Между Брайаном и Богом

«Пока я молвлю, а ты всё слышишь — бояться нечего. Нас самолёты и поезда ведь не изувечили. Мы также вместе: глупы, упрямы, красивы, молоды, — В любой квартире любого дома, любого города. Мы оба дышим, а всё, что кроме, — считай, ничтожное. Наступит время — и мы, как раньше, разделим ложе и, Когда все тяготы и заботы вконец забудутся, Из дома выйдем и до утра будем петь на улицах. Над головами в объятья звёзд устремятся здания, А я — губами к твоим губам, сосчитав касания, Уже наутро, так грустно плача, смеясь так весело, Пойму причину существования всей поэзии. И вновь на съёмную без какой-либо лишней мебели. Ты снова мёрзнешь в моей ветровке, «почти приехали». В кровати лёжа, допьём вино, что осталось с вечера. Я снова рядом, ты снова рядом — бояться нечего». Руслан Ермолаев

      До Рождества оставалось пять дней, и по сложившейся уже традиции «Киннетик» ушел на каникулы двадцатого декабря, а «Вавилон», напротив, погряз в подготовке рождественской, а затем новогодней вечеринок, закрывшись на несколько предпраздничных суток.       Нанятый для организации феерического действа Эммет Ханикатт носился по помещению со скоростью молнии, не выпуская из вида ни одной, даже самой незначительной, детали. Традиционные рождественские цвета — зеленый и красный — решено было не использовать, поскольку хозяин клуба высказал презрительное «фи» и наложил вето на подобную «пошлятину». Поэтому «Вавилон» как снаружи, так и внутри утопал в бело-золотых украшениях.       Были куплены белоснежные искусственные ели разных размеров и форм и расставлены по залу в стратегически правильных, по замыслу Эммета, местах. На ветвях развесили крупные золотые шары и эффектные бело-перламутровые банты. На верхушках вместо традиционных звезд и ангелов красовались внушительные, но не лишенные изящества, макушки в виде буквы «В», изготовленные по спецзаказу согласно эскизам бойфренда хозяина. И, естественно, вся эта красота переливалась мелькающими золотыми огнями.       Брайан только успевал подписывать договоры на оказание услуг, поставки, закупки и черт знает чего еще и выписывать чеки для оплаты того, чьего предназначения даже не понимал. Он хмурил красивые брови, сомневаясь, что затея хоть как-то окупится и прибыль покроет расходы, в чем клялся и божился личный финансовый гений Теодор-вконец-обнаглевший-Шмидт! По его расчетам за рождественскую неделю и новогоднюю вечеринку они заработают в разы больше, чем за три предшествующих месяца. Лучше бы Теду не ошибиться! Или придется осуществлять угрозу, в которую тот опрометчиво перестал верить!       Решив не нервничать раньше времени, Брайан оставил друзей разбираться с ненавистной ему праздничной мишурой и, запрыгнув в джип, был таков. До каникул осталось мало времени, нужно было завершить одно дело, которое станет охуительным сюрпризом для одного мелкого пизденыша.       Джастин уже успел вынести мозг в процессе обсуждения подарков для их многочисленной разношерстной семьи. Предложения сыпались как из рога изобилия, на что Брайан молча сгребал размечтавшегося парня в охапку и затыкал его рот поцелуями. И дальше кроме стонов, всхлипов и бессвязного бормотания тот не мог произнести ни слова. Отличный способ побыть в относительной тишине. Да еще и неимоверно приятный!       В итоге подарки были выбраны, куплены и упакованы. И все оставшееся до праздника время пара днем практически не покидала постель. Но по вечерам в обязательном порядке оба ехали в «Вавилон», дабы окинуть всевидящим начальственным взором свои владения. И либо одобрить сделанное, либо зарубить на корню, вызывая тихое рычание у взмыленного Эммета, вынужденного прислушиваться к работодателю и с натянутой улыбочкой вносить коррективы.       Естественно, в сочельник планировалась вечеринка у Дебби. Брайан давно перестал сопротивляться и принял, наконец, тот факт, что с Деб спорить бесполезно — себе дороже. К тому же были обещаны новые блюда, приготовленные по рецептам Дженнифер, а уж он-то знал, как вкусно готовит его… теща? Мысль об этом заставила Брайана передернуться всем телом. Ну а что теперь возмущаться и разгневанно рычать? Факт остается фактом!       Как бы мерзко ни звучало слово, Брайан очень уважал Джен. За смелость, ум и неоценимую помощь. Если бы не ее любящий материнский пинок, когда бы прозрел Джастин — неизвестно, и прозрел бы вообще? Потому и согласился на отнюдь не безопасную авантюру с похищением. Но, тьфу-тьфу, все обошлось. И если Мелани поможет с алиментами, в чем Брайан на самом деле не сомневался, то Дженнифер будет вполне обеспечена, и Джастин перестанет делать вид, что совершенно о ней не волнуется.       

