Кошка для цыплёнка

      

***

      Белые стены и гладкий линолеум в центре временного содержания детей сирот именовали домом малютки в данной стране. Фактически, всех сирот старались сразу же пристраивать в приемные семьи, но бывали и многочисленные случаи, когда детишки сбегали или же от них отказывались.       —Пинк! Ты вернулась!       Маленькая девочка пяти лет с светло-русыми волосами, собранными в пучок, и карими глазами была безумно рада видеть свою лучшую подругу.       Каждый раз, когда старшую увозили в приемные семьи, она ждала её возвращения, мечтала об этом. И вот в который раз её желание сбылось.       —Конечно… —Печально ответила девочка, натягивая на своём лице добрую улыбку. —Как иначе…       Брюнетка ходила в школу уже второй год, но по прежнему остепеняться где-то не получалось. Учебные учреждения сменялись с местом обитания. Вспыльчивую натуру проказницы никто не выдерживал или же она не справлялась с ролью хорошей дочери и убегала.       —Я ждала тебя! И даже кое-что стащила у прошлой семьи!       Шанель не меньшая непоседа, чем Пинк. За всё время её отдавали в приемные семьи трижды, но она буквально через неделю возвращалась обратно. С ней никто не мог справиться. Но по этому поводу она не сильно переживала.       —И что же? —Поинтересовалась Пинк. —Карандаши? Цветные ручки? Деньги? Игрушку? Ну же!..       —Ска-кал-ку!       —Оу… А я надеялась что-то действительно хорошее. —Сомкнула Пинк губы, разочаровано посмотрев на тумбочку. Затем вновь обернулась к подруге. —Зачем она тебе?       —Будет личная! —Уселась Шанель на недалеко стоящую свою кровать. —Что плохого?! А ты то сама что стащила?!       —Несколько долларов из кошелька… Знаешь, мне было не легко!       —Да, да, да… Ладно. —Скептически посмотрела пятилетка, а затем снова стала несерьёзной. Она болтала ногами над полом и постоянно вертелась по сторонам. —И всё-таки, мамы и папы все какие-то странные…       —Чего ты ожидаешь от них? —В голосе семилетки слышались нотки обиды. —Меня нашли на пороге центра и всё то время, что меня отдавали в семьи, я не была счастлива. А если и была, то меня возвращали и я даже не понимаю за что!       —Ну ты и сама сбегала…       —Да, потому что некоторые те ещё садисты. Помнишь, как нас забрала та чокнутая баба?       —Ой… И не говори. —Улеглась Шанель на подушку, а Пинк подсела на кровать. —Эта мама заставляла рисовать и делать подделки в подвале.       —Хорошо, что её посадили. Плохо лишь одно — много детей вернулось сюда. Но лучше жить здесь, чем с кем-то.       —Да брось! Когда-нибудь у нас появится та самая мама, а может папа… А лучше двое!       —Ты ещё слишком маленькая. Просто будь готова к разочарованию.       В дверь постучали. Руссо-волосая коротышка подскочила с кровати.       —Ура! Снова я! Снова я!       Брюнетка фыркнула. В комнату вошла женщина в деловом костюме с папкой документов в руках.       —Пинкамина, не успела разложить вещи?       —Опять?! —Возмутилась Пинк. —Подсуньте им её! Я не хочу!       Малютка была лишь рада словам лучшей подружки и активно прыгала на месте. Социальная работница покачала головой.       —Я бы рада, но по документам Пинкамина ходит в школу и ей вот-вот стукнет восемь лет. И про внешность не забывай.       —Господи! Да от меня снова откажутся! Какой смысл?!       —А вдруг нет? Пинкамина, я понимаю, что ты устала, но…       —Нет! Отвалите от меня!       —Пинкамина!       Девочка была в ярости. Заметив недалеко лежащую на тумбочке скакалку подруги, Пинк взяла её в руки и стала замахиваться на женщину. Владелица вещицы спряталась под кровать, опасаясь попасть под раздачу.       —Пинкамина!       —Идите к черту! Убирайтесь! Вон!       Работница центра вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, после чего прилетела сама скакалка в ни в чём неповинное деревянное изделие и упала на пороге. Пинк тяжело дышала, сомкнув зубы, а её руки сжимались в кулаки. В приступы гнева Шанель привыкла не показывать и носа, зная, что может прилететь в неё либо кулаки, либо какая-то вещь.       