Думаю, у нас будет красивый пупс.

— Я знаю, что хочу на день рождения! — восклицает маленький альфочка, громко ставя стакан на стол, из-за чего пару капель сока попадают на стол. — Твой день рождения только через полгода, не рановато? — Юнги треплет темные волосы сына и складывает грязную посуду в раковину. — Нет. — Хорошо, и что же вы хотите, мистер? — Братика или сестричку, вы как раз успеете его купить. На кухне повисла тишина: Юнги, облокотившись о столешницу, удивленно распахивает глаза, а Чонгук, который сидит рядом с сыном, тихо смеётся. — Не понял. — Котёнок, а что тут не понятного. Сынги у нас умный мальчик, и понимает то, что я тебе неоднократно говорил, — пересаживая сына на колени, Чонгук целует того в щеку. — Мне кажется, кто-то помогал ему с выбором подарка. — Что ты так на меня смотришь, я сам об этом только что услышал. Сынги, скажи папочке, я тебе что-то говорил по поводу братика? — мальчик крутил головой, смотря то на одного родителя, то на другого, и только отрицательно покачал головой. — Вот видишь. — В моей группе, у некоторых ребят есть братья или сестры, и они говорят, что это здорово, ещё у Кёнсу скоро появится сестричка. — Так, все, я подумаю над твоим предложением, а сейчас идите одеваться. Чон подхватывает сына на руки, направляясь в детскую комнату под громкий смех, что отражается от стен квартиры. Прошло три с половиной года, как в квартире появился маленький ураганчик, который по утрам топает босыми ножками и залезает на кровать к родителям досыпать свои часы, а вечером отказывается ложиться спать. — Пап, пап, я все правильно сказал? — сидя на кровати, на которой раскиданы мягкие игрушки, альфочка смотрит на отца, который достаёт из шкафа вещи. — Да, солнышко, ты молодец. — И ты мне купишь лего и хеппи мил с теми игрушками из зоопарка? — Конечно, я же пообещал, — Чон готов купить все, что только попросит Сынги, ибо как можно отказать собственному ребёнку, когда он смотрит своими большими глазками и поджимает губы. — А что мы скажем папе? — Я что-нибудь придумаю, — целуя сына в лоб, Чонгук помогает тому переодеться, и этот разговор закончился очень вовремя, ведь в проеме двери появляется светлая макушка, которая в считанные секунды исчезает.