***

      Вечеринка в доме Новотны была по обыкновению шумной, радужной и многолюдной. Дженнифер расцвела, на щеках играл румянец, глаза блестели: из них исчезла обреченность и появились уверенность и надежда. Она порхала по кухне, нарезая, взбивая и перемешивая.       Эммет сумел выкроить пару часов из невозможно плотного графика и пробежаться с ней по магазинам, помогая приобрести кое-какую одежду на первое время. И Дебби, конечно, вызвалась сопровождать странную парочку, чтобы сдерживать порывы «семейного стилиста» и не позволить нарядить подругу, как новогоднюю елку.       Сейчас Дженнифер красовалась в стильном брючном костюме насыщенного голубого оттенка, прекрасно сочетающегося с цветом глаз и модной удлиненной стрижкой «каре», которую настоятельно рекомендовал Эм. И не прогадал. Густые пшеничные волосы Джен переливались в свете электрических ламп, играя бликами. И даже накинутый на всю эту красоту фартук не портил картины, а лишь придавал ей теплоты и уюта.       Вся дружная компания непринужденно болтала и хихикала, делясь новостями и поддевая друг друга безобидными шутками. Брайан, забрав у мамочек Гаса, подхватил Джастина и расположился на знакомом с детства диване — подальше от шума. Гас сладко посапывал на отцовских руках, а парни тихо переговаривались, стараясь не разбудить ребенка.       — Ты помнишь, что сегодня ровно год с тех пор, как твоя пухлая задница вернулась в достопочтенный Питтсбург и в мою постель? — спросил Брайан, потеревшись носом о щеку Джастина.       — И с каких пор мистер «Я не праздную годовщины» помнит о такой мелочи? — усмехнулся Джастин.       — Ну, все бывает в первый раз, — прошептал Брайан, — к тому же, есть даты, которые невозможно стереть из памяти.       — Эта одна из них?       — На самом деле, для меня их всего две: день рождения Гаса и возвращение блудного сына — тебя. И, к сожалению, вторая совпала с Рождеством Христовым, — усмехнулся Брайан. — Иронично, не находишь? Ты освободился от божественного гнета, а я никогда не отличался набожностью, но теперь всегда будем помнить, что Большой брат следит за нами.       — И осуждает…       — За что? За то, что педики, или за неверие в него?       — Наверное, за все сразу, — вздохнул Джастин. — Я ведь подвел свою семью, бросил девушку — можно сказать, опозорил, — а теперь еще и маму с сестрой из общины выкрал. Не оправдал надежд, не исполнил долг…       — Жалеешь, что не стал одним из толпы? Таким, как все? Не захотел жить по их правилам в метаниях между коровником и полем, а предпочел свободу и весь мир? Тебя это тревожит?       — Иногда, — вздохнул Джастин, пожав плечами. — Но вернуться туда… Ни за что на свете!       — Тихо ты, ребенка разбудишь, — шикнул Брайан и поцеловал розовую щечку малыша.       — Прости. — Джастин взял маленькие пальчики Гаса и нежно погладил. — Я ни о чем не жалею, кроме тех месяцев, когда пытался смириться и сломать себя. Просто вбитые в голову слова о долге никак не забудутся.       — Ты никому ничего не должен, Джастин, кроме себя. Помни об этом.       Брайан потянулся за поцелуем, но был прерван подошедшим Майклом.       — Ма зовет к столу, — сказал он и вернулся к Бену, все еще тая обиду на лучшего друга.       — Гас, просыпайся, индейка хочет, чтобы ты ее съел, — нежно шептал Брайан, пытаясь разбудить сына.       Гас зевнул, потянулся, удерживаемый сильными руками, разлепил длинные ресницы и, вздохнув, выдал:       — Так и знал, что вы без меня не справитесь, придется помогать.       Джастин не мог сдержать смех, глядя на серьезное личико ребенка, полного решимости пойти на индейку войной с ножом и вилкой в качестве оружия.       — Тогда вперед, — согласился отец, вставая с дивана, и, перекинув сына через плечо, понес к столу, а тот заливался звонким смехом и пытался изобразить самолет.       За час до полуночи Брайан и Джастин попрощались с семьей и засобирались в «Вавилон». Праздник праздником, а нанести неожиданный визит никогда не помешает. Дженнифер, казалось, не могла выпустить сына из объятий и вышла проводить своих мальчиков на крыльцо. Она смотрела сквозь пелену счастливых слез вслед удаляющимся силуэтам, обнимающим друг друга трепетно, но крепко. И верила, что их связь сильна и преодолеет все, что уготовила судьба.       — Будьте счастливы, мальчики, — улыбнулась она и, облегченно вздохнув, вернулась в дом.       

