Между Брайаном и Богом

Суть лишь в том, что из горящего дома Надо прыгать куда угодно, не говоря: «Мне сюда неудобно» и «Я планировал по-другому» Или «Чего все прочие не горят». Дом охвачен пламенем, не тяни Собирая милые сердцу пошлые безделушки; Не жалей ни прочных, ни нитяных Связей — режь их, Кромсай их, Рушь их. Стало душно. И угарный газ отравляет, скорее прыгай, Потому что дом сгорает лишь раз, но, увы, дотла. Нет, не выживешь, Как не выживет в поле рыба. Да, сгоришь, Как сгорает грешник на дне котла. Это страшно, ясное дело, лететь с балкона, Головой пропахать газон, быть в грязи и в рваном. И конечно, будет вполне законно Посреди пожара вообще не вставать с дивана. Целовать эти милые стены и гарь лизать, Говорить, что останешься, Бог тебя обязал. Ты построил здесь всё, зубами прорыл фундамент — Но огонь, увы, беспощаден к твоим слезам И не слушает оправданий Так случилось. И лучше быть совершенно нищим, И в ожогах, которым полжизни ещё болеть, Но уйти. Чем разглядывать пепелище И до смерти ходить по нему, копошась в золе». Серафима Ананасова

      — Мама, пойдем! Что мы вообще здесь делаем?! — Молли топнула ногой, заставив снег под ботинком разлететься в разные стороны.       — Подожди. — Дженнифер притянула к себе дочь, поправила на ней яркий красный шарф и глубже натянула на лоб шапочку. Зима выдалась не только снежной — это не сюрприз, — но и холодной. Да и неудивительно, что Молли волнуется — она сама переживает уже несколько дней, вот нервозность и передалась ребенку. Молли явно чувствует: что-то не так… Но Дженнифер даже ей не позволит увести себя. Ни за что на свете, она ждет этой встречи с позавчера. А, если совсем честно, — уже почти год…       Они с Крейгом в субботу вышли из продуктового магазина и направились к повозке, когда женщина в ярко-оранжевой куртке споткнулась и полетела им под ноги. А поднимаясь и бормоча извинения, незаметно засунула ей в руку бумажку. Дженнифер сжала пальцы и спрятала кулак в карман, гадая, что же это может быть — интуиция подсказала, что мужу ничего говорить не нужно. И не подвела!       

«В среду в 15.00 будьте с Молли за швейным магазином».

      Подписи не было, да таковая и ни к чему — острые, словно спешащие куда-то буквы, Дженнифер узнает из миллиарда подобных. Когда читала и перечитывала краткую записку, сердце дрожало, словно собираясь выскочить на свободу…       Джастин…       Кто эта женщина, которую она даже не успела рассмотреть? Почему именно за магазином? Там служебный вход, и машины с товаром подъезжают по старой полуразрушенной дороге, которую вечно обещают отремонтировать. А дальше уже лес. «Швейная лавка», как ее по старинке привыкли называть женщины общины, находилась не на самой оживленной улице Ланкастера. Наверное, потому Джастин ее и выбрал — чтобы они могли отправиться туда, не вызывая подозрений, и не были на виду у толпы.       Известий о сыне не было почти год. Примерно через месяц после Рождества Джеймс Стоун заехал к ним по делам, а когда Крейг отлучился из гостиной, быстро сказал ей, что Джастин просил передать, что у него все хорошо. Учится, работает и живет у друга, которого она знает. Дженнифер едва успела пробормотать: «Спасибо», — как вошел Крейг, и Джеймс тут же заговорил о погоде, делая вид, что они продолжают уже начатую беседу. Тогда удалось немного успокоиться: привет был очень своевременным, потому что буря, возникшая после побега Джастина, только начала утихать. Сейчас она может только удивляться тому, как смогла все это пережить и не лишиться разума. С того утра, как сын исчез, жизнь снова поменялась…       

