Между Брайаном и Богом

«Мы с тобой биполярно разные, мы с тобой невозможно вычурны, ну скажи, моё солнце, как же так? Почему мы вообще сошлись? От меня ни сбежать, ни спрятаться, а тебя ни забыть, ни вычеркнуть; что ни день с тобой — так история, получи же и распишись, а со мной что ни день — проклятие, что нависло над каждым первым, кто увидел меня и вздумал, будто я его лучший друг. Мне бы вдаться в твои подробности, мне бы вникнуть в систему нервов, чтобы я постоянно рядом был: и внутри тебя, и вокруг. Я прошу тебя: полюби меня. Полюби меня так же бешено, чтобы искры из глаз посыпались, чтоб со мной хоть на край земли. Полюби меня так отчаянно, полюби меня так изнеженно, чтоб я бросил весь мир разглядывать через призму своей петли. Полюби меня так неистово, полюби меня так же искренне, чтобы мне о тебе рассказывать — как под корень себя рубить, как сдирать свою кожу заживо, как из вен струёй жизни выскользнуть… В общем, так, как всё это время я готов был тебя любить. Отдавайся мне честно, полностью, задыхаясь в порывах страстного, утопая в припадке нежного, оставляя свой гордый вид. Мы с тобою не части целого. Мы с тобой — это целость частного. Ты любовью моей был ранен. Я твоею, увы, убит». Марлен Резноровская

      «Вавилон», казалось, не менялся никогда. Весь мир за его пределами пребывал в постоянном движении: погода, политика, люди… Одни здания сносили, другие строили — ничто не оставалось статичным слишком долго. И только здесь — внутри клуба — все так же гремела музыка, все те же полуобнаженные парни заполняли гладкими телами танцпол и навещали время от времени задние комнаты в поисках сиюминутного удовольствия. Это было царство секса, наркотиков и непрекращающегося ритма. Глория Гейнор, «АББА» и Донна Саммер не устаревали и не теряли своей актуальности спустя долгие, долгие годы.       Брайан впитывал энергию этого места уже более десятилетия, купался в ней и бессменно царил на вершине пирамиды, не собираясь уступать титул Главного жеребца Либерти-авеню никому из подрастающего поколения геев.       И вот сегодня — жарким пятничным вечером — признанный всеми Король «Вавилона» появился в своем королевстве за руку с симпатичным белокурым твинком, порождая волну перешептываний и переглядываний.       Не обращая внимания на вызванный интерес Брайан, обняв парня за плечи, повернул в сторону бара. Решив, что не стоит поить Джастина крепким алкоголем, заказал ему «Мимозу», а себе — двойной «Чивас».       — Ммм, вкусно, что это? — стараясь перекричать музыку, спросил Джастин.       — «Мимоза», в ней шампанское и апельсиновый сок, — прямо в ухо ответил Брайан, поглядывая на него, стараясь уловить реакцию на разворачивающиеся перед глазами картины.       На взгляд Брайана Джастин не выглядел шокированным или испуганным. В глазах светилось удивление и, возможно, восхищение, он вертел головой, оглядывая танцующих, и даже целующиеся на танцполе парочки, казалось, уже совсем не смущали.       — Хочешь потанцевать? — отвлек от разглядывания парней Брайан.       — Да ты что! У меня так не получится! — стал испуганно отнекиваться Джастин.       — Ну, я тоже не Нуриев, — ухмыльнулся Брайан.       — А это еще кто? Я чувствую себя таким тупым рядом с тобой…       — Ты не тупой, тебя так воспитали, но мы это исправим, не переживай. — Брайан поцеловал его в щеку и потянул на танцпол. — Закрой глаза и почувствуй музыку. Она сама поведет тебя, а я буду рядом.       Они пробрались в самую середину, и Брайан обнял Джастина сзади, прижимая к себе.       — Расслабься и прислушайся к своим ощущениям, смотри как двигаются другие и повторяй, а я направлю.       