Кошка для цыплёнка

***

      На небе показалась белая, круглая, таинственная луна в окружении маленьких блистающих звезд. На центральных бульварах города зажглись матовые электрические фонари. Свисая, они ярко освещают узенькие тротуары и бросают на асфальт неясные тени.       Через пару часов, след от предметов приобрёл более точную форму, копируя столбы фонарей. Во многих домах горел свет, весь микрорайон готовился ко сну.       Пинк вышла из ванной уже в пижаме. Крики мамочек стихли. Блю продолжала сидеть в гостиной и вытирать собственные слёзы, а Йеллоу носилась по коридору и что-то искала или кого-то. Заметив воспитанницу, она подошла к ней вплотную и спросила:       —Где кот?       —Кот?—Уточнила Пинк, опасаясь дать неверный ответ. — В моей комнате...       —Надеюсь, ты не ложила его на кровать?–Почесала вспотевшие ссальные волосы Йеллоу. —Завтра выложу объявление о нём, вдруг отзовётся кто-то.       —Ты не выкинешь его?.. —Умоляющим шёпотом спрашивала девочка, надеясь услышать опровержение. —Правда ведь?..       —Прошу, не дублируй Блю. —Раздраженно ответила женщина на садисткие вопросы с долей обвинения дочери. Раннее об этом спрашивала и жена.—Она — не пример для подражания.       Женщина обогнала девочку и вошла в её комнату первой. Заметив белого кота на полу, блондинка взяла пушистика на руки и оглядела. Ребёнок взволнованно постукивал пальцами рук об большой, наблюдая.       —Ложись спать. —Посмотрела Йеллоу на кота, шмыгнув носом. Затем снова на дочь, успокаивая: —Я помою его и положу в гостиной.       —А можно ко мне?! —Волнительно воскликнула Пинк. —У меня тепло и уютно!       —Он тебя разбудит в пять утра. —Женщина что-то вспомнила и брезгливо оттопырила руки с хвостатым от себя. —Поверь, тебе такой будильник не понравится.       Брюнетка кивнула. Она подошла к кровати и залезла под теплое, мягкое одеяло, а затем свет в её комнате погас. Йеллоу вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Девочка осталась в полном одиночестве, не успев даже спросить о кое-чем важном для неё, и не только.       С момента начала всех ссор из-за проблем с финансами и других возможных, мамы перестали уделять внимание дочке. То и дело, вспоминают лишь когда вызывают в школу. Раньше, стоило Пинк опоздать буквально на несколько минут, Блю забивала тревогу, а Йеллоу срывалась с работы и ехала за воспитаницей. Но теперь, как сегодня, она стала просто предлогом, чтобы не видеть друг друга. Даже вечером спокойной ночи пожелать не заходят.       Пока школьница переживала перед сном, и засыпая, за родителей, измотанная блондинка несла Норвежского котика в ванную, чтобы помыть и убедиться в отсутствии клещей.       Оказавшись около двери, из-за дверного проема показалась возлюбленная с опухшим розовым лицом. Они стояли друг напротив друга и молчали. Эта неловкая тишина длилась несколько минут, пока одна из них не решилась заговорить.       —Блю, ложись спать. —Спокойно потребовала Йеллоу, на лице отражалось безразличие. —Завтра Пинк в школу будить.       —Я знаю. Но... —Тихий сорванный голосок жены не вызывал ни капли жалости, как и внешний вид. Она не хотела засыпать после очередной ссоры. —Может, я помогу тебе?       —Спасибо, Блю. Не нужно. —Поспешила Йеллоу дополнить, пока зверь в её руках мурчал, сомкнув глаза. —Иди спать. Я справлюсь.       Шатенка хотела ещё что-то сказать, но её насильно вытолкнули из ванной плечом, а после, как только Йеллоу вошла в маленькую комнату, закрыла за собой дверь.       Представитель из семейства кошачьих начал активно мяукать, будто осознавал, что его ждёт. Блондинка поставила кота в ванную.       —Всё же... —Призналась женщина, выдохнув. —Я не была готова к этому.       И после этих слов начался процесс. Кошка спокойно давала себя мыть, но стоило руке женщины едва коснуться интимных зон, как пушистик начинал кусаться и обороняться. В какой-то момент, Йеллоу стало так больно от её самообороны, что та схватила животное за шею и прижала головой вниз ко дну. Бедная белошерстка захлебывалась водой и дёргала лапами несколько секунд, пока женщина не отпустила. Этого новая сожительница никогда не забудет.

***

      Прошло несколько недель. Сколько бы Йеллоу не пыталась найти хозяина этого дивного питомца, всё было бестолку. Это её очень удивляло: Норвежская лесная — очень дорогая порода. Казалось, только ненормальный мог от неё избавиться. Или же тот, у кого было туго с финансами. А Пинк настолько привязалась к животному, что просто выкинуть его на улицу было нельзя.       Отношения с Блю продолжали портиться. Отправившись в воскресное утро в гипермаркет, голубоглазка решила набрать полную корзину продуктов и взять большой мешок корма для кошки, ну и парочку игрушек. Тащить такую тяжесть до дома ей было тяжело, особенно одной. Йеллоу не разговаривала, лишь по быту и то, чуть ли не надрывая горло иногда.       Женщина понимала, что ей тоже нужно было найти работу, при чём очень давно, но пока, в городе не требовались люди с образованием социолога.       Сама девушка была родом из Мексики. Семья никогда не была богатой, денег не хватало, но при этом, жилось лучше, нежели сейчас со своей новой семьёй. Решение начать отношения, пожениться, завести ребёнка — точно не ошибка молодости, какие-то порывы на фоне страсти. Блю была полностью убеждена в этом, но... “—Почему тогда сейчас всё так плохо?” — Эта мысль не давала ей покоя.       И вот, сгорбившись, неся всю эту тяжесть в руках, надрывая спину, шатенка сумела донести сумки до дома. Женщина рассчитывала на то, что супруга будет зла, но реальность была не сравнима с ожиданиями. Она не злилась за то, что та корежилась или пошла одна, нет, причина вовсе отличалась от возможных ранее: за лишнюю трату её денег, которые она зарабатывает ради семьи. За то, что та покупает абсолютно ненужный хлам. Эти обвинения ранили голубоглазку в самое сердце, разрывая его на части.       Когда Пинк спускалась вниз, ссоры обычно умолкали, но теперь, даже сейчас, Йеллоу продолжала кричать и обвинять Блю во всём.       Зеленоглазая воспитанница встала на защиту матери. И после этого случая задумалась о подработке, чтобы хоть как-то помочь своей семье не развалиться.       Белая кошка, что прозвали Норвой из-за её породы, постоянно лежала и ничего не делала, лишь наблюдала. И эти наблюдения в глубине души ей были не по нраву. Сначала, жалость была лишь к девочке, но потом она прочувствовала боль каждой обитательницы очага. Та самая боль, что способствовала гниению души, развитию цинизма.       В один день это стало видно насквозь. Когда при очередном разногласии, вместе с криками, блондинка ударила шатенку по лицу и при ребенке! Пинк была сильно напугана. Она боялась вмешиваться. Но когда в ход пошли не только пощёчины, но и кулаки, школьница переставала наблюдать и становилась между ними, подставляя себя под удар. После одной такой полученной пощёчины Пинк, Блю будто сорвалась с цепи и начала драться.       На руках после драки осталось множество ссадин, а на лице фингал около глаза. И осознание содеянного приходило лишь на следующий день, когда становилось всё отчётливо видно. Йеллоу стала уходить из дома каждый вечер: заходила после работы оставить сумку и отправлялась на долгие прогулки допоздна. Она не хотела повторения произошедшего.       Блю готовила ужин первое время с момента этих гулянок, сидела и ждала её чуть ли не до двенадцати ночи, а потом перестала. У неё кончились силы каждый раз надеяться, что она придёт на ужин, пусть даже такой и поздний. Они всё ещё спали в одной кровати, но при этом никак не контактировали. Паника того, что у возлюбленной могла появится другая медленно сводили женщину с ума и об этом она никому не говорила.

***

      Около двенадцати ночи, Йеллоу приближалась к дому, надеясь, что все уже давно спят. Слоняться по паркам и барам, стараясь не потратить лишней копейки. Женщина всегда ложилась спать голодной, из-за чего прилично похудела. Из-за пижамы её торчащих рёбер было не видать, однако скулы подчёркивают худобу.       В доме нигде не горел свет, однако кто-то шуршал в кустах на улице возле дома. Блондинка остановилась перед ними. Не успев среагировать, чтобы взять хоть какое-то средство защиты с земли, из - за зелёных листьев выпрыгнула кошка с белыми глазами, что так ярко сияли в темноте.       —Норва? Что за черт... —Мысль о побеге кошки даже обрадовала Йеллоу. Ухмылка не сходила с лица. —И почему я не подстроила твой побег раньше?       —Потому что не была на столько гнила.       От сказанного животным, женщина вздрогнула и повалилась на землю, упав на пятую точку. Страх сковал её. Ей хотелось воскликнуть, выразить свои эмоции негодования и ужаса, но она не могла. Будто какая-то сила мешала ей это сделать. Норва приближалась.       —Вы, люди, совсем забыли о настоящем значении семьи... —Женский бархатный голосок манил, одновременно запугивал Йеллоу. —А ведь я уже член семьи...       —П-прочь... —Ели выдавила из себя блондинка, сопротивляясь воздействию паранормальщины.—Сгинь...       —Я преподам тебе урок... —Кошка села перед женщиной. –Хм... Для курицы ты слишком слепа... А для цыплёнка, вполне...       —Что ты?!.       —Цыплёнок. —Сказала Норва, и яркий свет ослепил Йеллоу.