***

Шумно, со всех сторон слышится смех людей и всплеск воды, но на удивление аквапарк не настолько переполнен людьми, что невозможно найти свободного места, где можно оставить вещи. Юнги держит за руку маленького альфу, который крутит головой и норовит ускакать к воде, да и Чонгук слишком сильно не отличался от сына, только он ещё тянет его за руку и кивает на семьи, где два ребёнка, и смотрит так жалостливо, как Сынги, когда выпрашивает новую игрушку. — Давай так, не потеряй Сынги, и постарайся, чтобы он нигде не утонул, и тогда я подумаю над вашим предложением, — тяжело вздыхая, омега тянет двух альф к свободному шезлонгу. — Да когда я его терял? — Ты не мог найти собственного ребёнка час, на одном этаже, пока он бегал по палатам и ел сладости, которые ему давали твои пациенты! — Я что, виноват, что наш сын такой красивый, что никто не смог устоять перед его чарами? — А его отец слишком невнимательный, что не углядел за сыном. — Котёнок, такого больше не повторится. — Допустим. А теперь инструктаж, — садясь на шезлонг, Юнги помогает одеть нарукавники сыну, — я буду находиться здесь, так что захочешь попить - иди ко мне, а не глотай воду из бассейна, писать в воду нельзя, Чонгук, ты тоже слушай, тебя это тоже касается, — младший слышит недовольное бурчание, из-за чего слабо щипает мужа за обтянутое чёрной тканью бедро. В некоторые моменты, парню кажется, что у него не один ребёнок, а два, и за самым старшеньким нужно следить тщательнее, чем за младшим. — Хорошо, пап, мы поняли, можно идти? — маленький альфочка продолжает крутить головой, готовый в любую секунду улизнуть от родителей, и он это делает, когда слышит положительный ответ. Чонгук, увлёкшись рассматриванием мужа, такого серьезного и такого красивого, с его немного вьющимися волосами, из-за влаги, не сразу замечает, как сын убегает и только когда его бьют по бедру, переводит взгляд на отдаляющуюся фигуру, которая быстро семенит ножками к большому бассейну. Смазанно целуя омегу в губы, Чон убегает за сыном, где ловит его около ступенек в воду. Юнги изредка поглядывает на двух альф, которые постоянно перемещались в разные бассейны, из-за чего не сразу находит нужных ему людей. Вот Чонгук крутит сына в воде, вот они находятся в детском бассейне, где Сынги скатывается с небольшой горки. И так они кочуют постоянно, пока блондин не замечает, как к нему бежит Сынги, из-за чего откладывает книгу и двигается в сторону, давая альфочке сесть рядом. — Лягушонок мой прискакал, что случилось? — накидывая полотенце на темную макушку, омега начинает подсушивать мокрые волосы, смотря по сторонам, чтобы найти старшего Чона. — Пап, я кушать хочу и в туалет. — А где отец? — Он пошёл на горку, — пролепетал мальчик, показывая пальчиком на высокую горку. Юнги на такое заявление шумно вздыхает, в мыслях рисуя, как утопит этого большого ребенка в бассейне и скажет, что так и было, но сейчас рядом с ним сидит другой ребёнок, который хочет в туалет и кушать. — Солнышко, давай выбирать, что будем кушать, — садясь рядом с сыном, Юнги заглядывает в карточку-меню, где нарисованы красочные картинки предлагаемой еды. — Мороженое, — тыкая маленьким пальчиком в строчку, где нарисовано мороженое, мальчик смотрит большими глазками на родителя, который был готов расцеловать пухлые щёчки и пальчики. Бесспорно, альфочка унаследовал большую часть от отца, а от Юнги только светлая кожа и аккуратный носик, что так забавно дёргается, когда мальчик чем-то недоволен. — Обязательно, но сначала давай поедим что-то нормальное, наверняка не захочешь есть, когда домой приедем. — А отец кушать будет? — Обязательно, только найдёт тебя, а я ему в этом помогу. А пока, давай выберем что-нибудь покушать. Быстро определившись с едой, Юнги оплачивает заказ и ставит на стол табличку с номером, оставляя ребёнка наедине с раскраской, а сам направляется на поиски мужа. Чонгук находится быстро: он стоит по щиколотку в детском бассейне, тело напряжено, а голова вертится в разные стороны. — Чонгук, где Сынги? Альфа, когда слышит за спиной знакомый голос, испуганно дёргается, не ожидав такой подставы. Он только на минуту отошёл, а ребёнок пропал. Что делать - неизвестно. — Он… мы играем, не мешай нам, — поворачиваясь к омеге, Чон нервно сглатывает, чувствуя на себе всю тяжесть карих глаз. — Давайте заканчивайте, и идём кушать, — Юнги ласково улыбается, оставляя на губах короткий поцелуй, а Чонгук разрывается между двух огней: спросить у мужа, не с ним ли Сынги, или бежать искать сына. Отдаляющаяся фигура омеги говорит о том, что первый вариант можно вычёркивать. Мужчина оббегает все имеющиеся бассейны; забегает на горки, зная, что маленькому ребёнку не разрешат скатываться с больших горок; приглядывается к другим семьям, ведь вдруг его чадо прибилось к кому-нибудь, но все тщетно - Сынги нигде нет. Идя к мужу, Чон морально настраивается на взбучку от него. Но видит, как омега помогает вытереть пальчики сыну, который что-то увлечённо рассказывает. — Семь минут, сорок три секунды - ты искал одного ребёнка и так не смог найти, — подаёт голос Юнги, переводя взгляд с экрана телефона на подошедшего альфу, а тот бегает взглядом то по ребёнку, то по нему. — Что? Мог бы и сказать мне, чтобы я присмотрел за Сынги. — Но почему ты сразу не сказал? — Было интересно, через сколько ты скажешь, что потерял Сынги, — пожимая плечами, омега отодвигает ногой стул напротив, кивая головой, чтобы Чонгук уже сел, а не стоял, недовольно глядя на него.

***

В детском кресле посапывает Сынги, прижимая к себе плюшевого динозаврика, когда они его купили - Юнги не помнит, ведь мягкие игрушки были разбросаны чуть ли не по всей квартире и парочка даже на заднем сиденье автомобиля, но все же большая часть находилась на детской кровати, вдоль стены. — Представь, у нас будет ещё один пупсик и Сынги, как старший брат будет делиться игрушками, — тихо произносит Чонгук, делая радио тише. — Ты провалил сегодняшнее задание, так что ничего не знаю. — Сынги был с тобой, так что ничего не знаю. — А кто тогда носился по всему аквапарку в поиске ребёнка? — Ты бы мог и сказать, что он с тобой, — недовольно пробормотал Чон, выпячивая нижнюю губу. — Нам придётся разбудить его, когда будем дома, чтобы быстренько искупать его. Сделаешь это, пока я расстелю постель? — игнорируя ранее сказанные слова мужа, Юнги поворачивает голову в сторону сына, когда слышит копошение. Тот также продолжал сладко спать, причмокивая губами, с краешка которых стекает слюна, из-за чего омега тихо смеётся, быстро делая фото. В голове он уже продумал, как будет показывать эти фотографии повзрослевшему сыну и его омеге. — Теперь я понимаю наших родителей, которые показывают нашим парам постыдные детские фото. — Кстати, твой папа все же отдал мне ту фотографию, где ты сидишь на горшке, и в ванной, и где был у дедушек на даче, — Чон помнит, как просил папу омеги отдать парочку фотографий, которые Юнги всей душой ненавидел, но родитель совершенно не был на стороне родного сына, из-за чего, пока тот был в ванной, отдал альфе те фотографии. — Что? Где они лежат? Чон Чонгук, отдай мне эти чёртовы фотографии, чтобы я их сжёг. — После сегодняшнего случая - ни за что, к тому же, они есть у меня на телефоне, поэтому если с ними что-то случится, я смогу их распечатать, но только эти фотки увидит ещё человек, который будет это печатать. Младший возмущенно открывает рот, пытаясь выдавить из себя хоть что-то, но не найдя нужного слова, слабо бьет по чужой ноге. А Чонгук на это только смеется, выруливая во двор дома.

***

— Все, спит без задних ног, — заходя в ванную, альфа закрывает за собой дверь. В нос сразу бьет химозный запах персика, из-за которого Чон недовольно морщится, пробегаясь взглядом по светлым волосам, которые у шеи намокли, по тонкой шее и выпирающим ключицах, которые не скрывала пена. — Да он уже практически спал, когда ты его мыл, — тихо смеётся младший, наблюдая, как Чон останавливается рядом с ним и начинает стягивать с себя футболку. — Ты чего это делаешь? — Экономлю воду. — Не думай, что я подвинусь. — Даже в мыслях не было, — закинув нижнее белье в корзину, Чонгук залезает в ванную, садясь напротив Юнги. Тот недовольно бурчит, когда его хватают за руки и тянут на себя, усаживая на бёдра. — Видишь, ты не занимаешь много места. Альфа укладывает руки на чужую спину, заставляя мужа упасть на себя. Запах персика неприятно щекочет нос, из-за чего Чон утыкается в шею, вдыхая любимый запах миндаля. Пены вокруг слишком много, по видимому младший просто переборщил с ней, что через пару секунд омега и подтверждает, перебирая в руках мягкую пену, а потом втирает ее в оголенную кожу груди мужчины. — А помнишь, как чуть меньше четырёх лет назад, ты не мог вплотную ко мне прижаться. Ты был таким милым, со своим круглым животиком и такими мягкими щёчками, — ведя руками по бокам, Гук движется к животу, одной рукой поглаживая его. Внизу, на нежной коже расположились небольшие растяжки после беременности, на которых Чон так любит оставлять поцелуи. Они оба помнят, как проходили вместе этот комплекс, когда в очередной раз Юнги недовольно смотрел на низ живота, скрывая все это за тканями одежды. — Чон Чонгук, ты опять уходишь совершенно не туда. — Юнги, но почему нет? — Я тебе кошка, что ли? — Ну знаешь, это с какой стороны посмотреть, — тихо смеётся Чон, чувствуя толчок по плечу. — Что? Мне правда кажется, что вы с Креветкой родственники. — Ты хочешь сказать, что я по утрам мяукаю над ухом, ссу и сру в лоток? Чонгук опускает голову на худое плечо, сотрясаясь в беззвучном смехе. — Черт, котёнок, я не понимаю, что ты мяукаешь. — Я тебя сейчас укушу. — Ну вот видишь, кошачьи повадки на лицо. Только вот с Креветкой вы не родственники, она не кусается и не царапается, так что вы совершенно разной породы. Может ты из сиамских… И Юнги правда кусает мужа в смуглое плечо, прерывая его речь о какой-то там породе кошек. Тот удивленно смотрит на него приоткрыв рот. — Я же сказал, что укушу. Чонгук смотрит на такое довольное лицо младшего, словно он ранее утверждал, что спасёт мир, и вот сейчас это произошло. Чон вырисовывает, кончиками пальцев, незамысловатые узоры на чужой спине и утягивает Юнги в ленивый поцелуй. А Юнги глаза довольно прикрывает и прижимается ближе, зарываясь одной рукой в волосы, а вторую умещает на груди, чувствуя перекатывающиеся мышцы. Тихо стонет и пытается уйти от рук, которые сейчас сжимают его ягодицы. — Куда свои руки тянешь? — отстраняясь, парень скользит взглядом по губам, на которых поблёскивает слюна; по родинке под нижней губой; по карим глазам, что явно смотрят с недовольством, из-за чего Юнги смеётся. — Я вообще-то не сплю на первом свидании. — Котёнок, не хочу тебя расстраивать, но ты спишь на первом свидании, или тебе ещё раз напомнить, при каких обстоятельствах мы с тобой познакомились? — Чисто теоретически, это произошло на втором. Первое было, когда мы в палате встретились. — И чисто теоретически, мы встречались с тобой сегодня два раза, как минимум, и вчера тоже, да и последние шесть лет, поэтому тебя можно считать примером для подражания правильного омеги, — не давая ничего сказать мужу, Чонгук утягивает того в очередной поцелуй, только замечая, недовольно закатывающиеся глаза. Руки скользят по изгибам спины и опускаются на ягодицы, а следом к ложбинке, где начинает скапливаться естественная смазка. Омега в его руках дышит тяжело, цепляется за плечи и прижимается ближе. С губ срывается стон, когда на колечко мышц оказывается давление, на что Юнги выпячивает задницу, желая побыстрее почувствовать заполненность, но чувствует только горячие губы на шее, которые спускаются ниже к ключицам, оставляя за собой влажную дорожку. Горячий язык мажет по соску и в это же время палец проникает внутрь, из-за чего омега теряется, вздрагивая и сильнее сжимает плечи. Чонгук улыбается такой реакции мужа: Юнги тяжело дышит, пытается свести колени, но чужие бёдра не дают этого сделать, из-за чего он тихо хнычет, а Гук довольно глаза закатывает, зная, что именно он причина таких действий. Он целует медленно, в скором времени добавляя второй и третий палец, и подставляет головку члена к сочащейся дырочке, когда чувствует, как его руку пытаются оттянуть. Юнги тихо скулит, пытаясь насадиться на член, почувствовать, как он идеально наполняет, до закатывающихся глаз и поджатых пальцев на ногах, но ему этого не дают сделать, придерживая за бёдра и только проводят покрасневшей головкой между ягодиц, специально задерживаясь на чувствительной дырочке. — Котёнок, только представь, через несколько месяцев у тебя будет небольшой животик, который с каждым месяцем будет все больше, — мужчина шепчет в покрасневшее ушко, оглаживая кончиками пальцев живот младшего, — как я буду целовать его, вечером гладить и разговаривать; как буду помогать одеваться; как буду помогать строить тебе гнездо, когда тебе будет это необходимо. Ты же не против повторить все это ещё один раз? — Чонгук входит только головкой, удерживая парня за бёдра, чтобы тот не опустился полностью. — Котёнок, ты так и не ответил на мой вопрос: хочешь ещё раз все это пережить? — Хочу, манипулятор недоделанный. Ты же съешь мне все мозги, — Юнги прекрасно понимает, что Чонгук для себя все решил и просто спрашивает разрешение ради галочки, дожидаясь, когда его наконец-то поймут. Альфа довольно прикрывает глаза, ведя кончиком носа по щеке мужа, а следом оставляет поцелуи на линии челюсти. Взгляд скользит по обнаженному телу, которое не скрывает пена; чувствует дрожь бёдер, то ли от напряжения, то ли от нетерпения, и кажется все таки второй вариант, ведь парень смотрит так умоляюще и слегка царапает плечи. И Чонгук не вправе заставлять мужа ещё ждать. Юнги раскрывает губы в немом стоне, когда чувствует, как большие ладони давят на бёдра, тем самым опуская на член, который так правильно его растягивает. Блондин шумно выдыхает, когда опускается до конца, грудная клетка судорожно поднимается и опускается, а пальцы на ногах поджимаются. Хватаясь одной рукой за бортик в ванной, а второй сильнее сжимая на чужом плече, парень выводит бёдрами круговые движения, чтобы почувствовать каждую венку, но ему не дают насладиться этим моментом, сжимая ягодицы, на что Юнги только недовольно цокает, но все же начинает двигаться. Чонгук вплетает пальцы в светлые волосы, притягивая к себе ближе младшего, чтобы впиться в покрасневшие губы, он проводит языком по нижней губе и скользит дальше, сталкиваясь с чужим языком. Мужчина сильнее сжимает ягодицы, желая сильнее вбиться в это податливое тело, срывая с уст громкие стоны и оставить на лебединой шее красные отметины. — Черт, вставай, — не выдержав, Чон похлопывает Юнги между лопаток и помогает тому встать, и следом также поднимается, прижимаясь грудью в спину непонимающего парня. Не мучая никого, Гук плавно входит, сразу начиная набирать темп. Комнату заполняют звонкие шлепки, хлюпанье смазки с плеском воды и приглушёнными стонами. Хочется застонать во весь голос, но каждый из них понимает, что они не одни в квартире, из-за чего Чонгук утягивает омегу в очередной поцелуй, оглаживая его тело. Юнги скулит, когда головка члена с каждым толчком давит на простату, из-за чего сжимается, чувствуя, как руки на талии сильнее сжимают, а темп ускоряется. Внизу живота все завязывается узел, а ноги подкашиваются. От падения спасает чужая рука, что держит поперёк живота, пока вторая начинает водить по члену. Альфа прижимается носом к метке, вдыхая запах миндаля, где чувствуются нотки табака и сандала, что так правильно сочетаются друг с другом, и этого хватает, чтобы излиться внутрь, а через пару секунд почувствовать, как на пальцы попадают белёсые капли. — Я надеюсь, Сынги продолжает видеть десятый сон, а не будет потом задавать вопросы, а через лет так тринадцать поймёт, что мы делали, — прислоняясь лбом о прохладную стену, младший шумно выдыхает. — Котёнок, ты умеешь испортить момент, — Чон тихо смеётся, уткнувшись в чужую шею, пока его не начинают отпихивать. — Молчи, отец года, свою кровиночку смог два раза потерять. — Забудь уже об этом, — Чонгук вылезает из ванной, подхватывая на руки омегу, который недовольно сопит, когда его усаживают на стиральную машинку и обтирают полотенцем. Сейчас он выглядит и правда, как маленький котёнок, которого помыли против его воли, а сейчас сушат, слушая недовольное пищание. — Как же такое забыть, когда я оставил с тобой Сынги, а ты его успел потерять на одном этаже, или же когда… — не давая договорить, Юнги чувствует, как на него натягивают футболку, а следом просовывают ноги в спальные штаны. — Всё, время позднее и котятам пора спать. Могу разогреть молочко, котята же так быстрее засыпают, да? — смеётся мужчина, забирая рядом лежащие вещи. — Я попрошу Креветку, чтобы она нассала тебе в обувь. — Хорошо, она поймет, что ты скажешь.

***

Дверь в кабинет резко открывается и Чонгук видит забегающего альфочку, а следом недовольного мужа, который аккуратно несёт рюкзак, из которого выглядывают рыжие кисточки ушей. — Эта паскуда надругался над моей девочкой. Как он только посмел к ней подойти, так ещё и… — Юнги! — вскрикивает альфа, понимая к чему ведёт омега и усаживает Сынги на колени. — Да что? Я этого засранца кастрирую. — Ты можешь объяснить в чем дело? — У нас будут котята, — весело щебечет Сынги, с интересом ковыряя пуговицу на отцовском халате. — Так что поздравляю, как ты и хотел, будешь принимать роды у кого-то из близких. — Вообще-то я хотел принимать роды у тебя, а не у Креветки. — У меня кто-нибудь другой будет принимать роды, а ты, так уж и быть, у Креветки. К тому же, все претензии к коту твоих родителей, это он не умеет держать себя в руках. В лапах. — У тебя? — мужчина поднимает удивленный взгляд на омегу, который только кивает, доставая из рюкзака бумажку. Слишком знакомая справка, чтобы без раздумий посадить сына на стул, а самому оказаться рядом с мужем, заключая его в объятия. Чон оставляет поцелуи на лице Юнги, слыша его смех и просьбы остановиться. — Я так тебя люблю. — Я тебя тоже люблю, но черт, Чонгук, где Сынги? И где Креветка? — и что-то младшему подсказывает, что эта проблема будет актуальна и со вторым ребёнком.