Underworld

Лили сидела на стуле, не шевелясь, и почти не дышала. Перед глазами застыла картинка уходящего Данталиона. Его напуганные, непонимающие глаза прожигали насквозь. Лили хотела сказать ему что-то в ответ, но слова застревали в горле, не в силах вырваться наружу. Она обрадовалась, когда после пробуждения увидела его живым и здоровым, хоть и не понимала, как это произошло. Копьё прошло сквозь него, так, что девушка видела выпирающий из спины острый наконечник. Лили постаралась не зацикливаться на этом — от одного воспоминания противные мурашки пробегали по позвонкам. Старый демон стоял неподалёку, наблюдая за ней. Она так злилась на него, что злость затмила рассудок, а страх ушёл на дальний план. Конечно, Лили не верила в его сказки. Только сумасшедший допустит мысль об подобном. С другой стороны, скажи ей кто-то о существовании демонов пару недель назад, она бы покрутила у виска. Демон подошёл к ней ближе, вглядываясь в глаза. Хоть в желудке образовался узел, Лили показательно поджала губы и взглянула на него исподлобья. В ответ на это Агарес лишь усмехнулся. — Приятно видеть, что ты не ангел, как бы банально это не звучало. Твой дерзкий характер может выйти в плюс. — Я всё ещё ничего не понимаю. Что вы от меня хотите? Разве по мне не видно, что я не та, кого вы ищете? Агарес лишь усмехнулся. Он хлопнул в ладоши, и в кабинет снова зашли несколько солдат из гвардии. Девушка заметно напряглась, когда они подошли к ней. К удивлению, демоны отвязали её от стула, а после удалились. Лили с непониманием взглянула на герцога. — Надеюсь, ты оценишь мой жест доверия. Мы не враги с тобой, Лили, хоть ты этого пока не понимаешь. Девушка молчала, оставшись сидеть на стуле. Избегая взгляда герцога, она рассматривала кабинет. Хоть он и выглядел полупустым, создавалось впечатление богатства и величественности. Большинство предметов сделаны из тёмно-красного дуба, и в лучах красного рассвета они смотрелись по-особенному красиво. Лили разглядывала книги, стоящие в широких и высоких шкафах; стулья с высокими спинками, на верхушке которых вырезаны необычные узоры; панорамные окна с видом на весь Пандемониум. А Агарес наблюдал за ней. Девушка, на первый взгляд хрупкая и беспомощная, оказалась довольно крепкой. На неё не накатывала истерика, а запах страха потихоньку уходил на нет. И хоть секундная паника возникала у неё в глазах при их взаимном взгляде, девушка брала её под контроль. Это вызывало уважение герцога. Но её строптивый характер, хоть и полезный, если она станет демоном, может стать преградой для быстрых переговоров. — У тебя, должно быть, много вопросов? — начал Агарес. Девушка перевела на него взгляд, но ничего не сказала. — Хорошо, начну я. Тебя, наверное, интересует, почему я оставил нас одних, верно? Почему вывел Данталиона, если до этого разговаривал при вас обоих? Лили молча смотрела на герцога почти не моргая. Он продолжил: — Потому что он может повлиять на твоё решение. Как я понимаю, всё это время вы были вместе, и, возможно, он успел рассказать тебе что-то о нашем мире. Передать тебе своё виденье ситуации. Видишь ли... — Мне не интересно это. — перебила его Лили. Гордо закинув подбородок, она постаралась спрятать свой страх подальше, ища помощи в спасительной злости. Она непроизвольно сжала кулаки — Хватит этих прелюдий. Скажи прямо, что тебе от меня нужно? — Так мы перешли на “ты”... — хмыкнул демон, скрещивая руки сзади — Похвально. Что ж, я хочу, точнее, Стигийский совет хочет, чтобы ты возглавила Адское войско в войне против Небес. Довольна? Лили замолкла, разинув рот от удивления. Для неё это было не больше, чем набор рандомных слов, не несущих смысл. Настолько нереально и абсурдно, что захотелось засмеяться. Но смешно не было. Она судорожно сжимала ткань своей толстовки, пока, заметив это, не отдёрнула себя. — Всё ещё не понимаю. Я всего лишь человек, как... — Если ты согласишься остаться в Аду, то станешь демоном. Это тяжёлый ритуал, требующий много жертв и сил, но он возможен. Естественно, только в твоём случае, ведь ты практически родилась такой. Скажем так, идеальной оболочкой. Лили села на стул, опустив голову и сжимая её руками. Это казалось шуткой или издевательством, как в телешоу больного режиссёра. Сейчас из