Избавлю тебя от этого

       Ты все еще с удивлением смотрела на табличку, когда голос из-за двери, глухо пригласил тебя войти. Медленно сделав глубокий вдох и выдох, постаралась немного успокоиться и смело потянула дверь на себя. Врачей ты не боялась, ну разве что тех, у кого стулья странные в кабинете. Обычно больше пугали счета за лечение… Как только вошла, сразу же оценила довольно просторный светлый — солнечный кабинет, лаконично обставленный хорошей, стильной, медицинской мебелью. «Ничего лишнего.» Рабочий стол из крепкого дерева светлых тонов и неизвестной тебе породы, удобное ортопедическое кресло, позволяющее спине расслабиться в правильном положении, довольно внушительный шкаф-картотека, и… очень высокая, широкоплечая женщина, стоявшая возле него. «Обалдееееть…вот это волосы! Густые какие! И длинные… Я тоже хочу такую косу! Хммм…а плечи широковаты. Вот это бой-баба конечно, такая коня на скаку остановит.» Ты все еще была возле двери и молча рассматривала высокую статную фигуру, скорее всего медсестры, с шикарными густыми черными волосами, заплетенными в немного растрепанную косу, пока не решилась нарушить молчание: — Доброе утречко! А я к Ринату Серафимовичу. Он должно быть вышел…ох нихера себе! — Смею предположить, что к Стефану Ринатовичу. Он перед вами. Раздался глубокий, бархатный баритон. «Медсестра» повернулась, и ты с большим удивлением обнаружила, что одета она во вполне мужской, графитовый хирургический костюм и белый, накинутый сверху, халат. И вообще не шикарная, мощная женщина, а довольно изящно-сложенный, высокий мужчина, с красивыми руками и не менее красивым лицом. Особенно выделялись его прозрачно-голубые глаза, невероятного «ледяного» цвета, которые несмотря на внешний холод, смотрели заинтересованно…и ехидно. Или это была искра насмешки? Либо озорства, ты еще не поняла. Но поняла одно, что выглядит он довольно молодо для должности заведующего. «Максимум лет на пять старше меня… Вот это я лошара конечно…так имя перепутать.» Зависла, разглядывая выделяющиеся скулы, небольшой прямой нос и полные, четко-очерченные яркие губы. Бровь, над слегка глубоко посаженными глазами вопросительно взлетела морща невысокий лоб, и тебя наконец отпустило. Постаралась взять себя в начинающие дрожать руки. Как оказалось он уже два раза спросил не от Петра ли ты Михайловича и пригласил пройти присесть за стол. Отводя от него взгляд, твердой походкой подошла к столу и отодвинув стул присела на краешек, положив руки перед собой. «Успокойся, будто первый раз мужика длиноволосого увидела. Но не такого красивого же! Ага. Настолько красивого, что перепутала его с бабой. Ой! А как вообще неврологи осмотр проводят? А раздевать он меня будет?! Вот дураааааа нашла о чем думать…» Пока ты вела свои внутренние диалоги, мужчина также плавно опустился в кресло напротив, и внимательно наблюдая при этом за твоим лицом, сдвинул лампу в сторону ослепив тебя на секунду, спросил: — Свет не слишком яркий? Не слепит? Может выключить? Зажмурившись, ответила: — Если не будете больше лампой прямо в лицо тыкать, то оставляйте. Мягкая улыбка, быстро промелькнула на его лице и тут же исчезла, он снова принял сосредоточенный вид. Невозмутимо взял в руку ручку и открыв новую медицинскую карту, уточнил твою фамилию и имя, возраст и адрес проживания, а затем начал стандартный опрос: — С чем пришли? На что жалуетесь? Ты вспомнила о Валере, который ждал тебя внизу, и про себя решила не задерживаться: «Ну а че. Врача я посетила, за пару дней отосплюсь и норм. Не падала же больше. И вообще, как у них все легко — им пациенты сами все рассказывают, а ты сиди смотри на пёселя мохнатого и гадай, что с ним…» — Нет жалоб. Четкие брови взлетели едва не до небес, и тут же последовал вопрос: — Вот как? Вообще нет? А если подумать или вспомнить? «Мне кажется или я чувствую какой-то тончайший троллинг в мой адрес?» И уже сама скептично изогнув бровь, благо мимика у тебя была богатая, усмехнувшись все же ответила: — На память не жалуюсь. И в принципе не жалуюсь. Это дядя настоял вас посетить, потому что вчера я упала в обморок на работе. Это все. Снова внимательный взгляд прошелся по тебе с головы до ног, задержавшись на руках. Ты не обратила внимания как они начали мелко, почти незаметно потрясываться. Только махнула головой, откинув от лица выпавшую из заколки прядь волос и уже решив «выебываться так выебываться», продолжила: — Осмотрите меня уже по-быстрому, тесты там свои проведите и я пойду. Повисла тишина. Ручка была отложена в сторону и началась настоящая борьба взглядов. Ты как могла держалась и не отводила глаз от его, но его взгляд был таким острым, что все-таки не выдержала и отвернулась. А он нет. Ушей коснулся приятный, тихий голос, но по ходу хорошего он ничего не нес: — «Осмотреть по-быстрому и провести свои тесты»? Что за детский сад? Вам настолько все равно на себя, что упорно игнорируете обмороки и заботу дяди? Думаете он не рассказал мне вкратце, что произошло? И не предупредил о вашем возможном поведении? Волна