Кровь и золото

- Я в этих хоромах ожидала увидеть, что угодно, но не бильярдный стол. Видать, лагерь для обеспеченных детишек. - Скорее, это дом для вожатых. Черный гладкий шар стремительно катился по изумрудному настилу. Отблеск теплого освещения неотрывным пятном скакал по номеру 5 и вороному оттенку. Прокатившись полметра, шарик плавно стукнулся с треугольником подобных кругляшей. Разноцветные медленно покатились в разные стороны. Синий и сиреневый упали в лунку. - Эй, ты чего? Стефания моргнула, чтобы снять наваждение, и тихо ответила: - Ничего. Просто. Джен пожала плечами и с ленцой потирая кий, продолжила играть до последнего шара. Моментное смятение испарилось, оставляя внутри блондинки разросшуюся тревогу. Они уже час ждали нападения, но убийцы так и не явились. Джен предположила, что финт с жучком сыграл им на руку. Разыграв партию, шатенка аккуратно положила кий и пошла за блондинкой, предварительно выключив свет. Спрятались на втором этаже. Было бы странно избежать встречи с неглупыми убийцами? Внезапно с улицы донесся мужской крик. Отрывистый. Вслед за ним слышались ругательства, и только потом шум сошел на нет. - Они близко. Едва закончилась фраза, как входную дверь, заваленную шкафом, стали выламывать. Не вышло. Зато вслед на первом этаже разбилось стекло. Девушки тихо побежали на чердак, чтобы спрятаться в раскиданных коробках. Но один настырный парень, видимо, решил проверить чердак первым делом. Стефания непроизвольно крикнула, едва не столкнулась рядом с лестницей с Сетом. Тот упустил ее. Девушка побежала в другую сторону дома. Зато близко промелькнула Дженифер, сообразившая пуститься в бега напрямую, а не обратно. Сет устремился за ней. - Я же поймаю, - огибая сложенные коробки и пустые горшки, весело предупреждал Сет. - Ну попробуй, сынок, - бесстрашно и нагло бросила Джен и в два прыжка преодолела расстояние до комнаты. Захлопнула дверь, подперла стулом и помчалась по темным переходам. Чувствуя приятную рациональность в своих действиях и запоздалое переживание за подругу, девушка решила пробраться в другую часть строения. Сзади парень уже выломал дверь и выстрелил в воздух. «Черт, у него пистолет» Дженифер увидела лестничный пролет с окном. Спасение было рядом, но, чтобы добраться коротким способом, надо пройтись по толстой балке. «Надеюсь, не хлипкая» Ступив на деревяшку, девушка тихонько пробиралась вперед, балансируя. «Не смотри вниз, не смотри вниз» Но посмотреть пришлось. - Эй, там, наверху! – на первом этаже ей приветственно помахал Феликс. Джен продрогла, ощущая опасность теперь и внизу. «Так, первый этаж – это лава», - Не бойся разбиться, - мужчина показал руками, что готов ее поймать, - Можешь даже прыгнуть – попадешь в теплые дружественные объятия. «Как же». - Уж лучше разбиться, - буркнула себе под нос Джен и тут же услышала выстрел позади себя. - Возвращайся. Повернув голову, она встретилась с невменяемым взглядом Сета и, промолчав, аккуратно продолжила путь. - Не стреляй, - хмуро предостерег Финлэй с первого этажа. Он сосредоточенно следил за неумело, но успешно балансирующей девушкой. Старался понять ее стратегию побега. Где ловить? Джен была готова поклониться своему «спасителю», но легко сдержалась и добралась до конца балки. Радостно преодолев препятствие, подбежала к окну. Поднятие старой рамы, переход на покатую рифленую крышу. И вот – свежий воздух. Но свобода была временной и весьма опасной. Джен аккуратно покатилась вниз до стыка с другой частью крыши, и пройдя по твердому карнизу, открыла другое окно. Прислушалась. Шагов, разговоров не было. Забралась в пыльную темную комнату. - Ага, значит подо мной кухня, - в такт мыслям на носочках девушка преодолела расстояние до двери. Могла бы поликовать: смекалка выручила преждевременным осмотром комнат. Но лицо не улыбалось, уступая место сосредоточенности и напряжению. «Что, совсем никто не пришел в эту часть дома?» - Интересно, а им вообще известно, что я бью два раза? - нога небрежно пнула разноцветный мяч, загнав его под диван, - Один раз по крышке гроба, - пауза, - другой по крышке гроба, - хвалился перед самим собой Феликс и рассматривал порванного плюшевого зайца у лестницы. - А, так из-за этого тебя частенько выгоняют с поминок? – ухмыльнулся Риз, лениво мотая ружьем внизу в воздухе. Он неспешно проходился по гостевой комнате, поглядывая в тень распахнутых шкафов. Феликс, оставляя вопрос риторическим, улыбнулся. На первый этаж ход был закрыт. Дженифер спустилась по ручному лифту вниз, прямо на кухню. «Первым делом они все здесь обыскали». Битые оконные стекла поблескивали под светом Луны. Идеальная тишина. И проход на свободу. Девушка вдохнула прохладный травянистый