Венки и пламя

      — Опять эта парочка куда-то свалила, — бурчит себе под нос Кеша, поудобнее устраиваясь на диване в общей гостиной. В сильных руках покоилась раскрытая тетрадь с милым котиком на обложке — конспект по военному делу. Не то чтобы Рябову сильно хотелось учиться, пока все граждане так или иначе праздновали Купалье, но выбора особо и не было.       По его расчётам, ещё с того дня, как им объявили шестого числа выходной с возможностью выхода наружу, получалось, что навестить семью в этот день у него никак не получится. Вернее, это была бы поездка в один конец, что не совсем удовлетворяло условия подписанного им заявления, а потому приходилось довольствоваться меньшим: соображать досуг поближе к организации. Почему-то он искренне верил, что напарники ровно так же никуда не собираются, а значит, можно было бы вполне неплохо провести время вместе...       Надежды Кеши рухнули, как карточный замок, когда ближе к обеду обнаружилось, что Оливер сорвался куда-то ни свет ни заря, да Ника с собой прихватил. «Хотя, наверное, Ник сам за ним увязался,» — тоскливо размышлял парень, блуждая взглядом по округлым надписям, — «и правильно сделал. Так они хотя бы друг у друга под присмотром. Но... Какая же скука... Куда вообще Саша запропастилась? Не с ними же?..» Кеша почувствовал укол обиды, но тут же подавил непрошенные мысли и только тяжело вздохнул. У него день как-то с самого начала не задался — с кровати упал, Ника и Оливера упустил, Сашу потерял...       Кеша захлопнул тетрадь, совсем не смутившись её возмущённого хлопка, и твёрдо решил, издав некоторое подобие боевого клича:       — Не буду учиться! Пойду гулять, — парень с энтузиазмом оторвал свою пятую точку от дивана и двинулся к выходу, горя идеей во что бы то ни стало не потратить этот день впустую, но уже в коридоре столкнулся со своим первым препятствием.       — А лучше бы поучился.       На мгновение Рябов даже поверил, что стена умеет разговаривать. Но стоило раскрыть глаза и присмотреться повнимательнее, как в лёгкой полутьме коридора сразу стало понятно, что столкнулся он вовсе не со стеной, а со своим спасением. От внезапности встречи у того даже перехватило дыхание.       — Саша!.. — начал было Кеша, но осёкся под внимательным взглядом бледно-серых глаз. Парень тут же расплылся в улыбке, не в силах сдерживать свою радость и облегчение. — Не-а, не буду.       — Зря, — девушка выхватила взглядом котёнка на чужой тетради и кивнула в подтверждение своих слов, — у тебя с военным делом туго. Чего ты тут вообще раскричался?       — Да так... Я думал, ты ушла с ними.       Зимова проследила за тем, как парень неопределённо помахал конспектом в воздухе, и вопросительно вскинула бровь.       — И где они?       — Если бы я знал. Ушли, пока я спал, — Кеша пожимает плечами и тут же замечает лёгкую тень усмешки на чужих губах. — Эй! Это наш законный выходной, я имею право поспать подольше!       — Ну разумеется...       — Всё так, — подытожил парень и спохватился, осознав, что так и остался стоять на проходе. Он посторонился и с надеждой поднял глаза, тут же перехватывая чужой взгляд. Сандра не двинулась с места, а только слегка наклонила голову набок в ответ на щенячьи глазки. — У тебя дела?       — Вообще...       Девушка немного задумалась, очевидно взвешивая в мыслях все «за» и «против». Это заняло считанные секунды, но для Кеши они стали изнуряющей вечностью. Он ожидал услышать отказ с самого начала — ни для кого не была сюрпризом постоянная загруженность Сандры, их чудесной подруги и любимой старосты, — и всё же слепая надежда парня не уступала ни на шаг. Сандра вновь с любопытством взглянула на Рябова, и последняя капля сомнения испарилась без следа. Отказать тому в своей компании показалось ей самым настоящим преступлением.       — ...нет, я свободна. Есть идеи, чем заняться? — ровным голосом продолжила Зимова, наблюдая за тем, как Кеша расцветает на глазах.       «Ну разве можно так сильно радоваться мелочам?» — всё крутилось в голове среди прочих мыслей, которые все как по щелчку пальцев пришли в беспорядок, пока в груди медовой краской разливалось тепло. При взгляде на эту счастливую улыбку уголки тонких губ сами собой ползли вверх. Было странно из раза в раз позволять эмоциям вырываться наружу, творить с её лицом то, что им вздумается. И всё же внезапная оттепель в груди вызывала странное, давно забытое спокойствие, порой даже граничащее с облегчением. Разве могла она отказать ему?       