Пьяное солнце

      Ручка входной двери поддаётся лёгкому нажатию и с щелчком отворяется. Зная, что в доме есть спящий друг, Дима старается быть тише, но плохо ориентируясь в темноте всё равно обо что-нибудь то и стукается плечом, либо головой. В жилье стоит звенящая тишина, поэтому Масленников уверен, что остался незамеченным и никого не потревожил своим уходом. По привычке, выкладывая все вещи из карманов на тумбу в гостиной, Дима также цепляет пальцами чужую пачку сигарет, он беззвучно качает головой с улыбкой, вспоминая запуганного, словно воробушка, Антона, что так сильно краснел, когда его застали за курением. Дима стучит по выключателю и кухню наполняет мягкий жёлтый свет. Прежде чем идти спать, захотелось выпить воды, поэтому ни о чем не думая, блогер сворачивает, проходя мимо своей комнаты, выданную ему Арсением. — Матерь божья. — Дима отскакивает назад, хватаясь за сердце. В темной комнате Дима видел — ничего. Поэтому пугается, когда замечает Арса, неподвижно сидящего за столом, что крутит стакан с почти выпитой водой. Эффект неожиданности сработал на «ура». — Напугал. — комментирует Дмитрий, забирая из рук Попова стакан и наливает туда из крана новой воды. Арс же даже глазом не ведёт, оставаясь в одной и той же позе. — Ты где был? — Арсений медленно поворачивает голову в сторону мужчины. Голос показался Диме хриплым и в какой-то мере злым. — Прости, я разбудил тебя? — именно этим он объясняет недовольство Попова. Зубы Арсения скрипят, когда он их с силой сжимает, из-за чего Дима морщится, не успевая отхлебнуть воды из полного стакана. — Ты чего на взводе какой? — аура плохого настроения разлетается по комнате с молниеносной скоростью, задевая уже и Диму, у которого сразу изменилось выражение лица. — Я вопрос тебе задал. — шипит с такой отдачей, как будто своей интонацией хочет облить Масленникова ледяной водой и привести в чувство. Понимая, что сейчас Дима не сможет узнать причину агрессии, принимает решение просто отвечать на вопросы, тогда сможет узнать, что произошло. — Время пол второго ночи. — дополняется Арсений, тише чем до этого, будто опомнившись. — Не спалось, решил прогуляться, в чем дело? — Дмитрий заводится также быстро, вкладывая в свою речь негодование, ведь ничего не сделал для того, чтобы наткнуться на чужую обиду или злость. — И Антона решил прихватить? — весь яд вкладывает в эту фразу, словно змея, что защищает своё. И бросает такой убийственный взгляд на Диму, что у того по рукам идут склизкие мурашки. Парень облегчённо выдыхает, теперь понимая в чем же дело. Хочется засмеяться в голос, ведь так очевидна ревность Арса, из-за чего он с такой злостью сжимает руки в кулаки, аж до тремора. — Успокойся и выдохни. — безэмоционально кидает Дима, не самое лучшее решение было говорить что-то подобное, Арс подрывается с места, видно, что на ниточке держится его самообладание, ещё одно слово и он сорвётся. — Встретил твоего Антона на речке, он не смог уснуть из-за кошмаров. Проводил его домой, — сдержанно объясняет, абсолютно понимая реакцию, хотя обида также прорезается в голосе. Вся агрессия Арса отходит на второй план, это кажется правдой, сам же однажды успокаивал его после ночного кошмара. — Это смешно, Арс. Твоя ревность настолько явная. Держи свои эмоции под контролем, я также, как и ты, хочу для этого мальчика только хорошего, не надо злиться на меня. — через зубы выдыхает Дмитрий, с грохотом ставя стакан обратно на стол, и уже хотя удалиться, как слышит тихий ответ за спиной. — Извини. Я просто проснулся, когда ты ушёл. А чуть позже увидел в окно, как вы с Антоном идёте в сторону его дома, вот я и…- «приревновал» так и не добавляет, понимая смысл этого слова и шокировано замирает. Он что? Дима спускает тихий смешок, наблюдая за тем, как лицо друга мгновенно меняется, преподнося новые эмоции. — Поговори с ним. — Дима мягко треплет Арса за плечо, как ловит непонятливый взгляд. — Вам есть о чем. — смысл так и остаётся скрытым, и Дима оставляет Арсения одного, давая в тишине обдумать свои слова.