***

      …Крейг проснулся поздно, в десятом часу — таблетки хорошо подействовали, — вышел из спальни и тут же вернулся, сообщив, что Джастина нет в комнате. Она же повернулась на другой бок, пробормотав что-то о сильной головной боли и о том, что Джастин, скорее всего, поехал к Эми или в Ланкастер за новыми туфлями на свадьбу — он же вроде говорил, что сегодня собирается купить их? Крейга это успокоило почти до вечера, но Дженнифер понимала, что рано или поздно…       Так и случилось: муж ворвался в спальню, где она продолжала изображать больную, с криком, что сына не было у Фишеров, да и вообще никто его не видел, и магазины уже закрываются! А завтра крещение!       Дженнифер робко предположила, что, может быть, Джастин хочет побыть в одиночестве, готовясь к важному событию, и обязательно появится. Но Крейг дураком не был… Или был, но не во всех сферах тоскливой жизни. И после почти бессонной ночи — не рискнула снова добавлять в кофе мужа снотворное — они, растерянно переглядываясь, отправились в дом пастора вдвоем. Объяснять общине, что понятия не имеют, где их сын…       Когда в ответ на удивленный взгляд четы Хербертов Крейг начал бормотать что-то невразумительное, и собравшиеся поняли, что Джастина нет и, скорее всего, уже не будет, все, как по команде, повернулись в сторону Фишеров. А, точнее, Эми… Та же стояла ни жива, ни мертва…       Дженнифер стало безумно ее жаль: влюбленная девочка ни в чем не была виновата. Вся вина лежала на Джастине, которому не хватило сил и смелости противостоять давлению со стороны. Та же Дафна Чендерс поступила гораздо правильнее и честнее, и сейчас все знают, что родители поддерживают ее финансово, пока та учится.       А потом они получили наказание — общественное порицание. За «плохое воспитание сына» их на две недели отлучили от общинной жизни, запретив всем с ними общаться. Правда, близких родственников строгий запрет не касался, и они вольны были решать сами — Джемма примчалась тут же, и Эмма приезжала. Дженнифер грустно усмехалась, что сестер она воспитала явно лучше!       Крейг же выглядел настолько убитым, словно ему предстояло отправиться в изгнание на необитаемый остров, а не заниматься обычными делами! Муж то обвинял ее в том, что она «испортила Джастина своим потаканием», то кричал, что Бог наказал его за грехи, и хватался за молитвенник. Пришлось сжать зубы и молчать. Какой смысл в криках? Крейгу ничего не докажешь — за двадцать лет совместной жизни Дженнифер давно уже это поняла… Да и неважно! Главное, что Крейг не связывал исчезновение Джастина с Брайаном Кинни. И что время уже почти три часа…       

***

      Завидев выворачивающий из-за поворота большой черный джип, Дженнифер инстинктивно дернула Молли за руку, чтобы она оказалась подальше от дороги, и даже не успела подумать, что… как синхронно распахнулись передние двери и из машины выпрыгнули Брайан — с водительского места — и Джастин. А дальше… Все заняло буквально несколько секунд: Брайан схватил Молли, которая растерялась и даже не попыталась ему помешать, а Джастин, подскочив, вцепился в ее руку и потащил к машине.       — Мама, быстрее!       Не успев опомниться, Дженнифер оказалась на заднем сиденье рядом с уже виденной женщиной все в той же куртке. Только теперь она была без шапки, и неестественно рыжие кудри начали плясать вокруг головы, когда она подтянула Молли к себе на колени. Джастин прыгнул вперед, джип резко сорвался с места.       — Привет, детка! Меня зовут Дебби…       Дженнифер, перебив ее, почти закричала, вцепившись в кожаную спинку:       — Джастин, что происходит?! Куда мы едем?       Когда сын повернулся, Дженнифер, несмотря на всю драматичность ситуации, вцепилась в него жадным взглядом. Изменился, хотя это можно было заметить не сразу. Немного похудел — точнее, с лица сошло что-то нежное, почти подростковое. Волосы подстрижены короче, чем в прошлый раз, но челка эффектно спадала набок, подчеркивая резче обозначившиеся скулы. Уже не ребенок… Ни внешне, ни внутренне… В глазах — непоколебимое упрямство, так схожее с отцовским, разве что разбавленное унаследованным от нее самой, как хотелось думать, разумом… Ее Джастин. Мужчина. Решительный и сильный. С той самой уверенностью в каждом движении, которую может дать только счастье.       — Все кончено, мама. Вы больше не вернетесь в общину, достаточно с тебя страданий!       