Арагорн, сын Араторна, сына Арадора

— Я вообще плохо помню, что там происходило, — сказал Эдди, снимая кольца с пальцев и выстраивая их в ровный рядок на столе. — Ну, то есть вот сейчас так просто и не скажу, чем я в этом Мордоре занимался. Но оно то и дело возвращается. Ночью. Когда сплю. Одно воспоминание о кошмарах, приходивших почти каждую ночь, сжало желудок так, что в горле появился намек на знакомый блевотный привкус. Как и всякие сны, эти кошмары рассыпались на фрагменты спустя пару минут после пробуждения, а спустя пару часов от них и вовсе оставалось одно лишь мутное ощущение. Но и этого было достаточно, чтобы внутри поднималась ледяная лихорадочная дрожь. Эдди не помнил, когда спал нормально в последний раз. Бывали ночи, когда он вскакивал по два-три раза, потому что его выворачивало наизнанку, и потом он не мог вспомнить, что именно так размотало его во сне, что такого он видел. Но это ощущение — липкое, гадкое, забравшееся под кожу ощущение какого-то надругательства, как будто его выпотрошили и затем вновь собрали обратно, перепутав кусочки местами, — никуда не уходило и днем. — Мне тоже снилась всякая муть, — сказал Харрингтон. Эдди снял браслет, положил его рядом с кольцами и повернулся к нему. Стив сидел на его кровати, подтянув к себе ногу и горбясь, упирался локтем в колено. Он тоже выглядел уставшим. — И как, перестала? Стив помолчал. Потом ответил: — Не-а. Эдди сел рядом с ним, зеркально подогнув под себя ногу. Сидеть со Стивом Харрингтоном — в одном доме, в одной комнате, вдвоем — было по-прежнему немного дико. Вообще-то даже более дико, чем собственная вроде-как-смерть от крылатых назгулов. Может, дело было в том, что Стива Харрингтона с недавних пор можно было безнаказанно потрогать. Эдди привыкал к мысли, что это вроде как даже не воспримется странно, но все равно не трогал, не мог себя пересилить, хотя руки чесались. Его мир кренился и никак не хотел вставать на место. — Это я все к тому, что ночью могу лягаться, орать и блевать. Дядя был на работе, и дом был в их распоряжении, так что чужого непрошенного внимания можно было не опасаться. — Думаю, я переживу, — отозвался Стив слегка заторможенно. Он выпрямился и почесал подбородок, посмотрев куда-то мимо Эдди, а потом сглотнул, как будто занервничал. — Слушай, ты, если что, извини… Я просто все еще не очень уверен, как это все… — он устало вздохнул. — Ну, с парнем. Я раньше таким не занимался. Разговоры об этом поднимали в Эдди огромное желание не то поскорее отшутиться, не то глупо поддеть. Искренность, с которой говорил Стив, приводила его в почти ужас. Пережить собственную смерть, но не пережить разговоров про их… странности. — Да я пока тоже не знаю, что с тобой делать, — усмехнулся Эдди, слегка откидывая голову назад. — А то кто бы мог подумать, — он прищурился. — Король Стив не только по девчонкам. Взгляд Харрингтона вдруг сделался пустым. Он посмотрел в пространство мимо головы Эдди. — Знаешь, — начал он севшим голосом, совсем не разделяя его веселья. — Года четыре назад я узнал, что существует иное измерение. С тех пор меня и моих друзей каждое лето пытались сожрать твари со ртом вместо головы. А еще тогда я узнал, что существуют люди со сверхспособностями. Я побывал в секретном русском бункере под сраным торговым центром, где работал. За эти четыре года мне могли свернуть шею столько раз, что пальцев рук не хватит, чтобы сосчитать. Но в задницу это все. Потому что я возвращаюсь домой из мира, где все наизнанку, думая, что разделался с монстром. И узнаю, что Эдди Мансон умер. А потом не умер. Так вот я к чему веду… — Стив наконец-то посмотрел на Эдди, и того пробрало мурашками. От этого взгляда, серьезного, а еще очень усталого, веяло той же обреченной уверенностью, с которой Фродо Бэггинс принимал на себя ношу Хранителя Кольца. — То, что мне, как оказалось, могут нравиться парни (он сказал это вслух так спокойно и прямо, как Эдди про себя не смог бы сказать никогда) — это, типа, и близко не такое большое потрясение, как все остальное дерьмо, что случалось в моей жизни. — Вау, Харрингтон, — сказал Эдди. Во рту от такой откровенности пересохло. — Это самое, блин, романтичное, что я слышал в своей жизни. Ты поэтичный прям как Арагорн. — Кто? Наваждение схлынуло. Эдди вздохнул, едва сдерживая порыв досадливо закатить глаза. — Арагорн. Наследник трона Гондора. Сын Араторна, сына Арадора… У Стива смешно вытянулось лицо. — … сына Аргонуи, сына Араторна Первого, сына Арассуиля… — Погоди-погоди… Эдди не погодил. Родословную Арагорна он мог выдавать без запинки, заодно