Izuku's project

Каким-то образом до этого момента Изуку удавалось избегать большинства проблем, возникших в результате обнародования его малышки, Таблицы. Журналисты хотели взять интервью у человека, который выпустил такую новаторскую работу. Люди хотели знать, собирается ли он выпускать больше контента. Герои были напуганы — кто был следующим? Друзья Изуку не уловили того факта, что последние политические волнения в Японии были его рук делом, за что он был благодарен. Айзава не наказал его, но теперь обращался с ним как с ребёнком с гранатой: милое дитя, которое могло бы в любой момент учинить полнейший хаос. Сущему Мику, казалось, он нравился ещё больше, как ни странно. Его мама только взглянула на новости и догадалась, что за этим стоит её сын. Она обняла его, не пролив ни единой слезинки, и объявила, как горд бы был его отец. Это было, возможно, самым расстраивающим из всего, что случилось. Несмотря на всю неожиданную ответную реакцию, Изуку разбирался с ситуацией путём тщательного обдумывания и предусмотрительности. Это означало, что его немного задело, когда вся та гадость, которой он избегал на протяжении двух месяцев, догнала его по чистой глупой случайности. Изуку уставился на молочный отдел своего местного круглосуточного магазина. Самопровозглашённый злодей Даби уставился в ответ, рука замерла напротив коробки с сыром косичкой. — Мне кажется, я должен испортить всё это дерьмо тебе… — сказал Даби, — но мне этого не хочется. Хорошая работа над разоблачением, каким дерьмом является Старатель, парень. Мидория почувствовал, будто на краю его сознания промелькнуло озарение, и брошенная Даби фраза только что подтолкнула это озарение к краю пропасти. Форма и цвет его глаз, схожесть его голоса, его тело, его причуда, его неприязнь к Старателю, коробка чёрной краски для волос в его корзине… Изуку соединил все точки. — Ты утерянный брат Тодороки, не так ли? — он выдохнул. Лицо Даби потемнело, и маленькие голубые искорки начали образовываться из кончиков его пальцев. — Подожди, нет, стой, МЫ МОЖЕМ ПОГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ! — Ты не сможешь рассказать кому-либо, если умрёшь где-нибудь в канаве, — прорычал Даби. — Да, ну, мы вроде как в центре магазина, и я почти уверен, что здесь есть камеры и прочее, но, типа, я не собираюсь никому рассказывать, так что я был бы очень признателен, еслибтынеубивалменяпожалуйста! Даби нахмурился и засунул руки в карманы. — Моя мама юрист, — выпалил Изуку. Даби посмотрел на него так, будто он только что объявил о своём намерении жениться на жареном на гриле сэндвиче с сыром. — … И? — Ты ушёл, потому что Старатель был, ну, ты знаешь, верно? Так что мы можем возбудить против тебя уголовное дело! И… и ты мог бы перестать быть злодеем и воссоединиться со своими родственниками, которые не отстой! Даби выглядел потерянным:  — Почему? — Почему что? — Почему ты помогаешь мне? — Это то, что делает настоящий герой  — он помогает кому-то, когда может. Но у меня также есть и эгоистичная причина: твой брат является моим другом. Я хочу сделать его счастливым. Даби молчал долгое, напряжённое мгновение, прежде чем коротко кивнуть. Он уронил корзину на пол и пошёл прочь. — Когда ты закончишь здесь, — бросил он через плечо, — встретимся снаружи.

***

Изуку улыбнулся так, будто находился под дулом пистолета или делал фотографию для водительской лицензии. — Привет, мам, я привёл домой, э-э, друга… — Как мило! Как тебя зовут, дорогой? — спросила Инко, упрямо игнорируя дабино подозрительное, ну, всё. — Даби, — он промычал. Изуку смотрел ему в глаза, пока Даби не отвёл взгляд и не исправился:  — Тодороки Тойя. Лицо Инко озарилось. — Ты случайно не родственник с… "Не говори Старатель! Не говори Старатель!" — внутренне умолял Тойя. — … другом Изуку Шото? Он немного расслабился. — Он мой младший брат. Инко внезапно посмотрела на него пристальным взглядом ястреба, который выглядел так неуместно на её милом мягком лице. — Изуку, — она повернулась к своему сыну. — Д-да? — он вскрикнул. — Я собираю судебное дело против Старателя? — спросила она тихо. Тойя почувствовал, как по его шее скатилась капля пота. "Пугающе умная, — задумался он. — О боже, это семейное!" Изуку кивнул, такой же серьёзный, как и его мать. — Хорошо, тогда убирайся, — сказала она. — Подожди, что?! — переспросил Изуку. — Ты слышал меня, — она улыбнулаясь. — Я поработаю с твои другом здесь, а ты иди развлекайся. Изуку открыл рот, чтобы запротестовать. — Да, я знаю, ты можешь помочь, — она перебила, — но я не хочу, чтобы ты это делал. Дай Мамочке позаботиться об этом, милый. "Я был неправ, — подумал Тойя, — она хуже!" — Хорошо. Следует ли мне… написать больше подстрекательной литературы или что-то ещё? Я в растерянности, — сказал Изуку. — Делай то, что делает тебя счастливым, сладкий. — О’кей, — ответил он и вышел из комнаты, бросив Тойю на произвол судьбы.

