Клён, эрозия...

…Этот ребёнок! И почему она настолько быстрая? Гораздо, гораздо быстрее ветра, в который Казе обратился, чтобы полететь за девочкой. Может быть, на его скорости сказался возраст? Но ему ведь всего лишь сто лет!... Ну, чуть больше. Ему действительно очень повезло, что в конечном счёте малышка-воронёнок приземлилась на одной из городских крыш. По воздуху пролетело чёрное, как смоль пёрышко – и вот уже на крыше красовалась не птичка, а девочка, которая глядела в небо и что-то там внимательно высматривала. Призрак только спустя несколько минут нагнал её, и пролетел ветром вокруг малышки, поднимая вверх кленовые листья, опавшие с ближайших деревьев, и портя чужую короткую причёску. От внезапно задувшего в лицо потока ветра она зажмурилась и тихо рассмеялась, после чего восторженно произнесла: – Так вот, какая у тебя истинная форма! Ветер! – и в ладоши захлопала. От подобной реакции Казе чуть смутился. – Вот почему тебя зовут Казе! Призрак сложил руки перед собой, рассматривая девочку. Та, осознав, что пора бы уже начать разговор, прокашлялась и начала гордо: – Я – Аратаки Фумико! И я пришла от своих мамы с папой с приглашением для тебя на… Обед. – Обед? – Казе моргнул удивлённо, пытаясь переварить сказанную малышкой информацию. Девочка с фамилией Аратаки, приглашение от “мамы с папой”... – Так ты дочь господина Аратаки и госпожи Кудзё, верно? – Верно, их приёмная дочка! – та закивала активно. – …Приёмная? Удивительно. Ты мне показалась очень похожей внешне на госпожу. – Папа сказал, что это потому, что все тэнгу на одно лицо. – и, ответив призраку, малышка тут же спрыгнула с крыши вниз. – Пойдём, господин Казе. И, даже не дожидаясь момента, когда дух спустится вниз, она направилась вперёд по улице. Тот, удостоверившись, что сейчас нет людей поблизости, ветром вниз спустился, да побежал за девочкой. – Хочешь расскажу, как меня нашли? Это очень забавная история. – призрак молча кивнул. – Так вот! Как-то раз папа шёл домой. И видит – у обочины воронёнок лежит. Ну он и взял воронёнка с собой. Принёс домой, показал маме, и она ему настучала по рогам, и сказала, что это тэнгу! Хе-хе, этим тэнгу была я. – Какая… Удивительная развязка. – в это время призрак упорно размышлял над тем, насколько болезненно Итто “настучали по рогам” в тот день. – И тебя оставили? – Как видишь! Мама на самом деле очень добрая, поэтому с того дня меня взяла на воспитание. Она меня научила из лука стрелять! А ты умеешь стрелять из лука? – Д-да, конечно… – нет. – Ну вот… Я хотела и тебя поучить. – она опустила голову, чуть расстроившись, но продолжила идти вперёд. Ханамидзака по мере их приближения к её сердцу всё наполнялась людьми. Торговцы вкусностями шумели и зазывали к себе покупателей, владельцы магазинов стояли за прилавками, а прохожие шли туда-сюда по своим делам. Пару раз Казе какие-то торгаши окликнули, надеясь втюхать тому свой товар – но Фумико вовремя взялась за его запястье, да повела призрака вперёд. Эта улица была полна людей, но ни один из них не выглядел напуганным, или хотя бы заинтересованным Казе. Они… Не видели