***

      Рождественское утро началось в полдень и оказалось солнечным и ясным. Джастин потянулся, откидывая квилт — тот самый, который Брайану подарила мама несколько лет назад. Вещь оказалась незаменимой в вечно холодном лофте, и они с Брайаном с радостью укрывались им в особо зябкие ночи.       Вчерашний вечер вспоминался с улыбкой. После вечеринки у Дебби они поехали в «Вавилон», где царила привычная атмосфера свободы, граничащей с развратом. После того как Брайан стал владельцем, из клуба исчезли наркотики и охрана внимательно наблюдала за посетителями, пресекая любую попытку продать, купить или употребить что-то серьезнее алкоголя. Тед опасался, что количество желающих посещать зону, свободную от наркотиков, снизится, но ошибся. Народа была тьма, а проблемы, связанные с употреблением всякой дряни, практически исчезли. Конечно, кто-то приходил уже обдолбанный вусмерть, но, как правило, зоркие охранники не впускали таких индивидуумов внутрь, либо отлавливали в процессе и выдворяли вон.       Пара часов на танцполе, и, взявшись за руки, парни покинули грохочущий вертеп вдвоем. Джастин нисколько не сомневался в том, что Брайан не станет в одночасье моногамным. Он долго думал на эту тему, сопоставлял, рассуждал и прислушивался к собственным ощущениям. В итоге пришел к выводу, что ему и самому вполне комфортно трахаться еще с кем-то, кроме Брайана, но если он рядом и наблюдает или даже присоединяется, удовольствие усиливается многократно, и Джастину это нравилось. Теперь он принимал свою природу полностью и без оглядки на общество. В конце концов, жизнь дается человеку один раз, и тратить ее впустую, боясь быть собой — непозволительная роскошь!       Как же он благодарен судьбе, провидению или случаю — неважно — за то, что в его скучном беспросветном существовании появился тот, кто смог перевернуть его жизнь одним взглядом и мимолетным прикосновением. И теперь он рядом, лишь протяни руку. Его мир — это Брайан. Со всеми недостатками и достоинствами, вздорным характером и внутренней «королевой драмы», выводящей порой из себя. Но Брайан совсем не такой, и Джастин чуть ли не единственный на всем белом свете знает его настоящего, и это греет душу и вселяет уверенность, что будущее — не безрадостное существование в чуждом ему мире, а что-то светлое и обнадеживающее. Разве не в этом заключается простое человеческое счастье? Для него — именно в этом. Он любит и любим, а остальное они построят вдвоем и добьются всего, чего захотят. Вместе.       Джастин был абсолютно доволен своей теперешней жизнью. Вернувшись в Питтсбург, а, главное, к Брайану, он приступил-таки к занятиям в ПИФА, хоть и с некоторым опозданием. В деканате выслушали, поняли и пошли навстречу с условием, что Джастин нагонит программу самостоятельно и сдаст все необходимые работы, зачеты и экзамены.       Пришлось окунуться в учебу с головой. Но Джастин — парень неглупый и упорный, можно сказать, упрямый, да и Брайан помогал, подталкивая, а когда надо и подпинывая под соблазнительный зад. Порой отбирал учебник и гонял по параграфам туда и обратно, пока информация не укладывалась на подкорку плотным слоем и не укоренялась там навсегда. И все получилось!       Теперь учеба шла своим чередом, и уже полгода Джастин подрабатывал художником в «Киннетике». Причем попал туда не через постель, как думали многие, а подав заявление на общих основаниях и пройдя предварительные собеседования без протекции хозяина, который был, мягко говоря, удивлен, получив документы на утверждение.       