Венки и пламя

      — Что ты делаешь?.. — слышится оторопелый голос со стороны, когда один из парней начинает резво сбрасывать с себя одежду.       Оливер сперва порывается ещё что-то сказать, но уже через мгновение решает махнуть рукой на происходящее — он уже устал из раза в раз пытаться понять выходки своего напарника. Впрочем, это не мешает ему сложить руки на груди и непередаваемым взглядом уставиться на Ника, надеясь таким образом смутить парня. Но тому, кажется, не было никакого дела до зрителя.       Лесной водоём едва внушал доверие своим одиноким видом. Это было внушительных размеров озеро, которое располагалось в той части леса, которая была ближе всего к границе. Полузабытое, но оттого и очень чистое, оно отражало в себе всё: и размашистые ветви вечнозелёных елей, и вечно пасмурное от тумана небо, и чёрно-белую кучу формы под белоснежным плащом в опасной близости от водоёма, которую Ник оставил как есть, прежде чем уйти под воду и затеряться где-то в камышах.       Оливер тяжело вздыхает и переводит взгляд на небо. Солнце мутным кругом маячило где-то за облаками, явно не способное прогреть ни воду, ни землю как следует. Парень поправляет очки, чтобы лучше видеть поверх них, и подходит ближе к берегу, оглядываясь по сторонам — не маячит ли где-нибудь чёрная макушка напарника? Заметив, как Ник плывёт в противоположную от него сторону, а после и вовсе ныряет, Оливер берёт чужую одежду в охапку и относит её в более сухое и чистое место, подальше от берега. По доброте душевной, а может потому, что ему стало жаль рыцарскую прачку, тот подхватывает плащ и ловко складывает белую ткань, чтобы та не испачкалась на земле. За чёрные штаны под всем остальным он уже не беспокоился.       Парень мысленно прикидывает, на сколько хватит внимания Ника к водным процедурам, и приходит к выводу, что ждать придётся долго, а значит нужно себя чем-нибудь занять. Плавать откровенно говоря не хотелось, так что Оливер позволил себе предаться ностальгии и в очередной раз вспомнить, какой сегодня день. Его сестра часто занималась культурным просвещением брата, а потому он имел целый багаж знаний о том, что ему вряд ли могло пригодиться в жизни. Именно поэтому сейчас память верно и настойчиво подсказывала ему, что сегодня Купалье. Из-за этого он и вытащил Ника «прогуляться» — не хотел идти на городской праздник в одиночестве, пусть и собирался посмотреть только издалека.       Через считанные секунды парень уже сидел с различными сорняками в руках, пытаясь по памяти сплести венок, который если не будет красивым, то хотя бы не развалится в следующее же мгновение после финального закрепления. Выходило не очень, а сам Оливер не мог понять в чём проблема, крутя сильно потрёпанный жизнью венок в руках. Он осторожно помещает украшение на голову и всматривается в водную гладь. Венок на блондинистых волосах смотрелся хорошо только со стороны своей цветовой гаммы, остальное же оставляло желать лучшего, начиная от прочности конструкции и заканчивая её презентабельностью.       — Ай, к чёрту, — раздаётся в тишине и венок летит в воду, приземляясь поодаль. Оливер с секунду разочарованно смотрит на цветы в озере, но тут же его взгляд вспыхивает удивлением.       — Знаешь, Лив, зря ты там ходишь, водичка просто отличная! — парень с улыбкой и громкими возгласами выходит из воды, запоздало перехватывая шокированный взгляд друга. — Что такое?       — Ничего, — быстро бросает Оливер и отворачивается от напарника, не желая показывать своего смущения. Конечно, сейчас он не гадал на «невесту», но тот факт, что Ник поразительно точно вынырнул с его же венком на голове, просто не мог оставить его равнодушным.       Парень непонимающе следит за тем, как Оливер спешно отходит от него, после чего тянется задумчиво пригладить мокрые волосы, но рука неожиданно натыкается на какую-то траву. Ник медленно стягивает венок со своей головы и с секунду смотрит на предмет в руках, прежде чем понимающе рассмеяться.       — Ты что, гадал? Ну что, жёнушка моя, что на ужин?       Оливер чудом удерживается от того, чтобы вернуться и вмазать хохочущему напарнику, да посильнее.

