По ускоренной программе

- В каком смысле рассказать о себе, зачем? - Дин сложил руки на груди. Они ещё не начали учиться, а он уже чувствует, что ровным счётом ничего не понимает. Отвратительно. Но какое отношение его личность, его увлечения и занятия имеют к тому, что он хочет набрать максимально возможный для себя балл на тестах. - Тебе нужно сдать английский, алгебру и два предмета на выбор, - Кастиэль сел ровно и посмотрел на Дина внимательно. Сейчас он выглядел не как человек, потому что человек не может выглядеть настолько... Правильно, что ли. Сейчас Новак казался роботом, человекоподобным, но не живым. - Чем больше я буду опираться на твои увлечения, пытаясь тебя научить, тем большего успеха я добьюсь. Так что давай, рассказывай, чем ты на самом деле увлекаешься и интересуешься. - Хорошо, - на мгновение Дин замер. Как назло из головы разом выветрилось всё, чем он был увлечён когда-либо. - Я занимаюсь футболом и борьбой. Интересуюсь... Спортом. Машинами. Девушками и выпивкой, - тут к нему вернулась способность соображать в привычном русле и он не упустил случая поддеть собеседника. - Всё, наверное, - Дин решил, что упоминать боевики и компьютерные игры будет уже слишком, а потому решил остановиться на такой вот шутливой ноте, одновременно демонстрирующей его превосходство над типичным ботаником Кастиэлем. - Прочти это, - Новак вместо какой-либо реакции сунул Дину два листа бумаги, на которых мелким шрифтом был отпечатан какой-то текст. - И скажи мне, как только закончишь, - Кастиэль несколько раз провёл по экрану своего телефона и, взглянув сначала на телефон, а потом на Дина, отложил трубку на свои колени и пододвинул стул обратно к столу. Дин уставился в текст. Он не знал, чего хочет добиться Кастиэль, заставляя его читать это, но на двух листах излагалась история некоего человека, который постоянно откладывал всё на будущее и в итоге умер, так и не исполнив всего, что желал сделать. Винчестер терпеть не мог такие истории, потому что они казались слишком нудными и скучными, а мораль в них была настолько очевидна и неубедительна, что можно было просто написать на каждой строчке "цени своё время", эффект был бы тот же. А ещё Дин не понимал, как это поможет ему сдать экзамены. И потому раздражался. Может, не стоит доверять Кастиэлю? Он может быть сколько угодно умным, но вдруг он решил посмеяться над Дином и доказать, что тот не может ничего добиться? А даже если и не решил, то, что он умный, ещё не значит, что он может учить других. - Я закончил, - сообщил Дин, схватив последние слова взглядом. Кастиэль быстро нажал на экран своего телефона и хмыкнул. Обернувшись, он забрал распечатки из рук Винчестера и снова зарылся в телефон. Вытащив из кармана наушники, он вставил их в разъём и протянул Дину. - Нажми на центр, когда вставишь, - велел он, словно Дин был настолько туп, что не мог бы сам додуматься, как включить воспроизведение. Винчестер промолчал, забрав телефон и, вставив в уши наушники, запустил запись. Теперь текст лился ему в уши, его зачитывал приятный и ровный мужской голос. И, хотя это тоже была короткая история с моралью, Дину она понравилась больше, потому что не приходилось напрягать глаза и перечитывать некоторые места по несколько раз, пытаясь уловить смысл и интонацию. Дин даже хотел было рухнуть на кровать и слушать лёжа, но потом вспомнил, что не один, а потому остался сидеть, дожидаясь окончания записи. Когда в ушах щёлкнуло, Дин, взглянув на экран телефона, не решился сразу отдать его Кастиэлю. Ему вдруг стало интересно, какие ещё записи есть здесь, какую музыку может слушать этот ботаник, но один рассказ сменился другим, который рассказывал такой же вкрадчивый голос, и Дин с сожалением вытащил наушники из ушей. - Мальчики, вы идёте ужинать? - Мэри появилась в дверях и оглядела комнату. Очевидно, ей было немного неловко, она по одному виду определила, что Кастиэль сильно отличается от парней, с которыми обычно общается Дин, а потому полагала, что это - не просто друг, и говорить ребята могут о вещах достаточно