Кошка для цыплёнка

***

Говорят, что чёрные коты несут людям лишь одно несчастье. Значит ли это, что белые выполняют противоположную функцию? Или же, всё суеверия и глупости?

      Люди сами ходячая глупость. Придумали понятие человечность и употребляют чаще к зверью, называя себе подобных бессердечными монстрами. Но ведь сердце есть у всех, тогда почему? Никогда не понимала их, возможно не пойму.       Если бы мир так стремительно не менялся из-за технологий людей, не было бы стольких проблем, хотя, даже в том же средневековье... Никогда не забуду, как на кострах сжигали подобных мне ведьм и ошибочно принятых за нас людей. Но всё же, таких как я на свете не сыскать, ведь кто может быть прекраснее и могущественее меня?

***

      —Пинкамина Даймонд.... —Голос, что как скрип от мела на доске, преследовал девочку попятам. Каждый раз, чтобы не случилось — её имя упоминалось. Учительница сделала недолгую десятисекундную паузу. Затем продолжила: — снова отличились...       Можно было препираться хоть до самой ночи. Виновата, не виновата — никого не волновало. Никто даже не стал бы думать о том, как каждое едкое замечание по поводу и без оставляет царапину на душе подростка.       Причину негодования классного руководителя брюнетка с розовыми покрашенными концами поняла лишь получив лично от неё табель успеваемости. Опять незачёт. И тут мысль:„не опять, а снова”. Йеллоу всегда так говорит, а теперь повторит это дома и назначит очередное наказание за провинность.       Для Пинк она была родительницей, очень строгой родительницей. С ней нельзя препираться, огрызаться, тем более пытаться отстаивать свои права. Казалось, в самой демократической стране она обитала в семье, где все законы и принципы резко перестают работать.       Они не родственники. Девочку удочерили около пяти, если не более, лет назад. Повезло оказаться ли в семье с двумя мамами? Не то чтобы было с чем сравнивать ей, ибо она попала в дом малютку ещё младенцем. Рассказывали воспитатели, что Пинк, завернутая в розовую скатерть, лежала на крыльце, а возле неё сидела белая кошка. И нет, не бродяга: ухоженная, пушистая, породистая. Увы, вход в этот приют для неё был закрыт, да и на месте эта пушистая охранница не засиживалась, быстро умчала прочь, когда ребёнка нашли.       —Родителей в школу!..       И эта последняя фраза школьной мегеры преследовала подростка всю дорогу домой. Солнце сопровождало её в этот, как нельзя точно описать, пасмурный день. Ни тучки на небе, а над девочкой, её душой, изливался град. И его груз падал на её плечи — ноша, с которой она возращается в дом, где крики и ссоры стали нормой за последние несколько месяцев.       Нежданное тихое, но в тоже время громкое для ребёнка „мяу” вырвали школьницу из растраивающих её раздумий. Пинк обернулась в сторону источника и увидела за канализационной решёткой у дороги кошку. Девочка удивилась и оглядевшись по сторонам, перешла дорогу в неположенном месте, направляясь к запертому в ловушке животному.       Вновь раздались мяукания. Брюнетка присела на корточки и наклонилась.       —Кис-кис...       —Мяу!..       Девочка протянула руку к решётке, осторожно, медленно, плавными движением. Хищница принюхалась и облизнула Пинк. В ответ на это, школьница попыталась снять прикрученную решётку, но ничего не вышло.       Стоило ей потянуться к портфелю за телефоном, чтобы вызвать спасателей, как громкий рёв автомобиля и свет фар напугали её.       Из окна старой развалюхи показался дед, что начал громко бурчать на девчонку, что завалилась на асфальт пятой точкой.       —Совсем одурела молодёжь?! На дороге валяться! Ишь, прям под колесы просится!       —Я... Я.... Не...       Состояние шока и страха парализовали Пинк. Школьница не могла вымолвить ни слова, пока не почувствовала вибрацию у кисти руки от тихого мурчания той самой кошки, что уже сидела возле неё. Старик заметил животное.       —А... Тьфу ты! Следить за зверем своим надо! —Тяжело вздохнул мужчина, потирая свою плешивую голову. —Вставай! Я тебя даже не тронул.       На глазах девочки наворачивались слёзы. Она в беспамятстве схватила кошку под пузо двумя руками и побежала прочь, громко рыдая. Дед взглотнул и вдавил ногой педаль газа, поехал дальше, пытаясь избавить себя от угрызения совести: „—Сама виновата. Думать надо”.       В таком состоянии, Пинк сумела добежать до ближайшего переулка между магазинами, забежать в него, и усесться на землю. Кошка спрыгнула с рук подростка и пока та вытирала горькие слезы, она сжала челюсть и разомкнув её вновь, выплюнула кулон. Девочка заметила его, уж сильно он блестел. А цвет какой... Розовый, яркий, с узором в виде шипов роз.       