двери выскочит съёмочная группа со словами “Подстава!”, а её позор облетит всю страну. Но никто не выходил. Может, она всё же сошла с ума? Пока бежала по лесу, споткнулась об корень дерева или камень, и всё это плод её нездоровой фантазии? Сидит сейчас в психбольнице с мягкими, белыми комнатами и бормочет что-то невнятное о демонах, Аде, Пророчестве? А врачи не могут понять, что с ней? Лёгкое дуновение ветра показало, что к ней подошла фигура. Девушка взглянула снизу вверх на демона, и тот, на удивление, не испытывал к ней издевательских чувств. Его лицо ничего не выражало. Он лишь стоял рядом, но не слишком близко, держа сзади скрещенные руки. — Для человека тяжело принять что-то подобное. Я понимаю. Мне много лет, видел разные ситуации. Поверь, похуже, чем эта. Но не стоит относиться к этому, как к наказанию, Лили. — демон взял соседний стул, на котором сидел Данталион, и присел рядом. Он аккуратно, едва касаясь, положил руку на плечо девушки, и она, вздрогнув от неожиданности, взглянула на герцога. Впервые их глаза оказались на одном уровне — Что тебе делать там, на Земле? Поступишь в университет, может быть даже успешный, а потом что? Неужели думаешь, что сможешь забыть происходящее здесь, как страшный сон? Очень сомневаюсь. Удастся ли тебе жить дальше, зная, что тут происходит, помня каждую деталь? Сможешь ли ты встречаться с людьми с тёмными волосами и светлыми глазами и подсознательно не бояться их? Или смотреть фильмы ужасов с друзьями, понимая, что ты видела что-то намного хуже? Даже если бы тебе помогла психотерапия, ты всё равно не сможешь поделиться всем, иначе окажешься психушке. Надо ли тебе это, Лили? Подумай. Здесь же, в Аду, тебя ждёт престол. Власть, наверное, почти самая могущественная во Вселенной. И Данталион, уверен, тоже будет ждать. Хоть, как мне кажется, он и будет высказываться против, я видел как он на тебя смотрел. Очень умный, могущественный демон. Повезло тебе, что ты его отхватила. — Меня не интересует власть. — перебила Лили. Задумываться о том, насколько разумно прерывать уже который раз монолог могущественного демона не было смысла. Ей уже всё равно. Лили понимала, что Агарес прав. Она никогда не сможет забыть всё, что тут происходило, и даже не сможет поделиться этим. Ни с кем. И одна мысль о том, что она больше не увидит Данталиона, резала по сердцу. Глаза защипало, и девушка несколько раз моргнула, чтобы жидкость закатилась обратно — Ты говоришь это лишь бы я осталась. — Нет. — герцог снял свою руку с женского плеча и встал, проходясь к окнам — Конечно, всем бы хотелось, чтобы Пророчество свершилось сейчас. Так было бы проще, и к тому же, будет элемент неожиданности перед Небесами. Но загвоздка в том, что ритуал превращения в демона не может происходить насильно. Необходимо согласие, закреплённое кровью. Наверное, ты знаешь, что ритуалы, подписанные ею, очень сильны, а главное, опасны. Поэтому заставить тебя никто не может. Если ты не согласишься и уйдёшь, через пару сотен, тысяч, миллионов лет душа Лилит переродится в ком-нибудь другом. Тогда она вновь попадёт сюда, в Ад, и я попытаю удачу снова. Но, повторюсь, всем бы хотелось, чтобы это свершилось сейчас. Лили молча смотрела в одну точку, переваривая информацию. Абсурдные идеи лезли в голову, мешая чаше с весами “за” и “против” принимать решение. — И всё же это не отменяет того, что я всего лишь человек. — начала Лили — Я имею в виду, что я ничего не смыслю в адских делать, да и в военном деле тоже. — Во-первых, вряд ли ты будешь принимать важные стратегические решения в ходе войны. Для этого нужны командиры, уже обученные. Твоё присутствие, скорее, важно для поднятия духа демонов и устрашения сил Небес. А во-вторых, как только пройдёшь ритуал, со временем у тебя появятся силы и знания, которых не было до этого. Какие именно не знаю, всё индивидуально. Должно быть, как у самой Лилит Прародительницы. Девушка снова замолчала. Мысли вихрем вертелись в голове, ударяясь о стенки черепа. Так много информации, причём такой нелепой и бессмысленной, затуманили голову. Не в силах терпеть головную боль, она закрыла глаза, поглаживая виски круговыми движениями. Агарес заметил это. — Тебе стоит отдохнуть. Человеческий организм слишком хрупкий, чтобы переварить