***

По пути в класс Изуку был подвергнут нападению ещё раз. — Деку! — потребовала Урарака, схватив его за руку. — Это правда? Ты был тем, кто опубликовал эту штуку с таблицей? Он чуть не споткнулся и не ударился лицом, несмотря на то, что в данный момент был неподвижен. — К-кто сказал тебе?! — Так это правда! — воскликнул Киришима. — Тодороки так сказал, — застенчиво ответила Урарака, — но мы не могли понять, шутит он или нет. Просто у него такое лицо, ты знаешь? На заднем плане Тодороки посмотрел на своё лицо в отражении телефона. Он прикоснулся к щеке. — Хэй, хэй, что всё это значит? — спросил Киминари, входя в дверь. Изуку махнул рукой: — Ниче… — Деку написал таблицу! – сказала Урарака. Киминари наклонил голову. — Подожди, какую таблицу? — Про Старателя, — ответил Киришима. — Ерунда, — усмехнулся Киминари. — Это правда, — возразила Джиро, входя вслед за Киминари. — Я слышала это от Сущего Мика. — Не может быть! — воскликнула Мина позади всех. Киминари подпрыгнул и взвизгнул:  — Гья! Как давно ты здесь, Мина? Она гордо улыбнулась:  — Дольше, чем ты. — Что происходит? — спросил Оджиро из входа. Несколько учеников потребовали внимания Оджиро, все стараясь распространить сплетню. Изуку вздохнул. Сегодняшний день обещал быть долгим.

***

Мидория устал от того, что на него все пялятся. Было только время обеда, однако казалось, полшколы знает его секрет. Ради всего святого, даже Монома был подозрителен к нему. Каждый студент факультета Управления в кафетерии, довольно много из которых, Изуку был относительно уверен, должны были быть на занятиях сейчас, толпились вокруг него, требуя автографа, слова мудрости или даже предлагая ему свой ланч. В довершение всего директор Недзу обратился к нему по поводу… чего-то. Он был очень загадочен во всём этом, но общая атмосфера, которую почувствовал Изуку, заключалась в том, что директор хотел научить(?) его. После этого разговора Мидория не мог не заметить, что Недзу следует за ним, куда бы он не пошёл в кампусе… и вот он, свисает из дыры в потолке кафетерия! — Охохо, — сказал Недзу и убрался обратно в тёмную нишу потолочной дыры. Изуку Боялся. В нескольких футах от него Тсую почувствовала, как грязная рука Минеты ударила её по заднице, и спросила Урараку:  — Как думаешь, Мидория принимает заказы?

***

Миссия Изуку была, вопреки распространённому мнению, несложная. На самом деле у него была ещё подстрекательная литература, над которой он работал! Именно это заставлялo его искать своих учителей, а не прятаться от учеников. Он начал с факультета Поддержки. Конечно, пока он понятия не имел, где находится этот конкретный учитель, он отважился углубиться в сердце логова врага… хорошо, он пошёл в общежитие Поддержки и спросил засидевшихся учеников. И ушёл так быстро, как мог, учитывая приглушённый шёпот "Десять часов!" и "Прядь волос для святилища…" Он умудрился столкнуться с директором факультета Поддержки и взял у него личное интервью, которое как раз хотел получить по пути, так что он полагал, что это путешествия не было пустой тратой времени. Следующим он искал своего любимого учителя: Всемогущего. — Ох, Мидория! Я давно хотел с тобой поговорить! — сказал он. — Правда? — наклонил голову Изуку. — О чём? — До меня дошли слухи, что ты выпустил некоторые… неприятные вещи о Старателе. Для чего это было нужно? — Он был дерьмом по отношению ко мне когда-то, и ещё мне не нравится, как он разговаривает с Тодороки. — Это было его оправдание, и он его придерживался. — Кроме того, всё, что я сказал, было правдой. Если это было неприятно, то это только его собственная вина. Всемогущий колебался. — Ну, да, но как бы то ни было… Вы друзья с Тодороки, не так ли? Зачем ты расследуешь репутацию Старателя таким образом? Изуку улыбнулся:  — Это единственная вещь, которую он не может заменить. Всемогущий на мгновение забыл, как дышать. — Чт… Что ты сказал? Изуку немного замкнулся в себе от смущения. — Сволочь заслуживает этого, — он пробормотал. — Могу я задать вам несколько вопросов для эссе, которое я пишу? — Да, конечно, — ответил он в оцепенении.

