История одного жилета

История эта началась еще до появления бархатного жилета. Того самого, неизменного и необходимого символа тяжелого труда помощника министра магии, гордо и самодовольно висевшего теперь в шкафу Перси Уизли. Стояло яркое солнечное субботнее утро. После ночного дождика все дышало теплом и спокойствием. Солнце постепенно взбиралось все выше и выше, припекало все жарче и безжалостней. Полуистертый резиновый порожек «Норы» со словом «…пожаловать» из мокрого и скользкого из-за дождя стал превращаться в сухую и жесткую фиговину, как называл ее Рон, наступив на которую, гость слышал резкий и громкий звук, без обиняков именуемый в семействе Уизли «пердеж», и громкое причмокивание, наводящее на мысли о вкусных домашних обедах. Гора резиновых сапог у крыльца напоминала о весне и осени, когда практически вся дорога от холма, где находилась точка аппарации, к дому превращалась в заплыв, и сапоги были единственной доступной возможностью добраться до дома и не утонуть на болотистой местности. Как известно, заклятия непромокаемости и обогрева сушат кожу и вредно влияют на кости, поэтому семейная традиция Уизли гласила, что лучше просто надеть сапоги. Сейчас, ввиду отсутствия болот и холодных дождей, гора сапог приобрела божеский вид. Каждая пара радовала глаз яркой расцветкой, по которой члены клана Уизли распознавали именно свою. Стояла чудесная летняя погода, дождь шёл по таинственному небесному графику именно по ночам, и можно было вытащить на солнышко шезлонг и сидеть, нежась в теплых лучах, с книгой в руке или развлекаться игрой в шахматы. На столике веранды красноречиво валялись пара толстых книг и большая шахматная доска. В разросшихся кустах жасмина у самого крыльца звонко пели птицы. Невообразимо нелепый дом не давил роскошью и сытым благополучием, зато он был улыбчивым и уютным. По-настоящему волшебным. Здесь смеялись и плакали вместе, жили, дружили и переживали несчастье или удачу каждого как свои собственные. Стояла тонкая, напитанная жаром тишина летнего дня. Заливистое чириканье птиц прерывалось только мерным постукиванием. Глава дома Молли Уизли готовила завтрак и вязала носки. Внезапно заскрипело радио, оглашая новости из Министерства магии. Затем желающие смогли ознакомиться с новостями спорта, и, наконец, заиграла музыка. Молли с несказанным удовольствием слушала Селестину Уорбек, постоянно подкручивая громкость на радиоприёмнике. В конце концов «Котел, полный любви» разлился так громко и неудержимо, что последние спящие обитатели Норы вынуждены были проснуться и спуститься к завтраку. В этот спокойный летний день их было здесь на удивление немного. Мирное время раскидало всех по разным делам, заставив каждого сосредоточиться на своей собственной, отдельной и весьма насыщенной жизни. Рон и Гермиона улетели в Австралию, где им предстояло вернуть память мистеру и миссис Грейнджер. Джордж поселился в своем магазинчике волшебных вредилок. Билл и Флер ждали второго ребёнка и сидели в «Ракушке». Море благоприятно влияло на самочувствие беременной полувейлы. Чарли уехал во время своего отпуска в Исландию посмотреть на отпрысков новой специально выведенной семьи исландских золотобрюхих драконов и обещал вернуться через неделю. В общем, дома были только Перси, Молли и Гарри с Джинни. Даже Артур куда-то ушел пораньше по делам. Чета Поттеров парила высоко в небе, носясь на своих метлах почти в самых облаках. Гарри и Джинни были ранними пташками и встали рано-рано, когда сонные курочки еще сидели на гнездах. Быстро найдя себе к завтраку по паре яиц, они сообразили яичницу и чай с тостами на двоих, умотав после на тренировку. Сейчас они развлекались, выписывая крендельки квиддичных трюков высоко в небе. По большому счету, окружающий мир их не особо и интересовал. Гарри и Джинни были наполнены любовью друг к другу, согревающей теплыми солнечными зайчиками всех вокруг. Молли иногда ловила взглядом их хрупкие