её подбородок, Владимир отступил назад, его взгляд холодел с каждой секундой. Он кивнул стражам за своей спиной. — Ты правда веришь, что сможешь стать кем-то большим? — его голос прозвучал с насмешкой. — Твой путь заканчивается здесь и сейчас. — Мою силу называют силой Небес, — лениво проговорила пленница, кривя губы в слабой усмешке. — Меня боятся даже демоны в аду. Цитадель тебе этого не простит. Владимир лишь усмехнулся, делая шаг в сторону. — Никто об этом не узнает, — его голос был наполнен холодной уверенностью. — Думаю, Эрагону и остальным в совете незачем знать, что здесь происходит. От осознания того, что Владимир действует без ведома остальных серафимов, Виолетта скривила губы. Её взгляд скользнул за стражем, который извлёк из небольшой шкатулки артефакт. Узнав его, она на мгновение сжала пальцы, которые предательски дрогнули, но внешне Престол оставалась спокойной. Владимир взял в руку длинную иглу, больше пятнадцати сантиметров в длину, и лениво покрутил её между пальцами. — Ты, наверное, забыла, что это, — его голос был пропитан насмешкой. — Прошло столько лет с тех пор, как ты покинула ряды архангелов. Он склонил голову, любуясь артефактом. — Шипы Дамнания — творение самих серафимов, созданное тысячи лет назад. Они приносят такую боль, что ты пожалеешь о своём бессмертии. Владимир на мгновение замолчал, а затем, впившись в Виолетту холодным взглядом, произнёс: — Прежде чем я их использую, скажи: где находятся Мальбонте и его родители? Престол хрипло рассмеялась, хотя внутри всё сковал ледяной ужас. — Ты зря надеешься, Владимир, — её голос был полон насмешки. — Правды от меня не дождёшься. Она наклонила голову, глядя на него с презрением. — Знаешь, крысы всегда первыми бегут с тонущего корабля… но некоторые до последнего мнят себя капитанами… — Виолетта не успела договорить. Резкая вспышка боли пронзила её тело — Владимир без предупреждения вонзил кинжал в её левое плечо. Лезвие прошло глубоко, вырывая из её губ сдавленный выдох. Боль была острой, пульсирующей, но Виолетта стиснула зубы, не позволяя себе вскрикнуть. — Болтаешь слишком много, — холодно заметил архангел, надавливая на рукоять, чтобы усилить её мучения. — Посмотрим, насколько крепка твоя выдержка. Кровь тонкой струйкой стекала по её коже, но даже сквозь пелену боли Виолетта ухмыльнулась, встретившись с ним взглядом. Грубо выдернув лезвие, Серафим без колебаний вонзил его в правое бедро пленницы. Виолетта дернулась, но не издала ни звука — только рваный вдох сорвался с её губ. Владимир нахмурился, сжимая рукоять кинжала. — Упрямая, — протянул он с раздражением. — Но я знаю, что даже ты не неуязвима. Он резко провернул лезвие, заставляя рану расшириться, но Виолетта лишь стиснула зубы, не позволяя себе выдать слабость. Только её взгляд, тёмный, полыхающий ненавистью, говорил о том, что она не собиралась сдаваться.