***

После взятия интервью у Всемогущего, Спайта, Сущего Мика, Тринадцатой и, конечно, у его собственного классного руководителя, Изуку был готов идти домой. Урарака и Тодороки ждали его, чтобы пойти вместе: Урарака, потому что она задержалась, расспрашивая Эктоплазма об уроке, и Тодороки, потому что вопросительный знак. Только пройдя ворота, они сразу были атакованы камерами, микрофонами и чрезмерно нетерпеливыми журналистами. Одна особенно храбрая репортёрша сунула записывающее устройство ему в лицо и потребовала: — Что заставило вас опубликовать конфиденциальную информацию об уважаемом и честном гражданине? Это потому, что вы тайно ненавидите героев? Он положил руку на плечо Урараке, потому что она выглядела готовой воспламениться, послал извиняющийся взгляд Тодороки и посмотрел прямо в камеру грубой репортёрши. — В тайне ненавижу героев? Это много значит для вас, мисс Танака, учитывая, как часто вы «разоблачаете» героев, которые не сделали ничего плохого, но делают всё, что в их силах. Я полагаю, что вы недавно обвинили Леди Гору в бессмысленном уничтожении имущества, несмотря на тот факт, что её рейтинг разрушений стабильно ниже среднего. Не говоря уже о вашей статье про Эроухэда, где вы обвинили его в уклонении от уплаты налогов. Репортёрша отчаянно заморгала на оператора, умоляя его отключить прямую трансляяцию. Изуку продолжал:  — Мало того, что всё, что вы сказали в этой статье, вопиюще ложный подстрекательный кликбейт, так вы практически всё сплагиатили из источника Героический Дух, — он кивнул журналисту с логотипом Героического Духа на майке, — Милые Профи и даже Википедии. В это время несчастная мисс Танака прятала лицо и, возможно, плакала. Внимание всех было захвачено Мидорией. — Более того, — он продолжил, — ваше первоначальное обвинение, что я опубликовал "конфиденциальную информацию", также является ложью. В отличии от вас я цитировал каждый источник, который использовал, все из которых общедоступны. Вы бы знали об этом, если бы действительно потрудились открыть документ. Серьёзно, насколько ленивой вы можете быть? Должен ли я прийти к вам в офис, чтобы нажать на Процитированные работы? Он осмотрел все камеры и микрофоны, направленные в его сторону. — И вы, люди, едва ли лучше! В последний раз когда журналисты заявились в UA без приглашения, они стали причиной утечки информации в системе безопасности, что привело к атаке на USJ! Что, если бы у одного из моих друзей или у меня случилась паническая атака? Вы бы тоже предали это огласке, вы, монстры? Давайте, кыш! Убирайтесь отсюда. Изумлённая толпа нервно переглянулась, прежде чем разойтись, будто они вообще никогда здесь не появлялись, как стая кошек. — Мидория, — сказал Тодороки мягко, — я собираюсь выйти за тебя. — Ч… Чт…?! — громко заикнулся Изуку, пряча своё красное лицо. — Хэй, я тоже хочу! — воскликнула Урарака. — Так чью фамилию мы берём? Изуку сел на землю и заскулил.

