Между Брайаном и Богом

«Под одеялом звëздным Я, позабыв о прочих, В день, когда будет поздно, Вновь тебя вспомню ночью: Сердце желает биться В хрупкой твоей ладони, Отблесками зарница За горизонтом тонет, В тëмный осенний вечер В стенах многоэтажки Словно чужим наречием Я говорю о важном, Сжав в охладевших пальцах Пальчики осторожно. Вечность бы прикасаться, Мягкую гладить кожу, Слышать и восторгаться Каждой из нот парфюма, И в тишине оваций, И в запредельном шуме Вечность с тобой смеяться, Не вспоминая слëзы. Будто бы нам семнадцать, И ничего не поздно». оченьхорошо

      Джастин едва не уснул на диване, пытаясь дочитать книгу: сколько всего, оказывается, не знал о жизни и мире за пределами общины! А сейчас старательно наверстывал упущенное, в том числе и при помощи литературы. И той, что значилась в школьной программе, и той, что посоветовали Брайан и Линдси. Сегодня, доделав уроки, Джастин наскоро перекусил бутербродом и сейчас уговаривал себя пойти в постель. Да, завтра суббота и рано не вставать, но что еще делать? Брайан снова не ответил и не перезвонил, но вдруг завтра уже приедет?       Звук от двери заставил Джастина вздрогнуть. Может, показалось? Сердце тревожно забилось, но нет… Неужели? Джастин преодолел половину комнаты в несколько странных прыжков, и тут же, для полноты картины, запрыгнул и на Брайана.       — Мелкий, с ума сошел?! Ты же не собака!       Но освободиться при этом Брайан не попытался, наоборот, прижал к себе и уткнулся лицом в волосы. Джастин едва не умирал от счастья, вдыхая знакомый запах и снова осознавая, что совершенно не может долго находиться вдали от Брайана. Это не правда. Правдой будет потянуться к губам и вовлечь в долгий нежный поцелуй, рискующий перерасти во что-то большее. И тихий шепот:       — Я так по тебе скучал…       — Отставить лесбийский сентиментализм, иначе начну развеивать твою скуку прямо сейчас. Но желательно сначала хотя бы разуться, тебе не кажется?       Брайан, освободившись из крепкого объятия, прошел в комнату, предоставив Джастину возможность отнести в спальню чемодан. А сам, подойдя к холодильнику, достал бутылку воды и вздохнул:       — У тебя тут шаром покати, совсем, что ли…       — Меня Дебби кормит! — не дал договорить Джастин. — И с собой еще накладывает, говорит, что если моя задница отощает, ты нас обоих не похвалишь.       — Ну, Дебби не впервой заботиться о моем удобстве и комфорте, это неудивительно. — Брайан подошел и игриво шлепнул Джастина пониже спины, словно давая оценку поступкам матери лучшего друга.       — Есть хочешь? Могу сходить в круглосуточный магазин, — решил сменить тему Джастин.       — Предпочитаю круглосуточно открытую кровать и голого тебя в ней. Но чуть позже, мне надо в душ. А пока раздеваюсь, надеюсь, поделишься последними новостями. Вдруг у нас Шмидт нашел пару, Ханикатт начал нормально одеваться, Новотны-Брукнеры подобрали второго хастлера, а я не в курсе.       Джастин засмеялся, наблюдая, как брюки и пиджак Брайана скрываются в шкафу, а он сам, оставшись в одних плавках, достает из ящика полотенце. Но долго смотреть на Брайана после недельной разлуки было невозможно, и Джастин осторожно обнял его сзади, скользя руками по груди.       — Я пойду с тобой.       — Нет уж, предпочитаю трахнуть тебя в постели. Или для пизденыша-дайка это недостаточно романтично?       — А ты что, привез мне из Лос-Анджелеса что-то такое, что предназначено только для кровати? — Джастин осторожно поцеловал Брайана между лопаток, с удовольствием отметив легкую дрожь, пробежавшую по его телу.       — То есть, мой старый член тебя уже не удовлетворяет?       Джастин засмеялся, отскочив назад и упав спиной на мягкое одеяло. Внутри снова запорхали бабочки, а мир, сузившись до размеров оригинальной спальни лофта, закружил в водовороте. Брайан вернулся!       