маленькие фигурки на фоне величественных облаков и улыбалась особенно, по-матерински удовлетворенно. Кажется, все Уизли были счастливы или на пути к обретению счастья, несмотря на потери прошедшей войны. Не углубляясь в философию, несчастным себя ощущало только одно существо — упырь, который подвывал под романтическую мелодию похоронный марш. Даже главный герой нашей истории не чувствовал ровным счетом ничего особенного. Никаких предупреждений или предвестий судьбы, как раз в этот самый летний мирный день круто изменившей его жизнь на много лет вперед. Перси не хотел вставать — суббота же! Но вспомнил, что у него есть свободное количество галлеонов, которые он может потратить в этом месяце, не касаясь основных средств. Ведь Перси был не просто подающим надежды служащим. Он твердо шел к своей цели — стать самому министром. Планы выглядели несколько невыполнимыми, но семья Уизли имела немалое влияние на волшебный мир, и Перси Уизли был твердо уверен в своей нужности в руководстве и управлении Магической Британии. Улыбнувшись своим мыслям, Перси быстрее обычного вскочил с постели, одним натренированным движением палочки заправив ее и очистив с помощью Эванеско пыль с и без того практически стерильно чистых книг и вещей. Удовлетворенно взглянув на идеальную комнату, Перси гордо спустился вниз на кухню, навстречу идеальному дню. — Доброе утро, мам! — слегка хриплым со сна, а потому немного мальчишеским голосом сказал он и сел за стол. — Доброе, сыночек! — проворковала Молли, откладывая в сторону вязание и чуть приглушая радио. На плоской огромной белой без затей тарелке мигом оказалась огромная порция теплой, еще дымящейся каши с красными ягодами малины и гора золотистых тостов. Они, вслед за Молли, весело улыбались и, казалось, подмигивали Перси, заманчиво призывая: «Съешь нас!» Но сегодня у Персиваля Уизли не было времени на общение с тостами. Он готовился к великим свершениям, первым шагом на пути к которым должно было стать приобретение чего-нибудь очень нужного и неоспоримо работающего на престиж. Быстро покончив с завтраком, Перси буквально выскочил во двор и аппарировал прямо в Лондон. В доме опять закончился летучий порох. «Когда я буду министром, обязательно сделаю бесплатной выдачу летучего пороха для всех сотрудников министерства», — расслабленно подумал он. К сожалению, в магловских магазинчиках ничего подходящего обнаружить не удалось, как бы ни уверял его Гарри Поттер, что у маглов теперь почти все есть. Перси уже готов был, скрепя сердце, податься в Косой переулок, как вдруг, в тени огромного, блестящего стеклами витрин магазина заметил маленькую лавочку, с темно-зелеными портьерами на окнах. «Магазин летней одежды для счастливых людей» — гласила затейливая надпись над входом, и Перси, тотчас же почувствовав себя счастливым, решил туда заглянуть. Странным местечком оказался этот магазин. По стенам были развешаны ковры всех форм и расцветок с огромными восточного вида цветами, белогривыми кареокими скакунами, вздымающими копыта над землей, а также с треугольниками цветных заплаток и черно-белыми абстракциями. Перси даже замер на минуту, настолько у него разбежались глаза от всего этого разнообразия. — Ищете что-то, молодой человек? — проскрипел невысокий мужчина с длинными седыми волосами, живописно ниспадающими с плеч. Взгляд его пронзительно-синих глаз был испытующ и спокоен. — Э. нет, кажется, нет, — едва не поперхнувшись от неожиданности, ответил Перси, только сейчас сообразив, что ковры не совсем подходят в качестве летней одежды. Но уходить из лавочки почему-то совершенно не хотелось. Особенно когда взгляд неожиданно наткнулся на толстого рыжего кота, безмятежно спавшего на груде синих, зеленых и желтых платков. — Вы уверены? — зачем-то переспросил продавец. — Я костюм летний ищу, — выпалил Перси. И прибавил уже тише, сам не зная, почему: — Для работы. Мысленно прошептав: «И для счастья». — А… — почти