такие новости. Слуги проводят тебя в покои. — Данталиона тоже проводили в покои? — оживилась Лили. — Ну, да... почти. Агарес вновь хлопнул в ладоши, и в кабинет зашло несколько солдат. Поклонившись Господину, они встали по обеим сторонам от девушки. Герцог дал им указания и, попрощавшись с Лили, отвернулся к окну, рассматривая что-то. Снова поклонившись, гвардия выпроводила девушку из кабинета. В коридоре было темнее, а у дверей стояло ещё несколько солдат. Эхо тяжёлых шагов от демонов разносился по нему. Гвардия сопровождала Лили, отступив со всех сторон, из-за чего она видела дорогу только мельком. В конце коридора их встретила широкая лестница из коричневого мрамора. Лили удивляло, почему интерьеры у демонов в большинстве тёмные и тёплые. Так стереотипно. Поднявшись на пару этажей вверх, они вышли в другой коридор. Здесь стало значительно светлее: окна высокие и почти достают до потолка. Пройдя пару шагов, они завернули за угол, где девушку оставили в просторной, светлой комнате. Красные лучи рассвета освещали её полностью. Комната была большой, с высокими потолками и красивым резным письменным столом, двухспальной кроватью, фортепиано в старом стиле, камином с несколькими креслами и журнальным столиком. Покои могли показаться уютными, но необжитая, давящая атмосфера угнетала и всё портила. Лили с громким выдохом опустилась на кровать, с планами разобраться с грузом на её плечах и обдумать все возможные решения. В дверь постучали.

***

Как и договаривались, Осе показал Данталиону потайной выход из здания временного правительства. Его построили во время первой Великой Войны, ожидая осады. Кто-то говорил, что сам Люцифер посадил на кол архитектора, придумывавшего это, ведь сбегать от своих врагов – трусость. Во всяком случае, это только слухи. После войны проход засыпали, как многие думали, чтобы впредь не было соблазна отступления. И только единицы знают, что он существует до сих пор. Проход был в виде статуи скорбящего на коленях демона, низко склонившегося в молитве, выполненного в грязно-сером камне. Он прятал лицо в сложенных ладонях, плечи завёрнуты внутрь, словно в попытке казаться меньше. Слабая, худощавая фигура по размерам напоминала ребёнка. — Ходят слухи, такую позу ему придали в память беспомощности и жалости демона, придумывавшего коридор для отступления. — сказал Осе — Кто-то даже говорит, что он живой, просто заколдованный, чтобы в муках провести свою вечность. Данталион хмыкнул. От статуи не исходило никаких энергетических волн, чтобы доказать жизненную энергию. Должно быть, эти слухи разносят патрули, чтобы не было так скучно совершать обходы по темнице. Или кто-то из правительства, чтобы подчинённые больше боялись и впредь даже не задумывались о подобных вещах. — И как открыть проход? — Данталион наклонил голову в бок, пытаясь разгадать скульптуру. Ничего не выходило. — Нужно нажать вот здесь. — Осе встал на колени и поднёс руку в глубь статуи, куда-то под её сложенные руки — Там есть небольшой круглый выступ. Осе нажал на него и что-то щёлкнуло. Послышался скрежет мраморной подставки об пол, эхом разносящийся по коридору. Скульптура медленно съезжала в бок, а на её месте образовывалась дыра с непроглядной тьмой. — Там не очень высоко. — неуверенно сказал Осе, поднимаясь и отступая от прохода на шаг — Но стоит взять факел с собой. Неизвестно, насколько простирается проход и куда он ведёт. — Да мне далеко и не надо. — Данталион сел на корточки, разглядывая тьму. Ничего не видно. Темнота такая беспросветная, словно густая чёрная жидкость. Он, конечно, выживет, сколько бы метров не пришлось падать. А вот Лили... Мысли о ней кошками заскребли по сердцу, принося адские муки, в прям смысле этого слова. Но скоро они встретятся. Он вытащит её отсюда любой ценой, а дальше... А дальше будет действовать по обстоятельствам. — Г... Данталион, — перебил его размышления Осе — не поделитесь со мной, кто второй гость Господина Агареса? Данталион взглянул демону в глаза. В них плескались детское, невинное любопытство, а ещё неуверенность и страх. На долю секунды ему стало жалко Осе: в его жизни было столько боли и страданий. Данталион увидел их, когда был в его голове. Слишком жестоких, даже для демонов. Поэтому не удивился, когда