Izuku's project

«Воспитал меня как героя, который сможет превзойти Всемогущего, только чтобы удовлетворить свои собственные амбиции. Я ненавижу это! Быть не больше, чем инструментом для человеческого мусора». Изуку, сидящий на кровати в своей тёмной комнате, торжественно обдумывал, что сказал ему Тодороки на Спортивном Фестивале месяц назад. Со всем этим хаосом Фестиваля, затем стажировкой и последующим сражением с Пятном едва хватало часов в сутках закончить все дела, не говоря уже о том, чтобы остаться одному, думая о вещах, открытых ему Тодороки. Это раздражало Изуку – знать, что его друг страдает, и нет ничего, что он мог бы с этим сделать. Он мог бы передать Всемогущему рассказ Тодороки, но учитывая, что Тодороки был «воспитан как герой, который смог бы превзойти Всемогущего», это было бы сродни смешиванию двух разных взрывчатых веществ, ожидая, что они устранят друг друга. Он мог бы рассказать полиции, но кто вообще поверит, что Старатель, второй по рангу герой во всей Японии, является абьюзером? Если Шото сам пойдёт в полицию, они, вероятно, поверят ему, но он скорее всего не захочет в качестве азартной игры рассказывать о худшей части своего детства незнакомым людям. Даже если всё пройдёт хорошо, и они будут способны успешно обвинить и возможно даже осудить Старателя, это вызовет скандал в медиа эпических масштабов; Шото, его братья, сестра и мать определённо не хотели бы, чтобы их история абьюза была опубликована в новостях как грязное дело. Но всё ещё, как у героя, у Мидории не было ни одной возможности остаться в стороне, пока его друг страдает. Очевидно, он не мог законно призвать Старателя к ответу, но также был недостаточно сильным, чтобы надрать его задницу. Пока. Время, которое понадобилось бы ему, чтобы набрать необходимое количество сил для расправы со Старателем, было слишком долгим. В теории, он мог бы получить около восьми миллилитров жидкого нитроглицерина из перчаток Каччана, заморозить его в кубики льда и добавить их в какой-нибудь сладкий алкоголь на подобии рома (для того, чтобы заставить нитроглицерин работать лучше, потому что он был бы разбавлен другими компонентами костюма Каччана, и чтобы замаскировать сладкий и жгучий вкус). Тогда он мог бы подать напиток со льдом одновременно Старателю и себе на случай, если Старатель достаточно параноик, чтобы остерегаться яда. Если Изуку выпьет его достаточно быстро, то кубики льда не успеют растаять, и он будет в порядке, в то время как Старатель, не зная, что ему следовало бы отбросить напиток, будет пить его медленно. Старатель, вероятнее всего, не потеряет сознание и умрёт от того, что его сердце замедлится до такой степени, что остановится только после ухода (учитывая нитроглицерин LD50, но также и разбавление), тем самым давая Изуку правдоподобное алиби. Однако, убийство было неправильно, так что Мидория не собирался этого делать. Старатель уже был объектом многих споров. Благодаря его непривлекательной личности и склонности к разрушению, фанаты героев были разделены на поддерживающих и не поддерживающих его, вопреки личным достижениям. Было бы намного проще сдвинуть Старателя с его позиции широко известного героя, которую он ценил больше всего на свете, чем сразиться с ним юридически или физически. Но как? Непривлекательной личности не было достаточно, чтобы опустить его рейтинг. Может быть, количество разрушения? Хм, люди заботятся о своих деньгах, но только разорения недостаточно, чтобы по-настоящему возмутить их. Ранения и жертвы среди гражданского населения, возможно? Это повлияло бы на людей на личном уровне. Своего рода «это мог бы быть я» ответственность. Воодушевлённый, Изуку спрыгнул с кровати и включил компьютер. «Правительственные ежегодные отчёты о повреждениях являются самыми достоверными и в них больше всего информации, но они не указывают конкретное место происшествия, только префектуру; в