Дженнифер, вдруг почувствовав безотчетный страх, прижала руки к лицу и почти уткнулась в колени, подавив готовый вырваться из сжавшегося горла крик. Нет. Так не может быть… И тут же, словно яркие цветные пятна на рисунках Джастина, замелькали мысли о недошитом квилте, о мясе, размороженном к ужину, о дне рождения сестер на следующей неделе. О том, что собиралась сказать Крейгу принести еловых веточек — пора готовиться к празднику… И сейчас она уезжала от всего этого в неизвестность… С Молли…       — Ну, успокойся! — Теплая ладонь легла на ее руку. — И не бойся, все будет хорошо. Бля! Ой, прости, малышка, случайно вырвалось… — Голос той, что представилась Дебби, проникал в сознание помимо воли, словно метелкой для пыли разбрасывая мысли о доме. — Брайан, да не мчись ты так, никто за нами не гонится! Чувствую себя героиней боевика… Непонятно зачем, только!       — Я должна вернуться домой… — почти простонала Дженнифер, откидываясь назад.       — Мама, давай уже смиряться с мыслью, что ты никому ничего больше не должна. Кроме себя самой и разве что Молли. А она, в отличие от тебя, не плачет!       Дженнифер, переведя взгляд с сына на дочь, обнаружила, что та спокойно сидит на коленях Дебби, которая успела снять с нее шапку и расстегнуть пальто.       — Зачем ей плакать? Молли умная девочка, и будет рада приехать ко мне в гости. Хочешь пить?       Молли робко кивнула, и Дебби вытащила откуда-то сзади бутылку воды.       — Рад снова видеть вас, Дженнифер, — впервые подал голос Брайан. — Мы скоро — точнее, не совсем скоро — приедем в Питтсбург. Думаю, вам понравится город.       — Что я буду там делать? Одна…       — Так, дорогая, — теперь настала очередь Дебби ее перебивать. — Для начала твердо запомни, что ты ни в коем случае не одна! У тебя есть все мы, и еще много замечательных людей, которых скоро увидишь. Например, мой сын Майкл и его муж Бен. И не только. А что касается «делать», то, наверное, сначала снимешь с себя это кошмарное тряпье! Думаю, чувство справедливости не позволит Брайану отрицать, что можно встретить в этом мире человека, одетого ужаснее, чем я! — Смех Брайана и Джастина заставил Дебби замолчать, но буквально на секунду, после чего она продолжила: — Мы вам купили кое-что на первое время, но сначала надо добраться домой, сходить в душ и выпить кофе. Точнее, остановиться где-нибудь можно? Мне нужно кое-куда, да и поесть было бы неплохо. Молли, милая, все хорошо?       Дженнифер, повернув голову, снова поймала взгляд внимательно смотрящего на нее сына, который практически стоял на коленях на своем сиденье. Кажется, они меняются ролями… И он собрался поддерживать ее в своем мире, пока ей не знакомом. И страх начал отступать, уступая место чему-то другому. В конце концов, чего бояться? На улице с ребенком без цента в кармане точно не окажется. И, если что, сможет вернуться, сказав, что ездила в гости к Джастину. Вздохнув и расстегивая неудобное тяжелое пальто, Дженнифер попыталась улыбнуться.       — Джастин, а по-другому все это сделать было нельзя?       — По-другому бы не получилось, и мы оба это знаем.       Остаток пути Дженнифер проделала практически молча, вдруг почувствовав себя совсем обессиленной. И была благодарна Дебби, взявшейся развлекать Молли, и Брайану с Джастином, не обращавшим на нее особого внимания.       В придорожной забегаловке Дженнифер пила обжигающий и неожиданно вкусный кофе, вполуха слушая рассказ Джастина о какой-то выставке в академии. Значит, он продолжает учиться. Это важно. А еще важнее, что он счастлив с Брайаном. А Брайан — с ним. Это было заметно по тому, как он смотрел на Джастина, отошедшего заказать еще один молочный коктейль для Молли, как легко и незаметно для самого себя касался его. И в глазах появлялась какая-то осторожная, тихая мягкость. И что-то подсказывало, что все это — только для Джастина, что с другими людьми Брайан Кинни далеко не так спокоен и расслаблен. Поймав — точнее, перехватив — пару его взглядов, направленных на ее сына, Дженнифер улыбнулась. А потом, когда Джастин пошел вперед открывать машину, а Дебби с Молли, наоборот, замешкались, рассматривая яркую вывеску, Брайан оказался рядом и слегка приобнял ее:       — Спасибо, миссис Тейлор.       — За что? — Дженнифер немного смутилась.       — За что, что вернули мне Джастина. Дважды…       — Он бы все равно вернулся, рано или поздно. Я всего лишь напомнила, что «рано» — гораздо лучше.       