В своём негласном выводе она лишь сильнее убеждалась с каждой пойманной на ходу улыбкой, с каждой до смешного нелепой шуткой из дедовского арсенала, которыми Кеша, очевидно, гордился, а потому не скупился испытывать их на Сандре в попытках вызвать на бледном лице улыбку. Её не переставала восхищать и приманивать эта наивность вкупе с неиссякаемым оптимизмом, которые сквозили в каждом слове и жесте этого добродушного мальчишки.       Наверх их пропустили без проблем, лишь холодные неприятные взгляды дежурных ещё долго впивались в спину, подобно тупым лезвиям, проникающим под самую кожу. Неуютная тишина воцарилась между рыцарями, и продолжалась ровно до того момента, пока в лестничном проёме не заиграл тусклый, по обыкновению бледный свет наружности. В лица вышедших первокурсников ударил свежий ветер, от которого в первое мгновение у обоих перехватило дыхание. Небольшое здание организации тяжким грузом поместилось за спиной.       Кеша невольно оглянулся на железную дверь и тут же двинулся в противоположную от неё сторону, махнув рукой куда-то перед собой:       — Идём туда.       Сандра двинулся следом, всё это время не сводя с партнёра внимательного взгляда. Его спешка была ей совершенно понятна. Зимова и сама не была в восторге от устройства организации и вечного надзора, который та предполагала, и всё же сила привычки делала своё дело: она давно поняла, что уйти отсюда недостаточно, чтобы оказаться действительно на свободе. На самом деле, вряд ли в N вообще был такой уголок, куда не добрались бы чуткие уши организации и где не блеснул бы её зоркий глаз.       Но Кеше было достаточно и незначительного расстояния, чтобы снова расслабиться. Поляна поодаль, одинокие пни и вмиг окружившие их деревья, показавшиеся спустя некоторое время ходьбы, как объятиями передали часть своего векового спокойствия узаконенным беглецам. Рябов наконец остановился и с робкой улыбкой обернулся на свою спутницу.       — Сегодня же Купалье, — парень дождался утвердительного кивка, чтобы продолжить. — Обычно этот день я провожу с семьёй. Для нас это возможность развеяться и снова повидаться со всеми родственниками, даже если они живут далеко. Ну, относительно, конечно, — он слабо улыбнулся, — раньше расстояния были куда больше... Мне так рассказывали. В любом случае, съезжаться всем вместе на Купалье — наша давняя традиция, можно сказать. И каждый раз происходит что-то эдакое. Знаешь, в прошлом году мои троюродные братья...       Сандра молча слушала парня, в то время как бледно-серые глаза с трепетом блуждали по чужому лицу, стараясь уловить каждую новую эмоцию, отразившуюся на нём, что в конечном итоге сильно смутило бедного рассказчика. Ностальгический поток медленно, но верно начал сворачивать не в то русло, вынудив парня довольно поспешно стихнуть.       — Ну, м-м... Так, — Кеша спрятал взгляд под ближайшим кустом, чтобы собраться с мыслями. Тот, впрочем, довольно скоро вынырнул вновь, и парень как есть выпалил: — В общем, хотел тебе предложить поплести венки. Если ты не против. Надеюсь, ты не считаешь такое глупостью...       — Конечно.       — Да, я понимаю, тогда мы можем... — вспыхнул тот и немного засуетился, пока Сандра не повторила настойчивее:       — Нет, Кеша. Я согласна плести с тобой венки, — и, словно в подтверждение своих слов, нагнулась и сорвала какой-то цветастый сорняк со стеблем подлиннее. Рябов встряхнул головой и с лучезарной улыбкой принялся делать то же самое — набирать цветочки подлиннее да покрасивее для своего будущего шедевра.       — Если что, обращайся! Я в этом деле мастер, — гордо докинул Кеша, плюхаясь рядом с девушкой на траву. Та только беззлобно усмехнулась и заверила, что обязательно воспользуется его помощью, если та понадобится.       Тихие завывания ветра жалобной мелодией проносились в вышине, под самыми кронами стройных сосен, где порой мелькали рыжие хвостики здешних обитательниц и едва слышно шуршали их цепкие лапки. Жизнь здесь шла своим чередом, и казалось, что никому не было дела до вторженцев, впрочем, вполне безобидно плетущих зелёные короны из драгоценных запасов леса. Спокойствие лёгкой дымкой опустилось на землю, надёжно защищая её от каких бы то ни было сюрпризов.       Девушка сосредоточенно плела венок, периодически поглядывая на него так, словно удивлялась: «Что это? Откуда это у меня в руках?» И всё же она не спешила поделиться внутренним изумлением, точно это выходило у неё случайно или она и вовсе не замечала собственной озадаченности. Кеша временами поглядывал в сторону Сандры, и всё же не слишком часто, потому как видел, что преимущество в этом тонком искусстве, вопреки его словам, явно было не на его стороне.       