запах. Вот спасение, рукой подать. Но Стефания? Шатенка ступила ногой на пол и медленно прошла к разбитому окну. Сзади, словно имея встроенный радар на жертв, подходил Финлэй. Юноша был уверен, что Джен решила выбраться одной. Представлялась ему эгоистичной и живучей. Собственно, едва заслышав шаги, девушка пригнулась. Она спряталась за третьим рядом металлических кабинок. Финлэй зашел на кухню, обвел ее изучающим взглядом. На миг в темных глазах промелькнуло разочарование. И все же, что-то его заставило пройти вперед. Дженифер осознала: ее сейчас застанут врасплох, если не помешает пройти до конца помещения. Зеленоглазый взгляд перебегал по ближайшим предметам. Ничего. Слева – открытая холодильная камера. Пробежать, закрыться и замерзнуть насмерть? «Нет». Справа – пустота и голый проход, в котором нельзя показываться совершенно! Но под ногами… куски стекла. «Отлично». Финлэй, зная, что жертвы падки на укромные места, заглядывал в металлические отсеки. Терпеливо мирился с неудачей и шел прямо в угол, за которым сидела Джен. И внезапно в холодильнике что-то стукнулось. И второй раз. Лицо юноши озарилось плотоядной улыбкой и уверенным шагом он направился в небольшое помещение. Когда зашел, встретил мороз и пустоту. В дальнем углу пустовали решетки. И спустя секунду, сзади раздался грохот. Рефлекторно сжав голову в плечи, юноша резко развернулся. Дверь закрылась. Он хмуро взглянул в стеклянный круг. Попытался толкнуть дверь рукой и щелчок привел его в ярость. Дженифер возникла в окне и позволила себе роскошь: улыбнуться в глаза убийце. Ехидно и довольно. «Минус один». Последним, что она увидела, это бешеный блеск в давно отравленном шоколаде. И, не теряя времени, девушка отправилась на поиски Стефании. Долго ликовать не пришлось. Пожалуй, смаковать победу вышло ровно 2 секунды. В проходе встал Джош. - Здравствуй, - холодное приветствие, оценивающий обстановку взгляд. Сероглазый юноша точно смекнул, где находится его приятель. Медленно моргнув, убийственно поглядел на отступающую Джен. «Натуральная западня, вот влипла». Выпрыгнуть в окно не успеет, а кружить вокруг кухонных ящиков сможет до поры до времени. Оставалось одно. Дженифер взяла ближайшую поварешку и резко бросила ее в Джоша. Тот закрылся предплечьем от предмета. Выпендриваться медлительностью и морально подавляющим взглядом девушка не позволила и запустила еще несколько ложек. Уравновешенного Джоша это не разозлило. Он сориентировался, подобрал ложку и с силой швырнул в Джен. Она опешила, но успела крутануться. Прибор разбил окно. «Черт, какой шум! Нас сейчас же услышат!» - Давай покидаемся, - таким же тоном родители успокаивают своих разыгравшихся детей, которые чувствуют в интонации предупреждающие нотки. Джен стала отступать, настороженно глядя на юношу. Шаг за шагом он повторял ее маршрут. Она дернулась к двери: проход-то он освободил, но слишком рано. Джош также дернулся и поймал бы, если она не осталась на месте. Теперь точно оставалось одно. Забавно, что это пришло им в голову одновременно. Внезапно поддавшись навстречу, Джен выбросила вперед кулак для удара, но Джош его перехватил и вывернул ей руку. Вскрикнув от щемящей боли, она с силой лягнула его по ноге и отскочила. - Ах ты, - рука уж было потянулась к колену, но Джош мгновенно выпрямился, почувствовав атаку. Джен толкнула его к комбайну и сделала подножку. Юноша завалился на бок, найдя опору в ящике. Пальцы вытянутой руки нащупали крышку сковороды. И когда девушка начала подниматься с карачек, получила внезапный удар стеклом. - Ай, козел, - заныла Джен и ударила боковиной ладони по его руке так, чтобы она отпустила проклятую крышку. Висок разрывала тупая боль. - Извинись заранее, - со смешком выпрямился Джош и ухватился за ее джемпер. Девушка дала себя движением приблизить, и тут же ударила костяшками нос парня. Тот не ожидал этого. Закрыв рукой пятак, он отмахнулся от второго удара, и наклонившись, нанес свой – прямой и резкий. Ожидаемая сдача пришлась на живот девушки. Джен болезненно ахнула, и в секунду сообразила: прилизанная макушка внизу, надо бить. Задев локтем его голову, девушка рисковала остаться без своей. - Сам извиняйся, придурок, - Джош усмехнулся: в рукопашном бою ему не было равных. И, несмотря на свою внешнюю сдержанность, впредь наносил удары активно и точно, умело уклоняясь от нападения. Джен старательно и наобум защищалась от ударов. В возбужденном разуме яркой вспышкой возникала мысль: «Я у мамы боксер». Удача стояла явно на стороне девушки. Теперь, расцепив блок Джоша, она змеей вцепилась в волосы юноши и, пока он дезориентировался, сумела вырубить его об угол стола. Наклон его головы – отвлекающий пинок по ноге – более глубокий наклон и вправо. Прямо об металл. Джен еще долго прокручивала в голове удачную комбинацию. «Ой, ну королевская, конечно». При соприкосновении с углом, Джош резко отключился и свалился на пол. Наконец-то затих, как и угроза, которую он из себя представлял. Тяжело дыша, девушка вытерла кровоточащий нос и попятилась к выходу. Все еще не верила в свою победу. А боролась она за ту отчаянно. «Надеюсь, Стеша так же умеет бороться»: хотелось гордо заявить, но в эту же огорчающую секунду Джен поняла, что так яро бороться за жизнь в их дуэте могла только она. Тем временем, Стефания осторожно и тихо следовала по коридорам. Лунный свет светлыми пятнами падал на старые ковры и освещал путь. Девушка, не ощущая рядом защиты в виде боевой Джен, превращалась в беспомощную беглянку. Ужаса добавляло врожденное неумение ориентироваться на местности: дом стал лабиринтом. Причем каждый поворот заставлял сердце замирать. Иногда так, что Стефания минуту справлялась с дыханием. Раньше Джен часто играла в хорроры и заставляла подругу смотреть, чтобы превозмогать свой страх. Но теперь «у руля» была сама Стефания. А запасной жизни не было. Убийцы находились неизвестно где и при поимке ее ждал конец. Вечный и неотвратимый. Она не заметила, как позади прошел Риз, намеренный навестить другую часть дома. Впрочем, он ее тоже не заметил. Однако, с Филиппом разминуться не удалось. Он встретился Стефании во второй игровой комнате, как раз, когда она зашла спрятаться в шкаф. Благо, их разделял огромный стеллаж. Мужчина, ранее серьезно выглядывающий кого-то в темноте развернулся и увидел девушку. Она растерянно глядела в другую часть комнаты и только потом заметила Филиппа. В мгновение брови опустились на довольно хитроумный взгляд. Пальцы за спиной щелкнули затвором пистолета. Услышав этот звук, Стефания испуганно отскочила на выход и помчалась со всех ног по коридору, наплевав на былую осторожность. Скользнув за поворот, услышала выстрел: пули растерзали картину на стене. «Вовремя». И забежав за угол, прямо носом столкнулась с грудью Тома. Затаив дыхание, девушка отошла на шаг. Парализованная стычкой и мыслью о Филиппе, взглянула на лестницу, ведущую на первый этаж. Том громко оповестил напарников: - Она здесь. Жгучий, пакостный и невероятно жестокий взгляд юноши вмиг стал невыносим, что Стефания тут же развернулась и спешно спустилась по лестнице вниз. Раз ступенька. Два, три, четыре... Прыжок через две. Впереди пустое темное помещение перед гостинной. Стефания, готовая со всех ног бежать на свободу, ощущая ликование от медлительности Тома, оказалась у подножия лестницы. Киллиан оказался тут как тут: схватил девушку, едва она показалась из-за стенки. Испуганный возглас. Она не сразу сообразила, кем была схвачена. Но понимала важное: свобода резко оказалась недоступной. Девушка в надежде отделаться от мужчины резко поддалась вперед. Нет: обхват рук стал только теснее и сильнее. Стефания, задыхаясь в панике, бегала глазами по тискам, силясь восстановить в памяти личность убийцы. Знакомая холодящая куртка, железная хватка и серебряное кольцо на указательном пальце. «Только не это!» - Приветик, а мы уже заждались… - бархатный и низкий голос Киллиана доброжелательно прозвучал около уха. Блондинка в отчаянии попыталась извернуться, но его лапы стальным захватом прижимали к нему самому. Девушка захныкала, совершенно избавившись от наваждения, что заветная свобода поджидала за углом. Внезапно Киллиан повел ее, сопротивляющуюся, в соседнюю комнату - бильярдную. Там преспокойно восседал один из убийц, безмятежно слушающий все происходящее. Подвесные лампы роняли теплый свет на пустой стол и часть комнаты, загоняя мрак по углам. - Нет, не делайте мне ничего, нет, - жалобно завыла Стефания, выдергивая руки из хватки Киллиана. Майкл проницательно оглядывал ее нечитаемым взглядом и медленно выдыхал сигаретный дым. Расслабленно восседая на кресле, любовался ее бессилием. Стефания заметила его взгляд и восприняв его равнодушно-вменяемым (парень ведь не предпринимал действий) обратилась с мольбой: - Пожалуйста, остановите это. - С какой стати? – зажав зубами сигарету, улыбнулся Майкл. Девушка закричала. Просто закричала. От ужаса и безысходности, чем изрядно повеселила Киллиана. В холл зашли Филипп и Феликс. - Вы уже конкурс по пению устроили? А чего нас не зовете, бесстыдники? – развязно и в шутку недовольно обратился к друзьям Феликс. Филипп злорадно улыбнулся, глядя на задыхающуюся в захвате Киллиана Стефанию. Она трепыхалась и рыдала, понимая, что ее уже не отпустят. Мужчины одновременно присели на длинный диван. - Мы еще не начали. Конкурс не может начаться без всех участников, так? – харизматично