прочёл заветное желание Осе в голове. Хоть оно было спрятано в самом потаённом уголке сознания, мечта была яркой из-за эмоционального окраса. Данталион поражался умению Осе не обращать внимания на свои кричащие фантазии. — К сожалению не могу, прости. — с искренним сожалением ответил он, поднимаясь. — Ладно... — демон заметно приуныл, смущённо опуская голову вниз — Просто я думал, что Господин мне доверяет... В последнее время он часто хвалил меня, поэтому я подумал, что достоин... — Не переживай, Осе. — Данталион положил ладонь демону на плечо, и тот вздрогнул от неожиданности, поднимая взгляд. Его пугливость ставила Данталиона в неловкое положение, словно он делал что-то из рук вон выходящее. Среди демонов, честно признаться, крайне редко встречаются такие запуганные. Данталион понимал, что это, скорее всего, случилось с Осе из-за его деспотичного отца губернатора Марбаса, поэтому старался вести себя наиболее тактично — Дело не в тебе. Уверен, Агарес тебе доверяет. Он просто уберегает тебя... Или не хочет делиться поспешными выводами. В любом случае, он расскажет тебе всё, только позже. — сказал Данталион и мысленно понадеялся, что этого не случится. Осе неловко улыбнулся. Ему была приятна поддержка, особенно от незнакомца, который не обязан нянчиться с ним. Правильно подобранные слова помогли ему, и на душе стало немного легче. Данталион же, похлопав Осе по плечу, обернулся обратно к дыре. От неё веяло холодом и сыростью, показывая, что тоннель ведёт в канализацию. Когда-то он размышлял, зачем кому-то понадобилось проектировать в Аду подземные коридоры с отходами. С последние дни же он только и делал, что благодарил демона, додумавшего до этого. — А как её закрыть? — поинтересовался он. Оставить позади себя дыру в полу плохая идея для успешного побега. — Там снизу есть такой же круглый выступ. Нажмите на наго, и статуя отъедет обратно. Данталион кивнул, размышляя. Ещё бы найти его в этом непроницаемом мраке. К тому же, желательно, чтобы за ними не было погони. Если статуя будет отъезжать слишком медленно или пока они будут подать до дна, то за ними могут пойти непрошенные гости. Сил у него осталось немного, отбиться будет тяжело. К тому же, Данталиону не хотелось, чтобы Лили снова видела его в подобных обстоятельствах. Развернувшись к Осе, демон подытожил: — Проводи меня до восточного крыла, а дальше разбежимся. Осе кивнул, нажимая на выступ под склонённой головой статуи и напоследок показав Данталиону как он выглядит. Они развернулись в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи. Проходясь по лабиринту коридоров, которых отличало от дома Данталиона только чрезмерное величие, ширина и окна в пол, от их шагов исходило тяжёлое эхо. Данталион шёл ровно, словно натянутая струна, чуть позади Осе, как и подобает личной охране. Он чувствовал на себе рябь иллюзии, делающей из него солдата правительственной гвардии. Ощущения непривычные. Он крайне редко применял магию на себе, не было необходимости. И хоть довериться новичку в создании обликов непросто, Данталион был уверен в своём начинающем ученике. В Осе кровь губернаторов Ада, одних из членов Правительства, и рано или поздно этот титул (и вместе с ним и власть, разумеется) перейдёт ему. Свою силу Осе недооценивал. Неудивительно, отец гнобил его веками, чтобы сын не посягнул на должность. Тем временем Осе рос, и, несмотря на свою неуверенность, способности росли тоже. Данталион, как мудрый демон-учитель, понял это сразу. Что-то подсказывало, что они подружатся, и стоит только подтолкнуть, как Осе достигнет небывалых высот в своей карьерной лестнице. Они подходили к повороту на восточное крыло. Чем ближе к кабинету Агареса, тем больше гвардейцев встречалось на пути. Данталион шёл молча, смотря прямо перед собой. Ни одна доля эмоции не должна выдать его намерений. Закрыв свой разум от вмешательства на всякий случай, он навострил слух. Вдруг кто-то обронит случайную, но очень полезную информацию. Осе со своим “слугой” подошли к двери, ведущей в его кабинет. Красивые, вырезанные из дерева лепестки акации украшали её. Осе встал к двери спиной, обращаясь к сопровождающему: — Можешь идти. — его голос при обращении к слуге обрёл некую твёрдость, не слышаемую ранее. Следом, уже привычной