Озарения долго ждать не пришлось — тень секундного восторга отразилась на его лице, когда в голову пришла гениальная мысль.       — Под большим шатром голубых небес...       Зимова резко оторвала взгляд от своего венка. Парень же невозмутимо продолжал петь, покачивая головой в такт неслышимой мелодии, попутно срывая новые цветки рядом с собой. Пару раз моргнув, словно прогоняя видение и только убеждаясь, что ей не показалось, девушка всё же отвернулась, не сказав ни слова.       Неровный, но довольно чистый голос продолжал напевать околонародные мотивы. Песни менялись, но в общем были похожи одна на другую — всё о природе или любви к ней. Временами в мелодичных звуках очень отчётливо сквозила улыбка, иногда — мягкость. Сандра не смела помешать этим звукам и дальше разливаться по округе, когда с её венком было покончено. Она лишь невесомо перебирала травинки перед собой, глядя куда-то в сторону, в душе надеясь растянуть это мгновение ещё ненадолго.       По стеблям ползли муравьи, раздвигая листья у самого их основания подобно занавесу в театре — девушка заметила это, когда случайно сбросила пару акробатов в невысокую траву, про себя виновато усмехаясь. Зачем они ползут наверх? Неужто ищут обход или, может, личный простор в хаотичных рядах таких же, как они? Она задумчиво оторвала руку от растений, уступая их насекомым. Кажется, им нужнее.       — Вообще, Манька, сестра, как-то учила меня плести венки. Пыталась, — неожиданно начал напарник, и Сандра даже не сразу поняла, что тот перестал петь.       Он бережливо держал в руках некрепкое нечто, которое только отдалённо напоминало венок. Девушка невольно опустила взгляд на свой, не для сравнения, скорее машинально, но Кеша это заметил и его щёки порозовели.       — Я тоже пытался, — со смехом добавил Рябов и плюхнул венок себе на голову. — Оп! Ну что, красивый я?       Глядя на то, как парень строит ей глазки, Сандра не удержалась и прыснула со смеху. Первого это, кажется, совсем не обидело, потому как в довершение образа он откинул невидимые пряди волос назад и покрутил головой, демонстрируя последний писк моды у себя на макушке. Впрочем, долго показ не продолжался: крепкое, но сделанное совершенно невпопад крепление наконец дало трещину, и безмолвный труп некогда слабенького, но всеми любимого венка упал Кеше в руки.       Фатальное выражение на чужом лице только сильнее рассмешило девушку, хотя она и старалась не подавать виду.       — Давай... сюда, — пряча улыбку, она водрузила на непослушные волосы свой венок и тут же забрала тот, что так отчаянно пытался спасти Кеша.       Зимова принялась что-то с усердием переплетать, отрывая всё новые стебли-каркасы, пока парень осторожно ощупывал свою голову, на котором покоился уже другой венок. В какой-то момент Рябову даже показалось, что этот цветастый обруч мог бы выдержать и конец света, если бы тот решил неожиданно настичь их на этом месте — до того крепко и надёжно он был сплетён.       — Ну ты и намудрил, — вынесла свой вердикт Сандра, наконец отрываясь от ремонтных работ.       Венок в её руках заметно повеселел и приобрёл будто бы даже живой вид, что сильно обрадовало Кешу. Он собирался было вернуть девушке её венок, и уже поднял руки, чтобы снять его с себя, когда чужая голова оказалась... занята. Его венком. Вернее, уже их венком, и всё же.       — Ты — чудо, — поражённо выдохнул парень с немного робкой улыбкой.       Девушка поджала губы и отвернулась. Поначалу Кеше казалось, что такое поведение с её стороны — признак злости или неодобрения. Но вскоре, узнав Сандру поближе, он понял, как же сильно ошибался. Рябов придвинулся ближе и беззастенчиво заглянул за шторку коротких шёлковых волос. На бледном лице очень хорошо был заметен лёгкий румянец, а привычно строгие глазки ещё мгновение бегали, перескакивая с травинки на травинку, прежде чем замереть на уровне Кешиных глаз.       — Нельзя, — с непозволительным запозданием буркнула Сандра, несильно надавливая на чужую грудь.       — Ну-у, почему, я же ничего не сделал, — упрямился парень, и очень жалобные нотки играли в его голосе.       — И не нужно, — тихо возразила та и оглянулась. Зимова коснулась мягкой щеки Кеши и невесомо провела большим пальцем по смугловатой коже. Парень чуть было не потянулся вслед за рукой, когда через несколько секунд та покинула своё законное место. Девушка поднялась на ноги. — Не хочешь позаниматься? Спортзал сейчас должен быть свободен.       — А, да, — он растерянно поднялся следом, — с тобой хоть на край света.       Девушка улыбнулась.       — Взаимно.

      «Вот только... Мы уже на краю света,» — осталось неозвученным.