***

— Как вы можете видеть на этом графике, преступность в больших городах, таких как Фукаку, Токио, Мусутафу и особенно заметно в Киото, понизилась на восемнадцать процентов, в то время как государственная служба и волонтёрская работа от имени героев находятся на рекордно высоком уровне. Некоторые говорят, что уменьшение преступности произошло в результате увеличения волонтёрских работ, но мы здесь, в NHK ленте новостей, знаем правду: оба эти изменения произошли в результате так называемого движения "Выход Старателя". Для тех из вас, кто не в курсе, этот скандал был спровоцирован электронной таблицей, опубликованной в нескольких социальных сетях, в которой были собраны статистические данные из правительственных ресурсов и сайтов, занимающихся составлением карт кризисов. Эти статистические данные подробно описали величину разрушений, травм и человеческих жертв, которые несколько безответственных героев, в первую очередь Старатель, вызвали на протяжении всей своей карьеры. Недавно стало известно, что автором документа является студент первого курса Геройского факультета академии UA по имени Изуку Мидория. Вчера Мидория опубликовал многостраничный отчёт, в котором данные из его электронной таблицы были сведены в исследовательское эссе с очень противоречивым мнением — он полагает, что про-герой Старатель должен быть арестован и отдан под суд. Мидория говорит: «Если японские про-герои действительно так слабы и система так плохо спроектирована, что [резкое увеличение злодейской активности] произойдёт, то система не функционирует и нуждается в демонтаже и полной перестройке». Он продолжил, сказав, «если японское правительство слишком трусливо, чтобы привлечь Старателя к ответственности, как он того заслуживает, то не остаётся другого выбора, кроме как вовлечь Организацию Объединённых Наций, поскольку, несомненно, постоянная защита такого злодейского человека, как Старатель, является признаком коррупции и некомпетентности». Старатель был недоступен для комментариев. — Чёрт, пацан, — сказал Тойя по поводу телевизионного новостного репортажа, — ты точно являешься чем-то ещё. Для булочки с корицей ты довольно пугающий, знаешь? Изуку спрятал своё красное лицо в плече Шото и погрузился в диван, как будто тот мог бы скрыть его полностью, если он постарается достаточно усердно. — Хотя бы отдай должное маме, — захныкал Изуку, хоть и приглушённо. — Это она устроила для тебя суд. — И при этом я отделался всего шестью месяцами домашнего ареста! Я клянусь, ты наполовину демон и у тебя это от матери. Как будто её призвали, Инко вошла в гостиную с руками, полными почты. — Говоря о демоне, — Тойя пошутил про себя. — Изуку, сладкий, ты получил ещё этих писем от злодеев, — сказала она, сваливая почту на сына. — Следует ли мне подать в суд? Обитатели комнаты одновременно вздрогнули. — Ах, нет, спасибо, мам! — ответил Изуку быстро. — Я позабочусь об этом. Инко улыбнулась, и братья Тодороки вздохнули с облегчением. — Я буду в саду, если понадоблюсь вам, — сказала она, когда они помахали ей руками. — Что-нибудь интересное? — Шото посмотрел через плечо Изуку. — Нет, всё как обычно. Пара предложений по набору персонала, — он отложил это в сторону, чтобы передать полиции. — А остальные просто говорят что-то вроде «мы перестанем совершать преступления, честно! Так что если бы ты мог, пожалуйста, не разрушать наши жизни, мы были бы очень благодарны». Я не думаю, что что-либо из этого покажется интересным после записки от Шигараки. Тойя резко сел:  — Этот болван прислал тебе письмо? — Да, это был просто смайлик, — сказал Шото. Тойя откинулся на спинку стула:  — Боже, это жутко. — Мама уже работает над этим, — сказал Изуку с горящими глазами и улыбкой, которая устыдила бы Айзаву. — Ты был прав, — прошептал Шото, — он определённо наполовину демон.

***

— Так что до тех пор, пока герой, о котором идёт речь… — лекция Айзавы была прервана ожившим телевидением с экстренной трансляцией. Студенты и учителя уставились одинаково восхищёнными взглядами на репортёршу на экране и, что более важно, на то, что было за ней. Вдалеке было видно, как несколько полицейских сопровождают Старателя в наручниках из его собственного дома. Изуку встал из-за парты и возликовал. Остальные его одноклассники застыли, не в силах ничего сказать о том, чего добилась их местная булочка с корицей. То есть все его одноклассники, кроме одного. Бакуго поднял руку в молчаливом приветствии дать пять, и Мидория принял его со слезами на глазах, почти теряя одну, когда Бакуго не убрал руку со словами «слишком медленно». — Только на этот раз, — сказал Бакуго, — ты не отстой. Изуку издал пронзительный, радостный вой. — Это лучшая вещь, которую Бакуго мне когда-либо говорил, — пропел он. Айзава оставил свою лекцию, предпочтя забраться в свой ярко-жёлтый спальный мешок. Он высунул руку из своего пушистого кокона и провёл ей по столу, сбрасывая куски бумаги, различные ручки и несколько папье-маше на пол. Он забрался на стол и улёгся на него лицом вниз. Пока шум телевидения продолжался, Айзава пробормотал:  — Слава богу, он не злодей.