интонацией, Осе шёпотом добавил — Удачи вам, Данталион. — Спасибо за помощь. Я помню свои обещания. Может, не сразу получится их выполнить, но это точно случится. Даю слово. — Данталион говорил тихо и быстро, так, чтобы только собеседник услышал тему их обсуждения — И, пожалуйста, давай на “ты”? А то уже как-то неловко. Осе еле заметно улыбнулся, сразу же спохватившись и надев на себя маску холодного безразличия. Кто бы знал, что он, перебирая документы в собственном кабинете, обретёт друга за последний час. Конечно, пока их отношения только зарождались, но Осе хотелось верить, что это начало долгой и крепкой дружбы. Да и предложение Данталиона поучиться у него было заманчивым. Слегка отодвинувшись от двери, Осе встал к ней боком, дав сигнал Данталиону. Тот низко ему поклонился, как и подобает солдату гвардии, и открыл дверь ему в кабинет. Осе зашёл, не оборачиваясь, нарочито медленно, чтобы убрать подозрения. Данталион аккуратно закрыл дверь, чтобы она не издала громкого звука, способного побеспокоить Господина, и пошёл дальше по восточному крылу. Теперь стоить быть в разы осторожнее. Заговори кто с ним, сразу же поймёт, что солдат подкидной. Начнётся волокита, расспросы, подозрения. Оно ему надо? Данталион шёл по коридорам, освещённым кроваво-красными лучами от панорамных окон. Агарес обожал смотреть на город, почти полностью ему подчинённый, поэтому в здании было множество стеклянных проёмов, всегда идеальных чистых, словно их и нет вовсе. Он был единственным, кто небезразлично относился к обязанностям правителя Ада. Поэтому, несмотря на не такой высокий чин, Стигийский совет назначил именно ему временно управлять столицей. Такая честь, безусловно, приносила огромную власть. И столько же хлопот. Данталион искренне уважал Агареса за мудрость и дисциплинированность, но эта ситуация с Лили выбила его из колеи. Он искренне хотел верить в то, что с ней ничего не сделают. Верить, что Агарес, как он себя зарекомендовал, демон чести и слова. Но паразит недоверия поселился в нём, из-за чего Данталион не был ни в чём уверен наверняка. Подходя ближе к кабинету Агареса, он замедлил шаг. Прислушался. Из комнаты доносилась мрачная, всепоглощающая тишина. Настолько тихая, что в ушах начинало звенеть. Неудивительно. Агарес, умный и старый демон, додумался вживить глушители в стену. Данталион попытался прочесть мысли сквозь неё, но, как и ожидалось, тщетно. Тишина. Только размышления рядом стоящих патрулей, обсуждающих монологом с самим с собой новости бытия. Оставаться на месте было подозрительно, поэтому Данталион неторопливо вышагивал по коридорам, вторя патрулирующим солдатам. Наконец, его немые мольбы были услышаны. — Не знаю, что эта девчонка натворила, да и кто она вообще. Впервые вижу. Один из демонов, судя по всему, низкий слуга, недостойный прислуживать Господину лично, расспрашивал своего друга о его более высокой и доверительной работе. — И что, совсем ничего не слышал? Может, Господин что-то сказал? — Да нет же, — раздражался его друг — говорю, ничего. На вид обычная демоница. — И ничего подозрительного даже не было? — не унимался приятель. Данталион, тоже подогретый интересом, мысленно умолял демона позадавать больше вопросов, и незаметно, словно выискивая незамысловатые рисунки в стене, направлялся ближе к собеседникам. — Да это всё подозрительно! — вспылил солдат, сказав фразу слишком громко. Опомнившись, он оглянулся по сторонам, и, не признав в Данталионе подслушивающего, продолжил — Я тебе расскажу, только по секрету. Серьёзно, никому не слова! — друг быстро закивал в согласии, и тот начал делиться — Я точно не знаю, что случилось. Говорят, что в этом деле участвовал личный батальон Господина. Но сегодня утром, когда мы ступили на пост, батальон уже отступил. Самым подозрительным было то, что нас позвали развязать эту демоницу. Она была привязана к стулу, хоть и сидела смирно... — Да ладно! — перебил его демон, с удивления заговорив слишком громким голосом. — Тише ты! — шикнул другой — Ну, мы развязали, конечно, но она осталась сидеть. Потом Господин нас выгнал. А спустя какое-то время снова позвал, чтобы мы её сопроводили в покои. Причём на верхнем этаже, в одну из самых больших комнат! — Не верится... — с заговорщицким шёпотом