Legends never die

Виолетта встала в стойку на тренировочном поле неподалёку от цитадели, напротив Азаэля. Утренний воздух был прохладным, трава ещё хранила следы росы, а над каменными стенами лениво кружили дозорные ангелы. Тело девушки мгновенно собралась, мышцы напряглись, пальцы крепче сомкнулись на рукояти меча. Архангел атаковал первым. Сталь со звоном столкнулась со сталью. Виолетта легко отбила удар, развернулась на пятке и скользнула в сторону, позволяя клинку пройти мимо плеча. Следующий выпад она встретила почти лениво — словно знала его заранее. Перехватив запястье Азаэля, девушка резко потянула его на себя и ударила рукоятью меча в грудь. Воздух со свистом вырвался из лёгких ангела. Он отступил на шаг, тяжело выдохнув. — Ты становишься опасной, — усмехнулся он, восстанавливая дыхание. — Если ты заметила, с каждой тренировкой ты быстрее. Виолетта крутанула меч в руке и опустила его остриём вниз. — Дело не только в скорости, — она склонила голову набок, и в голосе прозвучала знакомая ехидца. — Я изучила твою технику вдоль и поперёк. Завяжи мне глаза — и я всё равно уложу тебя на лопатки. — Самоуверенность тебе не к лицу, советница. — А тебе — проигрывать, — спокойно парировала она. Азаэль рассмеялся, качнув головой. Свою силу Виолетта называла резонансом. Когда-то она проявлялась хаотично, словно отклик на чужую магию. Теперь же, после лет тренировок, девушка научилась управлять ею почти безупречно. Она могла копировать способности по собственной воле, а прикосновение позволяло ощутить саму суть силы противника — её форму, пределы и слабости. Иногда этого хватало одного мгновения. Она вложила меч в ножны и, коротко кивнув архангелу, направилась к цитадели. После тренировок тело приятно ныло, волосы липли к шее, а одежда требовала немедленной замены. Душ и тишина собственной комнаты казались сейчас лучшей наградой. Спальня встретила привычным полумраком. Виолетта села на край кровати, распустив волосы. Пальцы автоматически начали разбирать сложное плетение косы, вытаскивая шпильки одну за другой. Виолетта вновь стояла на коленях внутри круга. Холодный камень под ладонями ощущался слишком реальным — шероховатым, влажным, будто пропитанным чужой кровью и временем. Перед ней покоилась книга с семью печатями. Тяжёлая, древняя, она лежала на пьедестале так неподвижно, словно была частью самого мира. Книга Жизни. Сколько месяцев ушло на поиски хоть каких-то сведений о ней — обрывки легенд, полустёртые записи, запретные архивы. И всё равно знаний оказалось слишком мало. Небо над головой внезапно раскололось резким звуком. Женский смех. Истеричный. Громкий. Он эхом прокатился по пустоте, заставляя воздух вибрировать. — Котёночек… — голос прошёлся по коже ледяным прикосновением, прозвучав прямо у самого уха. — Ты сделаешь это. Либо по своей воле… либо против неё. Виолетта резко обернулась через плечо. Никого. Только серый туман, лениво стелющийся по земле. Сердце ударило сильнее. Она медленно повернулась обратно — и мир изменился. Перед ней больше не было круга. Лишь долина. Бескрайняя. И усеянная телами. Белые и чёрные крылья лежали сломанными среди камней, перья, перепачканные кровью, медленно кружились в воздухе. Запах металла и пепла сдавил горло. — Нет… — выдохнула она почти беззвучно. Шаг вперёд. И взгляд зацепился за знакомый силуэт. Кин. Неподвижный. Его рука безвольно лежала на земле. Чуть дальше — Кардан. Лицо, обычно холодное и высокомерное, теперь было странно спокойным. Ещё шаг. Дино. Вики. Мими. Люцифер. Каждое имя отзывалось болью. — Нет! — голос сорвался на