Юная леди ещё хныкала, не пуская больше соплей. Она протянула руку к интересной вещице и взяла её. Поднесла к лицу и стала разглядывать.       —Как ты... Откуда он у тебя?.. Подожди. —Посмотрела Пинк снова на белошерстую, осознав. —Как ты вылезла от туда?!       —Мяу...       —Ладно.. Это всё... Очень странно! —Отвел взгляд подросток на кулон. Цепь была серебряного цвета, точно ли из того металла, не понимала. —Это чертовски бредово, но... Это мне?       Животное одобрительно кивнуло. Пинк только сейчас пригляделась к ней и заметила, что у пушистой особы такие же белые глаза, как и звёзды на чистом ночном небе.       —Ты понимаешь меня? Или я действительно сошла с ума и умерла... А ведь есть мнение, что белые кошки — это ангельские существа...       И после этих слов, кошка словно потеряла интерес к девочке и повернулась к ней спиной, после чего задрала нижнюю лапу и стала вылизывать себя.       —Фух... Всего лишь моё воображение...       Но как объяснить кулон? Школьница посмотрела на него и немного подумав, вытерла слюни об свою испачканную розовую юбку и надела на шею. А маленький друг незаметно подкрался и стал тереться об девочку, заодно привлекая к себе утраченое внимание.       —Ох... —Погладила Пинк белую кису, радостно размышляя в слух. —А ты вроде чистая... Да и не шипишь. О! И ошейника нет. Может... Мамы разрешат тебе остаться с нами? —Но вспомнив о родительницах, на лицо вернулась тоска. С болью в груди школьница дала себе ответ. —Нет... Точно нет.       Животному этот ответ был безразличен. Уже всё было предрешено и одним перекатом на спину и тихим протяжным мяу, кошка убедила ребёнка пойти на преступление, окончательно завоевав его любовь.       —Нет! Я не могу тебя бросить! Если выкинут, то вместе на улице жить будем! В коробке! Хоть здесь! —Пинк взяла хищницу на руки и прижала к себе, своей не менее испачканной белой футболке. —Легенькая... Наверное голодная...       Питомец мурлыкал, поддерживая диалог со своей первой хозяйкой. До дома девочка донесла её ближе к вечеру. Стоило ей подойти к порога, как послышались громкие крики. Йеллоу было отчётливо слышно:       —Я работаю, сколько уже можно!..       Подросток замер у двери, опасаясь входить внутрь, тем более с кошкой. Но услышав далее слова от той же грозной персоны.       —Ещё она домой не явилась!.. Да, пойду! Лишь бы больше не слышать твоё чёртовое нытье!       Дверь отворилась, прямо перед самыми носами Пинк и её пушистого друга. Женщина с коротким блондом, коричневым глазами, одетая в офисный серо - белый костюм, смотрела на воспитанницу сверху-вниз, просверливая насквозь. Она была зла, очень расстроена. Однако, лицо матери становилось более снисходительным, словно вид ребёнка и зверя в её руке перебили всю ту ненависть, что была до этого за дверью.       Йеллоу отошла, пропуская школьницу домой. Американка с ирландскими чертами лица была вымотанной и уже ругаться точно не хотела, о чем говорило её лицо и сомкнутые губы. Всю ярость выплеснула на жену: голубоглазую шатенку с волнистыми по поясницу волосами.       Блю, увидев свою перепачканную дочь, кинулась на неё с испуганным лицом, чуть ли не крича:       —Пинк, милая! Что случилось?! Кто тебя обидел?!       —Н-никто! —Пинк наклонила голову, как провинившаяся. —Простите, что так поздно...       —Откуда кот? —Спросила Йеллоу своим басистым звонким голосом. —Похож на Норвежского.       —С улицы... Йеллоу! Пожалуйста!       —Нет.       —Милая, он же бродяга... —Сказала Блю, разглядывая зверя. Но после собственных слов, очнулась. И дополнила: —Хотя, чистый...       —Ошейника нет. —Констактировала факт блондинка. —Всё ясно, выкинули.       —А может сбежал?.. Не все любят носить ошейники...       —С ним был кулон.       После слов об украшении, дамы вгляделись в то, что было на шее ребёнка.       —Бред. —Зажмкрилась блондинка на секунду. —Либо случайность, либо хозяин у этого кота — долбоеб.       —Йеллоу! —Чуть ли не шипела шатенка на жену. —Не выражайся при ребенке!       —Ты не устала ещё орать? —Размахивала Йеллоу руками, не скрывая раздражения. —Достала! Все нервы за час выжрала, даже поесть не успела.       Круг ссор, что разомкнулся, снова замкнулся. Всё внимание, что было уделено ребёнку и кошке исчезло, переключилось на ругань между собой. Пинк побежала на кухню, схватила из пачки хлеба для тоста пару кусков и побежала к себе, в свою комнату, не отпуская нового пушистого друга.