поведя бровью, отвлекся на разговор Киллиан, и удобно перехватил руки девушки, заводя их за спину. Так, Стефания была прижата к дивану. Нос изнутри нестерпимо жгло, а то, что творилось в душе – описать невозможно. Бабочка попалась в паутину хищного, не знающего жалости паука. Только съедать ее будут медленно и мучительно больно. Стефания осознавала безвыходность ситуации и свое бессилие. Надеялась, что ее спасет Джен. Но как? - А кого не хватает? – Филипп повел плечом, чтобы снять пиджак. Откинул его на подлокотник и поправил воротник бежевого свитера. - Рыжей, - ответ вышел с натугой, потому что блондинка попыталась резко встать: пришлось поймать обратно и вновь придавить к дивану. Том медленно и степенно, как повелитель, выходящий к своему народу, ступал по лестнице. В глазах горел мстительный огонь, ликование. Одну схватили. За второй дело не станет. Лицезря плачущую и неустанно вырывающуюся девушку, шел прямо в центр комнаты, сцепив руки за спиной. Майкл с интересом взглянул на Тома и затем снова на Стефанию. Их планы отличались спонтанностью. Мера наказания и оно само выдумывалось на ходу, а при осуществлении дополнялось, извращалось. Майкл догадывался, что ожидало девушку. И от этого расплылся в довольной улыбке, отряхивая пальцем сигаретный пепел. Подняв наверх покрасневшее и заплаканное лицо, Стефания взглянула на Тома. Спектр эмоций охватил ее: надежда, страх, мольба, ужас, обреченность. Не совладав с ним, понурила голову и горько продолжала плакать. «Зачем они тянут? Почему не убьют быстро?» - Может, ты хочешь что-то сказать? – послышался безмятежный голос. - Отпустите меня. - Кроме этого. Этого, кстати, можешь не ждать. Стефания сильнее заплакала, не стесняясь издавать длинные вопли. От крика становилось легче: он не сходил на противный ор, но явственно выражал страх и отторжение от опасности. Ментально отрезая ее от себя, девушка заходилась в крике по еще одной простой причине: чтобы Джен ее нашла. - Зачем ты кричишь? - развел руками Феликс, недоуменно взирая на Стефанию. - Я не хочу, не хочу… - выдавливала слова девушка, стараясь вразумить садистов. Уговорить, ничего с ней не делать. - А, именно поэтому ты кричишь. Понятно, - с деланно серьезным видом глумился мужчина. Том оперся на стену, скрестив руки на груди. Ему так удобно: обзор на всю компанию. - Ты же понимаешь, что мы в любом случае найдем эту карту? - Что? – вопрос несколько огорошил девушку, что она медленно переспросила, - Вам нужна карта? Том внезапно подлетел к ней и дал звонкую пощечину, так, что, казалось, голова могла оторваться. Блондинистые волосы захлестнули лицо. Стефания надрывно айкнула и сжалась, прижавшись к удерживающему ее Киллиану. - Как же ты пожалеешь об этих словах, - сверкая диким и голодным взглядом, Том прожигал им тревожно задыхающуюся девушку. Она не успела понять, что не так. Она же предлагала Феликсу карту, а он отказал. Так она им все-таки нужна? Стефания помотала головой, но ядовитая улыбка шатена сказала все. Том, предвкушая занятную картину, торжество справедливости, суда и наказания, отошел к свободному креслу. Сел на него, положив ногу на ногу и окинув других мужчин подначивающим взглядом. Майкл сказал, что он третий. Киллиан над ухом сразу поторопился в очередности: первый. Феликс назвал свое место серебряным. А Филипп многообещающе улыбнулся и с счастливым выражением лица назвал «четвертый». Стефания долго соображала о смысле нумерации. В волнении оглядывая мужчин, перестала плакать, переключившись на новую загадку. Но после непринужденного вопроса Феликса, все прояснилось: - Интересно, а в рабочие обязанности официантки входит секс? Или это услуга за дополнительную предоплату? Он захихикал, а Стефания картинно выпучила глаза и в мгновение обратилась к Киллиану: - Не надо, пожалуйста. - Надо. - Нет! Стефания обманчиво замерла, когда стальная хватка на ее запястьях начала слабеть. И тут вскочила с дивана, чтобы пробежать в боковую комнату. Киллиан поймал ее на пол пути, заключив шею в захват своего локтя. Девушка завизжала и начала вырываться. - Запомни, воровка, тебе не убежать от правосудия, - процедил на ухо Киллиан, крепче ее сжимая и приближая к дивану. - Я не брала вашу карту! – сквозь слезы кричала Стефания. Она правда не брала. Больно видеть открытую дверь, которая все дальше, дальше… Филипп оказался рядом с Киллианом и медленно прислонил острие ножа к шее. Стефания застыла: перед ней стоял убийца и дышал тем же воздухом, что и она: слегка пыльным и насыщенным острым, приторно сладким ароматом. Глядел в глаза так рядом, что было невозможно отвести взгляд. Смертельно опасно. Лезвие потерлось об черную кожу рукава и сильнее надавило на обнаженную шею. Пришлось приподнять подбородок. А Киллиан мог отдохнуть. - Ты не брала, - лазурные радужки открыто поблескивали властной уверенностью, - А вот твоя подруга брала. - Это она… - слабо произнесла Стефания. - И ты, - отрезал мужчина, - Флирт ради отвлечения – так безобидно, да? – со злой иронией спрашивал Филипп. Он не торопился. Рядом уже никто не спешил. - Это просто карточный долг, - стараясь надавить на сострадание, она искала понимания в его глазах. И черт возьми, оно было! – Я отыгрывала его. Я даже не видела, как она украла карту, - в глазах помутнело, нижняя губа задрожала, - Я не знала, что так получится… Филипп наблюдал, как по светлым щекам текут прозрачные капли. Он с участливым выражением лица кивнул и проявил сострадание, на которое был способен: - Незавидная подстава, понимаю. Тогда смягчим наказание. Мы оставим тебя живой, - то есть, ранее этого не планировалось, - ты довольна? Стефания озадачилась: живой-то ее оставят, но в какой степени покалеченной? Чем довольствоваться? Не дав выиграть еще минут разговоров, Киллиан отодвинул девушку от Филиппа и поразмышлял. Диван – комфортное место для жертвы, но не для него. Вдруг из-под ног ушла земля: Киллиан легко подкинул девушку на руки и, пройдя два метра, посадил ту на близ стоящий бильярдный стол. Грубый ворс зеленого покрытия впился в бедро, упавшее с деревянного края. Девушка поморщилась. Больно. Стефанию угнетала западня, в которую она попала: пять пар бездушных глаз, отложенные, но не слишком далеко, оружия. «Все.» - Джееееен! – заорала девушка в последний раз. Киллиан усмехнулся и буквально накинулся на нее. Он крепко сжал тонкие запястья, и с жадной улыбкой налег на тело. Стефания не успела сжать ноги и Киллиан, расположившись между ними, весьма любезно положил их на свои бедра. Будучи придавленной явно веселящимся мужчиной, девушка пыталась вразумить уже Тома: - Остановите это, пожалуйста! Мы отдадим карту! Создавая контраст истеричного и максимально спокойного диалога, Том холодно ей отвечал: - Надо было думать о последствиях до своего поступка. - Он не мой, - сорвавшись на рыдания, блондинка отпихивала брюнета локтями, пока тот резко не согнул их у ее груди. - Да не волнует вообще. Обезвредив ослабленную девушку, Киллиан заключил оба запястья в одну свою руку, а другой убирал светлые волосы с лица. Стефания отворачивала голову, когда Киллиан без труда наклонился к ней, чтобы оставить влажные поцелуи на висках, щеках и губах. Борода щекотала кожу: медленно растягивая удовольствие, мужчина с каждым поцелуем упивался ужимками девушки. Девушка куксилась, стараясь выскользнуть, но безуспешно. Крепкая рука больно сжала талию, после чего поднялась наверх и впилась в грудь. Стефания пожалела, что не надела лиф. - Вот это мне нравится, - горячим шепотом поделился Киллиан. Он намеренно растягивал унизительную пытку, массируя под платьем грудь, и продолжая заглушать протестующие возгласы своими поцелуями. - Не съешь ее, - мягкая реплика принадлежала Майклу. Киллиан то ли усмехнулся, то ли рыкнул, и задернул платье до живота. Стефания не могла сдвинуться под тяжелым весом тела мужчины. - Я обычно нежен с дамами, - в нем вновь проснулся харизматичный донжуан. Опустив ресницы, сделал паузу, и, одарив девушку хитрым, решительным взглядом синих глаз, добавил, - Но не в Судную ночь. Пугали раскрепощенные, уверенные движения рук Киллиана: то откинет пальцем прядь ее волос за плечо, то перехватит поудобнее запястья, не применув стрельнуть самодовольным взглядом. Зрительный контакт рвался сию секунду: Стефания видела в синих глазах насмешку, целенаправленность и неукротимую похоть, направленную на нее. Аж по спине проходился холодок. И Киллиан дал возможность Стефании потрепыхаться. Сопротивлялась она с достоинством, как внутренне отметил про себя мужчина, но заведомо проиграла. Упав на бильярдный стол спиной, тут же оказалась в выгодной ему позе: передняя часть платья норовила разорваться – так сильно Киллиан потянул девушку на себя. Насиловать он предпочел ее в прежней позе. Попросил расслабиться и успокоиться, по-хозяйски откидывая подол платья так, что он прикрыл трясущиеся сжатые руки. Стефания болезненно вскрикнула, едва теплая рука коснулась внутренней стороны бедра. - Да тихо ты, я еще ничего не сделал, - успокаивающе молвил мужчина, нежно поглаживая пуще разрыдавшуюся Стефанию. Происходящее, видимо, было для него в порядке вещей. Хотелось от стыда закрыть лицо ладонями. - Я у тебя первый? - полюбопытствовал Киллиан, пальцем аккуратно отодвигая ткань нижнего белья. Мягкое расположение к себе - настолько лживо и нагнетающе подготавливало к изнасилованию. Стефания, задыхаясь в испуге и