серьёзных. - Боюсь, что я не могу остаться, - Новак поспешно поднялся и, забрав у Дина свой телефон, принялся собирать свои вещи в извлечённую из-под стола сумку. Дин поднялся, чувствуя лёгкое смущение, словно передавшееся ему от Мэри. С одной стороны, Кастиэль был для него чужим, Винчестеру совсем не хотелось есть с ним за одним столом, по крайней мере в кругу семьи. С другой - не пригласить его к ужину было бы не вежливо, особенно на глазах у матери. - Может, всё-таки перекусишь? - предложил Дин неловко. Больше всего он надеялся, что ботаник просто-напросто откажется, и не важно, из каких соображений. - Нет, точно не останусь, - гость закинул на плечо рюкзак и неожиданно тепло улыбнулся Мэри. - Но большое спасибо за предложение. Меня можно не провожать, - и он проскользнул в дверь. - До свидания, - бросил Кастиэль уже на ходу. - Он весьма... Приятный молодой человек, - миссис Винчестер явно хотелось спросить, кем Кастиэль приходится её сыну, о чём они говорили и будет ли этот "приятный молодой человек" заходить ещё, но она не решалась. - Он умный, - не стал вдаваться в подробности Дин, ему совершенно точно не хотелось обсуждать достоинства Новака, тем более со своей матерью. - Отец сегодня ужинает с нами? После ужина Джон собрал сыновей в гостиной для серьёзного разговора. Обычно он делал так, когда в семье назревала какая-нибудь проблема. Или когда он считал, что парни уже достаточно выросли, чтобы что-то узнать. Дину было приятно чувствовать доверие отца, которое всегда подчёркивалось в этих разговорах, а ещё это были редкие моменты, когда Джон на самом деле уделял сыновьям внимание. Он был полицейским, а это не только героические поступки и риск, но ещё и вечера и ночи на работе, вечная усталость, а порой и переносимое на семью раздражение. - Только за последний месяц были задержаны четыре подростка в состоянии наркотического опьянения, - сообщил Джон, придвинув кресло так, чтобы сидеть напротив парней. - Ещё двое оказались в больницах. Один добил таблетки алкоголем, вторая заработала истощение организма, - мужчина серьёзно взглянул на сыновей. - И причём тут мы? - уточнил Сэм быстро. Его наверху ждал недописанный реферат, а потому он очень надеялся, что отец не станет слишком затягивать этот разговор. - Ты ведь не занимаешься наркотиками? - спросил в свою очередь Дин. Его гораздо больше волновало то, почему Джон вдруг заговорил о вопросах, для него не свойственных. - У всех у них в крови были серьёзные препараты. Не мешанина, не какая-нибудь кустарная дрянь, а хорошие таблетки, которые без рецепта не купишь. А в последнее время ограблений аптек и складов не было, - мужчина, кажется, совершенно проигнорировал вопросы сыновей. - И все эти ребята были из хороших семей. Раньше никто в поле зрение полиции не попадал, по словам родителей по вечеринкам дети особо не бегали, сомнительных связей не имели. - Ты намекаешь, что мы... - старший из братьев облизнул губы. Он понял очень точно две вещи. Первая - кто бы ни приторговывал наркотиками среди подростков, он весьма серьёзен. Вторая - его клиенты не какая-нибудь шушера, а платежеспособные ребята и девчонки, находящиеся на хорошем счету, такие, как Дин и Сэм. А что? У них всегда есть деньги, да и даже если их возьмёт полиция, родители устроят всё так, что надавить на детишек будет невозможно. - Нет, я думаю, у вас есть мозги, - покачал головой Джон. - Но те ребята упорно не признаются, кто продал им таблетки. Перекидывают ответственность друг на друга, говорят, что не помнят, что получали их чуть ли не через курьеров. Словом, изворачиваются, как могут. Так что если заметите, что среди ваших знакомых или одноклассников есть кто-то, кто употребляет, постарайтесь осторожно выведать, где он берёт, через кого и как. Понятно? - Да, сэр, - отозвались Дин и Сэм хором, переглядываясь. Кажется, они думали об одном и том же - может ли в их окружении быть кто-то, кто употребляет наркотики, и если таковой есть, как успешно он может скрывать свою "вредную привычку" от остальных. - Только давайте