Божий ли это промысел? Сейчас Джастин не был так убежден существовании Бога, но теперь верил в судьбу, а это абсолютно иная категория веры. Бог был так уверен в своем могуществе, что поставил его перед выбором, но оказалось, что и Бог может ошибаться. Для Джастина выбор был простым и естественным: он выбрал Брайана, которого можно ощущать, осязать и любоваться. А нечто эфемерное, как Бог, оставил другим, кто слаб духом и уповает на высшие силы вместо того, чтобы бороться за свое земное счастье.       Разбудив Брайана поцелуями, Джастин закрепил свои навыки наездника, которые с каждым уроком становились все лучше и увереннее. Душ, легкий завтрак, и они готовы к новому дню.       — Какие планы на сегодня? — поинтересовался Джастин, сзади обняв Брайана, который неспешно листал толстенный договор. — Что читаешь?       — Ничего интересного, — заверил тот, переворачивая бумаги текстом вниз, — забыл в «Киннетик» отвезти. Теперь уже после каникул. И чем бы ты хотел заняться?       — Не знаю, — пожал плечами Джастин, положив подбородок на подставленное плечо. — Может, просто погуляем? Погода вроде теплая.       — Вообще-то нужно заехать к лизуньям, уверен, Гас будет рад похвастаться подарками Санты, а потом решим, что дальше.       — Звучит как план, — улыбнулся Джастин, скользя руками по груди вниз подбираясь к самому интересному.       — Ты озабоченный подросток, Солнышко, — ухмыльнулся Брайан, выворачиваясь из хватки Джастина, и посадил его на стойку… Разве можно отказать в ласке возбужденному засранцу?       Спустя пару часов, дурачась, о чем-то перешептываясь и целуясь на ходу, парочка добралась, наконец, до джипа. Гас, глотая слова, взахлеб рассказывал, что добрый Санта принес ему ночью. Визит был недолгим. Поиграв с ребенком и расцеловав его пухлые щечки, парни двинулись дальше.       — Куда едем? — садясь в машину, поинтересовался Джастин.       — Это сюрприз, Солнышко, наберись терпения, — ухмыльнулся Брайан, выезжая на пенсильванское шоссе.       — Ты решил махнуть в Нью-Йорк? Прямо сейчас? — удивленно поднял брови Джастин.       — Нет, я же не совсем ёбнутый — нестись в Большое яблоко на ночь глядя, — возмутился Брайан. — Наша цель гораздо ближе, всего в получасе езды.       — Господи, Кинни, ты меня с ума сведешь своими загадками, — засмеялся Джастин, борясь с ремнем безопасности и целуя чуть колючую щеку. — Мистер Икс!       — Вот говорил же я Теодору не таскать тебя в оперетту, но разве меня кто-нибудь слушает? — покачав головой, посетовал Брайан.       — Да ладно, было интересно, — возразил Джастин, — тебе бы понравилось. Мистер Икс — горячая штучка. Говорят, актер в главной роли — гей.       — Что ж ты раньше молчал? — оживился Брайан. — Когда следующее представление?       — Не знаю, но спрошу Теда, завтра.       — Боюсь, завтра ты будешь слишком занят, — снова озадачил Брайан, — и послезавтра, и, возможно, до среды.       — Что ты задумал, чудовище? — Джастин ущипнул Брайана за бедро и сжал его член сквозь жесткую ткань, довольный мгновенной реакцией.       — Ебать, Джастин! — вскрикнул Брайан. — В мои планы не входит реанимация! Прекрати, пока мы не вылетели в кювет. Через десять минут будем на месте. Я тебя выпорю и вытрахаю всю дурь из хорошенькой головки, поверь, сидеть долго не сможешь! — заверил его Брайан.       — Обещания, обещания, — вздохнул Джастин, не скрывая похотливого взгляда.       — И когда ты стал таким испорченным пизденышем? — деланно удивился Брайан.       — Вашими стараниями, мастер, — ухмыльнулся Джастин, медленно и развратно облизав губы.       — Как же я скучаю иногда по наивному, трепетному мальчику, боящемуся тронуть свой член, — улыбнулся Брайан и быстро чмокнул Джастина в щеку, на секунду отводя взгляд от дороги.       — Он все еще здесь, — заговорщически прошептал Джастин, — просто многое понял и неизбежно повзрослел. Он станет любимой ролевой игрой, если захочешь.       — Хорошая идея, — кивнул Брайан, — запомни ее.       