***

      Смыть с себя южную пыль хотелось неимоверно, и душ манил даже больше, чем вертящий задницей Джастин.       Странно, но Брайан вдруг осознал, что скучал по дому. По своей кровати, любимому душу, даже редко используемой кухне. Или все же по Джастину, который оживил холодный лофт, вдохнул в него новизну и раскрасил во все оттенки радуги? Не буквально, конечно — за такое сразу получил бы совсем не золотой пендель по идеальным ягодицам, — а привнес в сдержанный интерьер частичку тепла, солнечную улыбку и широту не испорченной цивилизацией души.       Лофт преобразился, наполнился какими-то мелочами, которые делали его теплым не в смысле температуры, а в смысле ощущений. Везде чувствовалось присутствие мелкого пизденыша: карандаши валялись на каждой поверхности, какие-то зарисовки попадались под руку то тут, то там. На серебристой дверке холодильника громоздились забавные магниты, прижимающие листочки с рецептами, написанными ровным витиеватым почерком. И пахло теперь не кондиционером для белья «Альпийская свежесть», а вкусной и ароматной едой, которую готовил Джастин, когда был свободен от множества разных дел.       Стоя под горячими струями, Брайан размышлял об этом, но почему-то совсем не злился. То ли небольшой загул по Лос-Анджелесу на время притупил бдительность, то ли подсознание пыталось принять неизбежное, все чаще подталкивая мысль о невозможности вечно оставаться клубным мальчиком.       «Вот и вырос Питер Пэн, — думал Брайан, — сопротивление бесполезно».       Смывая ароматную пену, прикоснулся к члену, предвкушая, как будет входить в тесную задницу пизденыша… Хм… А почему бы?.. Ведь в этой поездке не получилось доставить себе редкое изысканное удовольствие. И обставить можно как еще один урок на будущее. От возбуждающей мысли член окреп так, что полотенце можно было вешать. Достав специальную насадку для необходимой процедуры, Брайан тщательно подготовил себя для ожидающего Джастина сюрприза. Сегодня его задница должна быть стерильна и благоухать, как цветочный магазин.       — Брайан, ты там не утонул? — донеслось из-за двери. — Я заказал ужин, курьер будет через пятнадцать минут.       — Выхожу уже, — крикнул в ответ Брайан и выключил воду.       Обернув бедра полотенцем, усадил вымытую до блеска задницу на диван, где мелкий что-то увлеченно рисовал, прикусив кончик языка. Заглянув в альбом, Брайан расплылся в довольной улыбке: карандаш Джастина, порхая по бумаге, выводил знакомые очертания, только что виденные в зеркале. Как сказала недавно Линдси, чувство человеческого тела было у Джастина на высоте.       Встретив курьера, Брайан засунул пакеты в холодильник и потащил Джастина в постель.       — Солнышко, я не настолько голоден, чтобы предпочесть креветки твоей заднице. После поедим, — решил он и повалил парня на кровать.       Поцелуи… Брайан любил целоваться. Пожалуй, это было даже более интимно, чем то, что следовало далее. Вот только не каждого безымянного парня хотелось целовать, чаще наоборот: сразу в коленно-локтевую, и без прелюдий. Но с Джастином все иначе. Целовать его — точка наивысшего наслаждения, после которой оргазм казался лишь заключительным аккордом.       Вот и сейчас Брайан выцеловывал изученное вдоль и поперек тело с не меньшим энтузиазмом, чем в первый раз, и никак не мог понять, почему еще не надоело? Он знал каждую реакцию на прикосновения, каждый вздох и каждый стон, все оттенки интонаций, с которыми Джастин произносил его имя в порыве страсти, но наслаждался этим знанием, упивался и не мог насытиться. Брайан щедро дарил нежность солнечному мальчику, порой не заботясь о себе. Но сегодня хотел расслабиться и утонуть в удовольствии, принимая ласку от Джастина.       — Джастин, — Брайан решил зайти издалека, — ты думал когда-нибудь, какая позиция в сексе тебе ближе?       — Что ты имеешь в виду? Мы вроде бы уже определились… — Джастин был немного удивлен.       — Ну, я бы так не сказал, — перебил Брайан. — Если я старше и опытнее — значит сверху, а ты снизу по умолчанию. Но это клише. Тебя же никто не спрашивал.       — Не спрашивал, — согласился Джастин, — но я бы тогда и не смог ответить.       — А сейчас? — Брайан пристально вглядывался в задумчивое лицо парня.       — Для начала нужно попробовать, а потом определяться.       — Ты как всегда прав, Солнышко, — улыбнулся Брайан удачной подводке к сути дела. — Потому сегодня будет урок «Как стать непревзойденным топом». Как ты на это смотришь?       — То есть, позволишь мне трахнуть тебя?! — глаза Джастина выдавали массу мгновенно сменяющих друг друга эмоций.       — В точку! — кивнул Брайан, мысленно потирая руки. — Сможешь подготовить меня так же, как я тебя? В принципе, и сам справлюсь…       — Нет! — воскликнул Джастин. — Хочу сделать все сам, это же часть урока, как я понимаю?       — Практическая часть…       — Так вот почему ты так долго плескался в душе? — рассмеялся Джастин. — Теперь понятно, чем там занимался.       — Ну, я же учил тебя не подпускать никого к своей заднице, если не уверен в ее чистоте, на меня это правило тоже распространяется. Не теряй времени, могу и передумать, — усмехнулся Брайан, точно зная, что такого не будет.       Эта фраза сработала как спусковой крючок. Джастин накинулся на Брайана, повалил на спину и начал свое путешествие по гладкой золотистой коже. Брайан одобрительно мычал, вздыхал и ахал, когда тело вздрагивало под осторожными прикосновениями. Джастин делал все в точности так же, как он сам. Некогда пугливый язычок сейчас, совершенно не стесняясь, выплясывал тарантеллу на животе и выписывал вензеля вокруг сосков. Белые острые зубки оставляли отметины, которые завтра превратятся в синяки. Тонкие искусные пальцы художника безошибочно находили чувствительные точки, опускаясь все ниже, подбираясь все ближе…       Брайан раскинул длинные ноги как можно шире, открывая доступ к самому сокровенному, с удивлением понимая, что ждет и жаждет этого: хотя бы на десять минут отдать контроль кому-то другому и почувствовать себя уязвимым. Нет. Не «кому-то», а Джастину. Единственному, перед кем не боялся скинуть маску и стать, пусть и ненадолго, самим собой.       Он почувствовал, как Джастин осторожно прикасается к сжатой дырочке, скользкие пальцы очерчивают края, потирают… не спеша… нежно. Язык вылизывает мошонку, ласкает подтянувшиеся яички, касается чувствительного пятачка под ними. Потом перемещается выше, прослеживая кончиком каждую венку, обводит головку и… впускает в горячий влажный рот, одновременно почти наполовину вводя в анус кончик пальца.       — Глубже, — простонал Брайан, — палец глубже… согни его… на передней стенке ищи маленькое уплотнение… ох, ты ж, блядь… нашел… — Дыхание сбилось. — Не отпускай его, надавливай ритмично… Мать твою, Джастин… если хочешь меня трахнуть, остановись…       — Но я же тебя еще совсем не растянул, — возразил Джастин, — больно будет.       — Боль — неотъемлемая часть, помнишь? — успокоил его Брайан. — Надень презерватив и добавь больше смазки, все-таки я не каждый день бываю снизу.       Он следил за действиями Джастина и мысленно хвалил себя за правильное обучение: презерватив был надет как надо и смотрелся на толстом члене парня просто превосходно.       — Входи медленно и плавно, и не останавливайся, пока не войдешь полностью. — Брайан максимально расслабил сфинктер и даже не поморщился, пока член неумолимо раздвигал его плоть, заполняя собой пустоту. — Уф, отлично. Ты ощущаешься гигантом, Солнышко. А теперь двигайся, найди свой ритм, меняй угол, старайся задевать простату…       — Брайан, я долго не выдержу, — прошептал Джастин. — Ты такой узкий… такой горячий…       — Контролируй себя, хороший топ кончает последним — это главное правило. Бляяядь, ты нашел… запомни эту точку и целься в нее с каждым толчком… да… молодец… сильнее… прибавь скорость. — Брайан закинул ноги Джастину на спину и сам насаживался на таранящий его член. — Вынимай почти полностью… оставляй только головку… и… резко входи… еще резче…       Брайан сквозь влажные ресницы наблюдал, как меняются эмоции на красивом лице. Брови то хмурились, то подскакивали вверх, язык то и дело пробегал по губам, оставляя влажный след. Джастин был уже на грани, но и Брайан не отставал. Понимая, что парень не сможет продержаться так долго, чтобы позволить ему кончить без рук, Брайан обхватил свой член и быстро задвигал рукой по стволу. Подступающий оргазм сбивал дыхание к чертовой матери — давно так не задыхался, будучи снизу, — еще немного… Пара движений — и Брайан сорвался и громко вскрикнул, поймав Джастина в тиски. И тот излился следом, едва держась на дрожащих руках.       — Падай, Солнышко, я ловлю тебя.       Джастин, рухнув сверху на влажное, все еще вздрагивающее тело, впился в губы Брайана благодарным поцелуем.       — Это было незабываемо, — пытаясь отдышаться, произнес он, — спасибо.       — Мне-то за что? Ты сам все сделал, мой первый и единственный ученик. — Брайан погладил золотистые пряди. — И отлично получилось, я почти кончил, не прикасаясь к себе.       — Почти не считается, — возразил Джастин.       — Мы поработаем над этим…       — Хочешь сказать, что будет и другой раз? — недоверчиво прищурился парень.       — Я хочу сказать, что ты универсал, раз быть сверху понравилось. А значит, захочешь еще, и не факт, что только со мной.       — И не мечтай от меня избавиться, хочу только с тобой! — возмутился Джастин.       — Не зарекайся. Ну что, ты все еще голоден?       — Не знаю… Сил нет ползти на кухню. А тобой точно не наемся никогда!       Джастин, улыбнувшись, подвинулся к Брайану еще ближе и попытался сгрести его в охапку. Забрать себе как можно больше. Обнять. Не отпускать. Оставлять легкие поцелуи на виске и шее, гладить кончиками пальцев ключицы, слушать, как дыхание Брайана выравнивается и становится глубже. Закрыть глаза и провалиться в ночь, зная, что утром он снова будет рядом.