***

      Антон плюхается на подушку, что приятно холодит затылок, дымка со вкусом сигарет и чистого ночного воздуха в голове не даёт пробраться дурным мыслям, поэтому на лице появляется лёгкая улыбка. Антон даже не подозревал, что общение так может успокаивающе влиять на него. Леденящий холод уже не заставляет дрожать тонкие кисти, ведь кофта на плечах так и продолжает дарить чужое тепло, ну либо Антон умеет хорошо обманывать себя. Всё-таки подумав, Шаст осторожно стягивает худи с себя, что будто приросла к подростку, ведь снимать её оказывается чем-то неприятным, и откладывает её к другим стопкам своей одежды, что лежат на соседней кровати, завтра придётся отдать кофту хозяину. Запутываясь в своём пуховом одеяле, что уже впитало мороз деревянных стен, он вздрагивает, но всё же сильнее жмётся к ткани, что должна как бы его согревать. Молочная кожа сразу покрывается пупырышками, давая сигнал о дискомфорте, но Антон на это лишь хмурит брови, натягивая одеяло до самого горла. С мыслями о горячих объятиях Димы, то с какой нежностью он его держал в своих руках и то, как быстро его душа распустилась пахнущими цветами, увидя улыбку нового друга, мальчик проваливается в дрему. Воображаемый мир стал более тягучими и непонятным, персонажи в голове начинают делать что-то не логичное, оправдывая своим поведением, насколько сон быстро накрывает своим плащом темноты. Знакомые образы в голове со сновидениями начали преображаться в страшные фигуры заветного дня, от которого Антон пытается скрыться каждую ночь. Шаст вновь открывает глаза, в которых кипит испуг, усталость и сонливость тут же улетучились, давая место тревоге. Когда он понимает, что это в его голове, и сейчас он находится дома в деревне, всё в той же постели, что и двадцать минут назад, Антон хлюпает носом и подтягивает ноги к груди. Он не хочет возвращаться туда, но этого не избежать, он не волен управлять своим мозгом во время сна, не может запретить перематывать время назад, и переживать этот кошмар заново. Воздух затруднительно проходит в лёгкие, когда подросток спешно принимает сидячее положение, также кутаясь в кокон. Взгляд сразу же цепляется за вещь, что так выбивается из «толпы». Кофта Димы светлее чем вся одежду у Шаста, и в отличие от остального лежит неаккуратно, будто её спешно бросили. Недолго думая, Антон тянется за ней, и ухватив за рукав, тащит на себя. Элемент одежды оказывается в его руках, и в нос ударяет знакомый запах. Будто боясь присутствия чужих людей, жуткие картинки отступают, не зная, что их обманули, ведь Антон всё ещё сидит один, но уже прижимаясь к чужой кофте носом, выхватывая запах одеколона. Невидимая фигура Димы находится где-то рядом, гладит по голове и просит засыпать, ведь он рядом. Антон тыкается носом куда-то в ворот, представляя Масленникова рядом, что сильнее прижимает к себе, что цербером охраняет его сон. И только уже на дне подсознания, когда сон вновь тянет за руки в своё царство, когда Антон уже поддался соблазну, он видит фигуру Арса. Тот самый момент, когда он успокаивал его после чудовищного пробуждения. Взгляд голубых глаз вселяет спокойствие и уверенность. И Антон выпускает последний осознанный выдох, когда умиротворение уводит его. Теперь Антон спокоен, ведь двое самых дорогих людей рядом, а они даже пылинки не пропустят, не дадут побеспокоить чужой сон.