пропел продавец. — Тогда вам в другой зал. И как-то не то выключил свет, не то щелкнул пальцами. А потом мягко взял Перси под локоть и подтолкнул вперед. Перси в изумлении широко распахнул глаза. Потому что стены вместо ковров были увешаны разнообразной одеждой. Он заметил зеленые рубахи с желтыми листьями марихуаны — как-то видел такое растение в совместной сводке магловско-магической полиции. Нет, пожалуй, подобная вещь, несмотря на всю свою привлекательность, престижа и веса на работе не прибавит. Красные шелковые пиджаки с фиолетовыми вставками, тонкие белые полотняные штаны с пушистыми мохнушками по краям…. Не то. Опять не то. И вот Перси увидел его! Костюм — и жилет впридачу. На темно-голубом, насыщенном фоне парили огненные фениксы. Их могучие крылья поражали тонкостью легких, хрупких перьев. Сама ткань была мягкая, она как будто льнула к руке, улыбалась и нашептывала о триумфальном и непременном успехе. Обычно Перси покупал одежду на магловских распродажах, где в суете и гвалте толкающихся людей невозможно было выбрать идеальный вариант. Приходилось брать то, что есть, а потом уже дома различными заклятиями и магическими ухищрениями подгонять действительность к идеалу. Поэтому Перси, конечно, было особенно приятно, когда коллеги отмечали его безупречный внешний вид. Никто из них не знал, каких трудов ему стоило привести суровую низменную глину магловских дешевых шмоток в соответствие с деловым стилем серьезного служащего министерства Магии. Этот же костюм как будто протягивал руку, предлагал сотрудничество и поддержку. Обещал головокружительный успех и продвижение по служебной лестнице. А еще в нем было что-то такое… манящее. Загадочное. Синий темный глубокий фон, в котором тонули глаза и воспаряла душа, словно обещал что-то самое удивительное. Глубоко личное и важное. Что-то, о чем Перси еще даже не догадывался, но на самом деле мечтал уже всю жизнь. У Перси от счастья закружилась голова. — А можно вот это? Для меня? — почему-то очень робко и тихо спросил он. Продавец как-то тепло улыбнулся, оценивающе смерил Перси пронзительным немигающим взглядом и под конец заключил: — Да, пожалуй, вы правы. Вам это в самый раз. Можно. Перси облегченно вздохнул и только потом заметил, что все это время стоял навытяжку, задержав дыхание. Как будто выбирал не костюм с жилеткой, а судьбу. «Глупости какие», — подумал Перси и потянулся за галеонами. Да, сумма покупки была солидна. И намного превышала траты нескольких походов на распродажи. Но к костюму прилагалась жилетка. И с нее так маняще и зазывно смотрели огненные фениксы. Раз в год можно было позволить себе пошиковать и пуститься во все тяжкие. Перси не удержался и переоделся в обнову прямо в магазине, бережно завернув свой более чем обычный серый костюм в фирменный магазинный мешочек. «Вот зачем он так глазами хлопал, — думал Перси, поспешно выходя из странной лавочки. — Зубы мне заговаривал. Решил втюхать свой самый дорогой товар». Дорогой товар как будто встрепенулся от этих слов. Перси даже рукой его прихватил — не улетел бы. Но наваждение прошло. Костюм с жилеткой мягкой синей паутиной остались на месте, и Перси вдруг внезапно решил отправиться в министерство прямо сейчас. Это ничего, что суббота. Зато, в тишине и спокойствии, он сможет доделать все самые неотложные дела. Скромному министерскому служащему, каким Перси являлся на сегодняшний день, несмотря на все мечты, отдельного кабинета не полагалось. А сосредоточиться в общей зале, где сновали летающие циркуляры, брызгали чернилами самопишущие перья и плевались слюной спорящие клерки, было весьма и весьма непростой задачей. Зайдя в атриум, Перси ахнул. Людей для субботы там оказалось слишком много. Конечно! Перси вспомнил: сегодня должен был быть традиционный летний прием, закрытое мероприятие, строго для семейных пар. Перси посещение подобного даже и не светило. Дорогая Одри помогла расставить точки над «и». И окончательно убедиться, что женщины его не привлекают от слова совсем. Слава Мерлину, они расстались друзьями, и Одри даже сказала, что ждет приглашение на свадьбу Перси с каким-нибудь видным и прекрасным мужчиной. На что Перси только грустно улыбнулся да скрипнул зубами. Видные, интересные мужчины — не для Перси, с его занудством и более чем обычной внешностью. К тому же, на маменькиных-то харчах, Перси чувствовал, как неудержимо набирает вес. Совсем не тот, о котором мечтал. С тоской оглядывая себя мельком в зеркале, Перси раз за разом убеждался, что личная жизнь ему, пожалуй, не светит. Ведь в мужских парах партнеры обычно были или женственно прекрасны или мужественно маскулинны. Ни тем, ни другим Персиваль Уизли не обладал, а потому, сдерживая вздохи разочарования, постепенно приучал себя к мысли о том, что всегда будет один. В конце концов, в этом есть и свои преимущества. Можно будет полностью посвятить себя работе, не отвлекаясь на различные женские фокусы, шпильки и ленточки, а также детские крики, сопли и болезни. Уверенно отогнав от себя напрасные сожаления и проглотив легкую горечь недостижимой мечты, Перси шагал по атриуму уверенно и спокойно, свято веря в себя и в свое светлое будущее. Несчастный смертный, он не слышал гомерический хохот богов и титанов, что смеялись над его нелепыми планами. Как там говорится у маглов: хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах? Толпа поредела, и Перси пошел быстрее. Он любил тихий спокойный полумрак широких коридоров, едва подсвеченный золотистыми лучами искусственного солнца, падающими из резных окон под самым потолком. Скошенные углы помещений придавали им массивный и величественный вид. Перси все еще помнил, как угнетающе тихо и зловеще было в этих коридорах во время правления Волдеморта. Тогда казалось, что окна внезапно оделись решетками, и не свет, а косые лучи проклятий падают на каменный пол. В тягучем, почти окаменевшем воздухе звуки шагов отдавались гулким эхом. Странно, сейчас то же эхо шагов не выглядело больше ни настороженным, ни мрачным. Наоборот, оно бодрыми разноцветными мячиками упруго отпрыгивало от стен, весело мчась в ясный субботний день. Погрузившись в столь отвлеченные размышления, Перси совсем не смотрел перед собой и с самого размаха уткнулся в развевающуюся черную мантию, немедленно накрывшую его с головой. Он попытался выбраться из плена, но еще больше запутался. Владелец мантии ругался, как сапожник из рабочего района, и Перси с ужасом узнал голос Северуса Снейпа. Следовало срочно вылезти из удушливого плена, пока его не растерзали на десяток маленьких персиков. Когда Перси обрел свободу, первым, что он увидел, были черные, бездонные, уволакивающие в холодную бездну глаза злющего бывшего директора Хогвартса. Или нынешнего? Ходили слухи, что замок отказался принимать отставку, и бывший директор, вопреки желаниям родителей и попечительского совета, частенько появлялся в Хогвартсе и налаживал работу замковых чар. Мысли эти пронеслись стремительной ласточкой в сознании. Перси потряс головой и совсем уже собрался извиниться, только, вот беда, слова, как нарочно, пропали куда-то, прихватив с собой и остатки голоса. — Э-э-э, — только и вылетело из осипшего горла. Ослепительно-синий костюм слегка трепыхнулся, как будто собирался унести подальше своего незадачливого владельца. Но под мрачным взглядом мистера Снейпа тоже пригорюнился и затих. Презрительно хмыкнув, Снейп окинул Перси убийственным взглядом. Скривился и зловеще прошептал: — Метите в министры, Уизли? — едко пропустив уважительное обращение «мистер». — С чего вы взяли? — встрепенулся Перси, оглядываясь по сторонам, словно ища поддержки. Как на грех, в коридоре было абсолютно пусто. — Ну, феникс есть. Осталось купить должность профессора в Хогвартсе, и так до директора дорастёте. — процедил Снейп поистине леденящим голосом. И добавил: — Уподобляетесь покойному Альбусу?