По ускоренной программе

Дин жутко волновался. Он долго ходил по комнате, придумывая различные варианты поведения, и так и не выбрал то, что подошло бы идеально. А что, если он передумает? Например. Что тогда, просто не пойти? Или прийти и сказать, что ничего не получится? Или позвонить, сказать, что ничего не получится, а потом прийти? Или позвонить, сказать, что плохо себя чувствует или появились дела, а потом не пойти и надеяться, что Кас всё поймёт правильно? Раньше Дин не любил динамщиц, которые позволяли себе целоваться с парнями и делать всяческие намёки, а потом отталкивали, когда парни делали попытки зайти дальше, но теперь он не только понимал их, но и в какой-то мере сочувствовал. Он, с одной стороны, вроде как сам всю эту кашу заварил, а с другой - расхлёбывать её было как-то страшновато. И ещё, главным и нераскрытым оставался вопрос о том, кто же будет сверху. Винчестер положительно отнёсся бы к такому опыту, если бы он был сверху. То есть в такой ситуации его могла волновать только общественная огласка и то, что могло за ней последовать. Но предоставлять кому-то возможность трахнуть себя было бы для него не только странно, но и неприемлемо. Тем более неприемлемо было бы, если бы этим "кем-то" был Кастиэль. Дин просто не хотел оказаться в неудобном положении, когда уже после прелюдии выяснилось бы, что они оба претендуют на одну роль. Словом, Дину было действительно как-то неловко, а потому он старался связать себя как можно большим числом деталей, чтобы не сбежать с позором. Например, он заранее купил презервативы и положил их в карман куртки, чтобы они служили напоминанием о том, что он задумал. А ещё он несколько раз уточнил в разговорах со всеми, с кем мог, что днём и вечером будет занят, так что теперь, если он не отправится к Кастиэлю, ему будет труднее найти оправдания. Словом, Винчестер вынуждал себя не сойти с выбранного пути. Уже стоя перед дверью Кастиэля и ожидая, что ему откроют, Дин в глубине души надеялся, что всё "обойдётся", а точнее сорвётся. И не потому, что ему не хотелось, а потому, что наоборот, хотелось и очень сильно, и он знал, что даже из страхов и сомнений, мучивших его, он не остановится. Кас распахнул дверь и, сделав Дину знак проходить, сразу же сунул ему в руки полотенце. Дин удивленно взглянул на протянутую вещь, явно не вполне понимая её назначение. - Прими душ, ванная рядом с моей комнатой, - пояснил Новак строго, оглядывая Винчестера с ног до головы. - Только не надевай потом на себя свою одежду, иначе никакого толка не будет, - и он, развернувшись, пошёл к лестнице. - Как строго, - нет, Дин, конечно, не ожидал, что это будет романтично, более того, он даже предполагал, что Кастиэль будет держаться вот так, решительно, по-деловому, но чтобы настолько... - Я очень серьёзно отношусь к вопросу гигиены, вот и всё, - отозвался ботаник на ходу, не сбавляя темпа. Дину оставалось только последовать за ним и повернуть в сторону ванной. В душе он провёл дольше, чем следовало. Намыливался и смывал дважды, а потом ещё долго стоял под тёплыми струями, не решаясь вылезти. Потом долго и старательно вытирался и заматывался в мокрое полотенце, пытаясь зачем-то прикрыть им как можно больше. В конечном итоге сгрёб одежду и, прижимая образовавшийся ком к груди одной рукой, а второй придерживая полотенце, вошёл в комнату. Кастиэль к тому моменту уже расстелил постель и теперь лежал поверх одеяла, положив руки под голову. Стоило Винчестеру войти, как он приподнялся на локтях и указал глазами на стул, на который Дин и сгрузил сначала свои вещи, а потом и полотенце. - У тебя красивое тело, тебе ведь говорили, - Кастиэль сел ровно и стянул с себя футболку. Дин, приблизившись, встал коленями на кровать и, вытянув руки, положил их на плечи собеседника, проводя до