***

      Арсений вздрагивает, когда хлопает входная дверь, Дима, что сидел на диване, отрывается от телефона, поворачивая голову на звук. — Арс, это я. — Антон снимает свои кеды, уже отлично ориентируясь в темном коридоре, свет включать не спешит, в этом нет надобности. В гостевой комнате, где сейчас сидят оба хозяина светло, утреннее солнце отлично справляется с задачей «светильника». — Мы тут, Антош. — после долгого копошения своего гостя в коридоре, Арс думает, что Антон не может найти их, поэтому окликает. — Да иду я. — Антон, замечая на тумбочке знакомую пачку сигарет, замирает в немом шоке. Дима рассказал Арсению? Тот знает о вчерашней вылазке? Мерзкий страх хватает за пряди на затылке, волосы на голове чуть ли не шевелятся от нервов. — Антоооон. — Арсений протягивает гласную, когда молчание снова затягивается. Он отклоняет голову назад на подлокотник дивана, на котором лежит, пытаясь рассмотреть знакомый силуэт в проёме. Из-за того, что Антона подгоняют, он, не думая, забирает пачку и запихивает в карман серых спортивок. Сглатывая, он направляется в комнату, слышно, как Дима что-то говорит тихим спокойным голосом, чуть ли не засыпая. Арсений приветливо улыбается, наконец, увидя на пороге мальчишку, и Антон на миг замирает. — Доброе утро. Садись рядом. — Арсений отодвигается, давая пространство для худого подростка. Тот аккуратно присаживается рядом, стараясь не помять коробочку с табаком в кармане, и встречается взглядом с чужими серыми глазами. Дима осматривает свою кофту, что свободно висит на угловатых плечах. И Антон немного тупит, немного засматривается на сонный взор туманных глаз, немного засматривается на чужие открытые из-за рукавов футболки руки, только после этого Шастун чуть мотает головой, судорожно снимая чужую кофту, и протягивает владельцу, пряча взгляд в полу. — Спасибо. — только в этот момент Антон понимает, что Арсений может не понять ситуацию, но тот лишь как-то угрюмо отводит взгляд. Дима тянется вперёд, забирая свою кофту из рук подростка, и кивает с прозрачной улыбкой. — Увидел нас в окно, Тош. — объясняет на озадаченный взгляд Шастуна, так боятся, будто что-то непристойное делали, Антон губы поджимает и смотрит на Арса, который устремил своё внимание на Диму. Масленников делает какое-то странное еле заметное движение рукой, и Антон понимает, что оно примерно значит «не волнуйся». Значит, не рассказал. Облегченно выдыхая, Антон зажимает кожу дивана в кулаки из-за чего она скрипит. Дмитрий недовольно осматривает почти зажившие болячки юноши, в его взгляде промелькнуло что-то на ряду разочарования и сожаления. Арсений, наблюдая за химией между парнями, чует напряжение, что стреляет молниями, и старается разрядить обстановку. — Ты выспался? — задаёт вопрос застывшему ребёнку, что сидит в таком положении уже около минуты. — Выспался. А ты? — Антон неуверенно переводит взгляд на Арсения и с таким детско-наивным выражением лица сидит, что Арс не может сдержать ухмылки. — Я выспался, а гуляющий вот не очень. — Дима кидает грозный взгляд на уже смеющегося друга. Антон тоже весело хмыкает в кулак, из-за чего Дмитрий тоже подавляет улыбку.

***

— Ебаать. — страдальчески тянет Антон, стирая пот со лба. Температура в комнате душит подростка своими тисками, забираясь под футболку. — По губам надаю. — Арс облизывает губы, и они оказываются солёными. Он тянет футболку на груди, а после опускает обратно, обдавая своё тело лёгким ветерком. — Ну тут я согласен с Антоном. — хнычет Дима, прочесывая свои высветленные волосы, а потом показывает свою сырую и блестящую ладонь. — Не ной, я кондиционер включил. — Арсений встаёт с насиженного места и уходит на кухню. — У него тут ещё и кондиционер есть. — Масленников впервые слышит о нахождении этого прибора здесь. Даже спустя пять минут никто не чувствует облегчения от холодного воздуха. — Сломался что-ли? — Арсений подходит к кондиционеру вплотную, поднимая к нему руку, пытаясь почувствовать поток ветра. — Можем сходить на речку? — предлагает, а после видит, как на него поднимаются двое пар заинтересованных глаз. — Ну и че ты молчал, пидор? Я уже весь сжарился. — Дима поспешно поднимается, вероятно уходя переодеваться. А Антон смотрит на реакцию Арса на обзывательство, тот же граф, не потерпит такого отношения к себе. Но он лишь хлопает глазами, а после легко улыбается. — Иди переодевайся, мы зайдем за тобой. — предназначено для Антона, который немного теряется из-за внимания к своей скромной персоне. Попов выключает кондиционер, из-за чего на всю комнату разносится противный писк выключения, а после открывает окно. Что от того, что от другого нет смысла. Запускает горячий воздух в комнату, из-за чего Антон давится. Такое ощущение, что горло просто сгорает, и надышаться не получается, во рту будто пустыня. Судорожно делая два глотка кислорода, спертый поток все-таки делится с Антоном небольшой прохладой. Восстанавливая дыхание и приводя мысли в порядок, Антон и не замечает, как Арс оказывается рядом, он стоит так близко, что ещё несколько десятков сантиметров и они коснутся коленями. Во второй раз за этот день у него отбирают способность дышать, когда он встречается с лазурными глазами. Такие чистые, кристальные, и в упор смотрят на Антона. Прилив нежности одолевает настолько неожиданно, что Антону на полном серьёзе хочется выпить этого человека до дна. — Антон, хорошо себя чувствуешь? — Арсений продолжает дарить, измученную жарой, улыбку. — Я в порядке. Да-да. Точно. — будто для себя проговаривает последние слова, и резко встаёт со своего места, чуть не стукая своим лбом Арсения, но тот успевает отпрянуть. Неловко вышло. Антон мысленно бьёт себя по голове. — Ты чего? Точно всё нормально? — Арсений немного обескуражен таким поведением, это немного забавляет, но он не понимает, что вызвало такое смущение и дезориентацию в юной голове, не понятно, что там творится, что за тараканы бегают в подростковых мыслях. У Антона такие же вопросы, что с ним, мать вашу? Это так температура влияет?