в нём ёкая. Они видели в нём человека. Как странно… Ему от этого почему-то становилось очень радостно на душе. Впереди, сев в кружок на обочине, несколько человек играли в какую-то настольную игру. Это было трое ребятишек, и один жуткий бугай… А, это же Итто. – Бросаю! – пискнул мальчик, после чего, удивительно, бросил кубики и взялся за свою фигурку. – Пять! Раз, два… Я выиграл! – АРГХ! – Итто взялся за голову, а Фумико, наблюдавшая за этим, тоже взялась за голову. Мужчина, ещё немного пробыв в отчаянии от столь крышесносного поражения, достал что-то из кармана и протянул это мальчику. – Держи, малой. Но учти, я обязательно отыграюсь! Слышишь? Малыш, тихо смеясь, кивает тому, и убегает вместе с остальными ребятишками, прихватив настолку с собой. Итто потягивается после нелёгкой игры, оборачивается, и замечает Казе и Фумико. – Фуми! Казе! Ну и встреча. Как дела, брат? – он с места вскакивает и подрывается к призраку с малышкой. Та, когда её отец к ней приблизился, тут же напрыгнула на него, и начала обниматься. На фоне Итто девочка выглядела совсем крошечной… Нет, даже не крошечной. Микроскопической. – Я в порядке, полагаю. – Казе улыбнулся Итто и поклонился ему в качестве приветствия. – Это хорошо. Но ты, если что, не держи негативные эмоции в себе. Я понимаю, у тебя настал очень тяжёлый период в жизни. – …А? – О… Понял. Казе, друг, тебе не обязательно скрывать это! – и похлопал призрака по плечу. – Потеря друга – всегда тяжело! Наконец, до него дошло, что Итто имел в виду. Это, в какой-то степени, показалось ему милым… Кто бы знал, что этот че-... Кхм, они, такой внимательный! – Вы расстроены куда больше меня… – Казе неловко улыбнулся. – Если честно, то… ДА! — он натурально заплакал. – ВАРУИ БЫЛ ТАКИМ КЛАССНЫМ ПАРНЕМ… Ы-Ы-Ы… Фумико, увидев, как её отец начал проливать слёзы, тут же достала из кармана платочек, который протянула плачущему, да обняла его за ногу. Итто взял его в руки и высморкался так, что чуть не снёс Казе. – …О-он ведь не совсем исчез, господин Аратаки. Всего лишь ушёл на тот свет. – лишь только закончив, призрак осознал, что его слова звучали не слишком обнадёживающе. – ОН БЫЛ МНЕ КАК МОЙ БРАТ… ПУСТЬ Я И ЗНАЛ ЕГО ВСЕГО ПАРУ ЧАСОВ… – Папа, не расстраивайся… – Думайте о том, что он находится в лучшем мире… …Фумико и Казе понадобилось минут десять или пятнадцать, чтобы успокоить Итто. За это время девочка успела потратить несколько своих платочков, которые, по всей видимости, были припасены заранее, а Казе – несколько раз осознать, что мёртвые до жути плохо успокаивают людей, переживших потерю. Может быть, потому, что они уже видели смерть? Хотя Казе совсем не помнит её. Чем-то напоминает момент рождения у людей. Ведь люди не помнят, как родились, верно? …В конечном счёте, Итто успокоился, и уже вновь засиял, будто второе солнце. В своей привычной бодрой и задорной манере тот приобнял Казе и пригласил его попробовать приготовленную Кудзё Сарой якисобу у них дома. Призрак решил умолчать, что его уже успели пригласить на обед, и он уже согласился его посетить… И согласился зайти к ним домой.