Брюнетка вскочила с места и стала со всей силы бить стену, отбивая пальцы. Боль была сильной, но ярость ещё сильнее. Следы крови оставались на стене. А после тихий плач, не издавая писка. Лишь шмыгая носом.       И длилось всё это недолго. Соседка по комнате выползла из-под кровати и позвала подругу на ужин, но та отказалась. Уснула позже голодной, недовольной происходящим. Больше не хотелось покидать центр, а жить в нём до совершеннолетия.       На следующий день, девочка покинула центр рано утром при помощи давно украденного ключа, чтобы купить себе в магазине чего-нибудь и при этом, сорвать очередную попытку заселения в очередную приёмную семью.       Добравшись до гипермаркета в торговом центре, девочка стала бродить по отделам, пока не заметила милую странную плюшевую куклу. Она будто сделана из серого камня, но такая мягкая. А на ней было жёлтое платьице. Пинк словно зачарованная протянула руки к игрушке и взяла её.       Она была счастлива и это счастье не хотелось отпускать. Эта кукла нужна, желание купить закрепилось в голове школьницы. Но опустив голову и увидев ценник, улыбка на лице перевернулась. Это плюшевое чудо стоило в несколько раз дороже той суммы, что была у девочки в руках. И как бы не могла расплатиться за игрушку Пинк, отдав всё, что у неё было, желание заиметь куклу лишь росло. Идея украсть — единственное, что оставалось.       Но как пронести не маленькую игрушку через охрану? Восьмилетка в старых потрепанных розовых шортах и майке с сандалиями никак не могла спрятать такую игрушку. Единственный выход— бежать! А если догонят, то не отдавать.       План не был хорош и Пинк понимала, что может ничего не выйти, но всё же за попытку не убьют.       Она побежала через свободную кассу на выход. Охранник закричал и побежал следом за девочкой, пока магнитные «антиугонщики» выли на всё помещение. Гнался он за девочкой недолго. Если бы не ели державшиеся на соплях сланцы, всё бы получилось. Но случайно наступив на другой, тот попросту расклеился и девочка упала на холодный кафель с игрушкой в руках. Мужчина стоял над ней с рацией в руках.       —Фух… Ели догнал…       —Хреново работаешь, Карл. —Раздалось из рации. —Вызывай полицию.       —Да погоди ты. Сама отдаст. Вся трясётся передо мной.       —Не отдам! —Воспротивилась Пинк.       —В таком случае, я вынужден вызвать полицию и позвонить твоим родителям…       Пинк жадно душила игрушку в собственных объятиях. Неожиданно, к ним подошли две женщины: одна из них мексиканка в длинном голубом сарафане, а вторая светлокожая блондинка в ласинах и майке с ирландскими чертами на лице. Чёрные стрелки от подводки и тушь с пудрой подчеркивали это. Она заговорила с мужчиной:       —Что происходит?       —Да вот, воровка малолетняя. Вцепилась в игрушку и не отпускает. Сейчас вызову полицейских и заберут в отделение.       —Сколько?       —Что сколько?       —Стоит эта кукла сколько?       —Я не знаю! Вам какая разница? Оплатить хотите?       —Да, хочу.       —Ваша? —Глаза мужчины округлились. Он посмотрел на девочку, а после женщину, чьи мышцы на руках было видно из далека. —Не похожи.       —В отца пошла, вот и всё.       Пинк пребывала в огромном шоке от услышанного. Она подняла голову и заметила лица женщин. Та, что назвала её своей дочерью, смотрела с безразличием, а что стояла рядом с сочувствием. Шатенка нагнулась к девочке и взяла за подмышки, поднимая её. Она прошептала:       —Всё хорошо… Вставай…       Школьница встала и продолжала обнимать игрушку, временами поглядывая на лица взрослых.       —И как же зовут вашу дочь?       —А у меня спросить слабо?! —Вскрикнула Пинк, от чего женщины вздрогнули. —Пинк моё имя, дебила кусок!       Блондинка была поражена такому хамству, однако, в то же время вспоминала в ней миленькую себя. Улыбка невольно всплыла на лице, ведь женщина узнала ребёнка. Она покосилась на жену и заметила точно такую же ухмылку.       —Ах ты дрянь!..       —Пинкамина, следи за выражениями. —Обратилась блондинка к девочке, снова став серьёзной, а после и к охранику. —А вы за своей пастью.       —Вам бы самой следить за своим ребёнком! Безответственная мать!       —По-моему, безответственно было проморгать, что маленькая девочка, одна, берёт товар с полки и убегает через свободную кассу. —Вмешалась шатенка. —Возможно, мы не доглядели за дочкой, но это не давало вам права доводить ребёнка до панической атаки и рвать её сланец.       —Но я ничего из этого не делал!       —А на камерах всё выглядит совсем иначе. —Улыбнулась мексиканка. —Ну что? Давайте вызовем полицию и вовсем разберёмся? Или мы оплатим товар и каждый пойдёт своей дорогой?       —Обойдёмся без полиции… Пройдёмте…       Блондинка взяла ребёнка с игрушкой на руки и закинула на плечо, после чего направилась следом за охранником. Шатенка подняла порванный сланец в руки и не отставала от возлюбленной. Девочка продолжала молчать.       —Молодец, красотка. Не зря юрфак закончила.       —Не совсем… —Покраснела мексиканска. —Но да…       Оказавшись внутри гипермаркета, шатенка достала из сумки кошелёк и расплатилась за куклу. Также, купила девочке новые розовые сланцы, которые она сразу же надела. Затем, троица вышла из магазина и блондинка сразу же выкинула порванную обувь в мусорный бак. Брюнетка протянула женщинам три доллара. Они с вопросом посмотрели на неё.       —Спасибо, что помогли мне... Купили куклу и сланцы… Это всё, что у меня есть… Возьмите!.. Хотя бы это...       —Оставь себе, Пинк. —Отказалась блондинка. —Они тебе нужнее не меньше этой куклы. Ты ведь сиротка, так?       —Д-да… Но откуда вы знаете?!       —Не в обиду, но твоя отстранённость всё говорит за себя. Обычно дети кидаются ко взрослым, но ты стояла и продолжала обнимать себя.       —Йеллоу!..—Недовольно прикрикнула шатенка.       —Ничего страшного, мисс…       —Блю. —Ответила голубоглазка. —Вот мы и познакомились. Хочешь поесть с нами мороженого?       —М-можно…       —Молодец, красотка. —Привлекла Йеллоу к себе внимание. —Довела ребёнка до состояния помидора.       —Опять твои шуточки…       —Пинк, я шучу?       Пинк спряталась за куклой, от чего Йеллоу громко засмеялась, а Блю махнула в её сторону рукой. Она подошла к девочке и взяла её за руку, заставляя показать личико.       —Не слушай её, а то с ума сойдёшь.       —Я те дам не слушай! Вот меня слушать и надо, а то будет потом мама не горюй.       —А что это значит? —Спросила Пинк. —Хаос?       —Да, верно.       В течении всей беседы, женщины с девочкой шагали в кафе, что находилось в том же торговом центре. Добравшись до него, они сели за стол и заказали по стаканчику мороженого.       —И давно ты без приёмной семьи? —Поинтересовалась Йеллоу.       —Второй день…       —Устала? —Спросила Блю, с жалостью глядя на девочку.       —Да… Меня считают проблемным ребёноком и я на месте долго не сижу. Вечно перемещаюсь с одного на другое… Уже просто ничего не хочу!       —Прям таки ничего? —Йеллоу стала постукивать пальцами по столу пристально смотря на девочку. —Даже вечеринку в честь дня рождения?       —Нет… Вечеринку точно не хочу…       —Но?..       —Но мечтаю о собственной комнате в розовых тонах! Ну и чтобы жить там до совершеннолетия, не переезжая больше никуда!       —Хорошее желание.       Заказ принесли троице быстро. Пинк с широкой улыбкой на лице ела мороженое, пока женщины наблюдали за ней, кивая друг другу. Йеллоу положила два доллара в чек. Девочка заметила это и остолбенела.       —Что такое Пинк? —Беспокоилась Блю. —Хочешь ещё что-то? Коктейля?       —Нет, просто… Разве не каждый сам за себя? Вы опять платите за меня…       —Ты не рада? —Спросила Йеллоу.       —Рада, просто… Это странно…       —Понимаю. Не знаю насколько мы похожи на маньячек, что ты так беспокоишься, но зла тебе не желаем.       —Вы ни капли не похожи! Поверьте, мне есть с чем сравнить.       Услышав это, Блю вскочила со стула и подошла к девочке, крепко обняв её из-за спины. Сердечко Пинк йокнуло. Она выдохнула.       —Бедный, несчастный ребёнок!       —Красотка, с ней сейчас всё хорошо, не плачь, а то мы тут все заплачем.       —Всё хорошо, Блю! Йеллоу права! Прошу, не расстраивайся из-за этого! Сейчас уже всё хорошо.       Мексиканка отстранилась и смахнула с лица набежавшие на щёки слёзы. Она присела на своё место и Йеллоу взяла её за руку.       —Всё хорошо, красотка. —Блондинка обернулась к брюнетке. —Блю очень сентиментальная. Она черезчур воспринимает всё близко к сердцу.       —У меня что-то похожее, только не в плане сентиментальности… Скорее вспыльчивости… —Стыдилась школьница. —Могу кричать, швыряться вещами, бить стены.       —Так вот, что у тебя с пальцами. Мощно колотила?       —Ага, аш кровь на стене осталась…       —Так и пальцы сломать можно. —Дойдала Йеллоу мороженое. —Старайся подушку бить, безопаснее будет.       —Возможно, из-за этого от меня и отказываются…       —Если они от тебя отказались из-за этого, значит бестолочи.       —Солнышко, прошу… Не выражайся…       —Прости, красотка. —Поцеловала блондинка шатенку в щёчку. —Если те люди не сумели принять тебя такой, какая ты есть, значит это не твои люди. —Йеллоу посмотрела на опустошенную тарелку возлюбленной и встала из-за стола.       —Пойдём, проводим тебя до центра.       Пинк молча кивнула и встала из-за стола вместе с Блю и своей куклой. Она взяла шатенку за руку и те пошли с блондинкой прочь из торгового центра в реабилитационный, где временно проживали сироты.       Подходя к зданию, троица увидела воспитательницу, директора и других работников, что стояли у входа и ждали сбежавшую персону.       —Упс…       —Не бойся, Пинк. —Успокаивала Блю. —Всё будет хорошо.       —Да, но поругают сейчас сильно…       —Пинкамина! —Выбежала высокая директриса на каблуках в белой блузке и в чёрной юбке карандаш. Волосы были собраны в большую пышную причёску розового цвета, как у аристократов. —Что это за… Мисс Йеллоу? Мисс Блю? —Удивилась женщина.       —Добрый день, мисс Пироп. —Поздоровалась Йеллоу, улыбаясь. — Простите, что без спроса украли воспитанницу. После вчерашнего звонка решили сами приехать к ней, раз она отказалась ехать к нам.       —Ехать к вам?..—Пинк догадалась и была удивлена теперь не меньше директора. —Вы?!.       —Твои новые опекуны. —Улыбнулась Блю. —Прости, что не сказали. Мы боялись тебя напугать и уже провалиться в роли мам.       —Но почему?! —Не понимала Пинк. —Вы специально караулили меня?!       —Клянусь, нет! Мы поняли лишь когда ты рассказала нам немного о себе.       —Мы читали твое досье, Пинк. —Вмешалась Йеллоу. —А ты наше нет. Никогда не захочешь переезжать к чужакам, о которых ничего не знаешь. Мы же чужаки, о которых ты хоть что-то знаешь. Давить не станем, но… Позволь нам стать хорошими мамами. А не теми, что в первый же день не справились с ребёнком.       —Звучит как манипуляция, но почему-то я чувствую, что у вас всё получится…       —Скажешь, что не с тобой, телефон на месяц заберу.       —Но у меня нет телефона!       —Значит, появиться не раньше, чем через месяц.       —Эй! Это подкуп!       Блю засмеялась. Она держалась за живот, продолжая заливаться звонким смехом, от которого пархали бабочки внутри. Мы с Йеллоу ели сдерживались. Все работники центра с умилением наблюдали за нами. Директриса сказала:       —Всё, забирайте и не возвращайте. И сама не прибегай сюда.       —Хорошо, мой труп на вашей совести.       Лицо директрисы заметно увеличилось, стало будто длиннее в размерах. Йеллоу залилась тем же смехом, что и Блю, и чуть ли не плача сказала:       —Не волнуйся, я никогда тебя не ударю.

***

      Тяжёлая морщинистая рука стремительно падала, сопротивляясь воздуху. Под действием силы, ладонь коснулась лица, а после и пальцы, оставляя после себя на боль и красноту. Щека щипала, а челюсть кололо. Этот удар не предназначался ей, однако, получила его именно она.       И данное воспоминание сумело вывести девочку из состояния сна. Она вскочила из-за кошмара, что произошёл больше месяца назад и приснился ей снова сейчас.        В холодном поту, школьница включила лампу в тёмной комнате и направилась к столу, на котором лежали учебники.