Избавлю тебя от этого

      Ты не помнишь, когда это началось. Точкой отсчета стал именно сегодняшний, ничем не примечательный, рабочий день… Почти не примечательный. Накануне ночью ты знатно отожгла в клубе, выпив шотов пять «Б52» прийдя домой только под утро. Еле проснулась, сбросив почти все будильники, после весьма скверного и непонятного сна, и уже опаздывая, пулей понеслась на работу. Все шло как обычно, ничего не предвещало, как говорится. Но резко тебя повело в сторону и ты не смогла закончить довольно легкую операцию — упала. В обморок. Хорошо твоим ассистентом была Мария — только получившая диплом, но очень быстро схватывающая, буквально на лету, молодая ветврач. Тебе нравилось работать с ней в смене. Сама, почти пять лет назад, была такой же. А сейчас набила руку и заматерела, набравшись опыта, который с удовольствием и успехом применяла. Да и делилась с персоналом клиники, в которой была одним из ведущих врачей-ветеринаров. Как раз таким примером и была Маша. Не растерялась, а помня всю, не один раз рассказанную тобой последовательность операции, подхватила после тебя инструменты, аккуратно и хладнокровно закончив начатое. А потом уже, наложив шов, приступила к приведению тебя в чувство.       Спустя минут двадцать, оклемавшись, ты сидела в кабинете у Петра Михайловича, директора сети ваших клиник и по совместительству, твоего крестного и лучшего друга отца, и радовалась хладнокровию и реакции Маши. «Надо будет замолвить за нее словечко, после того как дядя Петя подпишет мое «по собственному», способная, хорошим врачом будет. А я так больше не могу.» — устало откинувшись на спинку стула, смотрела на заявление, крепко сжав в кулаки замерзшие пальцы. Изподлобья наблюдала, как Петр Михайлович быстро ходит по кабинету, кидая на тебя встревоженный, но хитро-радостный взгляд. — Ну и чего молчала, принцесса? Это надо на твое место замену готовить, пока ты… Ты его перебила, шумно выдыхая и закатывая глаза: — Да не беременна я, дядьПеть! И не думай, в декрет я в ближайшее время не собираюсь, я на машину откладываю. — потирая пульсирующие виски, вопросительно взглянула, — Ну от кого? Я же тут постоянно, а мы как братья-сестры здесь. Даже кошку из нашего приюта взять домой не могу. Да что говорить, я даже цветов не держу, все равно завянут. — Да ваше дело молодое! По клубам то шастаешь, вот и повеселилась до результата. Вот мамка то обрадуется… Глядя какой взгляд ты на него бросила, примерительно поднял ладони: — Не кипятись. Я спишу этот обморок на алкоголь и усталость. — Я уверена, что не беременна. Это что-то другое. Уже были похожие случаи, в глазах темнело только сознание не теряла. — и замявшись, тише продолжила, — я написала заявление, Петр Михайлович. Он остановился, как вкопаный, по имени-отчеству ты звала его, только решаясь на что-то серьезное. Как тогда, пять лет назад, позвонив ему вечером, сразу после вручения дипломов, попросила пристроить к себе, хоть кем, только бы уехать из родного города и начать жить самостоятельно. Крестный не подвел, пообещав отдать тебе в пользование небольшую квартирку и должность ассистента для начала. Большего тебе и не было нужно. Сейчас он внимательно смотрел на тебя и ждал, когда ты продолжишь. — Я не могу больше так, мне страшно брать в руки нож. Сегодня обморок, а потом что? Припадки начнутся? — ты устало потерла лицо руками, стараясь успокоиться, руки предательски затряслись. Что он сразу же заметил, внимательным взглядом. — И давно так? — кивок головой в сторону твоих рук. Положив их на стол, кивнула. — Сегодня особенно сильно, до этого слегка потрясывались. Теперь сами видите? Я же не смогу инструменты держать. Поставьте Машу на мое место, она умница, быстро в работу вольется. — Никаких Маш! То есть каких, но сама всего пусть добивается! И тебе я ничего подписывать не буду. Вот еще придумала! Уходи на выходные и отсыпайся, ты просто устала. Мяты попей, говорят успокаивает и спишь потом как младенец. Ты не торопилась вставать и только сидела грустно оперевшись на руки, глядя перед собой. И засобиралась только тогда, когда он по отечески бурча, стал тебя прогонять. — Давай давай, проваливай на отдых, и чтоб раньше среды я тебя здесь не видел. «Да чо я блять, столько дней делать буду, сейчас же воскресенье!» Ты встала из-за стола, и кивком попрощавшись, пошла на выход. Впрочем далеко не ушла, в ушах снова раздался пронзительный звон, а глаза заволокло пеленой. Ноги подкосились и слепо ухватив руками дверную ручку ты ушла в повторный обморок, сползая на пол возле двери. «Мда, далеко ушла…»