***

– …ТЭ-Э-ЭНГУ, МЫ ДОМА! – из другой комнаты в глубине дома в ответ крику Итто раздалось громкое и строгое “не кричи!”. Фумико, быстро разувшись, проскочила внутрь дома, чтобы встретить свою мать, а Казуха тем временем стал осматриваться. – У вас милый дом… – произнёс призрак, неуверенно переминаясь с ноги на ногу на входе в дом. Взгляд его невольно упал на кленовый лист на полу, что залетел внутрь через открытое окно, и тот облегчённо вздохнул. – Ха-ха, спасибо! Наше уютное гнёздышко. Больше десяти лет здесь живём. – Итто разулся и прошёл внутрь, а Казе задумался, стоит ли ему снимать свою обувь… Что ж, ладно, и так сойдёт. Дух подпрыгнул вверх и завис в воздухе на небольшом расстоянии от пола, после чего тоже пролетел внутрь, после чего уселся на крохотном дзафу, напротив Итто. Вскоре к ним присоединилась и Фумико. – Мама сказала, что скоро будет готов обед. – пискнула малышка, после чего взгляд на Казе перевела. Итто внимательно рассматривал призрака не свойственным для него задумчивым взглядом, отчего тот даже заволновался. Какие думы посетили эту светлую голову? Было непонятно. Вскоре, тот тихо спросил: – Ну что, Казе, рассказывай. Как у тебя дела в Тэнсюкаку? – Всё стабильно, благодарю, что спросили… – судя по выражению лица Итто, он надеялся на не совсем такой ответ. – А что насчёт твоих… Чувств к Сёгуну? – Фумико, увидев, как сильно изменилось выражение лица Казе в тот момент, удивилась. – Каких ещё чувств? – он, почувствовав неловкость приближающегося разговора, попытался деть куда-то свои руки, до этого просто лежащие на коленях, и стал оглядываться по сторонам. – То есть каких? Романтических! – после этих слов они, малышка даже вперёд поддалась, да начала расспрашивать то Казе, то Итто, влюблён ли призрак в Сёгуна. – …Я не влюблён в него! – мысленно он проклинал Варуи, с шуточек которого это всё началось. Вероятно, где-то в загробном мире летающий рисовый шарик резко начал икать. – Если ты не влюблён в него, то в каких отношениях вы находитесь? А? А? А? – Мы просто друзья. – Казе стало ещё более неловко, когда после этих слов Итто разразился смехом. – ХА-ХА-ХА! Вы напоминаете мне нас с Тэнгу. Раньше мы были самыми настоящими врагами! От ненависти до любви всего один шаг, а вам нужно всего полшага! – и вновь расхохотался. Фумико, тем временем, опустила голову, и тихонько встряла в разговор: – Я недавно читала одну книжку… Про любовь между Сёгуном и ронином-самураем… Знаешь, ты так похож на персонажей оттуда. Я думаю, что Его Превосходительство не просто так дружит с тобой, он тебя любит! – и с этими словами Фумико сложила руки “книжкой”, после чего из подпространства появилась книга с красивой обложкой, которую она протянула призраку. – Если хочешь, можешь её забрать прочитать. Я её уже закончила. Казе взял в руки книгу, на обложке которой можно было прочитать название “Заблудшая душа, полюбившая Сёгуна”. Учитывая, что один из главных героев – ронин, название не шибко оригинальное. В этот же момент в комнату зашла Сара с несколькими порциями якисобы в руках. Настало время обеда.

***

– …Господин Казе. Когда я искала тебя, я заметила, что многие слуги в Тэнсюкаку очень суетились. Не знаешь, из-за чего это? – неожиданно спросила кроха во время ужина. – Возможно, мне нельзя об этом распространяться, но у Сёгуна небольшое недомогание. Поэтому ему пока придётся соблюдать постельный режим. – Казе с большим удовольствием уплетал якисобу, приготовленную Кудзё Сарой. Да, может быть, она и не приносит ему чувства сытости, но зато этот отличный вкус он хорошо чувствует! – Недомогание? У Сёгуна? – Сара выгнула бровь. В первый раз слышит, чтобы Его Превосходительство болел. – От чего? – А-ах, я не знаю. Он мне ничего не сказал. – призрак опустил взгляд, а Сара нахмурилась. Она почувствовала что-то неладное в словах чужих, но давить не стала – не то время и не то место для этого. – Интересно, разве Сёгун может болеть?.. – Итто задумался. – В любом случае, умереть он не должен, ха-ха-ха-ха! – Е-ещё бы он мог умереть!... – от слов Итто юрэй заволновался и даже потерял в своей непрозрачности несколько тонов. Фумико и Сара перевели взгляд недовольный на мужчину, и тот спешно решил исправить положение. – КХМ, на самом деле, он очень сильный и стойкий! Я даже вспомнил одно событие пару лет назад. Несколько лет назад на деревню Конда напало несколько гончих Разрыва, и местным жителям пришлось попрятаться в своих домах, как в норках. – и улыбнулся. – Сёгун лично пришёл туда и покромсал этих гончих, те на нём и царапины не оставили. – Не удивлена. Сёгун и при земной жизни был силён. – произнесла Сара, скрестив руки на груди. – А каким он был при жизни, мама? – спросила Фумико, и её мать поджала губы, после чего отвернулась. – …Хорошим лидером и достойным воином. Мне больше нечего о нём сказать. Казе и Фумико переглянулись между собой, услышав этот сухой, холодный ответ. Атмосфера уютного семейного обеда резко испарилась, а воздух в комнате словно стал тяжелее... Итто, осознав, к чему всё идёт, резко встал из-за стола и громко произнёс: – КХМ-КХМ! Тэнгу, спасибо за обед! Казе, тебе понравилось? – Казе закивал с улыбкой, и начал расхваливать приготовленную Сарой якисобу. Сара задумчиво кивала в ответ на похвалу, глядя куда-то в сторону… – Крутяк. Давайте-ка быстренько приберёмся тут, и мы с Фумико покажем Казе дом. Да, Фуми? – Да, давай! – она закивала резво, а Сара почти незаметно для всех взяла посуду в руки и ушла на кухню. Закончив убирать посуду, они стали осматривать дом…

***

Дом Кудзё Сары и Аратаки Итто был по-настоящему уютным. Довольно забавно думать о том, что у такой необычной парочки удалось не только ужиться друг с другом, так ещё и создать приятную атмосферу в доме. Вероятно, на это ещё и повлияло появление в семье дочки… Потому что её многочисленные плюшевые игрушки валялись повсюду. Пока Казе бродил по коридорам, он неожиданно остановился у полки, на которой стояло множество красивых деревянных фигурок. Присмотревшись, юрэй осознал, что это были изображения Райдэн-сёгун.       – Давно я это лицо не видел… – произнёс он тихо и задумчиво. К тому моменту Итто, как старший экскурсовод, успел нагнать Казе.              – …М. Времена тогда были не лучшие. – просто удивительно, насколько серьёзным выглядел в тот момент они. Он, неожиданно, наклонился к уху призрака, и стал шептать. Ну, как умел шептать! – Скажу по секрету, Тэнгу была без ума от предыдущего Сёгуна. Любой приказ была готова выполнить, даже если он противоречил её взглядам.              – Ах? – Казе очень сильно удивился. – А когда же Сёгуном стал другой человек?              – В очень нехороший период времени, даже хуже, чем гражданская война. Множество людей погибло во время “переворота”.              – …Понятно. Простите, что спросил. Я боюсь спрашивать об этом у Его Превосходительства.              – Пф! Да я бы тоже боялся на твоём месте, знаешь ли! В конце концов, это он уничтожил весь Тэнсюкаку и предыдущего Сёгуна. Он до ужаса сильный, и когда держишь это в голове, думая о его милой мордашке, становится страшно. – заметив шокированный взгляд Казе, Итто продолжил. – В тот день, когда появился Ива-Сёгун, в Тэнсюкаку произошёл взрыв, который почти полностью уничтожил дворец. В нём, по всей видимости, погибла Райдэн-Сёгун. Это произошло из-за силы Ивы… Только никому ни слова, мне об этом Тэнгу рассказала!              – Вероятно, я умер ещё до этого момента… В любом случае, спасибо, что рассказали мне об этом. – призрак кивнул благодарно, и вновь перевёл взгляд на фигурки, стоявшие на полке.              Чем больше Казе общается с Ивой, тем сильнее из воспоминаний стирается облик предыдущего Сёгуна. Довольно любопытно, что думая о других исторических личностях, их лица кажутся довольно размытыми – вероятно, сам Казе придумал эти образы, и они не имеют ничего общего с оригиналами.              …Так почему, когда в первый раз Казе вспомнил о Райдэн, он так чётко увидел её лицо?