Ненастоящая девочка

      Леоне нашел Джорно на лавочке около входа в больницу.       - Что она сказала? – обеспокоенно спросил он.       - Сначала ты мне ответь – какого черта ты не Джорно, а Харуно?       - Это моё японское имя. Мама моя родом оттуда.       - Прекрасно, конечно, но я имел в виду иное – потрудись мне все-таки объяснить, почему твоя мать называет тебя дочерью при условии, что у тебя есть член в штанах?       Аббакио чувствовал себя странно. Он был зол на то, что так и не понял главного, и не хотел кричать на Джорно так как раньше – этому мешало внезапно появившееся уважение. Но по-другому узнавать информацию Леоне не умел.       Джорно глубоко вздохнул и, встав с лавки, подошел к Аббакио.       - Муж матери избил её, и повредил ей часть мозга, - тихо говорил Джорно, - Это нарушило нервную систему, из-за чего её тело непроизвольно трясет. И… она всегда хотела девочку. Видимо, у неё сдвиг произошел, и теперь она считает, что у неё дочь, а не сын.       Когда Moody Blues показал Аббакио переодевающееся в женское бельё Джорно, Леоне даже подумать не мог, что у этого есть настолько веская причина.       - Но ведь… кхм… - Леоне задумался, отведя взгляд в сторону, - Она рассказала о своем отношении к тебе, когда ты был совсем маленьким.       Джорно старался не измениться в лице, но поджатые губы и нахмуренные брови выдавали его эмоции. Его взгляд опустился вниз.       - И про твоего… отчима, верно? Она сказала, что вышла замуж после того, как ты родился, так что вряд ли это твой родной отец. Да и ты называешь его «муж матери», а не «папа».       Джорно сжал кулаки и прикусил губу, словно стараясь заглушить физической болью душевную.       - Если верить её словам, она оставляла тебя одного по ночам. А отчим… Если он поднимал руку на твою маму, наверное, он и тебя задевал? Мисс Шиобана не сказала конкретно. Но неужели кроме избиения он…       - Замолчи!       Крик разрезал воздух так резко, как наточенный нож разрезает бумагу. Аббакио действительно замолчал – настолько был поражен тем, что обычно тихий и спокойный Джорно так отреагировал. Леоне, что был увлечен построением логической цепочки, совсем не подумал, что тот, чью жизнь он раскладывает по полочкам, стоит прямо перед ним. И явно не хочет возвращаться в те дни, когда его звали Харуно. Аббакио растеряно посмотрел Джованне прямо в глаза. Помимо огромного спектра эмоций, что метались в них – злость, обида, боль, - в них выступали маленькие капельки слез. Это удивило больше всего. Их банда была в разных передрягах, и Джорно ни разу не позволял себе такую слабость. А сейчас… похоже, что ужасное детство парня слишком глубоко засело внутри, что упоминание о нем выводит Джованну из его привычного всем спокойствия.       - Джорно?..       - Прошу простить мое поведение, - сразу извинился тот, смахивая рукавом пиджака выступившую на глазах влагу, - Я бы не хотел обсуждать прошлое.       Юноша прикрыл глаза и тяжело вздохнул, явно стараясь успокоиться.       - Пойдем. Вернемся, пока Бруно не начал волноваться, - негромко сказал блондин.       Он хотел отвернуться от Аббакио и начать идти, но рука Леоне с силой схватила Джорно за талию. И не успел младший опомниться, как оказался в объятиях своего спутника. Сильных и даже слегка грубых, но при этом искренних. Аббакио прижимал к себе юного парня с такой заботой, на которую только был способен.       - Аббакио… - прошептал Джорно, невероятно пораженный таким жестом.       - С детства ненавижу несправедливость, - шептал Леоне в ответ, - А ты, как и я, познал её сполна. И вытерпел. Это многого стоит. Ты… Ты молодец, Джорно Джованна.       Блондин не вытерпел. Он обнял Аббакио в ответ – настолько, насколько позволила его сила – и уткнулся в его плечо, стараясь не разреветься. Но тихие всхлипы все равно выдавали состояние Джорно, поэтому Аббакио нежно гладил его по спине и распущенным волосам.       - Твоя мама попросила заботиться о тебе, - шептал Аббакио, - И я буду. Я ей обещал.       И Джорно верил. Никогда ещё Джованна не чувствовал себя настолько в безопасности, насколько почувствовал в объятиях Леоне.