вспоминая, кто из персонажей состоял с кем в какой связи и насколько близкой. Вот в датах между Арагласом и Малвегилем он, к своему стыду, плавал. — …сына Арахада, сына Араворна, сына Арагоста… Стив наклонился и поцеловал его. Эдди поперхнулся Арахадом Первым. Сердце ухнуло. Эдди уперся Стиву в грудь, а когда это ничего не дало, укусил его за губу. Стив сразу же отдернулся от него, прижимая пальцы ко рту. — Больно вообще-то! — сказал он обиженно. Эдди смотрел на него и думал, что сейчас умрет. На этот раз окончательно. — Я не закончил, — проговорил он медленно, потому что сердце колотилось так, что голос без должного контроля начал бы дрожать. У Харрингтона непослушная прядь волос падала на лоб. Эдди старался на нее не смотреть. — И сбился. Придется начинать сначала. Так значит, Арагорн, сын Араторна, сына Арадора… Стив громко выдохнул и поцеловал его опять, на этот раз ловя рукой за горло, сжимая под челюстью, и Эдди вместо «Аргонуи» издал какой-то позорно высокий звук, а Стив напористо подался вперед и уронил его спиной на постель. Оказавшись под Королем Стивом Харрингтоном (давно он не был уже никаким королем, конечно, но мысль щекотала), Эдди надсадно вздохнул и вцепился в его плечи, больше не пытаясь продолжить родословную очередного фэнтезийного монарха. Он ее расскажет как-нибудь потом. А сейчас Харрингтон жадно целовал его, давя своим весом, и дышать так получалось с трудом. Но Эдди нравилось. Стив оперся на локоть возле головы Эдди, и тот зашипел от боли, подавшись в сторону. — Ай-ай-ай, Харрингтон, — забормотал Эдди, отпихнув его. — Волосы-волосы! — Бля, прости, — Стив отодвинулся и выпрямился над ним на вытянутых руках. Они оба тяжело дышали. Эдди опасался на него смотреть. Он неловко поправил волосы, разметавшиеся по покрывалу, а Стив так и нависал над ним. Эдди чувствовал его колено между своих ног, но Стив просто упирался им в постель, и никуда больше, куда бы хотелось. На губах остался влажный след. Потом Стив сместил вес тела на левую руку, а правой потянулся к его лицу, и пальцы скользнули по виску, мягко вплетаясь в спутанные пряди. Эдди вздохнул громче, чем планировал. От каждого прикосновения кожу покалывало, а сердце болезненно трепыхалось в груди. Стив Харрингтон трогал Эдди Мансону волосы, и у него тихонько отъезжала крыша, хотя, казалось, куда ей еще отъезжать, и так на самом краешке держится, вот-вот свалится совсем. Скажи ему кто года два назад, что Харрингтон со странностями, Эдди бы громко и грустно рассмеялся в ответ, потому что Стив тогда, издалека, казался образцом нормальности. Впрочем, после всего, что они пережили, странности оказались понятием растяжимым. И вообще-то Стив был прав: параллельный мир и страшные монстры впечатляли куда больше, чем поцелуи не с теми и не туда. И все же его легкости в этих вопросах Эдди даже завидовал. Хотя здесь и сейчас, после всего дерьма, зная, что ночью опять будет полный пиздец, целоваться со Стивом было классно. И чувствовать вес и тепло его тела, и рушить пальцами его прическу, и чувствовать его руки в своих волосах тоже было приятно. Так что Эдди старался урвать побольше. Стив прижимался тесно, придавливал собой к постели, и в его руках и движениях было что-то уверенно-властное. — Слушай, — пробормотал Стив, отстранившись, но не отодвинувшись. Он слегка отвернул лицо, и Эдди теперь дышал ему в висок, все еще крепко сжимая за плечи. — А этот твой Арагорн, он вообще как, классный чувак? Эдди подавился смешком. Потом возмутился: — Классный чувак? Да он был величайшим человеком Третьей Эпохи, он вел Людей Запада в войне против Саурона, он помог уничтожить Кольцо, а потом воссоединил Арнор и Гондор… Так, ну-ка слезь. Эдди спихнул разомлевшего Стива с себя. Вскочил на нетвердых ногах и схватил с полки свою самую большую гордость: юбилейное издание «Властелина Колец» восемьдесят первого года, все три книги, — повернулся к Стиву и сообщил: — Это — «Библия». Стив невпечатленно посмотрел сперва на него, затем на книги. Еще один такой взгляд, и Эдди поклялся себе, что выгонит его на улицу, и плевать, что со Стивом так классно целоваться. — Это — «Библия», Стив Харрингтон, — повторил Эдди, округлив глаза для большего эффекта. — Ага… — Ты просто обязан это прочитать. Ты меня слышишь? — Да-а, я понял, иди-ка лучше сюда обратно… — Если ты не прочитаешь это сам, я буду читать тебе вслух перед сном, — пригрозил Эдди тем голосом, который всегда безотказно действовал на мелюзгу. Стив на это почему-то улыбнулся. Красивый он был все-таки, просто пиздец. — Ага, — повторил он. — Иди сюда.