проговорил второй — Значит, важная персона. Может, чья-то дочка? — Может, — согласился друг — но тогда зачем её связывать? — То же верно... Они ещё долго рассуждали о таинственной незнакомке, но Данталион не слушал. Информации было предостаточно. К тому же, была она, скажем так, позитивной, что не могло не радовать. Лили в безопасности. С ней обошлись намного бережнее, чем с ним. И хоть поползли слухи, ничего непоправимого не случилось. Единственное, что его смущало – столь трепетное отношение Агарса к ней. Хотя это было только в плюс, Данталиона не покидало мерзкое, подозрительное ощущение тревоги и опасности. Словно пока его не было случилось что-то непоправимое. Что он опоздал. Демон не мог объяснить эти чувства, как и в большинстве ситуаций в последнее время. Его темперамент, обычно рассудительный, хоть местами и импульсивный, теперь метался из стороны в сторону, пытаясь понять природу своих эмоций. Затолкав свои мысли подальше, Данталион пошёл вглубь восточного крыла. Дойдя до конца коридора, он упёрся в широкую лестницу из коричневого мрамора. Восточное крыло считалось обителью высокопоставленных гостей; там пребывали важные демоны, устраивались собрания, ужины, находились кабинеты наиболее значимых персон. Чем выше этаж, тем более завораживающий и интересный вид открывался на Пандемониум, и поэтому покои, по высоте, становились всё богаче и больше. Точно не зная этаж, куда сопроводили Лили, Данталион решил проверить их все, если понадобится, мысленно надеясь, что заглушки на них не стоят. Данталион проходил по пустым коридорам, и предательское эхо, словно призрак, скользило за ним. За понарамными окнами яркие лучи говорили о середине дня. Демон подумал, что их путешествие за книгой затянулось, и от этой мысли горько улыбнулся. Неиссякаемое чувство тревоги усиливалось. Интуиция, как назло слишком развитая у демонов, кричала о катастрофе. Данталион старался не думать об этом, настраиваясь на позитивный лад. Тщетно. Разум, расположенный на негативные мысли, отказывался мыслить здраво до тех пор, пока не увидит девушку в целости и сохранности. Данталион тяжело вздохнул, закрывая глаза. Монотонный шум в ушах давил на череп. Демон сосредоточился на дыхании, отгоняя непрошенные, страшные картинки. Мысли, словно облака, плыли по голове, и, не зацепившись, тут же исчезали. Данталион узнал эту технику дыхания у тибетского монаха. Путешествовав по Тибетской империи в VIII веке, он наткнулся на один далёкий храм в горах. Местные послушники буддизма так заинтересовали демона, что тот пожил с ними несколько лет. Ему всегда нравилась эта миролюбивая, интересная религия, где люди ищут ответы в своей душе, а не во внешнем мире. Наверное, именно после приобщения к жизни буддистов Данталион стал намного более спокойным и сосредоточенным; избегал ранее привычных светских связей, глубже уходя в изучение Земных и Небесных знаний. Те годы в горах, глуши мира, вдали от обыденных хлопот, заняли особенное место в его чёрном, неживом сердце. Когда мозг полностью очистился, Данталион продолжил тихо вышагивать по коридорам. Хорошо, ему никто не встречался по пути. Сейчас в здании временного правительства не было гостей, а значит, у патрулей не было нужды обходить эти этажи. Это было только на руку. Проходя мимо дверей, Данталион надеялся нащупать знакомую ему энергию сквозь толстые, непроницаемые стены. Не удавалось. Должно быть, на гостевом этаже комнаты тоже блокируются. Остаётся только открывать все двери подряд, хоть и займёт это много времени. Данталион не давал себе отчаяться, проходя уже предпоследний по высоте этаж. Когда надежда, еле живая, была готова умереть; признать, что Лили, должно быть, перевели, или охрана говорила вовсе не о ней, Данталион услышал его. Запах. Пряный и нежный. Настолько родной, что болезненно сдавило грудь. Её запах. Данталион, не помня себя, забыв про осторожность, быстрыми шагами пошёл по его следу. Аромат прятался за высокой и тяжёлой дверью из светлого мрамора. На нём отражались солнечные зайчики от красных лучей, исходящих от высокого окна на противоположной стене. Сердце в предвкушении застучало так быстро, что в ушах зашумела кровь, словно прислонил к нему ракушку. Данталион, не в силах унять волнение, постучал.