***

      Оливер соизволил дать добро на путь обратно лишь когда поздним вечером небо начало стремительно темнеть, а лес наполняться звуками ночных жителей.        Парень отчего-то чувствовал сильную усталость, хоть и выносливость для него была не новым словом. Тупая ноющая боль расползалась по ногам и рукам, вмиг отбивая желание идти куда-либо и ко всему прочему смотреть на какие-то костры в ближайшем посёлке. Казалось, что тщательно скрываемая подавленность шла в первую очередь от настроения, причём не самого жизнерадостного – воспоминания о прошлом и настоящем стояли сейчас бок о бок, вызывая тоскливые отклики где-то в груди. Одним словом, праздничный настрой вмиг улетучился, и Ник словно почувствовал это.       – Давай по пути на праздник посмотрим. Сейчас должно начаться самое интересное, – с энтузиазмом говорит напарник, на что получает неопределённое мычание со стороны. – Да ладно, у тебя всё равно нет выбора!       Ник равняется с Оливером, чтобы положить руку тому на спину и как бы "помочь" идти, а в идеале и вовсе поторопить друга на пути к веселью. Во взгляде блондина видится угрожающий блеск, но они оба прекрасно понимают: сейчас это лишь часть игры, правила которой они выдумали сами, но ещё ни разу не обговаривали вслух.       На берегу особо широкой и удивительно спокойной реки было много народу, но основная масса людей была сосредоточена перед импровизированной сценой. На платформе стояла миловидная ведущая в длинной рубахе с орнаментом и пышным, но весьма аккуратным венком на голове. Микрофон в её руке то и дело переходил от одного участника к другому, судя по всему играя важную роль в опросе на знание местного фольклора.       – Что ж, вот и наши победители! – девушка заводит речи о том, что ждёт их в предстоящем году, настолько красочно расписывая их будущее в отношениях, что и сам невольно начинаешь желать, чтобы про тебя такое говорили, несмотря на то, что фразы явно были подготовлены заранее и не имели никакой связи с грядущей действительностью. – А сейчас хочу пригласить на сцену добровольцев, которые покажут нам, как следует плести купальские венки. Самые быстрые и ловкие получат вознаграждение!       Больше слов не понадобилось, чтобы Ник за считанные секунды оказался перед сценой, каким-то образом умудрившись протащить за собой и Оливера. Тот впрочем поспешил затеряться в первых рядах, дабы не попасть под пытливый взгляд ведущей. Опозориться перед всеми – последнее, чего сейчас хотелось парню. А тем временем его напарника радушно приглашают на возвышенность, откуда тот быстро выискивает белую копну волос и с укором смотрит на друга, мол, "чего не пошёл со мной?" Оливер лишь ответно закатывает глаза.       Когда все участники встают в ряд, на сцену выносят реквизит в виде деревянного стола с целой горой различных растений. Девушки и молодые парни с волнением рассматривали материал, из которого им предстоит плести венки на время, и только у одного Ника на лице играла азартная улыбка, которую Оливер заметил почти сразу – кажется, тот был твёрдо намерен выиграть и забрать свой приз, хоть и его содержание было весьма размыто.       – И так, я дам вам три минуты. Помните, что венок должен быть ещё и красивым. Время пошло! – девушка подмигивает участникам и те без лишних слов приступают к работе.       Присутствующие все как один хватаются за цветки разной степени полезности, чего Оливер уже не видел – всё его внимание было приковано к бледным пальцам напарника, которые удивительно быстро и точно перехватывали стебли один за другим. С такой осторожностью и угрожающим трепетом, который исходил от парня именно в такие моменты, Ник обычно обезвреживал бомбы. Причём не важно было, каких масштабов взрыв мог произойти в результате неудачи – рыцарь оставался серьёзным от начала и до конца операции, даже если та со стороны знающего своё дело человека была сущим пустяком.       