Избавлю тебя от этого

      — НЕТ! ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ К ТЕБЕ ПРИБЛИЗИТЬСЯ?! ТЫ МОЯ! Я ВЫПОЛНИЛ ТВОЕ ЖЕЛАНИЕ! ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ МНЕ! ОН расскидывал церковную утварь во все стороны, одним лишь взмахом руки. Тяжелые скамьи разъехались, ударяясь о стены. Тяжелые бархатные шторы загорались от одного взгляда кипящих жгучей ненавистью, черных глаз. Таких же черных, как и водопад длинных волос, сейчас разметавшихся по широким обнаженным плечам. Высокий, статный мужчина в приступе ярости бился словно о невидимый барьер, укрывающий от него, хрупкую девичью обнаженную фигуру, свернувшуюся калачиком. Девушка прятала лицо в кудрявых каштановых волосах, и зажмурившись закрывала уши руками, чтобы не видеть и не слышать всего этого кошмара, происходящего вокруг. Прямо в нее полетела статуя Бога и разлетелась на крупные осколки, так и не достигнув своей цели, но девушка только сильнее вжала голову в трясущиеся плечи. Ее голос тихо прошелестел: — Не надо…прошу тебя… Мужчина подлетев, упал прямо перед ней на колени, не замечая, как впиваются в кожу острые осколки мрамора. Пытаясь прикоснуться к НЕЙ через едва мерцающую завесу, только царапал черными когтями воздух и в бессилии шипел: — Не надо? Просишь?.. — кулак резко ударил слишком близко от ее лица, — КАК СМЕЕШЬ ТЫ О ЧЕМ ТО ПРОСИТЬ МЕНЯ?! СУКА! Я ВЫРВУ ТВОЕ СЕРДЦЕ, КАК ТОЛЬКО НАЙДУ СПОСОБ ДОСТАТЬ ТЕБЯ! — Вначале найди… — прошелестел, словно лесной ручей, голос позади «добычи». ОН, как хищный зверь встрепенулся, принюхиваясь и наблюдая, как скрытая плащом с капюшоном, укрывающим голову, невысокая фигура, приближается к принадлежащей ЕМУ душе. Замерев, с бессильной злобой, смотрит, как она склоняется над калачиком, обнимая руками и взмахом головы скидывает капюшон. — Как?.. — черные глаза смотрят с изумлением, пока фигура с ехидной усмешкой чертит в воздухе незнакомый знак. — А вот так. Ни она, ни ее душа не достанется тебе, демон. — яркая вспышка и барьер изчезает так же, как и его пленница. Словно невидимые цепи сжимают его горло, пока она приближается к нему в плотную и едва прикасаясь к лицу, шепчет прямо в приоткрытые губы с крепко стиснутыми зубами: — Я сделаю все, чтобы она тебе не досталась… И исчезает в такой же яркой вспышке. Время будто снова пустило свой ход, цепи изчезли, огонь вокруг разгорался все ярче и ярче, жаром сжигая кожу. Только ОН этого не чувствовал, в нем бушевала чистейшая, ослепляющая злость. Быстро выходя из объятой огнем церкви, сжигает за собой все. Все что его окружает, не щадя никого. — Я найду тебя. Из-под земли достану. Твоя душа будет моей. Огонь. Повсюду остается только оскверняющий огонь.

***

Солнце только начало подниматься на востоке, когда молодой мужчина с платиновыми волосами заметил, высунувшись в окно своей спальни, крайне необычную деталь. Прямо в саду, под старой Черной ивой пылал кроваво-красным огнем цветок. — Странно. Он же никогда не цвел на моей памяти. Надо проверить, и учителя позвать. Пожалуй ему будет интересно, зря что ли он за ним так следит. В одно мгновение оказавшись под деревом, посылая весточку силой мысли, с удивлением видит как в корнях ивы сидит, завернувшись в потертый серый плащ с капюшоном напуганная девушка. — Ух ты! Не бойся, милая…я не причиню тебе вреда, — осторожно протягивает ей руку в черной перчатке с золотыми наконечниками-когтями на пальцах, — клянусь. Серо-голубые испуганые глаза бегло осматривают его, задерживаясь на лице, слегка расширяясь от удивления. Он терпеливо ждет, незаметно осматривая «цела ли? нет видимых ран? и невидымых?» И с улыбкой выдыхает, когда девичья ладонь доверчиво ложится в его руку. За спиной, возле горящего цветка, появляется мужская фигура с длинными черными волосами и девушка снова испугано отскакивает и сжимается, падая на колени возле дерева. — Канна?..

***

Еще некоторое время я наблюдала, как ты со своим учеником, пытаетесь успокоить и выпытать у бедной девушки, кто она и откуда тут появилась, пока не бросаете это гиблое занятие и просто не уводите в замок. — Эх, Септ…если бы она сама знала, как… Но я верю, мою весточку тебе, она все же донесет. Махнув рукой в сторону пылающего цветка, создаешь над ним почти черное, грозовое облако, из которого льют соленые капли дождя. «Пусть мои слезы питают его. Мы увидимся, Септ. Но нескоро» Девушка с прямыми, неровно обрезаными у лица волосами, последний раз бросает взгляд карих глаз на сад и замок, возвышающийся над ним и изчезает в открывшемся портале. — Ничего не бойся, Кассиопея. Здесь ты в безопасности…

***

Громкий звонок, скорее всего пятого по счету будильника, подкинул тебя на кровати, вырывая из весьма реалистичного сна. — Охуеть… Вот это меня накрыло. Больше никогда не буду так пить! Ты еле-еле встала с кровати, подумав про себя: «Ага. Зарекалась свинья ебаться, да заебалась зарекаться» И медленно стала собираться на работу.