них также нет имён вовлечённых героев, злодеев и линчевателей... – бормочет он сам себе. – Но если я сделаю перекрёстную ссылку на базу данных о битвах со злодеями, то смогу соотнести дату, время и префектуру из правительственных отчётов с битвами героев, подробно описанными в базе данных». Он потратил половину ночи, приравнивая ежегодные правительственные отчёты к его собственной электронной таблице, включающей в себя всех героев, злодеев и линчевателей в каждом индивидуальном бою, с безвозмездной помощью профессора Гугла. Он использовал «сортировка по» несколько раз, чтобы сортировать героев по итогам каждой категории – деньги, потерянные в результате нанесения ущерба общественному имуществу, деньги, потерянные в результате нанесения ущерба личному имуществу, герои, пострадавшие во время работы в команде, герои, убитые во время работы в команде, ранения злодеев, убийства злодеев, ранения гражданских и убийства гражданских. Худшая статистика со стороны Старателя была «деньги, потерянные в результате нанесения ущерба общественному имуществу», но он всё ещё занимал первое место по жертвам среди гражданского населения, так что Изуку установил это как значения по умолчанию. У Мидории возникла мысль: даже со всеми этими свидетельствами, что Старатель был буквально Сатаной и, вероятно, пинал щеночков в своё свободное время (возможно, Изуку немного сошёл с ума на данном этапе), фанаты могут отклонить доказательства, утверждая, что этот год мог быть просто плохим годом для героя номер два. Изуку вздохнул и хрустнул костяшками пальцев. Плюс ультра. Пару часов спустя он не только добавил информацию о нескольких последних годах Старателя в его Таблицу Гибели, но также использовал функцию создания графиков в Экселе, чтобы сгенерировать точечный график падений Старателя. График был линейный с положительным наклоном, что означало, что в последующие годы Старатель, вероятно, станет ещё хуже. ‘Этого недостаточно’ – протестовали две последние клетки мозга Мидории, так что он также добавил изображение записей героя Старателя. Записи героя – это записи, которые герой должен делать, излагая все свои успешные и неуспешные миссии, а также типы миссий. Хотя это необязательно для большинства, топ десять героев должны были вести свои геройские записи. Изуку выделил статистику боевых миссий (которые составляли большую часть геройских записей Старателя) и спасательных миссий (которых почти не было). Сохранив файл дрожащими руками, Изуку ликовал по поводу завершения своего шедевра, пока не осознал, что понятия не имеет, где разместить эту информацию. Вздохнув, он зашёл на форум топ десяти героев и запустил алгоритм для вычисления времени суток, в которое на сайт заходит максимальное количество посетителей. Поставив Таблицу в очередь для публикации на следующий день, он осознал, что был бесцеремонным. Без задней мысли Изуку взял свой телефон и набрал Тодороки. После четырёх гудков ему ответили. – Мидория? Сейчас половина пятого утра, какого чёрта ты хочешь? – О, правда? Я не заметил. В любом случае, если я скажу, что у меня есть способ серьёзно испортить твоего отца в глазах общественности, тебя это устроит? Он замолчал в шоке от серьёзности Изуку. – … да, конечно, что угодно. Будь безумным. – Тодороки повесил трубку. Теперь с разрешением своего друга Изуку радостно планировал свою малышку (как он привык называть Таблицу) запостить на форуме топ десяти героев в то время, когда он подвергается максимальному воздействию. Просто для дополнительной меры он планировал выложить её ещё на пятнадцати веб-сайтах, потому что плюс ультра и, к тому же, он очень гордился своей малышкой. Как только он закончил последний пост, вся энергия покинула его и он отключился поверх своего одеяла в пять утра. Будильник для утренней пробежки прозвенел на час позже, и он проспал его. Он проспал завтрак, который готовила его мама, а