договоримся - не геройствовать. Не получится что-то разведать осторожно - просто скажите мне, в каком направлении действовать. А подставляться не надо, - Джон прекрасно знал характеры сыновей. И понимал, что они вполне способны на глупость, совершенную из лучших побуждений, а потому хотел предупредить их о возможной опасности. - Конечно, не дураки, - ответил сразу за двоих Дин. Хотя, говоря совсем честно, если бы нужно было рискнуть, чтобы поймать наркоторговца, он бы, наверное, рискнул. Что поделать, старший из братьев очень хотел, чтобы отец им гордился. - Сэм? - уточнил Винчестер-отец больше на всякий случай. Сэму было только двенадцать, да и вряд ли он решился бы пойти на существенный риск, всё-таки он был весьма вдумчивым, если дело не касалось семьи напрямую, но уточнить не мешало, чтобы не забывал, что и за него беспокоятся. - Никаких глупостей, - он поднял руки и быстрым шагом направился к лестнице. Реферат должен был быть готов к завтрашнему утру, а совершенство всё ещё было весьма далеко. - Привет, - сказал Дин, когда Чарли нагнала его. Обычно они не здоровались, просто Брэдбери в какой-то момент начинала говорить о том, что её интересовало. Но сегодня, после вчерашнего визита Кастиэля, Дину хотелось завести беседу первым. - Привет, - пожала плечами рыжая. Следующую минуту они шли в полном молчании, потому что девушка не торопилась открывать рот. - Я думаю, итоговую речь будет произносить Кастиэль, - выдала она после некоторых раздумий. - Я тоже буду говорить итоговую речь, - пожал плечами Винчестер, как бы умаляя в глазах девушки достоинства её одноклассника. Он действительно имел все шансы заполучить эту речь, если бы захотел. - Спортсмены же всегда молчат, - уточнила Чарли, покосившись на своего собеседника. Ей действительно было интересно, бравирует Дин или на самом деле собирается толкать речь. - Может, в этом году всё изменится? - Дин с трудом удержался от того, чтобы вскинуть голову. Неужели эти ботаны действительно считают, что у спортсменов не хватит мозгов даже на речь? В конце каждого года, примерно за две недели до окончания учёбы, был день достижений. В зал собирались все ученики кроме выпускного класса, заинтересованные родители, представители каких-то государственных структур и вообще все, кто хотел, и директор долго и нудно перечислял всё, чего школа добилась в этом году. Кубки, дипломы, награды, грамоты и прочее, прочее, прочее. В конце всего этого шоу от каждого предвыпускного класса на сцену поднимался один избранный представитель, который мог произнести короткую речь о том, что же важного он понял за этот год, чего добился его класс и так далее. Умники обычно выдвигали самого достойного. Художественный класс долго цапался внутри себя, лучшие писали речь, после чего выбирался самый обаятельный оратор, который её и зачитывал. Спортсмены, как верно заметила Чарли, обычно молчали. На то было множество причин, которые теперь уже начали забываться. Просто такое вот молчание стало традицией, которую Дин надеялся нарушить. Тест будет почти за месяц до последнего дня, а значит, если повезёт, ко дню достижений он уже будет знать, сколько баллов заработал. И если достаточно, то почему бы не сказать что-нибудь умное со сцены? Впрочем, прежде, чем говорить, надо было эти баллы заработать. - Тебе нравится этот Кастиэль? - уточнил Дин, когда вдруг понял, что они с Чарли слишком долго идут молча. Нет, такое было для них вполне привычно, но на этот раз Винчестеру хотелось наладить контакт. - Он очень умный. И талантливый, - пожала плечами Брэдбери. - На самом деле он настоящий гений. В математике, физике, истории и всём остальном ему нет равных. - Я имел в виду как парень, - Дин поёжился. Ему не очень нравилась эта способность женщин уходить от прямого ответа. Мало ли, кого он сам считал умным, это ещё не означало, что этот кто-то ему нравился? - Как парень? Нет. Он красивый конечно, но нет, - и она помотала головой так, что Дин сразу понял - Чарли не врёт, Кастиэль ей действительно в этом смысле не нравится. - К тому же он гей.