***

      Неловко перебираясь через высокую траву, что тоже впитала в себя солнечные лучи, и отдаёт жарой, Дима уже хочет снять с себя ебучую футболку, что только душит его. Идут на тот самый берег, который Арс показал Антону ещё несколько недель назад. Там мало людей, точнее их там нет, песочный берег плавно уходит в воду, что даёт комфортное погружение, и вокруг красивая природа, что ещё нужно для счастья? — Дим, ты мужик или че? Даже Антошка не хнычет, а ты как ребёнок. Потерпи немного, а. — ругает своего друга за излишнее ребячество. — Ой, блять. Кто бы говорил. Любовник херов. — намекает на ночной конфуз с ревностью Арса, тот от неловкости даже закашливается. Антон брови гнёт домиком. А что случилось? Это у них какие-то мемы локальное, в которые Антона не просвещают. Нет, он не обижается, это уж совсем глупо. Просто, ну а объяснить хотя бы, что происходит?

***

      Антон немного тушуется. Арсений с Димой резво снимают футболки, кидая их на траву, не беспокоясь об их чистоте, ведь сейчас не это главное. Кожу печёт с задней стороны шеи, и хочется опуститься в спасительную воду, что остудит их. И чуть ли не в припрыжку бегут в воду. Антон в ахуе. Почему они, блять, выглядят, как боги? Широкие плечи, что переходят в мощные руки, крепкая грудь и небольшой еле видный пресс. И это выглядит так красиво в совокупности с каплями воды, что медленно стекают вниз, к кромке шорт, а Антон мучает себя, медленно ведёт взглядом за этой каплей, даже не моргает. Зависть с восхищением мешаются, жвачкой прилипают к душе создавая подобие ненависти к самому себе. У Шаста худые руки, острые ключицы и рёбра, обтянутые прозрачной бледной кожей. И он чувствует себя недостаточно хорошим, больше женственным рядом с этими мужчинами. Антон мнёт рукава воздушной рубашки, что по традициям больше на несколько размеров, он замечает странный взгляд от Арса, что выходит из воды, направляясь к потерянному ребёнку. Присаживается на корточки рядом с Антоном, что сидит на коленях с застывшими пальцами около пуговиц, но так и не начинает расстёгивать их. У Арса мокрые волосы, что прядями спадают на лоб, а от них идут струи воды, скатываясь на щеки, из-за чего он их чуть встряхивает, капли брызгают на лицо Антона, и он жмурит глаза. Арс уже успел несколько раз нырнуть под толщу воды, утягивая за собой Диму, что на это лишь сдавленно смеётся. — Что-то не так? — слишком умилительно наклоняет голову вбок, и Антон запрещает смотреть себе ниже голубых глаз. На секунду всё вокруг темнеет, и Антон может рассмотреть только яркие синие искорки. Не удержавшись всё равно опускает взгляд на шею. По ней также стекает вода. Кожа загорелая и наверняка мягкая, так и хочется вгрызться зубами. Оставить несколько своих меток. Антон, всё, прекращай. — Я… — и понимает, насколько глупая причина своей заминки. Он смущённо закусывает губу, загоняет сам себя в угол. Арсений увлечённо рассматривает эмоции на чужом лице, сводя брови. — Стесняешься? — Антон удивлённо поднимает голову, и вновь врезается в пронзающий хрусталь, что испепелит его, если будет смотреть чуть дольше нескольких секунд, а Антон не сопротивляется, сам рвётся на свою пытку. Неужели всё так очевидно? Сразу вспоминаются слова Димы на берегу: «Арс очень ответственно относится к таким вещам, он более чувствителен к эмоциям другим, и мне кажется, что он чуть ли не единственный человек, способный понять каждого и помочь решить проблему.» Спустя небольшую паузу Антон слабо кивает. Боится осуждения в его словах, смеха и издёвок. — Ты можешь взять мою футболку, поплавать в ней, а потом переоденешься в свою рубашку? — он дёргает чужой рукав, показывая принадлежность вещи. — А ты обратно как?.. Футболка сырой будет… — Антон смотрит так признательно и верно, как, любящая своего хозяина, собака. — Жарко очень, так дойду. — Антон улыбается так искренне, как только может, и шепчет тихое «спасибо». Арсений отходит обратно в воду, дабы не смущать подростка, и чтобы спокойно переоделся. Все сложилось лучше, чем могло быть. Мало того, что он будет чувствовать себя комфортно, настолько насколько будет возможно в этой ситуации, дак ещё и будет наблюдать за голым торсом Арсения, как минимум до его дома. Пуговицы не всегда слушаются и не с первой попытки проходят в петли, а пальцы дрожат от нетерпения. Футболка Арса ему велика, но не сильно отличается от остального гардероба мальчишки, ведь только и носит мешковатые вещи. Так что не чувствует себя странно и непривычно. Футболка услужливо прикрывает ягодицы, доходя до середины бедра. Заходя по щиколотку в воду, Антона передёргивает от разницы температур. Вода не ледяная, просто прохладная, но из-за выжигающей температуры воздуха так и кажется. Антон делает глубокий вдох, когда слабоватые волны доходят до колен, одаривая мурашками, что на перегонки носятся по спине. — Давай, Антон, заходи. — выкрикивает Дима, уже привыкший к воде, он плескается в нескольких метров от Шастуна. В какой-то момент плавность берега заканчивается и там начинается резкий спуск. Антон, не заметив этого, оступается, и визжит, как девчонка. Был не готов к тому, что вода коснётся груди. Арсений с Димой заливаются смехом, наблюдая за этим недоразумением. Терять уже нечего, Шастун