затем ещё и обед. Изуку наконец-то проснулся в четыре часа дня. После позднего завтрака он проверил свой телефон, чтобы найти очевидное количество уведомлений, а также несколько пропущенных звонков от Тодороки. «Упс, – он подумал. – Думаю, я умру скоро». Он нажал на кнопку «перезвонить». – Мидория, какого чёрта ты натворил? – сказал Тодороки вместо приветствия. – Мне так, так жаль, что я не отвечал на твои звонки, я спал, потому что задержался супер долго! – Да, я так и предполагал, учитывая, что ты звонил мне в четыре утра. – Ах, прости! – Вернёмся к сути: какого чёрта ты натворил? – О нет, я должен был рассказать тебе больше, и ты был уставший, так что, наверное, это не считалось за настоящее разрешение, я так виноват! – Хватит извиняться. Честно говоря, я даже не зол, просто растерян. Как тебе удалось за одну ночь заставить каждого человека в интернете говорить о том, как сильно они ненавидят Старателя? – Ну, ах… Твой отец – сволочь. Тодороки фыркнул: – Преуменьшение года. Изуку нервно засмеялся. – До сих пор у меня не было времени что-либо сделать, но как герой – или, ну, герой-на-обучении – я не мог просто позволить этому сойти ему с рук, пока он является… Таким. Но я никогда не расскажу никому о том, что ты мне рассказал! Разрушить это доверие было бы ужасно с моей стороны. Поэтому я искал о нём чего-то другого. – Подожди, ты имеешь ввиду, что ты написал этот документ? Как долго ты работал над этим? И почему ты мне не рассказывал? – Я потратил около десяти часов подряд, создавая это вчера, – признался Мидория. Телефон замолчал. – Тодороки? Ты всё ещё здесь? – Да, – сказал он. – Я собираюсь… позаниматься чем-нибудь другим некоторое время. Думаю, моему мозгу нужна перезагрузка. Он сбросил трубку. После некоторого времени пристального разглядывания надписи «вызов завершён», Изуку проверил несчётные уведомления, которые получил ночью, а затем подавился едой. Кашляя, он уставился на числа на экране. Тридцать тысяч ретвитов в Твиттере, четыре тысячи просмотров в Реддите и это не всё! Его малышка была в трендах. Об этом были даже статьи в новостях! Его план, возможно, сработал… чуть лучше, чем ожидалось. Мама Изуку пришла из торгового центра и обнаружила, что её первый и единственный сын сидит за кухонным столом, уставившись в пространство. Его день продолжался по большей части в том же духе, функционируя на автопилоте, хотя ему удалось остаться достаточно разумным, когда несколько часов спустя Тодороки по телефону расспрашивал его о деталях. Он лёг спать рано и едва вспомнил завести будильник для школы на следующее утро. Когда он проснулся, то чувствовал себя немного менее похожим на зомби. Однако нервозность, которую он ощущал весь путь до школы, была почти непреодолимой – так что это справедливо, подумал он, когда его классный руководитель затащил его в пустой кабинет ещё до начала занятий. – Я уже говорил с Тодороки, – объявил Айзава. – Просто… позволь мне прояснить ситуацию. Ты собрал огромные объёмы данных, выполнил многочисленные вычисления, расположил их в точном правильном порядке, чтобы просто показать, как плох Старатель, и затем решил, что этого недостаточно, и получил доступ к его геройским отчётам. – Мгм, – сказал Мидория, который нервничал настолько, что вернулся обратно к спокойствию. – Затем ты обнародовал эту информацию, рассчитав, на каких конкретно форумах и даже в какое конкретное время суток её нужно разместить, чтобы получить наибольшее количество просмотров. – Угу. Айзава провёл рукой по лицу: – Ты полностью уничтожил карьеру этого мужчины и втоптал его имя в грязь. Ты сделал этого для героя номер два. Я думал, ты любишь героев? – Он был дерьмом по отношению ко мне когда-то, и ещё мне не нравится, как он разговаривает с Тодороки, – выпалил Изуку. Айзава смотрел на своего Проблемного Ребёнка некоторое время. Мягко, но с чувством произнёс: – Какого хрена?