К небольшому красно-коричневому дому они подъехали уже вечером, и Молли, уставшая от обилия новых впечатлений, уснула. Брайан осторожно взяв ее с колен Дебби, вышел из машины. Дженнифер пыталась рассмотреть улицу — она все улицы Питтсбурга, по которым ехали, пыталась рассматривать через окно, но не очень получалось. Джастин, заметив это, рассмеялся:       — Успеешь все увидеть, лучший гид Питтсбурга будет рад показать город. Тебе понравится!       — А я в этом сомневаюсь, — фыркнул Брайан, не сбавляя шаг. — К Ханикатту надо привыкнуть, и пропускать мимо ушей половину того, что он говорит!       — Это Брайан так думает, мама. К нему самому тоже привыкать надо. И поверь, это очень непросто!       Когда Дебби толкнула не производившую впечатления надежной дверь, Дженнифер невольно ахнула, поразившись обилию ярких красных, зеленых и золотистых украшений не только на огромной елке, но и по всей комнате. Это было… на самом деле впечатляюще!!! Огромные олени на диване, широкие зеленые гирлянды в дверных проемах.       — Я решила украсить дом к вашему приезду, до Рождества все равно меньше недели осталось, — прошептала Дебби, когда они шли по лестнице вслед за Брайаном.       Положив Молли на кровать, с которой Дебби быстро откинула покрывало, он неслышно ушел. Дженнифер, словно спохватившись, принялась снимать с дочери ботинки и пальто, решив оставить ее в платье, чтобы не разбудить. Кажется, сейчас будет разговор, которого ребенку лучше не слышать.       — Ну вот. — Дженнифер услышала вздох Дебби, убирающей одежду. — Кровать большая, вам будет удобно. Тебе тоже надо переодеться. — Не переставая говорить, Дебби сунула ей в руки большой пакет. — Джастин, конечно же, не знал твоего размера, а я пыталась прикинуть, когда передавала записку, но без пальто ты намного изящнее…       — Спасибо, Дебби, я…       Дженнифер не успела договорить, как женщина, приложив палец к губам, исчезла. А сама она надеясь не увидеть ничего, похожего на вещи хозяйки дома. Все-таки весьма неловко почувствует себя, оказавшись в фиолетовых штанах в обтяжку и розовой футболке. Но тревога оказалась напрасной: мягкие серые брюки и такая же кофточка были чуть свободнее, чем надо, но ткань приятно ласкала тело. Дженнифер, оглянувшись по сторонам, пожалела, что в комнате нет зеркала.       Зато обнаружила на стене несколько фотографий совсем юного Брайана рядом с симпатичным темноволосым парнем — наверняка это сын Дебби, о котором она сегодня упомянула всего-то раз десять. Задержав взгляд на Брайане, Дженнифер подумала, что сейчас он гораздо красивее, а там кажется слишком худым и нескладным. Но ярко виден потенциал — неудивительно, что он превратился в итоге в мужчину, которого ее сын любит до сумасшествия, даже не пытаясь это скрыть. А ей нужно идти вниз, чтобы начать с самого важного вопроса — не хватало еще, чтобы у Джастина были из-за нее неприятности с законом!       Сына она нашла на диване рядом с Брайаном. А Дебби — в кресле, куда она забралась с ногами, держа в руке чашку кофе. Еще одна стояла на столике рядом со вторым креслом. Туда Дженнифер и опустилась, снова почувствовав усталость. Слишком безумным был этот день — безумнее, чем вся ее жизнь в последние двадцать лет. Неужели так долго?       — Джастин, прежде всего я должна сообщить твоему отцу, что уехала по доброй воле и со мной все в порядке. Не хочу, чтобы вам пришлось объясняться с полицией.       — У меня записан номер пастора, — хмуро отозвался Джастин, руку которого Брайан сжал в едва заметном жесте понимания и поддержки.       — Вот и прекрасно! — Дженнифер не ожидала, что ее голос прозвучит настолько твердо и уверенно. — Дай мне телефон, и покончим с этим.       После двух гудков в трубке раздался знакомый глуховатый голос с придыханием, что не удивило: служитель церкви пользовался телефоном активнее остальных членов общины, занимаясь богоугодными и коммерческими делами.       — Пастор Херберт? Это Дженнифер Тейлор. Я уехала в гости и забыла предупредить об этом мужа. Предайте ему, пожалуйста, что нас с Молли не надо искать, я сама с ним свяжусь. Доброй ночи.       