Для Оливера не стало сюрпризом, что победителем оказался именно Ник. Тот уже минуту стоял перед другими участниками и получал щедрые похвалы от резвой ведущей, которая заливалась красивыми, но по-своему нелепыми оборотами, описывая действительно сносный венок. Победителю торжественно вручают вафлю и пару конфет, похожих на те, которыми обычно бабушки угощали своих внуков, и только после этого позволяют сойти со сцены.       – И что ты будешь с ним делать? – со вздохом интересуется Оливер, когда Ник с аккуратным венком на голове оказывается рядом.       – Как что? Бросать, – парень пожимает плечами так, будто его ответ был совершенно понятным всем и каждому. – На, может после сладкого перестанешь быть такой букой.       Ник делится своей добычей с напарником, а точнее пользуется эффектом неожиданности, чтобы пихнуть угощение тому в руки, прежде чем с задорной улыбкой скрыться где-то в толпе. Он прекрасно знает, что Оливер пойдёт его искать, а потому даже не оглядывается на пути к костру, размером в человеческий рост – его должны были зажечь с минуты на минуту.       – А сейчас предлагаю нам всем переместиться к нашему костру! Попрыгать через него, конечно, вряд ли получится, но очистить нас от присутствия злых духов он сможет даже без этого, – и без того громкий и звонкий голос усиливается динамиками, привлекая внимание зрителей.       Толпа перемещается к горе сена, собранной в шатёр из брёвен. Где-то поодаль виднеется машина пожарных и люди в форме, пристально наблюдающие за тем, чтобы случайный огонёк не коснулся сухой травы и не устроил ненароком лесной пожар. Под ярким светом вспыхнувшего пламени парню наконец-то удаётся найти Ника, тут же приближаясь к нему, чтобы дать лёгкий подзатыльник.       – Не смей так убегать, – шепчет блондин и в гуле толпы невозможно разобрать, с какой интонацией то было сказано.       – Как скажешь, дорогая, – отвечает в тон другу Ник, уворачиваясь от второго шлепка.       Со временем люди стали разбредаться кто куда, оставляя больше места для раздолья перед костром. Свежий ночной воздух приятно контрастировал с горячим пламенем, которое манило ближе, несмотря на все протесты природных рефлексов. В какой-то момент брюнет стукает друга по руке, воодушевлённо начиная что-то объяснять.       – Знаешь же, что если бросить венок через костёр, то тот, кто его словит – будет твоей любовью? – Ник дожидается подозрительного кивка Оливера, чтобы торжественно подытожить. – Сейчас брошу.       Их разговор услышала группа неподалёку и заметно оживилась; Оливер узнал в них девушек, которые всё это время коллективно стреляли глазками в их сторону, очевидно покушаясь на свободу Ника. Парень тем временем перебегает за костёр и становится к нему спиной, снимая венок с головы – Оливер успевает вовремя осознать происходящее и отойти в сторону. Он скептично смотрит на толпу девушек, которые радостно перешёптывались между собой и явно были готовы прыгать и ловить венок.       Рыцарь отводит взгляд, а вскоре и вовсе отворачивается – в поле зрения попадает небольшая тень, с шорохом заскакивающая в кусты неподалёку. Увиденное вызывает тихое чувство тревоги, что неприятно начинало расползаться по телу. Оливер делает шаг в сторону, когда на голову внезапно приземляется что-то увесистое, заставляя парня подпрыгнуть на месте и сбросить это нечто с волос.       На тёмной траве под ногами лежал скинутый с головы венок. Парень закрывает глаза и делает глубокий вдох, стараясь успокоить бешеный ритм сердца. Хоть он и был не из пугливых, подобного он всё же никак не ожидал. Оливер берёт венок в руки и поднимает голову, тут же сталкиваясь с обеспокоенно-виноватым взглядом напарника. В глазах Ника читается удивление, когда он подбегает к другу и хлопает того по плечу.       – Ты как? – тихо спрашивает рыцарь, игнорируя разочарованные взгляды девушек, что прямо-таки прожигали его насквозь.       – Порядок, – коротко отзывается Оливер, не очень-то и стараясь спрятать облегчённую улыбку. Он возвращает уже куда более спокойный взгляд на предмет в руках и, не долго думая, помещает его на голову. – Я так полагаю, это моё.       Ник порывается что-то сказать, но так и не произносит ни слова. В груди разливается приятное тепло при одном лишь взгляде на Оливера в этом венке.