крик. Колени подогнулись, дыхание стало рваным. Это неправда. Не может быть. В голове внезапно прозвучал другой голос. Мужской. Глухой, словно прошедший сквозь века. Надтреснутый усталостью. — Спаси жителей. Эвакуируй город. Виолетта резко вскинула голову, оглядываясь. — Кто это?.. — вслух спросила она, чувствуя, как собственный голос звучит чужим. Ответ пришёл не сразу. Будто говорящий сомневался. — Скоро чаши весов склонятся ко злу. Будь готова. Туман начал сгущаться. Тени вытянулись длиннее, темнее. — Тьма поднимается из тени. Последние слова прозвучали почти шёпотом. И в этот момент книга за её спиной сама собой раскрылась. Печати одна за другой треснули. Сморгнув остатки видения, Виолетта медленно выдохнула, возвращаясь в реальность. Комната встретила привычной тишиной, только лёгкий ветер колыхал занавеси у открытого окна. Она машинально перевела взгляд туда — и заметила силуэт на балконе. Мальбонте стоял спиной к комнате, без верхней одежды, позволяя прохладному воздуху скользить по коже и тёмным крыльям. Ночная прохлада уже начинала пробираться в спальню. Взяв из шкафа плащ, Ви тихо подошла к нему. Она накинула ткань на его плечи, одновременно обнимая со спины. Перья крыльев мягко шевельнулись, задели её щёку и кончик носа — щекотно, почти ласково. От этого простого прикосновения внутри стало неожиданно спокойнее.Мальбонте накрыл её ладони своими, тёплыми и уверенными. Несколько секунд они молчали. — Кто-то предупредил меня в последнем видении об опасности, — тихо сказала Виолетта, стараясь удержать голос ровным. Пальцы сами собой сжались на его торсе, собирая ткань рубашки в кулаки. — Пообещай… что всегда будешь на нашей стороне. В словах прозвучало больше, чем просьба. Страх. Он слегка повернул голову, будто хотел посмотреть на неё, но не спешил разрывать объятия. — Ты сомневаешься во мне? — негромко спросил он. — Я сомневаюсь в будущем, — честно ответила она. Ветер сильнее тронул крылья метиса, и несколько перьев скользнули по её виску. Мальбонте медленно развернулся к ней лицом. Его взгляд был внимательным, почти тяжёлым. — Что бы ни случилось… — произнёс он тихо, — не совершай поспешных действий. Его пальцы крепче сомкнулись вокруг её запястий. — И не раскрывай свои силы полностью. Виолетта напряглась. Слова прозвучали слишком серьёзно. Слишком… подготовленно. — Ты что-то знаешь, — почти шёпотом сказала она, всматриваясь в его лицо. — Мальбонте… что происходит? Но он лишь коротко выдохнул, словно уже пожалел о сказанном. Его ладонь поднялась к её щеке, большим пальцем он убрал выбившуюся прядь волос, оставив ее вопрос без ответа. В большом зале собрались все советники. Пока они перебрасывались раздражёнными репликами, почти переходя на крик, Виолетта массировала виски, пытаясь унять нарастающую боль от нескончаемого шума. Мальбонте выглядел не лучше — напряжённый, с потемневшим взглядом. Под столом Ви осторожно накрыла его ладонь своей, незаметно сжав пальцы. Наконец в зал вошли Вики и Люцифер. Советники тут же повскакивали со своих мест и почтительно поклонились — так же, как несколькими минутами ранее это сделали Мальбонте и Виолетте. Пара заняла свободные кресла во главе стола. После короткого приветствия споры вспыхнули с новой силой. Виолетта терпеливо ждала, давая им возможность выговориться, но терпение оказалось не бесконечным. — Достаточно! — резко выкрикнула Вики. Голоса оборвались мгновенно. Виолетта сделала глубокий вдох и спокойно, почти холодно произнесла: — Закончили свой балаган? В зале стало ещё тише. Кивнув одному из ангелов, она жестом попросила его начать