Нажав кнопку, Дженнифер почувствовала, как с плеч свалилась если не вся гора, то весьма ощутимый ее кусок. Наверняка пастор тут же помчится к Крейгу выяснять, что у них произошло — как же не влезть в чужие дела? Но так даже лучше. Поймав одобрительную улыбку Брайана, Дженнифер взяла кружку и задумалась, что же сказать дальше. Все казалось нереальным, как будто она спит, понимая, что это сон, и скоро проснется, чтобы готовить завтрак.       — Мама, все будет хорошо, вот увидишь, — начал Джастин, сплетая свои пальцы с пальцами Брайана.       — Куда же мне смотреть? — усмехнулась Дженнифер.       — Вперед, детка! — вступила в разговор Дебби. — Только вперед! Джастин прав — все на самом деле неплохо. Вы с Молли пока останетесь здесь, со мной и моим братом Виком, он приедет завтра, познакомитесь. Молли запишем в школу.       — Да, мама, — быстро заговорил Джастин. — В ту, где я учился, там не задают лишних вопросов, и Молли быстро нагонит программу, как только немного освоится.       — Джастин, на что я буду жить? Сидеть у тебя на шее? Нет уж… Если решу остаться — а я еще ничего не решила, заметь, — мне нужно зарабатывать. А разве это так просто, если работала в своей жизни всего лишь несколько месяцев и ничего не умеешь?       — Ничего не умеешь? Ты одна вела дом, шила огромные одеяла, варила сыр, варенье… Джастин рассказывал. Что, не сможешь ухаживать за пожилыми людьми, помогать готовить и убирать? За это неплохо платят. И ателье в Питтсбурге есть, поможешь мне сшить пару платьев и все вспомнишь! Такая швея, как ты, еще будет отбиваться от предложений!       Дженнифер грустно улыбнулась, так и не решив, нравится ли ей Дебби. Такое шумное поведение и громкий голос в общине приняли бы за недостаток воспитанности, и она сама никогда не стала бы так себя вести. Но, в то же время, уверенность и искренность Дебби внушали чувство безопасности — рядом с этой женщиной не страшно. Потому что таким как она по силам эта жизнь, они могут решить любую проблему — не только свою, но и всех, кто им дорог. И какое-то чувство внутри подсказывало, что Дебби уже причислила их с Молли к своему кругу. Это грело сильнее кофе.       — Ну, если так…       — Хотя… с другой стороны… — лицо Дебби приняло выражение глубокой задумчивости. — А зачем работать? По нашим законам твой муж обязан содержать не только Молли, но и тебя, между прочим. Пока снова замуж не выйдешь или не найдешь работу с солидным доходом. Кстати, он и сыну помогать должен!       — Нет уж! — резко воскликнул Джастин. — Я учусь и работаю художником в «Киннетике», мне от него ничего не нужно! А вот насчет вас с Молли — Дебби права, насколько я знаю. На рождественский ужин придут Линдси и Мелани — наши хорошие подруги, потом тебе про них расскажем. Мелани — юрист…       — И поверь, отличный! — вступил в разговор Брайан. — Но если кто-то передаст ей мои слова, лично язык вырву! Так вот, она обдерет вашего, надеюсь, уже бывшего мужа, добьется от него солидной компенсации для вас, оплаты учебы Молли и, как минимум, аренды дома в хорошем безопасном районе. В интересах мистера Тейлора решить дело мирным путем при разводе.       — Это сложно. Если уж говорить о законах, то наш брак был заключен в общине при священнике, документов мы вроде бы не подписывали… Не помню такого. Кстати, мне, наверное, надо получить какие-то официальные бумаги. А если окажется, что в глазах государства Крейг мне не муж, как мы можем требовать…       — Глупости! Нетрудно будет доказать, что вы много лет прожили вместе, и он отец Джастина и Молли. Следовательно, ты имеешь все права на имущество. Но все-таки, здесь нужна Мелани, как ни крути.       — Да, наверное, вы все это лучше знаете.       Дженнифер, продолжая рассматривать яркую комнату, вдруг подумала, что все может получиться не так уж плохо. Если Крейгу придется заплатить за годы, что она провела с ним, и все будет так, как говорил Брайан, то, возможно, она сможет пойти учиться. И вспомнит мечту о собственном ателье.       А до этого… Сделает стрижку, и больше никогда не наденет уродливые платья и мерзкий чепец! Больше не придется делить свою жизнь между огородом и кухней и бормотать молитвы на богослужениях, вместо того, что нравится. Вот только знать бы еще, что именно ей нравится… Но, в конце концов, если останется в Питтсбурге, будет куча времени, чтобы это выяснить!       — Решайся, Дженнифер! — Дебби словно услышала ее мысли. — Впусти в свою жизнь что-то новое. Точнее, поменяй ее полностью — ты имеешь право на счастье. И оно у тебя будет!       Дженнифер молчала: не получалось собрать мысли в кучу. Снова стало страшно: она же не знает даже, что будет делать завтра! А ей предлагают все перевернуть. Дебби словно продолжала гулять по ее мыслям — вот уж точно, у этой шумной женщины, похоже, талант разбираться в людях. Чувствовать их и понимать.       — Ты просто устала. День был на самом деле сумасшедшим. Я, конечно, привычная, но и то боюсь через пару часов собственное имя не вспомнить… А с утра надо посетить рождественскую распродажу и кое-что купить, а потом разобраться с меню праздничного ужина. И для нас, и для сотрудников и пациентов хосписа — я обещала прислать несколько блюд. Поможешь? Брайан сто раз рассказывал, как шикарно ты готовишь, может, поделишься парочкой рецептов?       — Брайан меня переоценивает, но приятно такое слышать.       — Кстати, вот, это тебе. — Джастин встал с дивана и протянул кусочек пластика. Не настолько уж она отсталая, чтобы не узнать кредитку. — Тебе тоже нужно многое приобрести для себя и Молли, Дебби все покажет…       — Я не могу тратить ваши деньги, это уже слишком…       — Не наши, а мои. Честно заработанные. В академии была традиционная выставка, и кто-то купил все мои картины, причем я чуть не упал, когда узнал, за сколько. Как будто я уже известный художник! И, между прочим, это ты всегда хотела, чтобы я рисовал, и сделала для этого не меньше, чем я сам.       Дженнифер старалась не коситься в сторону Брайана, но его спокойно-равнодушное лицо сказало все. Наверное, это даже хорошо: Джастину не помешает наглядное доказательство его таланта и перспектив на будущее. А Брайан, судя по всему, всегда знает, что делает…       — Хорошо, я возьму. Но верну после того, как мы с твоим отцом о чем-то договоримся.       Зазвонивший телефон Дебби прервал дискуссию. Радостно вскрикнув: «Карл! Да, мы уже вернулись…» — она ушла на кухню, а Дженнифер снова посмотрела на Брайана и Джастина, уже вернувшегося на свое место. Точнее, она весь вечер незаметно наблюдала за ними.       То, что разворачивалось перед ее глазами сейчас, стоило страданий за год разлуки. Дженнифер могла бы не видеть Джастина и дольше, если бы была уверена, что это поможет ему стать счастливее. Хотя, наверное, представить больше счастья, чем есть сейчас у этих двоих, невозможно. Ее сын и Брайан Кинни — единый организм, пронзаемый электрическим током, заставляющим вздрагивать от малейшего прикосновения. Магнит и кусок металла, которым невозможно отдалиться друг от друга. Это видно по вспыхивающей, подобно молнии, улыбке Джастина, по спокойной, но в то же время собственнической уверенности Брайана… И легко можно подумать, что все просто… Но Дженнифер прекрасно понимала, что все не может быть гладко: Джастин взрослеет и меняется, а Брайану наверняка нелегко отказываться от багажа, который накопил за годы до встречи с ним. Вполне возможно, что и ругаются, и спорят, и не всегда понимают друг друга… Но любят — и это видно за милю.       — Мама, Дебби права — ты устала и …       — Джастин, это твой способ намекнуть, что я плохо выгляжу?       — Нет. — Джастин, привалившись к Брайану и поглаживая его ладонь, попытался улыбнуться. — Мне утром на занятия, да и у тебя, как я понял, тоже будет много дел. И не только завтра.       — Рада, что мне не придется скучать, по крайней мере, до Рождества. С удовольствием помогу Дебби.       — Поверь, будешь занята каждую минуту. И, судя по всему, и после праздников тоже.       Дебби продолжила болтать в кухне, и Брайан, надевая пальто, тихо шепнул Дженнифер, что недавно местная полиция обеспечила Дебби поклонником, который тоже придет на торжественный ужин. Открываемая дверь впустила в дом холодный воздух, и к Дженнифер, наблюдающей, как Джастин и Брайан в обнимку идут к машине, а вокруг летит снег, пришла уверенность, что все на самом деле будет хорошо.