полностью опускается в воду, громко охая. Холод воды разрешает сделать только несколько судорожных вдохов. Такое ощущение, что Антон вечно живёт с тем, что у него проблемы с дыханием по каким-либо причинам. Шаст усиленно гребёт руками, чтобы подплыть к ребятам поближе. Ткань футболки неприятно липнет, и всё равно очерчивает аккуратную тощую фигуру, что под водой не сильно заметно. Слушая подъебы лучших друзей и незамысловатые диалоги, Антон полностью пропитывается этой атмосферой и чувствует себя настолько правильно, как будто он дома. Не прекращает давить лыбу, смотря на таких же счастливых самых близких людей, и Антон не жалеет, что такое долгое время провёл без друзей, раз судьба преподнесла такой подарок. Он бы и больше ждал, чтобы в итоге встретить этих людей. Арсений, стоящий плечом к плечу с Антоном, остервенело брызгается, стараясь отогнать Диму от себя и подростка. Жара теперь не ощущается от слова вообще, иногда Шаст даже зубами стучит, настолько его тело восприимчиво к температуре. Его ноги касается что-то склизкое и длинное, Антон быстро реагирует, начиная кричать, а после в защитном действии прыгает на Арса, обвивая его торс ногами. Не ожидавший такого поворота событий, Арсений вздрагивает, но всё равно инстинктивно прижимает мальчишку к себе за талию. Шастун руками обхватывает чужую шею, и жмётся сильнее, скрещивая ноги за чужой спиной. Антон ерзает на месте, удобнее ухватываясь за Арса. Ладони прилипают к мокрой ткани футболки на спине Антона, но Попов всё равно продолжает сильнее сжимать в руках хрупкое тело, чтоб не дай бог не выскользнуло обратно в воду. — Там что-то ноги коснулось. — шёпотом объясняет своё действие, и прижимается щекой к чужому выбритому виску. Арс тихо усмехается тому на ухо, заходя чуть дальше в воду, чтобы плечи Антона тоже оказались под водой, ведь прохладный ветер ласкает чужие руки, из-за чего Шаст начинает ежиться и дрожать. Антон грудью чувствует чужую грудь, когда выгибается в спине чуть сильнее, бабочки в животе одобрительно мечутся из стороны в стороны, и уйма мурашек бегают по рукам. Дима с нечитаемым выражением лица наблюдает за этой сценой, прекрасно понимая, что про его существование успешно забыли. А ведь им так и кажется, что мир только что сузился до них двоих, и лишь вода напоминает о своём присутствии слабыми волнами, что бьются об чужую кожу. — Поставить тебя на ноги? — уточняет зачем-то. Хотя мог сделать это не спрашивая, ведь на руках Антон оказался незаконно. Арс перемещает руки с талии на бедра, поддерживая того под ними, словно маленького ребёнка. Антон отстраняется и смотрит таким осуждающим взглядом, что так и говорит: «Ты дурак? Я ж тебе сказал, что ноги что-то коснулось.» Арсений поджимает губы в улыбке, смотря на такого напуганного и одновременно смущенного мальчика. И в этот момент его абсолютно не волнует, что это могло коснуться чужой ноги. Змея, рыба или что пострашнее, ничего не имеет значение, когда у тебя на руках сам Антон Шастун. Масленников хмурит брови, когда сердце словно иголкой начинает колоть, неприятное чувство. И вся радость вдруг сменяется гневом и разочарованием. Он выходит из воды, и трясёт головой, смахивая капли воды, а Арс ничего не замечая, начинает идти за ним, не опуская из рук подростка. Смотрит в ярко-лесные глаза, что ни на секунду не отводятся от него. Когда ветер проходится ладонью по пояснице Антона, тот жмётся к чужому телу, что излучает жар, и сильнее бёдрами зажимает чужие бока. Арс подкидывает того на руках, чтоб удобнее перехватить, когда вода уже не касается колен. Солнце опускается к зенице, уже не дарит такое полыхающее тепло, касается кромки земли, начиная прятаться ото всех и опускает землю в такую желанную прохладу. Дима вновь молчаливо стряхивает оставшуюся воду с высветленных волос и глядит на друзей, что наконец отстранились друг от друга, и Арс поставил мальчишку на ноги, Попов ловит взгляд Масленникова. Видит какую-то лишнюю эмоцию обиды, что не должна была заседать сегодня в серых глазах, Дима быстро прячет взгляд под видом того, что стряхивает песок с футболки, чтобы надеть её на себя. Арс переводит внимание на подростка, который стоит к нему спиной, он зажато снимает сырую футболку и меняет на свою рубашку. Движения получаются непослушными и неуклюжими, из-за холода, что сделал каменными чужие конечности. Обстановка между ними приобрела напряжённый фон. Молчание между ними затягивается, и эту ауру за собой тянет именно Дима, что больше всего выглядит хмурым. С виноватым видом Антон протягивает владельцу мокрую футболку. Что-то он зачастил ходить не в своей одежде. Арсений хмыкает, выжимая воду из своей вещи, она всё льётся не переставая, и он прекрасно понимает, что пойти в ней не получится, и придётся светить своим торсом. Это конечно никак не смущает его, просто сейчас не только Антона одолевает трясучка из-за неожиданного ветра. — Движемся обратно? — голос с крупицами опасного недовольства, Дима разглаживает на себе футболку, чтобы убрать лишние складки. — Получается, да. — у Антона зуб на зуб не попадает, и губы дрожат. Пальцы также не слушаются, и последнюю пуговицу не получается застегнуть, на что Антон благополучно забивает, так и оставляя её расстёгнутой.