доклад и объяснить причину разгоревшихся споров. Природные катастрофы на Небесах случались редко. Землетрясения, наводнения и другие аномалии не возникали просто так. Виолетта слишком хорошо знала — природа предупреждала их о чём-то. — На это нельзя так просто закрывать глаза, — сказала Вики, выслушав советников. — Сообщайте о каждой мелочи, — добавил Люцифер, сцепив пальцы перед собой. — О каждой аномалии. Мы разберёмся. — Предлагаю эвакуировать жителей столицы, — произнесла Вики. По залу прошёл тревожный шёпот. — Вики права, — наконец подала голос Виолетта. — Я с ней согласна. Начинайте эвакуацию, пока мы не выясним причины происходящего. Но постарайтесь не сеять панику. Один из советников поднялся. — Мы будем держать вас в курсе. Крылолётчики уже готовятся патрулировать небеса, изучать местность и отслеживать любые изменения, - произнес архангел Рагуил. Судорожно вдохнув, Виолетта покинула зал и направилась в свой кабинет. Природные катастрофы, прежде бывшие редкостью, теперь происходили почти ежедневно — словно сама природа пыталась предупредить их о надвигающейся беде. Ощутив чужую энергию, девушка лишь устало вздохнула. Слова неизвестного из видения никак не выходили из головы. — Эва, хватит прятаться в тени, — произнесла она. Позади мягко дрогнула тьма. Тени ласково очертили фигуру девушки и растворились в стенах комнаты. — Я не прячусь во тьме. Я её часть, — с гордостью ответила Эвелинн. Виолетта никак это не прокомментировала. Сев за стол, она взяла перо и начала писать письмо. — Вы начинаете меня пугать, — с тревогой сказала Эва, по привычке усаживаясь на край стола и стараясь не мешать наставнице. — Вы с Мальбонте мрачнее грозовых туч. Да и советники выглядят так, будто знают больше, чем говорят. — Шёпот Шепфамалума, — коротко ответила Виолетта. Закончив писать, она подула на чернила. — Спасибо резонансу. Теперь, если не видения, то его голос не даёт мне спать по ночам. Выбора у неё не было: либо болезненные видения, либо навязчивый шёпот тёмного бога, которому явно не сиделось в собственной тюрьме. Поэтому перед сном она начала принимать снотворное. Дождавшись, когда чернила высохнут, Виолетта сложила письмо в конверт. — Сейчас ты послушаешь меня внимательно. Она поднялась, подошла к ученице и вложила письмо ей в руку, вторую ладонь мягко сжав. — В видении меня предупредили об опасности. Просили эвакуировать Цитадель. Что-то приближается… и ничего хорошего это не принесёт. Её пальцы скользнули к браслету на запястье Эвелинн. Камень украшения хранил силу бессмертного: на земле он замедлял время, ускорял регенерацию и усиливал выносливость. Подарок Виолетты. Она нашла его в темнице Шепфамалума, возле чёрного озера, и забрала с собой. — Ты отправишься в Дальние земли. Найдёшь демоницу Монику и передашь ей письмо. Останешься рядом с ней. Эва слушала молча, не перебивая, хотя возмущение ясно читалось в её глазах. — Я не шучу, — голос Виолетты дрогнул. — Грядёт то, с чем бессмертные могут не справиться. Ты поедешь к ней. И это не тот случай, когда ты соглашаешься, а потом отправляешься к смертным искать приключения на свою голову. Она судорожно выдохнула. — Я смогу справляться со всем остальным только зная, что ты в безопасности. — Хорошо… — тяжело вздохнула метис. Листер удовлетворённо кивнула. — Тогда собирай вещи. Выходишь завтра до рассвета. Пайк подготовит морского дракона. Чтобы скоротать время, которое тянулось непривычно медленно, Виолетта устроилась у изголовья кровати с чистым листом и карандашом. Линии ложились сами собой — неровные, задумчивые. Она даже не сразу