***

Лили вздрогнула от внезапного, тихого стука. Дверь отварилась, и на пороге оказался один из солдат батальона. Девушка, смутившись неожиданным визитом, встала. Её настораживало, что он один; обычно солдат несколько, по меньшей мере четверо. Демон, сохраняя на себе маску безразличия, молча зашёл в комнату, закрывая за собой дверь. Этот жест напугал Лили ещё больше, но она запретила себе показывать это. Закинув гордо голову и выпрямив плечи, она спросила: — Что вам нужно? И хоть её голос звучал жёстко и твёрдо, а в глазах горел холодный огонь, но волнительно сжимающие толстовку руки выдавали её беспокойство с головой. — Лили, — начал солдат, протягивая руку к девушке, делая шаг вперёд. От этого Лили, непроизвольно, шагнула назад — это я, Данталион. Девушка недоверчиво осмотрела демона. Несмотря на такие же тёмные волосы и голубые глаза, на Данталиона он не был похож. Она с недоверием оглянула его ещё раз и, не находя сходства, отступила ещё на шаг. Демон немного скривился, но руку не опустил. — Не знаю такого, извините. — соврала девушка — Вам лучше уйти. Тем временем паника подкатывала к горлу, мешая притоку крови к мозгу. Мыслить рационально становилось всё сложнее. Лили прокручивала тысячи возможных событий, зачем к ней пришёл незнакомец. Это Агарес его послал? Чтобы уговорить, или может, поиздеваться? Ужасные мысли крутились в голове, но девушка отгоняла их, вспоминая приёмы самообороны. Да и помогут ли они ей? Тем более против сверхъестественной твари. Да и куда ей деваться? Прыгать из окна? Демон сделал ещё один шаг к девушке, а Лили, стараясь быть как можно дальше от него, вновь отступила и уткнулась спиной в стену. Тупик. Загнанная в угол жертва перед хищником. Флешбэком прокрутились воспоминания о трёх ведьмах, трущобах, погоне, крови в переулке. Сердце бешено застучало в ушах, перед глазами заплясали искры. — Дьявол, Лили! Как можно быть такой несносной? Слова, словно удар волной, окатили Лили с головы до ног. Она слегка приоткрыла рот от удивления, осматривая солдата так, будто впервые видит. — Нам нужно уходить отсюда как можно быстрее, а ты мнёшься! — не унимался демон. Её характер иногда очень раздражал. Как он мог подумать, что её кто-то обидит? Она сама любого в могилу сведёт. — Данталион? — неуверенно спросила девушка, делая осторожный шаг вперёд. — А я о чём! Не помня себя, Лили разбежалась. Данталион встретил её с распростертыми объятиями, и девушка уткнулась ему в грудь, вдыхая его запах. Дикие цветы, такие родные, необходимые. Демон гладил её волосы, положив подбородок ей на макушку, аккуратно касаясь их только кончиками пальцев, иногда делая из них несуразные завитки. Лили обхватила Данталиона за талию, прижимаясь к нему крепче, хоть этому и мешала гвардейская броня, зажмурив глаза. Ей хотелось запомнить это мгновение во всех деталях, а лучше остаться в нём навсегда. Данталион глубоко и медленно дышал, стараясь всем телом почувствовать присутствие девушки. За эти долгие минуты, проведённые вдали от неё, он успел напридумывать всякого. Сейчас же, стоя посреди светлой комнаты, наполненной красными лучами, его разум был абсолютно чист и спокоен. Они простояли так несколько минут в тишине, наслаждаясь друг другом, а их тревожные мысли отошли на дальний план. Но, как и всё хорошее, минуты безмятежности подошли к концу. — Я думала, что не увижу тебя снова. Куда тебя отвели? Что с тобой делали? Почему ты выглядишь... так? Что делать дальше? Мне столько нужно тебе рассказать! — слова лились из девушки нескончаемым, быстрым потоком, словно заученная скороговорка. Демон перебил её, аккуратно поднимая голову девушки за подбородок, чтобы встретиться глазами. — Сейчас не время. Нужно уходить. Лили послушно кивнула. Взяв его за руку, она ощутило тепло, проходящее волнами по её телу, до этого не понимая, как успела соскучиться по нему. Горячая рука демона, казалось, прожигала её насквозь. И хоть сейчас он выглядит как незнакомец, Лили чувствовала присутствие Данталиона. Демон вывел девушку в коридор, осторожно закрывая дверь, чтобы не наделать шума. Двигаться вместе с Лили было труднее: никто не знает о её статусе в иерархии демонов, даже кто она такая. Два фигуры, прогуливающихся в одиночестве в здании временного правительства – никому неизвестный солдат и такая же незнакомка демоница – могли вызвать подозрения. Поэтому