локтей. - Говорили, - согласился Винчестер, ещё чуть придвигаясь и позволяя Касу обнять себя и погладить по спине. Руки у того были достаточно тёплыми и уверенными. - Если бы ты так же занимался, и у тебя такое было бы. - Я не способный, - рассмеялся Кастиэль, притягивая Дина к себе, а затем легко роняя его на кровать рядом и нависая над ним. Кас коснулся губами шеи Винчестера, затем плеча, а потом груди, и Дин судорожно вдохнул, когда его соска коснулись горячим языком. А когда губы Новака опустились на его живот, он и вовсе дёрнулся и тут же перевернулся обратно, укладывая Каса под себя. Нет, это не была борьба за положение в сексе, просто Дин боялся повести себя, как девчонка, которая позволяет соблазнять себя, а потому хотел сделать что-то. Кроме того, ему было любопытно. От ласк он, само собой, завёлся бы, это было естественно, но смог бы он возбудиться, лаская парня? Дин погладил грудь и бока Кастиэля, не уверенный, что делает всё правильно. С девчонками это было как-то проще, наверное, или просто привычнее. А ещё понятнее, потому что Кас только прикрыл глаза, и больше по его лицу нельзя было прочитать, нравится ли ему происходящее. Но, по крайней мере, он не протестовал. Дин целовал бледную кожу осторожно, словно боясь оставить на ней лишний след, а ещё он не торопился, как это бывало обычно, опустить руки к штанам будущего любовника. В смысле, любой девчонке он бы уже залез в трусы хотя бы рукой, а тут даже не пытался, причём не потому, что это было противно, а потому, что хотелось растянуть процесс и как следует всё прочувствовать. А ещё потому, что это возбуждало. Не так, как раньше, когда вставал ещё до того, как Дин и его девушка оказывались в кровати, а совсем иначе, как-то медленнее, но в это же время приятнее. Словно сложность процесса делала его более интересным и привлекающим. Когда, наконец, Винчестер решился стянуть с Кастиэля лёгкие спортивные брюки, под которыми не обнаружилось белья, он ненадолго замер, не зная, что следует делать дальше. Точнее выбирая возможные варианты. Дело в том, что он был совершенно не готов пока даже провести языком по чужому члену, а тем более взять его в рот, но он чувствовал, что от него это, возможно, требуется. Точнее ему казалось, что именно это он должен сделать, чтобы подтвердить свою роль. Это казалось логичным. Один получает удовольствие от минета, а второй от анального секса, вот только Дин, кажется, не мог исполнить роль "принимающей" стороны ни тем, ни другим способом. Поняв его замешательство, Кастиэль за плечи потянул Дина вверх, заставляя оказаться к нему лицом, а затем резко перевернул, усаживаясь на бёдра Винчестера сверху. Дин хотел было что-то сказать, но прикусил язык, когда Кас приложил палец к губам. Только теперь юноша вспомнил, что презервативы остались в куртке. К счастью, Кас, запустив руку под подушку, вытащил небольшой конвертик и, ловко вскрыв его, раскатал презерватив по члену Дина, после чего приподнялся, упираясь одной рукой в кровать. Второй он придерживал член, направляя его в себя, и Дин невольно расслабился и набрал в грудь побольше воздуха, постепенно выдыхая по мере того, как его член проникал глубже в чужое тело. Кастиэль двигался уверенно и быстро, так быстро, что шальная мысль о том, что у него, вероятно, было много партнёров, вылетела из головы Винчестера со свистом. Он сам мог лишь порывисто дышать, временами пытаясь вскидывать бёдра, и щупать то тело Кастиэля, сжимая его порой в неподходящих местах, то кровать, цепляясь за неё и силясь то ли раскачать, то ли порвать на ней постельное бельё. Несколько раз он пробовал проявить более "правильное" участие в процессе, например приласкать член партнёра, но рука не желала укладываться правильно, смазка оказывалась на запястье, а не там, где должна была облегчать