поняла, что рисует. Лишь когда тень крыши обрела форму, стало ясно: старая усадьба её семьи. Заброшенная. Пустая. Тишину комнаты мягко разрезал звук открывающейся двери. Виолетта подняла взгляд. Мальбонте вошёл бесшумно, как всегда. В его движениях не было спешки, но напряжение ощущалось почти осязаемо — словно он принёс с собой тяжесть чужих мыслей. Он ничего не сказал. Просто подошёл ближе и опустился на кровать рядом, облокотившись спиной о изголовье. Тёплая ладонь скользнула к ленте в её волосах. Лёгкое движение — и ткань выскользнула из прядей. Когда-то тёмно-синие, как ночное небо волосы стали длиннее, вновь обретя родной черный оттенок. Синий цвет на самых кончиках остался лишь напоминанием о прежнем облике. Виолетта едва заметно выдохнула. Тыльная сторона его пальцев медленно прошлась по её шее — не требовательно, почти задумчиво. От этого простого прикосновения по коже пробежали мурашки. Он будто проверял, здесь ли она, настоящая ли. Пальцы скользнули выше, зарываясь в волосы на затылке. Жест вышел неожиданно нежным. Уголки губ девушки дрогнули в улыбке. Она оторвала взгляд от бумаги, где уже проступали знакомые очертания усадьбы, и отложила карандаш в сторону. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В комнате стало слишком тихо. Виолетта подалась вперёд первой. Она нависла над ним, чувствуя, как его ладонь почти инстинктивно легла ей на талию, удерживая ближе. Их дыхание смешалось прежде, чем губы встретились. Поцелуй вышел не резким — медленным, будто оба пытались убедиться, что этот момент действительно существует. Тёплый. Упрямый. Слишком долгожданный. Пальцы Виолетты скользнули к его плечам, сжимая ткань рубашки сильнее, чем она собиралась. Где-то глубоко внутри копилось напряжение последних дней — тревога, видения, страх за близких. Всё это растворялось в коротких вдохах между поцелуями. Он ответил так же тихо, но увереннее, притягивая её ближе. Крылья за его спиной едва слышно шевельнулись, задевая край покрывала, и мягкие перья коснулись её руки. Поцелуй стал глубже, но не потерял своей странной бережности — словно оба боялись разрушить хрупкое равновесие, которое возникло между ними. Это было не просто притяжение, а усталое узнавание друг друга после всего, что они пережили. Виолетта закрыла глаза, позволяя себе на мгновение перестать думать. Всё, что держало её в напряжении последние дни, словно отступало на шаг назад, не исчезая полностью, но теряя остроту. Рядом с ним тревога не уходила — она просто становилась тише. Его ладонь задержалась у её талии чуть дольше, чем нужно было для простого жеста, и в этом молчаливом удержании было больше слов, чем в любых разговорах. Он не пытался её остановить. Не пытался направить. Просто был рядом — слишком близко, чтобы можно было сделать вид, что это ничего не значит. Когда он на мгновение отстранился, их дыхание всё ещё смешивалось, неровное и живое. В его взгляде мелькнуло что-то непривычно уязвимое — быстро, почти незаметно, но Виолетта успела это уловить. — Ты исчезаешь в своих мыслях, — тихо сказала она, не разрывая контакт взглядов. Он не сразу ответил. Казалось, подбирает слова так же осторожно, как держит её сейчас. — А ты слишком часто остаёшься с ними одна, — наконец произнёс он. Это не было упрёком. Скорее попыткой приблизиться туда, где обычно никто не подпускал. Виолетта чуть сжала его рубашку, уже не для того, чтобы удержать, а чтобы почувствовать реальность момента. Комната снова стала тише, но эта тишина больше не давила — она обволакивала. И в этом молчании не нужно было торопиться дальше.