Время за разговорами пронеслось незаметно, и вот уже вдалеке замаячил пункт назначения.       — Ты привез меня к кому-то в гости? — предпринял новую попытку выведать секрет Джастин.       — В некотором смысле, — не сдавался Брайан, — но, надеюсь, ты не захочешь быть только гостем.       — Ладно, сдаюсь, — засмеялся Джастин. — Я просто воплощение терпения и смирения.       — Обожаю покорных твинков, готовых на все, — сообщил Брайан, припарковав джип на подъездной дорожке. — Приехали, Солнышко.       Огромный двухэтажный особняк из красного кирпича возвышался величественно и гордо, являя собой неприступную крепость.       — Ого! — восхитился Джастин. — Похоже на чье-то родовое гнездо.       — Может стать таковым, — согласился Брайан, — было бы желание. Пойдем прогуляемся, ты же хотел.       Взяв Джастина за руку, Брайан повел его в обход на задний двор, размеры которого поражали воображение.       — Охренеть! — выдал Джастин, открыв рот и оглядывая открывающиеся просторы. — Это все принадлежит хозяевам? Сколько тут?       — На самом деле не так уж много, всего несколько гектаров, — скромно произнес Брайан. — Зато есть конюшня, а на этой поляне можно построить бассейн.       — Да здесь можно построить стадион! — выдохнул Джастин.       — Ради стадиона уничтожить лес? Ни за что, — шутливо возмутился Брайан. — А вот из мансарды выйдет отличная студия, нужно просто расширить окна и впустить свет.       — Студия? — еще больше удивился Джастин. — Подожди, ничего не понимаю! Да где эти загадочные хозяева?!       — Перед тобой, — улыбаясь, раскрыл, наконец, тайну Брайан. — Я купил этот дом.       — Так ты купил этот роскошный особняк для меня? — не веря собственным ушам, прошептал Джастин осипшим вмиг голосом и повис на шее Брайана, припадая к улыбающимся губам долгим, страстным поцелуем.       — И не мечтай, — отстранившись от Джастина, фыркнул Брайан. — Не для тебя… — и, выдержав паузу, добавил: — для нас, пизденыш.       Пряча лицо на груди любимого мужчины, Джастин всхлипнул, но проглотил слезы, подкатившие к горлу, решив, что неромантично пачкать новую куртку Брайана.       — Ну что, готов осмотреть владения? — потеревшись носом о светлую макушку, спросил Брайан. — Пойдем внутрь?       — Да, — согласился Джастин. — А у нас теперь будет рождественская елка?       — Ну, совсем-то уж не наглей, — возмутился Брайан, но, увидев потускневший взгляд, добавил: — Я подумаю над этим вопросом… в следующем году.       — Как же сильно я тебя люблю, — прижался сильнее Джастин.       — И я тебя, — автоматически ответил Брайан и, поняв, что именно сказал, закусил губу.       Ошарашенный Джастин, осознав услышанное, расплылся в счастливой улыбке.       — Спасибо тебе…       — За что, Солнышко?       — За все: за дом, учебу, работу… за признание. Боюсь представить, что было бы, не занеси тебя в Ланкастер. Кем бы я стал? Ты спас меня, подарил целый мир и себя в придачу. Я никогда не смогу отплатить тебе тем же, — грустно вздохнул Джастин.       — Сможешь, — заверил Брайан, — и начнешь прямо сейчас!       Он обнял Джастина за плечи и повел в дом. Их дом. Общий. Пока это только кирпичные стены и черепичная крыша, но они вдохнут в него жизнь, наполнят светом, счастьем и теплом. Вместе, и впереди вечность.       — «Брайтин»! — вдруг воскликнул Джастин.       — Что? — удивленно глянул на него Брайан.       — Давай назовем его «Брайтин»? Брайан и Джастин — получается «Брайтин»!       — Звучит немного пафосно… но мне нравится!       Вернувшись ко входу, парни одновременно шагнули в темную прихожую и не включая свет закрыли за собой тяжелую дубовую дверь, отделяя собственный, пока еще хрупкий, но полный надежды мир от всего, что могло помешать их долгожданному счастью. Одному на двоих…