Брайан положил руки на бедра Джастина и, подталкивая их вправо-влево и вперед-назад, начал двигаться вместе с ним, не отрывая своих бедер от обтянутой новыми джинсами попки. Вскоре Джастин поймал ритм, движения стали более плавными, бедра покачивались в такт музыке, он развернулся в объятиях партнера и, закинув руки ему на плечи, потянулся за поцелуем, как будто всегда целовался на публике и его это нимало не смущало.       Одна песня сменяла другую, а они все целовались, не разжимая объятий, словно вокруг не было ни души.       — Не устал? — поинтересовался Брайан, подхватывая Джастина под ягодицы и отрывая от пола.       — Нет! — воскликнул тот. — Но очень хочу пить!       Они вернулись к бару и взяли по бутылке воды.       — Брайан, а можно мне еще коктейль? — попросил Джастин.       — По закону нет, но здесь зона свободная от предрассудков. Что взять? Еще одну «Мимозу»?       — Нет, хочу попробовать все! — засмеялся Джастин.       — Надеюсь, не сразу? — усмехнулся Кинни. — Думаешь, твинки не болеют с похмелья?       — Твинки?       — Так называют молодых сексуальных сладких мальчиков — как ты, — которых все хотят. — Брайан ухватил Джастина за подбородок и крепко поцеловал.       — Хочешь сказать, меня тут все хотят? — удивился Джастин.       — По крайней мере, половина присутствующих точно, — улыбнулся Брайан, — но никто, кроме меня, к тебе не прикоснется, пока сам не захочешь.       — Не захочу, — уверено ответил тот и обнял Брайана за талию.       — Ник, дай нам винную карту, — обратился Брайан к бармену. — Выбирай, пизденыш, — улыбнулся вцепившемуся в него парню.       Джастин перелистывал красочные страницы, внимательно читая состав напитков.       — Хочу этот, — ткнул он пальцем в картинку.       — Господи, не хватало мне еще одного Ханикатта рядом, — вздохнул Брайан заказывая «Космополитен». — И чем он тебе понравился?       — В нем клюквенный сок, а я его люблю. В общине мы перерабатывали по осени ягоду и хранили всю зиму в погребе, а мама кисель готовила, это очень вкусно, — поведал Джастин, отпивая коктейль.       — Не сомневаюсь, но это не совсем то, к чему ты привык. В нем водка, а это не для слабаков, — поддел Брайан.       — С чего это ты взял, что я слабак?! — в притворном гневе воскликнул Джастин.       — Вот утром и проверим, — снисходительно ухмыльнулся Брайан.       Джастин закатил глаза и показал язык.       «Детский сад», — улыбнувшись про себя, подумал Брайан.       — А что за теми странными занавесками? — спросил Джастин, указывая в сторону задних комнат.       — Это помещение для тех, кто хочет уединиться, но ненадолго, — стараясь подбирать слова, объяснял Брайан. — Если двое парней или больше — не важно — вдруг почувствовали взаимное притяжение, они могут пойти туда и узнать друг друга поближе. Настолько близко, насколько захотят.       — Они что там… занимаются любовью? — прошептал Джастин, будто опасаясь, что кто-то услышит.       — Ну, я бы не стал называть подобные занятия любовью, но что-то вроде того.       — И все это видят? — еще более удивляясь, допрашивал парень.       — Джастин, секс — основополагающая вещь в гей-культуре, публичность здесь норма. И, предвосхищая следующий вопрос, нет — тебе не обязательно это делать, — улыбнулся Брайан, допивая свой напиток.       — А я бы, наверное, и не смог, — задумался Джастин.       — Не зарекайся. Это очень возбуждает. Вернемся к вопросу через пару месяцев, — подвел итог Брайан. — Хочешь еще раз на танцпол?       — Лучше еще один коктейль и домой. Хочу, чтобы ты целовал меня так… как в том фильме, — засмущавшись, Джастин уткнулся носом Брайану в плечо и крепче обнял за талию.       — Желание гостя для меня закон. Ник, сделай еще «Космо» и двойной «Чивас», пожалуйста.       Расправившись с выпивкой, парни вызвали такси и поехали домой.       — А как же «Корвет»? — спохватился Джастин.       — Никуда не денется, завтра заберем.       