***

Когда совет собрался вновь, крылолетчики принесли новые вести из разных уголков земли. Все присутствующие внимательно слушали доклад Кина и Лоя. Виолетта облегчённо вздохнула: Эвелинн покинула столицу и направилась в Дальние земли. — Мы нашли кратер в дальней точке столицы, — ровным голосом сообщил Кин, слегка поклонившись и отойдя за спину своей хозяйки. В воздухе что-то едва уловимо изменилось. Некоторые бессмертные инстинктивно обернулись к двери, ожидая кого-то. Вдруг прогремел взрыв. Виолетту швырнуло в сторону, и когда пыль осела, она увидела фигуры бессмертных, прижатых к полу. Все медленно начали подниматься. Кин и Ви мимолетно переглянулись. Их связь натянулась, и в голове раздался хрипловатый голос оборотня: — Ты в порядке? — Да. — Люцифер? — прозвучал голос Вики. — Я в порядке, — ответил демон. — Все целы? — стряхнув с одежды пыль, Виолетта оглядела бессмертных и зал. Раздались шаги. Виолетта настороженно перевела взгляд к двери. В поле зрения появилась девушка. — Ну привет, мои бессмертыши. Листер вздрогнула, узнав голос из своих кошмаров, где видела близких мертвыми. — Только попробуй вмешаться, — мысленно пригрозила она Кину. — Если умрешь, придушу тебя собственными руками. — Как заботливо, темная. — В этот раз без шуток, — холодно отрезала она. — Стой в стороне и не мешай! — Кто вы? — голос советника Альвина дрогнул. Губы девушки изогнулись в усмешке: — Я Чума. Великая и ужасная. Её энергия, словно купол, накрыла весь зал. Листер поняла — это и есть тьма, поднимающаяся из самой тени. Советник Альвин вышел вперёд, выставив руку для защиты. — Кто позволил вам вторгнуться в Цитадель?! Чума щёлкнула пальцами. Энергия разорвала Альвина, разлетевшись по стенам и остальным присутствующим. Крики ужаса прокатились по залу. — И что же… никто больше не сразится со мной? — нетерпеливо произнесла всадница. — Такие разумные, пугливые щеночки… скучно. Вики вышла вперёд, и Виолетта лишь покачала головой, оставаясь в тени. Но догадка Мальбонте прозвучала в её мыслях — он знал о её приходе. Когда Вики отлетела к стене, Лой решился вмешаться, но смех Чумы разразился новой силой — и дракон погиб, навсегда замерев. — Нет… — вырвался шепот с губ Виолетты. Когда Уокер поднялась, всадница направила на неё очередной сгусток энергии. Вики была на грани обморока, с рваной раной, но её сознание ещё держалось. Страх за подругу пересилил разум Виолетты. Она бросила Кину предупреждающий взгляд, воспользовалась тенями и швырнула Чуму к стене. Всадница рассмеялась и выпустила мощный выброс энергии. Одной ладонью Виви создала стену из корней вьюнов. Виолетта согнулась, прижимая руку к животу. В одно мгновение, она ударила кулаком по земле, расколов пол и подняв столб пыли. Воспольщовавшись ситуацией девушка расправила крылья и взлетела. — Уходим! — мысленно кинула она Кину, взяв тело Вики. Но не успела подняться. Сфера из тьмы ударила её в спину. Позвоночник пронзила боль. Виолетта упала, пытаясь подняться. Вся спина горела, одежда пропиталась кровью, пачкая пол. — Котеночек собрался убежать? Какая жалость… — пропела Чума. Виолетта взглянула на Мальбонте. Он стоял неподвижно, холодно наблюдая. И только сейчас она поняла: тот, кого она считала своим спутником, сознательно ударил её в спину, не позволив спастись. Сердце сжалось от ярости и ужаса. — Ты… как ты мог?! — вырвалось с губ прежде, чем мир погрузился в тьму.