***

      Сидя на заднем сидении, служебной машины, в пол уха слушая водителя-Валеру, ты размышляла. «Может и правда устала? Я ж себе столько смен набрала…а если вспомнить, то и голова часто болеть начала, глаз дергался. Хотя это больше от «хороших» хозяев, желающих лечить своих питомцев святой водой и словом божьим. И руки же тоже трястись давно начали, я просто внимания не обращала, а брала себя в руки…ха.каламбурю. Уже хорошо. Но раз дядя настаивает, послушаюсь, все-таки чисто профессионально ему не хочется терять выращенного и хорошо обученного сотрудника. Посещу я этого его невролога, может и правда с головой не в порядке…»

***

      Вчера, после повторного падения, Петр Михайлович перепугался уже не на шутку. Ловко подхватив тебя, усадил в кресло возле двери, брызгая водой из кулера, параллельно вызывая скорую. Ребята-скоряки приехали на удивление быстро, но ничего особенного не обнаружили. Только слегка пониженное давление, недосып и лопнувший капилляр в глазу. — Ну я же говорю, у вас сильная утомляемость, сейчас — горячий сладкий чай, тишина и покой. И рекомендация к посещению терапевта или невролога по месту прописки, — подмигнул тебе молодой врач, ты в ответ только слабо улыбнулась, — забирать ее резона вообще никакого, только зря прокатаем. Это уже было адресовано твоему начальнику. Проводив скорую, дядя тебя не отпустил, а попросил дождаться его, сам же с телефоном вышел из кабинета. Скидывая обувь, и вытянув уставшие ноги, тебе не оставалось ничего, кроме как поставить на пол пустую кружку и задремать в уютном мягком кресле.       Позже, разбудив тебя и отвозя в твою, со временем выкупленную у него «по родственному» за бесценок, квартиру рассказал, что созвонился со старым другом, с которым вместе служил, и договорился о приеме у его сына. — Каком приеме? Ну дядьПаш, ну ёбене, зачем людей напрягаешь, схожу я завтра в свою поликлинику… — Ты туда ходишь только с регистратурой ругаться. Завтра я пришлю за тобой Валеру на служебной, он отвезет. И заберет потом из клиники, как закончите. — Ты меня куда там уже отправляешь? Что за клиника? — Ну ладно уж, не урчи. Так вот. Завтра тебя примет сын моего друга, он как раз неврологом начинал, а сейчас вроде выше поднялся. В крупной клинике сидит. Ну да не суть, умный малый, и способный. Я его студентом помню. И сам ничего, может приглядишься? Ты скептично на него посмотрела и он перевел тему. — В общем завтра в 11, он ждет тебя у себя в кабинете. Серафимов Стефан Ринатович. Ты удивленно вскинула брови: — А друг у тебя с фантазией, да? А почему не Сигизмунд или Френсис? Петр Михайлович рассмеялся: — Нет, он без фантазии, он просто татарин. «Ну пиздец…главное не шутить про чак-чак…»

***

      Договорившись вчера отзвониться дяде, и если что-то серьезное — уйти на больничный, ты пообещала Валере отстреляться поскорее и рвануть по домам. И вот сейчас поднималась на лифте, про себя офигевая от «элитности» клиники, в которой находилась. «Если там Хаус с Уилсоном сидят — не удивлюсь.» Особо не осматриваясь, быстро прошла по нужному этажу и остановилась напротив кабинета, с прикрепленной к двери серебряной табличкой:

«Заведующий Отделением Нейрохирургии и онкологии. Нейрохирург-онколог Серафимов Стефан Ринатович»

Рука постучалась быстрее, чем ты удивленно произнесла: — И нахуя мне онколог?!