Данталион старался искать менее посещаемые коридоры, избегая столкновения с другими патрулями. Если бы он мог пользоваться магией и превратить Лили в такого же гвардейца, что и он, было бы проще. Но колдовство, особенно в таких важных и охраняемых местах, как дом Агареса, могло выйти боком. Наконец, они дошли до винтовой, узкой лестницы. Ей обычно пользовались прислуга, чтобы не столкнуться с высокопоставленными гостями. Лестница находилась на стыке восточного и центрального крыла, а после неё шёл коридор до западного. Идеальный, максимально короткий путь по дворцу, чтобы не встречаться с лишними глазами. Данталион вёл девушку позади себя, крепко держа за руку. Он понимал, что в этом нет необходимости – не потеряется. Но ему так не хотелось её отпускать. Лили послушно молчала пока они шли по длинным и тёмным коридорам. В западном крыле освещение тусклее, окна становились меньше. В конце концов и они исчезли, уступая место небольшим факелам на стенах. В воздухе появился запах сырости и плесени, по плечам пробежались мурашки от холода. Они проходили мимо широких дверей с решётками на высоте глаз. Лили рассматривала их, пока не поняла, что это тюремные камеры. Судорожно сглотнув, она постаралась не думать об этом, и благодарила Бога, или в этом случае, Люцифера, что с ней так мягко обошлись. Тем временем они спускались всё ниже. Температура с каждым этажом опускалась – одежда уже практически не сохраняла тепло тела. Только горячая, словно пылающая ладонь демона помогла Лили не замёрзнуть. Наконец дошли до последнего этажа, где к запаху сырости добавился аромат гнили. Лили поморщила лицо, борясь с желанием закрыть нос. Горящих факелов становилось меньше, и когда они дошли до конца коридора, девушка смутно разглядела скульптуру молящегося демона. Он был болезненно худым, сложенным в молитве практически вдвое, спрятав своё лицо в ладонях. На миг Лили стало жаль его, но она отдёрнула себя, напоминая, что это всего лишь скульптура. Данталион сел на корточки перед статуей, протягивая руку под сложенные ладони. Издался щелчок, разносящийся эхом по коридору. По пути им не попался ни один патруль, поэтому можно не бояться разоблачения. Статуя начала отъезжать в бок, оставляя после себя круглое отверстие в полу. Лили не могла разглядеть его дна, лишь чёрный мрак, от чего судорожно сглотнула. Прыжок в неизвестность не вызывал доверия. Данталион встал, осматривая сначала проход, а после – Лили. Она выглядела взволнованной, но старалась не подавать вида. Демон усмехнулся. Его позабавила мысль, что, несмотря на хрупкое человеческое тело, она храбрилась, не желая показаться слабой. Девушка с недоверием взглянула на Данталиона. — Не позволите вашу ручку? — галантно протянул Данталион, слегка наклоняясь к девушке в поклоне, предлагая ей свою правую руку, а согнутую левую пряча за спиной. Лили в ответ лишь недовольно сжала губы, показывая, что шутка не в тему. Демон усмехнулся. Пусть лучше злится, чем нервничает. Несмотря на недовольство, Лили осторожно, даже робко, вложила свою руку в мужскую. Данталион сжал её, резким движением притягивая девушку к себе, от чего та врезалась в его грудь. От неожиданности раздался громкий женский вдох, разрезав пространство эхом. Лили и изумлением смотрела на демона снизу вверх, а тот лишь сильнее улыбнулся, прижимая девушку за талию ближе к себе. — Держись крепче. Лили не успела ответить, как демон подхватил её на руки, словно пушинку. Его горячие руки касались её спины и согнутых в коленях ног, прожигая прикосновением сквозь одежду. Она понимала, что он будет прыгать, и не хотела на это смотреть. И хоть какая-то часть её думала возразить о его бестактном жесте, Лили понимала, что ни за что не прыгнула сама. Зажмурившись, она спрятала лицо в мужском плече, крепко обнимая руками его шею. Услышала очередной смешок и захотела ответить что-то язвительное в ответ, но не успела. Полёт. Свист ветра в ушах. Лишившись опоры, она, словно камнем, летела вниз. Только тёплое и твердое тело, прислоняющее к её боку, говорило о реальности происходящего. Воздухом, бьющим в лицо бешенным потоком, невозможно дышать, и в горле Лили застыл немой крик. Она думала, что задыхается, и от этого крепче прижалась к демону. Глухой удар стоп об пол. Падение было от силы несколько секунд. Лили осторожно открыла глаза. Кромешная тьма. