Конец света наступил вчера

      Когда эйфория от победы немного улеглась, когда мечта стала настолько близкой, что её можно было коснуться рукой, совершенно неожиданно пришёл страх, противный, стыдный и, как выяснилось, совсем даже не безосновательный.       Мать-Земля вовсе не жаждала заключить в объятья своих выживших детей. А дети оказались отнюдь не готовы ко встрече со своей колыбелью.       Первые дни они наблюдали за сушей издали, даже не всплывая на поверхность океана. Косые солнечные лучи рассеивались в слоях зеленоватой солёной воды и казались почти привычными, так похожими на свет прожекторов от субмарин.       Там, на поверхности, на земле, всё было странно, непонятно и очень притягательно. Когда они первый раз вышли на небольшой остров, ноги и руки дрожали от волнения и предвкушения. Кстати, что остров небольшой — это было определение военных историков. Ведь были же целые материки когда-то, огромные архипелаги, а это был действительно небольшой кусочек суши. Не более ста миль по диагонали. Но их группе он казался огромным.       Очень быстро выяснилось, что дрожащие от волнения руки и ноги — это не самое страшное. Хотя, положа руку на сердце, дрожали они только у самого Ильи, а вот Рокси и остальная группа были спокойны как удавы, вернее, как модификанты. А что ещё с них взять? Эсбэшники во всей своей красе. Но даже им не удавалось полностью «держать лицо» при виде странного жёлтого песка на берегу, совсем не такого, какой они привыкли видеть в Городе, изумрудной травы, ничего общего не имеющей с водорослями, а главное — звуков, запахов, красок, накрывших их с головой. То и дело глаза невозмутимой лейтенанта Рокси Эндерсен вспыхивали детским любопытством и восторгом, а кончик носа от обилия незнакомых ароматов дёргался, как у кролика, которого Илья видел в зоопарке в далёком-далёком детстве.       Главный неприятный сюрприз поджидал их с заходом солнца. Тогда-то и стало понятно, что ультрафиолет, которым светило щедро поливало землю и людей, очень коварная штука. Сам Илья с его смуглой кожей и тёмными глазами почти не пострадал. Но вот остальные… Особенно досталось белокожей Рокси… Все открытые участки тела покрылись волдырями и жутко чесались и болели. Глаза покраснели, веки воспалились. Теперь она походила на кролика ещё больше. Пушистого кролика с красными глазами, которого запекли в духовке. Не сильно, а так… До состояния «альденте».       — Будь проклят тот, кто сказал, что количество ультрафиолета в норме! — Рокси не могла ни сидеть, ни лежать, её не спасала даже хвалёная выдержка модификанта.       А Илья рылся в сети в поисках доступных методов борьбы с солнечными ожогами.       — Тут написано, что нужно намазаться сметаной или простоквашей. — Илья почесал нос. Конечно, он у него почти не болел, но уже немного шелушился и сильно зудел.       — Астахов! — Рокси не орала, она тихо шипела, но ярости в её голосе было больше, чем в тот памятный день, когда Илья явился к шлюзу со страшного бодуна и с засосами на шее. — Я не знаю, что такое простокваша! Где я её тебе возьму?!       Илья быстро глянул на экран планшета:       — Кисломолочный продукт, образующийся из молока в результате молочнокислого брожения.       Ответом было ещё более злобное шипение.       Илья сочувственно поглядел на Рокси и осторожно предложил:       — Может, тебя мороженым намазать? Оно, конечно, не на молоке, но всё же…       Минут пять Илья с интересом и уважением слушал Рокси. Некоторые выражения ему были даже не знакомы, несмотря на юность, проведённую в неблагополучном районе.       Через сутки хвалёная регенерация модификанта сделала своё дело. Волдыри сошли, и Рокси теперь больше напоминала леопарда, чем кролика.       Она несколько часов караулила Илью в отсеках субмарины, но тот благоразумно предпочёл новую вылазку со Стивом, чем разборки с Рокси, которая непременно припомнила бы и простоквашу, и мороженое. Удивительно, что Стив не обгорел на солнце, хотя он — натуральный блондин.       Вечно прятаться от Рокси всё равно бы не получилось, и Илья закономерно ждал заслуженной кары, но тут, на его счастье, из Города прибыл груз с «новейшими» разработками учёных: солнцезащитным кремом и тёмными зеркальными очками. Только это и спасло его от мучительной и неминуемой смерти.       Хотя Рокси ещё несколько дней не рисковала выходить на сушу днём. Ну, и Илья с ней, из солидарности. Правда, в благодарность он получил лишь презрительное:       — Ути-пути, крабик, боится без мамочки гулять?       Илья лишь философски закатывал глаза: что поделаешь… Женщины!       Зато они открыли для себя звёздное небо. Глубокое, бархатное, с миллиардами звёзд.       Впечатления не притуплялись, а лишь разгорались с каждым днём всё сильнее и сильнее. Земля на всех действовала одуряюще, пьянила, заставляла совершать неосмотрительные поступки. Даже говорить они стали как-то по-другому. Хотелось писать стихи и декламировать их Рокси, глядя в её невозможно серые серьёзные глаза.       Илья даже первую строчку придумал: «Море цвета абсента плещется в кружке зелёного цвета». Но дальше дело не пошло. Да и моря он никогда не видел, поэтому и не знал, насколько его стихи соответствуют действительности. Ведь море — это совсем даже не океан. Наверное…

***

      Солнце окрасило прибрежные скалы нежно розовым цветом, подсвечивая макушки высоких деревьев. Стив что-то там говорил про однодольные древесные растения с неразветвлёнными стволами, но Илья называл их просто — пальмы. Насколько это соответствовало действительности, он даже не задумывался. Он вам не ботаник и не агроном всё же.       В тот день они с Рокси забрели вглубь территории, оторвавшись от основной группы. Остров был относительно безопасен, рации не барахлили, а у них с Рокси был маленький юбилей — три месяца с того дня, как они познакомились. Странно, но вспомнил об этом именно Стив, а не сама совсем не сентиментальная парочка. Ну, раз так, надо было же как-то отметить. Хотя бы прогулкой наедине.       Илья мучительно скрипел мозгами, что бы сделать такого романтичного, толком ничего не придумал и для начала просто взял Рокси за руку. Рокси презрительно фыркнула, но ладонь не отняла. Они шли, загребая берцами траву, изредка наклоняясь, чтобы сорвать какие-то непонятные растения с белыми шапками цветов и острым пряным запахом. Запах цветов, яркие бабочки и завиток на стройной шее Рокси сделали своё дело, в душе Ильи поднялась какая-то непонятная, но очень трогательная нежность. Захотелось упасть в эту траву, утянув за собой Рокси, целовать жёсткие горячие губы, спускаясь всё ниже и ниже, к воротнику комбеза…       Кто из них заметил в траве первый череп, они даже не поняли. Просто резко и разом остановились, ошалело оглядываясь по сторонам.       И тут, и там лежали неровные кучки жёлтых человеческих костей, пустые глазницы пялились в голубое небо, а выщербленные челюсти скалились недобро и с осуждением. Почему-то стало стыдно, словно они ненароком нарушили чей-то покой, незваными гостями вломились в чужой дом, нагло протопав в грязных ботинках по мягким чистым коврам.       Трава проросла сквозь рёбра, разъединяя позвонки, и мелкие кости кистей рук. В некоторых глазницах пауки, или кто-то очень на них похожий, сплели паутину. А в одном черепе, у которого была напрочь снесена макушка, какие-то птицы свили гнездо. Правда, там сейчас никого не было. Только корзиночка, сплетённая из сухих травинок и мелких веточек, с несколькими засохшими голубоватыми скорлупками.       Дальше они шли осторожно, стараясь случайно не наступить на кости.       — Как ты думаешь, почему они оказались именно здесь? — Рокси говорила негромко, словно боялась разбудить мертвецов.       Илья покачал головой:       — Не знаю… Какой-нибудь праздник? Народное гулянье?       — Или их привели сюда, чтобы расстрелять, — голос Рокси звучал как-то даже сентиментально, но Илья поперхнулся от неожиданности. Впрочем, чего он хотел-то? Эсбэшник он и в Африке Эсбэшник, даже если это красивая девушка.       В траве что-то блеснуло серебристым металлическим светом. Они разом наклонились и увидели зажатый в костлявой руке продолговатый плоский предмет, похожий на плеер.       Сам не зная зачем, Илья вытащил из хрупких пальцев старый облезлый гаджет и нажал кнопку Play. Было глупо ждать чего-то, но батареи вроде солнечные. А вдруг?..       Плеер кашлянул и негромко заиграла песня:       …Greed has left us naked       When the last stand comes       I'll take them on again       City underwater       Reddened by your slaughter       But the time has come…       Музыка звучала тихо, слова неестественно растягивались, голос словно запинался. А через несколько секунд плеер зашипел и замолк, кажется, навсегда…       Рокси подняла на Илью неожиданно блестящие глаза:       — Ты сможешь перевести?       Илья сглотнул неизвестно откуда взявшийся комок в горле и кивнул. Английский он знал неплохо, но почему-то было тяжело говорить, словно ему мешало что-то.       — Жадность оставила нас голыми.       Когда наступит последняя битва,       Я приму их снова.       Город под водой,       Покрасневший от твоей бойни.       Но время пришло…       Рокси отвернулась и кивнула каким-то своим мыслям:       — Это про них. И немного про нас. Конец света наступил вчера, и мы его проспали…       Илья удивлённо вскинул на неё взгляд. Вот уж не думал он никогда, что Рокси способна на такие, почти поэтические строки.       Рокси наклонилась, сорвала несколько цветков, положила сверху на ближайший скелет, помолчала немного и деловито сказала:       — Надо сюда похоронную команду прислать. Чтобы очистить площадку. Очень стратегически удобный плацдарм. Тут можно будет сделать дот.