***

Придя в себя, Виолетта не спешила открывать глаза. Она прислушалась. Вокруг стояла густая тишина, нарушаемая лишь редкими отзвуками шагов где-то вдалеке, равномерным капаньем воды и её собственным дыханием. Под ладонями ощущался холодный, шероховатый камень. На запястьях — тяжесть и ледяное прикосновение железа. Тогда Виолетта открыла глаза. Она лежала на полу темницы. Клетки располагались на нижних этажах цитадели — там, где держали заключённых. Там, где однажды держали и её. Владимир. Виолетта медленно подняла руки. Кандалы. Тёмные, грубые, слишком тяжёлые для обычного металла. Она попыталась потянуться к силе — привычно, почти рефлекторно, — но внутри была лишь глухая пустота. Ни искры, ни отклика. Кандалы глушили энергию. Мысль оказалась слишком знакомой. Воспоминания обрушились внезапно, словно купол, опустившийся на разум. Пальцы дрогнули. Дыхание сбилось. У Виолетты давно не случалось панических атак — она научилась избегать замкнутых пространств, держаться подальше от стен, которые могли приблизиться слишком близко. Но сейчас стены были повсюду. Они будто медленно стягивались вокруг неё, тяжёлые и безмолвные. Камень давил одним своим присутствием. Сердце ударило в рёбра — раз, другой — всё сильнее, всё болезненнее, словно пыталось вырваться наружу. Виолетта сделала вдох. Воздух обжёг горло. Ещё вдох — короткий, судорожный. Лёгкие не наполнялись. Казалось, что воздуха в камере просто не хватает, будто его выкачали, оставив лишь горячую, вязкую пустоту. Тело отчаянно требовало вдоха, но каждый новый глоток воздуха приносил лишь ещё большую нехватку. Грудь сдавило. Руки начали дрожать. Она резко села, прислонившись спиной к холодной стене, словно пытаясь удержать равновесие в мире, который начинал расплываться. Пальцы вцепились в волосы, затем закрыли уши — как будто это могло остановить нарастающий шум в голове. Перед глазами поплыл туман. Виолетта шумно вдохнула, заставляя себя дышать глубже, медленнее. Нужно было удержаться. Найти хоть что-то, за что можно зацепиться. Голос. Она тихо начала напевать — почти шёпотом, сквозь дрожь: — We are more than wrong or right, We are fire born of fight. Even if the world forgets— We remember with regret. Слова дрожали, но ритм был знакомым. Она цеплялась за него, за каждую строчку, за каждый вдох между словами — лишь бы не видеть, как стены становятся ближе. Вскоре паника начала отступать. Не сразу — медленно, неохотно, будто отползала назад, оставляя после себя слабость и дрожь. Виолетта всё так же сидела на холодном полу, прижав колени к груди и обхватив их руками. Камень под ней уже не ощущался так остро — тело постепенно немело от холода. Только спина горела. Ткань между крыльями неприятно колола кожу. Она стала жёсткой, пропитавшись кровью и засохнув тяжёлой коркой. Каждое малейшее движение отзывалось тупой, тянущей болью. Виолетта не знала, насколько серьёзной была рана, оставленная… Мысль оборвалась. Она резко моргнула, но слёзы всё равно подступили к глазам. Мальбонте. Его имя всплыло в памяти так ясно, будто он стоял рядом — высокий, молчаливый, с тем самым взглядом, который когда-то казался ей единственным надёжным якорем в мире. Сердце болезненно сжалось. Неужели он действительно встал на сторону всадницы? Эта мысль вонзилась глубже любой раны. Горькая, тяжёлая, она медленно расползалась внутри, отравляя каждое воспоминание. Он ведь знал. Знал, как она боится замкнутых пространств. Знал, что стены для неё — не просто стены. Что темнота и камень способны задушить её сильнее любого врага. И всё же именно он остановил её. Помешал, когда она пыталась спасти подругу. Виолетта сжала пальцы на ткани брюк, пытаясь удержать внутри то, что рвалось наружу. Мальбонте занимал слишком большую часть её сердца. Слишком глубокую. Он успел пустить в нём корни — тихо, незаметно, пока она сама не заметила, что уже не может представить свою жизнь без его присутствия. А теперь… Теперь он вырвал эти корни. Резко. Безжалостно. Словно вместе с ними выдрал кусок живой плоти, оставив в груди пустоту, которая не затягивалась и не переставала кровоточить.