Глава 7. Белое чтение на чёрной полосе
20 июля 2022 г., 16:17
***
1660.
„Инквизиция — самое страшное, что только могли придумать люди для нас. Они считают нас дьявольскими отродьями, силой нечистой, а мы лишь те, кто поддерживают баланс между мирами.” Вчитываясь в каждое слово, вся жизнь отмазывалась назад, возвращая в события того времени, когда происходило описанное. Говорить устами автора, видеть то, что видел он и проживать его жизнь, словно всё это происходило именно с тобой. “После уничтожения зависимости от Ганзы, в 1613 году, сильно развилась торговля Норвегии, что хоть как-то помогало нам маскироваться под торговцев и скрываться среди людей. Продавать свои отвары как лекарства или же яд. Но от этого, охотников на ведьм меньше не стало...” Деревянные судна полностью заполнили порт. Каждый божий день гости доставали на берег что-то новое. Люди всё продолжали прибывать на остров, перепись велась уже неделю. Гуляя по улицам между деревянными домами, встречаешь множество дружелюбных лиц, что таят в себе тайны и опасность. Особенно остановилось страшно, когда какой-то прохожий вскрикивал: —Ведьма! — мир будто замирал, начиналась паника, что перекрывала дыхание, вставая по перек горла. Особенно, когда ты внешне очень сильное отличаешься от местных. Белоснежна как снег: кожа, волосы, даже реснички. И самое страшное — это кровавые глаза. Альбиносов хоть и считали ангельскими существами, однако, они могут быть предателями и служить дьяволу. И вернувшись на родину спустя стольких лет легче не стало. —Мама! —Закричала девочка в изумлении, увидев девушку в плаще с капюшоном. —А почему у этой девушки белые волосы? —Не знаю, Анника. Прошу, будь тише. От греха подальше. Двадцать лет прошло, а ничего не изменилось. Альбиноску увезли во время смуты, но толком о причинах не рассказали. Лишь то, что стало опаснее, чем раньше. И только лично засвидетельствовав смерть матери на костре, прониклась её словами. И убегая прочь, держа в руке кулон, голос продолжал ей твердить в голове. —Кулон - твоя защита, твой оберег. Храни его и он сохранит тебя, сохранит твоих детей, а после и их детей, твоих внуков, правнуков и дальнейших потомков. Рука потянулась к груди. Белоснежная кисть сжала кулон, не отрывая пальцы от сердца. Голоса торговцев и гул толпы снова был отчётливо слышен. Внезапно раздавшийся голос из-за спины привлёк внимание девушки. —Простите, не подскажите, есть ли на этом острове ночлежка для странника, меня? —Он говорил с акцентом, был ниже девушки на голову. Не упитан и не стройен. Европейец иль же нет, уверенности не было у альбиноски. —Я сама не местная. —Солгала девушка, поторопившись удалиться. Но его рука протянулась прямо перед её грудью и попыталась схватить медальон. Хранительница отвернулась, вцепившись крепкой хваткой в вещицу. А затем побежала по улице, поговаривая: — Kjør, min fiende, løp etter meg, la lykke til i fotsporene og få uflaks. Мужчина догонял, его кожанная одежда ни капли не тяжелила и позволяла свободно носится за необычной девушкой, пока камень на его пути не встретился с ногой. Запнулся охотник, но не упал, однако сбить его всё же смог мальчишка, что выбежал из мастерской с деревянным корабликом в руках. Все ладони да лицо были содраны, а на горизонте беглянки не виднелось. —Дьявол! “И снова попытка украсть кулон. А что же дальше? Где бы я не была, люди выслеживают меня, а кто-то и вовсе готов платить за мою голову. Сколько бы заговоров не делала, сколько бы не отравляла их — всё бес толку! ...И так продолжалось больше века... Сколько рецептов я создала, а сколько нового познала. Увы, насмотрелась на убийства мне подобных тоже много. Да настолько устала бояться, что смолой волосы покрыла, да лицо украшено до неузнаваемости. Для многих я всего лишь герцогиня Вайт. Мои заговоры становились сильнее, однако и люди начали прислушиваться к каждому шороху. Варить зелья и создавать мази при дворе оказалось из недоступного. Мне пришлось учится проклинать. Надеюсь, что когда нибудь, я сумею это делать без вспомогательных движений и слов.”***