слезах, покивала головой. - Не делайте этого... - Не могу, - издевательски подражая ее слабому голосу, покачал головой мужчина, и расстегнув ремень, ширинку брюк, казалось, сочувственно глядел на девушку. В помещении раздавались лишь глубокие всхлипы, перебивающие друг друга и не позволяющие дышать. Киллиан ощущал напряженные мышцы бедер, плотнее обхватившие его. Стефания, умирающая от морального давления, думала лишь об одном: «Сейчас будет больно». Стефания внутренне не поддавалась обстоятельствам, но внешне не могла пошевелиться. Звук мало значил для Киллиана, взгляд - умилял и смешил. Оставалось смирно сидеть на месте, думая, что он закончит быстро. Не имея понятия, что к чему происходит - как именно он приступит к сексу, будет ли делать намеренно больно, - Стефания пугалась. Закрыв глаза, девушка ждала боли. Ждала и ждала. Киллиан тесно прижался к ней, окончательно и бесповоротно обрекая на унижение. Секунда, две, три. Девушка мысленно стирала вокруг наблюдателей, ждущих своей очереди, и в целом, стараясь освободить голову от мыслей. Кроме одной, что скоро все это закончится. Киллиан долго не шевелился. Слабый интерес подначивал открыть глаза. Передумал? Проникся жалостью? Едва ресницы обнажили серые глаза, Киллиан толкнулся вперед, вгоняя сухой член в Стефанию. Она громко крикнула. Кто-то позади насильника рассмеялся. Девушка резко повела бедрами, чтобы избавиться от инородного болезненного объекта внутри, но впереди прошептал недвусмысленный намек: «Сиди как тебя посадил, иначе придется поправить тебя ножом в ребро. Это заманчиво, эффективно, но... Не лучший способ. Ты же будешь хорошей девочкой?». Понимающий и участливый взгляд мужчины встретил другой - печальный и сопротивляющийся. Стефания застыла на месте, и покорно качнула головой, опустив ресницы. Нож в ребре точно не оставит шансов выжить. А смотреть на то, что происходило ниже пояса - невыносимо страшно. Киллиан малодушно повел бровью и принялся плавно водить бедрами. Твердая рука поддерживала на весу влажную спину. Девушка с усилием отдалялась, чтобы разорвать столь тесное взаимодействие, но Киллиан угадывал ее действия и напирал сильнее. Пряча лицо от созерцателей за другим плечом Киллиана, девушка морщилась от боли. Темнота в глазах имела свои минусы: полную концентрацию на ощущениях внутри. Впрочем, Киллиан придавался одностороннему наслаждению, не требуя глядеть себе в глаза. Когда в забытьи и концентрации внимания на новых ощущениях Стефания замолкала, Киллиан делал так, чтобы из полных губ раздавался стон. Но не смущающий стон от наслаждения, удовольствия, а болезненный от резкого, глубокого проникновения. Ею овладевали безжалостно, грубо, манерно - изредка Киллиан, на томном выдохе мог поинтересоваться, как чувствует себя леди, все ли ее устраивает, нравится ли ей. Леди молчала, содрогаясь от рыданий и фрикций. Стефанию насухую насиловали четыре минуты. Внутри все жгло, боль неприятно покусывала стенки влагалища. Изредка возникала резь, от которой девушка вскрикивала. Наконец Киллиан спросил, с нездоровой страстью обводя большим пальцем ее губы и вглядываясь в глаза, полные слез: - Родишь мне ребенка? - Пошел ты, - ненавистно процедила девушка. За грубость мужчина сделал последний толчок глубже, заставив ее крикнуть, и кончил внутрь. От ярости и отвращения Стефания дернулась и громко закричала, но крик стал приглушенным, как только Киллиан прижал ее лицо к своей груди. Она конвульсивно дергалась, стараясь чудом избавиться от близости с Киллианом, но он, продлевая унижение, застыл, зарываясь пальцами в ее волосы. Она чувствовала щекой, как часто билось здоровое крепкое сердце. Жаль, что его обладатель - больной ублюдок. Играясь с волосами, довольно похохотал и наконец достал из девушки член. Прежде чем отстраниться, грубым поцелуем накрыл ее губы. Доломал очки с битыми розовыми осколками, навсегда оставляя позади безопасный и мечтательный мир. «Теперь только реальность, дорогая»: не хватало произнести, чтобы окончательно добить жертву. И едва Киллиан отошел, девушка в секунду поставила ноги на пол, оттянув платье. Внезапно мышцы бедер свело от непривычного и долгого давления на точку опоры. И дрожа, Стефания бессильно оперлась на столешницу, чтобы не сесть на пол. Белокурая копна укрывала мученическую гримасу от чужих взоров. Киллиан попросил у Майкла сигарет, которые он любезно одолжил, и вышел из гостевой комнаты. Том невозмутимо смотрел на происходящее, внутренне упиваясь им. Несмело встретившись с ним взглядом, девушка передернулась от отвращения. Захотелось бежать. Но когда она наступила на левую ногу – подвернула ее, ощутив жжение внизу живота и невероятную, предательскую