скольжение, и Дину слишком быстро становилось неудобно. А Кастиэль, который упирался в кровать только одной рукой, как будто не испытывал потребности помочь себе достичь разрядки. Впрочем, в последние секунд тридцать всё изменилось. Темп Кастиэля практически не изменился, зато изменился наклон его тела и, соответственно, то, как в него теперь входил член Винчестера. Теперь Кас наклонялся к Дину гораздо ближе, но тот так и не решался даже погладить его спину. Зато сам Новак начал ласкать себя, сначала проводя по груди и только затем опускаясь к члену. Ему потребовалось совсем немного движений для того, чтобы достигнуть оргазма, и именно в тот момент, когда это произошло, Дина накрыло следом. Стоило Винчестеру замереть, расслабив руки и закрыв глаза, как Кас поспешно соскользнул с его члена и улёгся рядом, прикрывшись одеялом. Дин долго пытался отдышаться, и вскоре почувствовал, как Кастиэль, сохраняя вежливое молчание, стянул с его члена презерватив, завязал его, а затем накрыл любовника одеялом. - Скажи, только честно, у тебя было много парней? - Дин понимал, что это самый дурацкий вопрос, который только можно задать после секса, но ему было ужасно интересно. Кастиэль не казался тем, кто будет часто менять парней, а если бы у него были серьёзные отношения, разве мог бы он так много времени выделять для Дина, успевая при этом и учиться, и работать? Но при этом в постели скромный с виду ботаник вёл себя невероятно уверенно, не испытывая никаких проблем с тем, чтобы быть сверху, но при этом в пассивной роли. То есть это был такой вопрос, который человек задаёт, прекрасно понимая, что это не его дело, но надеясь, что его любопытство будет удовлетворено. А зная Каса, надежда эта в Винчестере заметно крепла. Потому что до этого Новак на неудобные вопросы отвечал, не высказывая своего отвращения к такому вот "сованию носа не в своё дело". - Нет, ты всего третий, - покачал головой Кас, и тут же получил не совсем доверительный взгляд. - У меня нет времени на отношения, да и сил тоже. Проще заняться виртуальным сексом, просмотром порно и самоудовлетворением. И если для тебя самоудовлетворение это просто "подрочить", то для меня немного больше, - и пусть никаких пикантных подробностей Кастиэль не сообщал, Дин его прекрасно понял. - Через сколько ты сможешь воспринимать информацию? Я не намерен сбиваться с графика занятий. - Пару минут, - попросил Дин, поражаясь тому, как для Каса всё было одновременно и просто, и при этом структурировано. Позанимались сексом - надо быстро переключаться на учёбу. С девчонками так точно не бывает. - Ладно, пока ты отдыхаешь, скажу тебе кое-что, - Кастиэль сел. - По поводу Кроули. Он, может, не очень хороший человек, и может, даже преступник, но психотерапевт он хороший. И у него много старых, проверенных клиентов, и всяческих связей. У него есть спонсоры, которые собираются помочь ему открыть здесь частную школу, и весьма неплохие адвокаты. А расследование твоего отца ему серьёзно мешает. Клиенты думают, что их тайны могут быть подвергнуты огласке и всё такое. Пока твой отец крутится рядом, Кроули теряет деньги и доверие. И ему это не нравится. А у твоего отца, как я понимаю, пока ничего против Кроули нет. И если он в ближайшее время не прекратит или не предъявит обвинение, подкреплённое доказательствами, у него могут быть проблемы с адвокатами Кроули, - изложил Кас ровно, так, словно это был сюжет фильма, а не что-то, что касалось его, пусть и косвенно. - Спасибо, - Дин резко сел. Отец наверняка и сам уже догадывается о чём-то подобном, но ещё раз напомнить ему об этом не будет лишним. Джон в погоне за правдой порой забывал об осторожности, и только постороннее вмешательство было способно отрезвить его хоть немного. - Ладно, считая, что я готов. Что там у нас, математика?