***

      Поцелуи начались еще в лифте — никто не желал ждать, пока медленно движущаяся конструкция доставит в лофт. В квартиру они ввалились уже полураздетыми и дико возбужденными, причем инициатива исходила от Джастина, чему Брайан был несказанно рад. Прямо у него на глазах зашоренный деревенский мальчишка превращался в уверенного в себе мужчину. Или это все-таки алкоголь? Не привыкший к нему Джастин походил на себя трезвого, как еж на обезьяну. Он сам стащил с Брайана рубашку, едва не оторвав пуговицы, расстегнул джинсы непослушными пальцами и просунул руку внутрь, сжав давно готовый к действию член.       — Ты опять без белья, — констатировал он, на мгновение оторвавшись от Брайана.       — Это удобно, если расстегиваешь джинсы слишком часто.       — А зачем ты расстегиваешь джинсы слишком часто? — пьяно захихикал Джастин.       — О, Санни бой, да тебя развезло! — Брайан тоже не смог оставаться серьезным.       — Ничуть, — возмутился тот и, в подтверждение споткнувшись о ступеньку подиума, с размаху плюхнулся на задницу.       — Я знаю, что сногсшибателен, Солнышко, но падать ниц ты не умеешь! — припечатал Брайан. Подхватил парня под мышки, закинул себе на плечо и, преодолев три ступеньки, потащил сопротивляющееся тело в душ.       — Я тяжелый, пупок развяжется, — не прекращал смеяться Джастин.       — И тяжелей видали, — отмахнулся Брайан, поставив захлебывающего смехом пацана прямо в душевую кабину.       — Почему ты назвал меня Солнышком? — усмирив, наконец, смех спросил Джастин, стягивая через голову футболку.       — Не знаю, еще в общине заметил твою заразительную улыбку, на ум пришло.       Брайан внимательно рассмотрел лицо Джастина, поймал расфокусированный взгляд и понял, что это самый подходящий момент показать, наконец, невинному ягненку все прелести общения со злым серым волком.       Быстро намылив себя и Джастина — особенно тщательно в стратегически важных местах, — Брайан смыл пену и, завернув его в большое махровое полотенце, вынес из ванной и бросил на кровать, падая сверху, отгораживая от всего мира. Немного пьяненький, расслабленный и готовый к ласкам пизденыш тяжело дышал под ним, недвусмысленно упираясь напряженным членом в бедро.       — Сладкий маленький твинк, которого все хотят. Сегодня — только мой, и запомнишь свой первый раз. С кем бы ни был после, я всегда буду с тобой, — серьезно сказал Брайан, глядя в затуманенные глаза и рискуя утонуть в них без надежды выбраться на берег.       Прервав наваждение, Брайан впился в пахнущие апельсинами губы, оглаживая тонкое ожидающее тело большими ладонями, и мысленно приказал себе не торопиться, быть нежным и внимательным. Чтобы не осталось и капли сомнения в блондинистой голове. В том, что единственный правильный путь в его жизни — этот…       Он не спеша освободил покорного парня от полотенца, попутно покрывая поцелуями каждый открывающийся дюйм восхитительной кожи и опускаясь все ниже, лизнул появившийся член, прошелся губами по напряженным бедрам, щиколоткам, взял в рот большой палец левой ноги и пососал, с удовольствием заметив, как поджались пальцы, а руки скомкали простыню в кулаках.       — Перевернись, Джастин, — попросил Брайан, чуть подтолкнув, побуждая улечься на живот.       Язык пропутешествовал от розовых пяток до макушки, вылизывая пахнущую цитрусами кожу, не пропуская ни одной складочки, ни одной косточки, пересчитывая выступающие позвонки и лаская острые лопатки. Вдруг Брайан понял, почему представители сильного пола семейства кошачьих впиваются зубами в холку самки. Это знак того, что она принадлежит ему, он не выпустит из-под себя и не отдаст другому. Конечно, Джастин не самка, но присвоить и не отдавать хотелось до зубовного скрежета.       Подавив неожиданный животный инстинкт, Брайан присосался к шее постанывающего под ним парня, оставляя смачный засос на видном месте, чтобы никто не смел тянуть похотливые ручонки к его добыче. Джастин бессознательно приподнял бедра, потираясь об изнывающий стояк Брайана пухлой аппетитной попкой. Брайан застонал.       — Джастин, продолжишь — лишишься сладкого… Поднимись на колени, голову можешь оставить на подушке, — указал Брайан, — веди себя хорошо, не дергайся.       Мягкими касаниями языка он прошелся по пояснице, легкими укусами — по каждой половинке и, наконец, разведя их руками, коснулся сжатой розовой дырочки.       — Брайан, — всхлипнул Джастин, но не попытался уйти от контакта, только напрягся и замер.       — Ты слишком громко думаешь, Солнышко. Это называется римминг, и мне нравится ласкать тебя там. Ты пахнешь свежестью и лимонным мылом, не зажимайся и не стесняйся — то, что я делаю, естественно, тебе понравится, обещаю.       Джастин молча кивнул, и Брайан продолжил начатое. Его язык порхал по складочкам, вылизывал нежную кожу яичек, пробегал по внутренней стороне бедер и снова возвращался к дырочке, постепенно ввинчиваясь все глубже. В какой-то момент парень начал подаваться навстречу ласкающему языку, и Брайан, незаметно достав тюбик смазки, нанес несколько капель на пульсирующий анус.       — Холодно, — прошептал Джастин.       — Сейчас согреешься, принцесса, — усмехнулся Брайан, размазывая лубрикант и осторожно вводя кончик пальца внутрь.       — Оу, — вырвалось у Джастина.       — Больно?       — Нет, просто непривычно, обычно бывает оттуда, а не туда.       — Туда тоже можно, и это очень приятно, скоро сам почувствуешь, — Брайан протолкнул палец глубже, безошибочно находя маленькую горошинку, и потер подушечкой пальца.       Джастин вздрогнул и протяжно застонал.       — Господи! Что это? Как ты это сделал? — шокированно воскликнул он.       — Это предстательная железа, проще — простата, она вырабатывает секрет, который смешивается со спермой, при правильной стимуляции и опыте именно она отвечает за анальный оргазм, об этом я и говорил раньше, помнишь?       — Ага, сделай так еще, пожа-а-луйста, — протянул, порывисто вздыхая, Джастин.       Брайан снова потер бугорок и начал ритмично давить на него пальцем. Джастин вздрагивал от каждого прикосновения и все громче и громче стонал, уже не стараясь сдерживаться. Яйца Брайана ломило от возбуждения, и он быстро довел себя до разрядки, кончая в сомкнутый кулак.       — Брайан, я хочу кончить, — стонал Джастин, насаживаясь на палец и пытаясь потереться членом о простыню.       — Еще рано, принцесса, терпи, ты же не хочешь остаться девственником до утра? — Брайан продолжал растягивать тугую дырочку уже двумя пальцами.       — Нет, но мне кажется, скоро взорвусь, — хныкал он.       — Взорвешься, еще как, и чем дольше ждешь взрыва, тем крышесноснее он будет. Перевернись на спину, хочу видеть твое лицо, — сказал Брайан и еще раз чмокнул обе ягодицы.       Разорвав зубами серебристый квадратик, пояснил:       — Это презерватив, ты знаешь, что это такое? — Джастин отрицательно покачал головой. — Эту штуку надевают на член, чтобы обезопасить себя от неприятных болезней, а натуралы еще и для предотвращения нежелательной беременности. Не все хотят или могут рожать много раз. У нас так не принято. Каждый человек имеет право решать, сколько детей ему нужно, и нужно ли вообще, — рассказывал Брайан. — И если хочешь быть в безопасности, никогда, повторяю, никогда не подпускай к себе никого без презерватива, и сам всегда надевай его, когда будешь сверху. Ты понял?       — Да, — прошептал Джастин и закусил губу.       Раскатав презерватив по так и не опавшему члену, Брайан приставил головку к входу.       — Расслабься, как будто собираешься справить естественную нужду… — Глаза парня удивленно расширились. — Так проникновение будет наименее болезненным.       — Значит, все-таки это больно?       — Немного, но это неотъемлемая часть, и скоро сменится удовольствием, — успокаивал Брайан. — Положи ноги мне на плечи и не зажимайся.       Дождавшись, когда Джастин, расслабит дырочку, Брайан толкнулся внутрь, погрузив только головку.       — Ау, — вскрикнул уже почти-не-девственник, часто дыша и морщась, — больно.       — Тише, не напрягайся, глубоко вдохни и выдохни, расслабь анус… да… правильно, ты молодец. Еще выдох… — Брайан протолкнулся глубже, добавив смазки на свой член, и замер, позволяя прочувствовать новые ощущения. — Все нормально? — спросил Брайан, не прекращая целовать шею, покусывать соски и гладить ягодицы.       — Да, — кивнул Джастин и шевельнул попкой.       Застонав, Брайан въехал на всю длину и, помедлив пару секунд, задвигался в тугой дырочке, сжавшей его почти до боли.       Плавные неспешные движения сменились интенсивными и быстрыми. Лицо Джастина разгладилось, утратив болезненное выражение, ресницы затрепетали, и на каждое поступательное движение с губ срывался стон удовольствия. Брайан не пытался разогнаться на всю катушку, вспоминая свой первый опыт снизу, но всякий раз головка члена утыкалась в простату и устремлялась вглубь, интенсивно массируя. Член Джастина вздрагивал, пуская вязкие прозрачные капли смазки на живот, он буквально истекал ею, и инстинктивно потянулся рукой к члену. Но Брайан перехватил ее. Опустив его ноги себе на талию, сел на пятки и подтянул Джастина на свои бедра.       — Скрести лодыжки за моей спиной и сожми крепче, — четкое указание не допускало обсуждений.       Джастин обвил ногами талию Брайана, выгибаясь под жадным блужданием рук. Ухватив его за предплечья, Брайан потянул гибкое тело вверх, насадив на член до упора, и, прижав Джастина к себе, зажал его член между их животами.       — Двигайся, Солнышко, трахни себя моим членом, сожми тугой дырочкой. Чувствуешь, как заполняю твою сладкую попку? Как растягиваю? Нравится? — тяжело дыша, нашептывал Брайан.       — Да… Брайан… да, мне нравится, теперь понимаю… тех парней… из… фильма… ох! — Джастина уже била крупная дрожь.       Он уткнулся в шею партнера, скользя по толстому стволу. Брайан просунул руку между их влажными от пота телами, потер истекающую смазкой головку большим пальцем, и Джастин с протяжным стоном выстрелил на их соприкасающиеся животы, и еще раз выстрелил, и еще… Растянутая дырочка пульсировала и сокращалась, сжимая готовый взорваться внутри член, утягивая в потрясающий оргазм. Брайан вцепился в дрожащее тело, как утопающий в соломинку, и, вздрагивая, излился глубоко внутри горячей тесноты.       Спустя пару минут, стряхнув отголоски оргазма, Брайан осторожно вышел из многострадальной задницы парня, уложил его на спину, оглядел припухшую дырочку и остался доволен отсутствием повреждений.       — Что ты делаешь, Брайан? — удивленно спросил Джастин.       — Проверяю, не порвал ли тебя, в первый раз может всякое случиться. Но все в порядке, значит, мы все сделали правильно, — улыбнулся Брайан поглаживая влажные золотистые волосы. — Утром почувствуешь дискомфорт, но он быстро пройдет, если воздержимся от повторения пару дней.       — А потом, — лукаво улыбнулся Джастин, — ты научишь меня всему на свете.       — Обязательно. Всему, что захочешь.       Устроившись удобнее на плече Брайана головой, Джастин вздохнул.       — Можно мне спросить тебя кое о чем?       — Конечно. Тебя что-то беспокоит?       — Один момент… когда ты ласкал меня там… тебе не было противно? Это же… как бы… ну ты понимаешь?       — Нет, мне не было противно, но если тебя это так беспокоит, то иногда действительно бывают конфузы и, чтобы их не допускать, достаточно соблюдать некоторые правила и проводить перед сексом гигиенические процедуры.       — Какие?       — Давай об этом в следующий раз, а? У тебя уже глаза закрываются. Запомни одно — подпускай к своей заднице только тогда, когда абсолютно уверен в ее чистоте. А теперь засыпай, хватит на сегодня переживаний.       — Ага, — зевая, согласился Джастин, — спокойной ночи.       — Спокойной ночи, пизденыш.       Брайан обнял Солнышко покрепче, игнорируя собственное правило — никаких обнимашек, — и мгновенно провалился в сон.