злости в тебе поднялась от самых ног и до кончиков волос — «Крестный, ну ты и сукан!» щеки мгновенно стали пунцовыми. Только ты собралась ответить ему, раздраженно метнув молниеносный взгляд, как он придвинулся чуть ближе и проницательно глядя своими «ледышками» на тебя, с легкой издевкой (тебе ведь не показалось?) спросил: — Или кто-то бухал всю ночь, а потом побежал на работу не проспавшись? Поэтому и не смог нормально на ногах стоять, переполошив всех? Твой взгляд сейчас мог легко соревноваться со всеми крупнейшими ледниками мира по обжигающей холодности. Твой цвет глаз не был так прозрачен, как у врача сидящего напротив, но в долю секунды из ярко-голубого, посерел как грозовое облако из-за обиды. Молча сняв сумку со спинки стула, встала и направилась на выход, бросив не поворачиваясь: — Не буду тратить ваше драгоценное время. И свое тоже. С каждым шагом кровь в голове пульсировала сильнее и идти становилось сложнее. Внутри клокотала обида и возмущение: «Ну ты и козел конечно, доктор. Как будто я каждый день зависаю в клубах и напиваюсь до усрачки! А я его еще красивым посчитала…надеюсь никогда в жизни с ним больше не пересекусь!» С трудом концентрируясь на дверной ручке протянула руку и…не смогла открыть дверь. Рука просто не слушалась и дрожала, больно не было — было страшно. Обхватив ее второй, более менее нормально функционирующей, начала оседать от внезапно появившихся «мух» в глазах. Пола ты не коснулась, сильные руки обхватили тебя почти сразу, разворачивая и прижимая к себе. Из носа к губам пробежала непонятная щекотка, облизнув их ощутила солоноватый, металлический привкус. Едва держась на границе сознания, попыталась смахнуть дорожку крови, текущую к подбородку, но только уткнулась головой в широкую мужскую грудь прикрыв глаза. — Нет, не отключайся! Слышишь меня? В два шага, он подвел тебя к раковине, плавно развернул позволяя спиной облокотиться на него и включил воду. Спустя несколько секунд лба коснулась холодная, мокрая рука. Стало полегче и ты смогла открыть глаза, наблюдая как красные капли исчезают в сливе раковины. Вторая его рука сжала крылья носа и пришлось открыть рот, чтобы нормально дышать. Теперь холодная ладонь легла уже на шею, чуть ниже затылка, заставив вздрогнуть. — Потерпи, сейчас отпустит. Шепот на ухо и твой кивок головы. Медленно, но верно ты приходила в себя, подняла руку кладя поверх его, давая понять, что пережмешь сама. Удостоверившись что ты крепко стоишь на ногах, он отошел минуты на две и вернулся с парой ватно-марлевых тампонов, смоченных сосудосуживающим препататом. Уверенными, четкими движениями перекрыл кровотечение и дал время привести себя в порядок. Смыв с лица и шеи кровь, забила на испачканную водолазку и выключила воду. Он осторожно прикоснулся к тебе, направляя в сторону дивана. Сев, подняла на него глаза, замечая свою кровь на графитовом костюме и тихо прошептала: — Я испачкала вас…Извините. Быстро оглядев себя он только махнул рукой, присаживаясь на подвинутый к дивану стул. — Ерунда. Как ты себя чувствуешь? Грустно посмотрела на него и только и смогла ответить: — Как свинья на убое. Улыбнулся по доброму, все также внимательно за тобой наблюдая. Стало немножечко стыдно за свое поведение и ты опустила глаза. — До этого было тоже самое? Кивнула, уточнив: — Да, только кровь из носа не шла. Руки давно трясутся, не так явно правда и до этого слушались. Обморок третий за два дня. До этого не было. Воцарилась короткая пауза, мужчина сосредоточенно думал и ты воспользовалась моментом: — Можно мне домой? Врач качнул гововой: — Я бы оставил тебя понаблюдать. Кровь из носа это не особо опасное явление, а вот тремор...это уже серьезно. Как то незаметно он стал обращаться к тебе на «ты», но исправлять его не было желания. Наоборот общение пошло более доверительно… Ты уже было загрустила еще больше, но спустя минут пятнадцать вы смогли договориться, что сейчас он проверяет остановилось ли кровотечение, замеряет некоторые показатели вроде давления, ты сдаешь кровь на анализы в процедурном и завтра он снова ждет тебя на приеме. — Отвезти домой есть кому? — Водитель внизу ждет. А на анализе можно они тупо тампон из носа выжмут? Рассмеявшись, Стефан Ринатович, все же сказал «нет» и повел тебя вниз, в процедурный кабинет. Долго вы там не пробыли и уже скоро он передал тебя на руки Валере, наказал поесть, выспаться и завтра к часу быть у него. Попрощавшись и отъезжая от клиники, тебя не покидала какая-то тревожная мысль, которую никак не уловить за хвост. Теперь было действительно страшно. Но взяв себя в руки, успокоила и Валеру, соглашаясь заехать и взять по огромной шаурме, прежче чем он отвезет тебя домой, устало откинулась на спинку и прикрыла глаза. Уже глубоко вечером, засыпая в кровати под уютным, толстым одеялом, ты думала о красавце-враче и о том что с тобой происходит. Может поэтому всю ночь тебе снились, прозрачно-голубые озера, ледяные снежные просторы, и удивительно-проницательные светлые глаза, на мгновение моргнувшие черным цветом…