слабость. Стефания больше не имела возможности ускользнуть. Стефания свыкалась с новым, болезненным в данном случае, чувством. Там, где не чувствовалась пустота, теперь она ощущалась. - Кому ты там хотела встречу с родителями организовать? – подал голос Феликс. Боязливо следя за тем, как он поднимается и ловко расстегивает ремень, вальяжно вышагивая к столу, Стефания промолчала, - Передумала уже? – с издевкой осклабился мужчина и за ворот притянул девушку к себе, - Думаю, ты простишь меня, если не стану церемониться как Киллиан. Если тот сгорал от внутреннего вожделения и животной страсти, то этот рассчитывал на быструю, но более унизительную процедуру. И все повторилось. Только к прошлому изнасилованию прибавилось сильное едва сдерживаемое удушение, от которого Стефания частично теряла сознание, неприличные шутки и шлепки по причинным и беспричинным местам, возвращающие ее к страшной реальности. Судной ночью подобное единогласно считалось законным действием. Так что девушку никто не мог бы уберечь от насилия и защитить, даже если бы изнасилование происходило на городской улице. Вновь холодный пол – туфли отлетели куда-то в сторону. Опора в виде волнистого края бильярдного стола. Воздушное платье казалось саваном. Стефания устало и стыдливо закрыла глаза рукой, беспрестанно плача. - Ну все, все, не плакай, - Феликс, уже собираясь сесть обратно, ободряюще похлопал ее плечу, как когда-то в своем особняке, и по-отечески поцеловал в макушку. Внутри нарастала ненависть, подпитывающаяся отвращением к насильникам и жалостью к себе. И Стефания резко отшвырнула его руку от своего плеча. Мужчина лишь фыркнул и пожал плечом, одарив ее веселой улыбочкой. А когда отвернулся, другим - низким и серьезным голосом - обратился к Майклу: - Поставь-ка ее на место. «Мое место в канаве. Сравняли с землей, но недостаточно, да?» Юноша больше не курил. Взгляд с поволокой уставился в замученную девушку. И он медленно емко произнес: - Прежде чем я это сделаю, она должна встать передо мной на колени. Стефания, обнажая всю большую уязвимость, сильнее расплакалась. Отрицательное мотание головой Майкла не впечатлило: - Я жду. - Оставьте меня, - сжалась девушка. Феликс картинно закатил глаза, хлопнул себя по коленям и заявил: - Опять мне вставать. Да что ж такое? Мужчина помог девушке отлепиться от стола и подойти к Майклу. В состав помощи входил грубый рывок, подгоняющий шлепок по попе и сильное давление рукой на плечо, чтобы Стефания села на колени. Она чудом не упала. Том разглядывал в изнеможенном профиле надломленность, неловкость, страх, желание избежать позора, но разве их суд был избежен? Не меняясь в лице, удовлетворенно выдохнул. Какая прекрасная ночь. Майкл давал короткие инструкции и предупреждения, расстегивая ремень и время от времени поддерживая зрительный контакт со Стефанией, чтобы убедиться, что она все понимает. - Пожалуйста, не надо, - без какой-либо надежды просила Стефания. - Не надо - это факт, - вежливо и участливо отвечал Майкл, - но ты заслуживаешь наказания. Мы всего лишь очищаем душу, у нас нет задачи тебе лишний раз навредить, - юноша убедительно продолжал, убирая налипшие волосы с губ и щек девушки, - Не стой на пути очищения душ. Сегодня мы имеем на это полное право, - напомнил Майкл, требовательно взглядывая на девушку. Превозмогая отвращение, Стефания почти добровольно сделала ему минет. Это менее унизительно и травмоопасно, чем бы грубым образом заставили. А Майкл в знак поощрения поглаживал ее по голове. Как благосклонно – позаботиться заранее о состоянии неопытной девушки. На деле, все рекомендации направлялись на максимальное самоудовлетворение и ограждение от опрометчивых действий жертвы. Укуса и прочего, что однажды рискнула попробовать его покойная сестра. Твердая податливая плоть, единообразные движения и вынужденное подчинение - все, что существовало для Стефании. Она никогда бы смогла представить такой набор в привычной жизни. Дикая мысль стала ужасающей реальностью, к которой приходилось адаптироваться, чтобы не обречь себя на более худшее. Киллиан зашел в гостевую, когда Майкл с силой удерживал голову Стефании, заставляя делать минет до самого основания члена. Удовлетворение он выражал лишь короткими, тихими и прерывистыми стонами. А свои садистские наклонности - долгим удерживанием головы, до тех пор, как девушка не станет задыхаться или давиться слюной. Не сдержался-таки. Киллиан где-то нашел конфетку и бросив фантик на пол, закинул ту в рот, безотрывно глядя на блондинку. Сев на диван, думал, что хочет также. Майкл умел делать красиво. Вскоре этот ужас закончился. Юноша еле сдержался, чтобы не переборщить со временем: Стефания беззащитно поддавалась его власти и действиям. Не разу не нарушила правил «игры». Так что передерживать до бездыханного состояния жертвы не было надобности. Стефания отпрыгнула, отплюнула в сторону белую жидкость, отвернулась от любезно протянутого ей платка и закашлялась. Поднялась с колен, и тут же оказалась перехваченной Филиппом. «Четвертый. Последний. Держись. Четвертый...» Когда мужчина озвучил план своих действий, Стефания позволила довести себя до дивана и осознав предстоящее, громко закричала. - Нет, не надо так! - попыталась убежать, но ее тут же перехватили. Киллиан помог удерживать девушку, в которой проснулись новые силы для сопротивления. Ее с трудом поставили на колени на диван. Филипп овладел ею грубо, безжалостно и болезненно. Даже казалось, что внутри что-то порвалось. Девушка кричала, пока не охрипло горло. «Неужели я действительно так провинилась? Почему они настолько жестокие?» Киллиан не давал вырваться и более того, подначивал Филиппа ускориться, а девушку кричать громче. В итоге, полностью обессиленную Стефанию уложили на диван. Киллиан не упустил возможность потрогать ее грудь, сказав на ухо, что мечтал об этом с прошлой Судной ночи. И добавил: - Мы, может, слегка переборщили... Но тебе лишь так кажется. К краже карты прибавился обман, - Киллиан жестоко добивал остатки морального состояния девушки, - теперь в Канаду ты полетишь только разве что на лечение. Стефания заслышала приглушенный смех. Уже далеко раздающиеся голоса. Белые пятна сверкали в глазах, заполняя все светом, сменившимся глубокой темнотой. Девушка отключилась. В абсолютно пустом квадратном переходе застопорилась Джен. Ей казалось, что сзади и спереди ходили садисты. Шаг, подошва шаркнула. Сомнение. Шаг, нога носком постучала по полу, вдавливая в него раздражение. Тишина. «Да сколько можно?!» Вытирая вспотевшие ладони о джинсовую ткань, Дженифер растворялась в поглощающем страхе. «Если их двое – то мне хана, определенно». Она много времени провела на одном месте. Нервы шалили – Стефанию могли пытать, рвать на куски, издеваться, а она стоит тут, прохлаждается. Коря себя за нерешительность, Джен решила так: опрометью бежать мимо всех убийц. Они не стреляли, значит единственный способ ее схватить – это догнать. Дженифер выбрала дверь. И сделав шаг, застыла на месте. Ручка дернулась и полотно открылось снаружи. В помещение зашел Риз, аккуратно вышагивая по пыльному полу. Руки непринужденно держали серое ружье. Мужчина не торопился стрелять. - Так, вы постойте тут, а я пошла, - суетливо нарушила тишину девушка и с неестественно прямой спиной прошла к другой двери. Нырнув в проход, обнаружила Реймонда. Его пальцы бережно крутили какой-то камень. Он не успел посмотреть на девушку прямо. Джен зашла обратно, досадливо и с опаской глядя на Риза. - Я лучше тут побуду. - Как хочешь, но лучше спуститься вниз, к остальным, - с любезной улыбкой вещал юноша. - Да не, - махнула рукой. Сзади внезапно распахнулась дверь, и девушка испуганно отскочила в сторону. Реймонд зашел, окинул напарника и беглянку задумчивым взглядом и произнес: - Надо же, даже искать не пришлось. От больших голубых и проницательных глаз, Джен сталось не по себе. Трусливо бросив взгляд на свободный выход за спиной Риза, стала активно размышлять. Надо отвлечь: - А давайте… - Даже не думай сбежать мимо Риза, - покачал головой Реймонд и выразительно посмотрел на нее, - Не думай оказать сопротивление кому-либо из нас, выхватить ружье или что-то в таком духе. Дженифер напряженно вглядывалась в двух мужчин. Очевидно, готовилась попытка побега. Они молча этого ждали. «Так, я вырубила одного. Что и их не смогу?» Джен тяжело выдохнула и утомленно поглядела на Реймонда. Развела руками: - Ладно. Вы выиграли. Но… может, мы договоримся? – Риз насмешливо ухмыльнулся, - Ну правда. Я вам отдам карту, и вы меня отпустите. А своим скажете, мол так и так… - Нет, - расслабленно отрезал Реймонд. Девушка разочарованно посмотрела в пол. И покорно кивнула головой: - Значит, дипломатические переговоры – не ваше, ладно, я поняла. После грустной фразы, Реймонд с полной готовностью отреагировал на резкий выпад девушки. Он перехватил одну ее руку, затем другую, и без усилий ее скрутил. «Ай, а он сильнее того, на кухне». - И кого ты хотела обмануть? Дженифер повержено склонила голову. - Хватит руки сжимать, я не сбегу. Реймонд больно их сдавил, так, что девушка завизжала. - Мразь, вы все мрази, - выпалила девушка, - вообще забудьте о карте, ублюдки, я сломала ее, сломала, понятно?! Сука, горите в Аду со своими деньгами. Чтоб ваших родителей также… Риз прикладом вырубил девушку и покачал головой. - Ну и воспитание. Отвратительные манеры. - Согласен. Они просто ужасные.