—Ого... —Удивилась Перл. —Так значит, ведьмы могут жить вечно, если их не убить?! Пинк закрыла дневник и застегнула на застежку, после чего спрятала в рюкзак. —Нет, про это не сказано, НО — девочка обернулась по сторонам и наклонилась к подруге. —Она определённо жила всё это время за счёт магии. А в этом дневнике кучу рецептов снадобий и ритуалов. Подружки сидели на лавочке в школьном дворе, временами посматривая на серое небо, что полностью закрывало лучи солнца. Чёрные тучи медленно плыли вверху, приближаясь к школе из далека. Школьницы находились под большим впечатлением от прочитанной сказки, что воспринималось ими за реальность. Взрослые, краем уха слыша их разговоры, принимали всё это за детское воображение. —Знаешь, а ведь мы можем попробовать что-то сделать из этого дневника. Например, заговор на успехи в учёбе! —Ты и так не плохо учишься, зачем тебе? Тем более, мы не ведьмы. —Почему ты так уверенно об этом говоришь, Пинк? Ты ведь даже не знаешь кто твои родители! —Верно, но... Будь со мной магия, моя жизнь не была бы такой печальной.—Пинк встала с лавочки. —Мне пора. —Куда ты? —Спросила Полли, хлопая своими ресницами. —Снова на работу? —К сожалению, мне придётся знатно припоздать из-за директора.—С досадой отвечала Пинк, закатывая глаза. —Тебя вызвали к директору?! —Ага. —Закатила брюнетка глаза. —Будут говорить про неуспеваемость. —Но это уже не шутки, Пинк! —В душе, школьница безумно переживала за свою подругу. — А если родителей вызовут?! А ещё хуже – исключат?! —Буду работать тогда. —Ответила Пинк. —Деньги лишними не бывают. Да и тем более, Блю устроилась работать в закусочную и теперь приходит домой чуть ли не к полуночи. У неё нет времени на это. —А что говорят про Йеллоу? —Ничего. —С досадой сказала брюнетка, сжимая ладони в кулак. —Нет абсолютно никаких сдвигов в деле. —Прости... —До завтра. Школьница поспешила удалиться и отправилась в здание. Если раньше к пропавшей матери Пинк испытывала беспокойство, то теперь, с каждым днём приходила злость. Закрадывалась мысль, что она нарочно сбежала из дома, чтобы наказать и заставить помучаться тех, кто жил с ней бок о бок. Войдя в школу, девочка прошла мимо шкафчиков к лестнице и поднялась на второй этаж, продолжая следовать в кабинет директора. Приближаясь к заветной двери, сердце стало значительно стучать, появилась резкая сухость во рту. И вот, стоя перед ней, брюнетка набрала в легкие огромный объем воздуха и постучалась. Женщина ответила: —Входите. Пинк открыла дверь и прошла внутрь. Не только толстая блондинка сидела за столом, но и классная руководительница с психологом стояли возле в ожидании причины всеобщего сбора. —Мисс Агата, мисс Грейс, мисс Топаз? —Пинкамина, присаживайтесь. —Пригласила директор. Девочка села на свободный стул перед её столом. —Ты догадываешься, почему ты здесь? —Дело в моей успеваемости, верно? —И не только. Пинкамина, все мы знаем о том, что произошло у вас в семье... И нам жаль. —Всё нормально. Я верю, что мама найдётся. —Это хорошо. —Сказала темнокожая женщина с афро-прической в стиле 80-ых. —Ты не чувствуешь себя брошенной? Не одиноко ли? —Нет. Я не одинока, тем более с моей-то лучшей подругой. —Что делает за вас вашу домашнюю работу, Пинкамина Даймонд! —Не выдержала классная руководительница. —Мисс Агата. —Грубо перебила психолог. —Попрошу вас. —Благодарю, Грейс. Пинк, в этой обстановке тебе нелегко, поэтому... Мы... —Хотите отстранить меня от занятий? —Нет, что ты!.. Скорее, дать академический отпуск... —Что это? —Спросила девочка. —Типо каникулы? —Это время, за которое ты сможешь восстановиться ментально и подготовиться к следующему учебному году. —Ответила Грейс. Её голубой и зелёный глаза смотрели прямо на школьницу. —У тебя появятся силы, чтобы пройти всю программу этого года. —Вы хотите оставить меня на второй год?! —Вскочила Пинк. Учительница сразу же возмутительно прикрикнула на ученицу: —Пинкамина, сядь! —Воскликнула Агата, стыдясь за ученицу. —Я не хочу становится второгодкой! —Злилась брюнетка. —Это унизительно! —Пинкамина! —Мисс Агата, успокойтесь или выйдите в коридор. —Снова перебила психолог. Женщина, что получила выговор от коллеги, гордо задрала подбородок и отвернулась к окну за спиной мисс Топаз.—Пинкамина, это никак не унизительно. Каждый год встречаются дети, что остаются на второй год из-за внешних обстоятельств. —Н-но... Но я не хочу! Я в порядке! —В таком случае... —Вздохнула директор. — Ты должна сдать все экзамены, хотя бы на удовлетворительно, чтобы не остаться на второй год.***