***

— Антон. — зовёт из соседней комнаты бабушка. Шаст отрывается от читаемой книги, что так захватывает сюжетом, что Антон выпадает из реальности и абсолютно не замечает, как проходит время. Уже ушёл от Арса совсем поздно, тот ещё и до дома проводил, хотя идти не далеко. Дима засел в свой гаджет, и видимо не с самым лучшим расположением духа молчал, иногда выходя из комнаты, чтоб ответить на чей-то звонок. Антона смутило это поведение, но в любом случае старался делать вид, будто ничего не замечает. — Ай? — откликается через некоторое время, ведь снова задумался. Бабушка показывается в проёме и в руках всё то же полотенце, она вытирает сырые руки. Только что вымыла грязную посуду. — Мама твоя на следующей неделе хочет приехать. — Антон, заинтересованный этой фразой, поднимает на женщину взгляд. Он не понимает для чего. Майя никогда не любила приезжать сюда, природа — это не её стихия, больше по душе город и его суета — полная противоположность своего сына. — Зачем? — как-то подозрительно протягивает, вкладывая в свою интонацию непонимание. Книга сразу оказывается где-то у края, теперь не вызывая интереса, всё внимание сейчас сосредоточено на женщине, что сжимает губы в тонкую полоску. Не она хотела сообщать это своему внуку, зная, как тот ещё сильно привязан к отцу. — Хочет познакомить со своим женихом.