Ненастоящая девочка

      Джорно первый вошел в палату городской больницы Неаполя. На больничной кровати лежала женщина лет тридцати пяти. Длинные каштановые волосы, глубокие карие глаза и стройная талия говорили о том, что когда-то она производила фурор на мужчин, и была красавицей. Но сейчас… Хватало одного взгляда на её впалые глазницы, трясущиеся руки и дергающуюся губу, чтобы понять – что-то с этой женщиной не так.       Джованна не спеша подошел к кровати и сел на её краешек. Лежащая посмотрела на него и слабо улыбнулась.       - Здравствуй, мама, - нежно произнес Джорно.       - Харуно, дорогая, - негромко ответила женщина, и потянула руки к пришедшему, - Как я рада, что ты так часто навещаешь меня!       Но руки её затряслись ещё чаще, и ей не удалось даже дотянуться до Джорно. Тот перехватил ладони матери и сам потянул их к своему лицу. У женщины появилась удовлетворенная улыбка, и она погладила своего ребенка по голове – настолько аккуратно, насколько позволяло её состояние.       - Прости, что я с пустыми руками. Я боялась не успеть до конца времени посещения на сегодня, - с грустной улыбкой щебетал блондин.       - Не скажи, дорогая, - хоть женщине и было плохо, характер она проявляла, - Что это за прекрасный мужчина сегодня пришел с тобой? Аббакио смутился от таких слов. Все это время он стоял в стороне и даже не думал, что на него обратят внимание. Джорно сразу же вскочил и поравнялся с ним.       - Прости, мама, что не представила. Это мой знакомый, Леоне Аббакио. Он сегодня поинтересовался, куда я иногда пропадаю, - Джорно забавно хихикнул, - И я решила показать ему наглядно.       - Синьор Аббакио, значит? Приятно познакомиться с Вами. Моя дочь редко рассказывает о своих знакомых, так что мне очень приятно, что я кого-то из них увидела в живую. Думаю, Вам и так известно, кто я, но не представиться будет дурным тоном. Я – мисс Шиобана, мать этой прекрасной девочки.       - О, синьора, - Аббакио растерялся, - Я… Рад знакомству с Вами.       - Не притворяйтесь, - усмехнулась Шиобана, - никто не рад знакомству с брюзжащей женщиной.       - Мааам… - потянул Джорно.       - Скажи мне, милая, - сощурила глаза женщина, - А как часто синьор Аббакио интересуется твоей жизнью?       - Не чаще чем другие, - Джорно «вздохнула», - я знаю, к чему ты клонишь, поэтому скажу сразу – он просто знакомый. Не более.       - Хотела бы я посмотреть на просто знакомых, что ходят с девушками в больницу к их мамам.       - Мисс, это правда, - решил вступить в разговор Леоне, - Меня с вашей «дочкой» не связывает абсолютно ничего. Более того – я все ещё не понимаю некоторых моментов в её поведении. Так что я бы очень хотел, чтобы кто-то мне объяснил, что происходит. Аббакио смотрел на Джорно, давая понять, что тому пора бы дать ответ, почему мама называет парня дочерью. Джованна смерил Леоне взглядом, который буквально говорил «да помолчи ты уже».       - Так значит вы пытаетесь понять мою дочь, - задумчиво произнесла женщина, -       Можно сказать, присматриваетесь к ней?       - Что? – Леоне удивлено посмотрел на лежащую, - Нет, что вы! Я лишь сказал Вам правду. И хотел бы услышать правду и от остальных.       - Аббакио, ты не мог бы просто…       Остаток фразы Джорно потонул в невольном вскрике женщины. Джорно и Леоне сразу переключили все внимание на неё. Она держалась за голову. Нервный тик стал более явным, отчего всю женщину буквально трясло.       - Мама! – не удержавшись от возгласа, Джорно ринулся к ней.       - Не волнуйся, милая, - с трудом произнесла женщина, убирая руки от головы, - Иногда такое бывает. Начинается резкая головная боль, настолько сильная, что терпеть сложно.       - Позвать врача? – спросил Леоне, с удивлением обнаружив в своем голосе беспокойстве.       - Нет, синьор, - улыбнулась Шиобана, - Благодарю за заботу.       - Мамочка, я думаю, нам стоит пойти, - сказал блондин, гладя руки женщины. – Тебе нужен покой.       - Думаю, ты права… Но, дорогая, - не смотря на плачевное положение, женщина не поскупилась на хитрую ухмылку, - Ты иди. А мы с синьором немного поговорим.       Теперь пришла очередь Джорно удивиться. Впрочем, Аббакио был поражен не меньше.       - Но зачем?.. – спросил Джованна.       - Не волнуйся, милая, я не буду рассказывать ему, как ты в пять лет перепутала йогурт и крем для рук.       - Мама! – возмутился Джорно.       Женщина рассмеялась, и Джованна смеялся вместе с ней. Это была так мило, так уютно, так по-семейному, что и Аббакио не удержался от улыбки и легкого смешка. Да и забавно было представить маленького Джорно, зачерпывающего ложкой крем, а потом плюющегося от его вкуса.       Джованна поцеловал маму в лоб и направился к выходу. Проходя мимо Леоне, он приложил указательный палец к губам, попросив таким жестом не рассказывать правду, а затем скрылся за дверью.       - Присядьте пожалуйста, синьор Аббакио.       Леоне не посмел отказать в просьбе, поэтому пододвинул к ней ближайший стул. Взгляд матери Джорно был направлен в окно. Солнце близилось к горизонту, заливая небо в красный цвет заката.       - Мне осталось так же недолго, как этому солнцу, - тихо произнесла Шиобана.       Леоне удивленно приподнял бровь.       - Харуно – умная девочка, - тяжело вздохнула мать, - И прекрасно все понимает. Я так боюсь оставлять её одну в этом мире… Но у меня больше нет возможности сопротивляться. Каждый день для меня как пытка. Боль сильнее, и нервный тик уже не прекращается. Я так жалею, что не смогу быть для своей девочки опорой и поддержкой. А ведь она только начинает жить…       Шиобана сделала усилие. Чтобы повернуть голову к Аббакио.       - Скажите, синьор, - почти шептала женщина, - Вы выполните просьбу умирающей матери?       - О чем Вы? – почти не скрывая любопытства, спросил Леоне.       - Я не знаю, в каких вы с дочерью отношениях. Я ведь только сегодня узнала о вашем существовании. Но в одном я уверена – моя дочь ни за что не привела бы ко мне в палату того, кому не доверяла бы всем сердцем.       Слова отдались неприятным осадком в душе. Ведь буквально час назад Леоне обвинял Джорно в обратном…       - Она изо всех сил старается мне помочь, - улыбнулась Шиобана, - Навещает, ухаживает, не оставляет одну… Жаль, что я такой не была в её детстве. Вы знаете, синьор Аббакио, я была плохой матерью. Когда Харуно было всего два годика, я оставляла её одну по ночам. Она, бедная, плакала и звала меня, а я тогда считала, что ребенок не должен быть помехой моей свободе. Потом я вышла замуж за богатого мужчину, который… - Шиобана запнулась, - Боже, как мне стыдно… Я же знала, знала, что он делает с моей девочкой, но закрывала на все глаза, все прощала…       По щекам женщины потекли слезы. Она негромко всхлипнула и попыталась потянуться рукой к лицу, чтобы стряхнуть слезинки, но силы не хватило. Аббакио машинально схватил со стола салфетку и аккуратно вытер выступившую жидкость. Мисс Шиобана с благодарностью кивнула.       - Синьор Аббакио, - голос был жалобен, - Пожалуйста, позаботьтесь о ней. Она не заслужила такой жестокости от жизни… и от меня. Я уже не успею исправить все то, что натворила. Но ещё могу помочь дочери обзавестись окружением хороших людей. А вы хороший. Вид у Вас грозный, но взгляд Ваш добр. Пожалуйста, синьор Аббакио - женщина положила свою руку на руку мужчины, - позаботьтесь о ней.       Леоне прекрасно понимал, насколько тяжело дался женщине этот жест. Но это не увело его от мыслей о прошлом Джорно. Правильный и умный мальчик сейчас, оказывается, имел абсолютно несчастливое детство. Но при этом помогает маме, не смотря на её плохое отношение к нему в начале его жизни. Аббакио неосознанно зауважал Джованну за такой сильный и взрослый поступок.       - Обещаю, - в тон Шиобане ответил Аббакио, накрывая её руку своей.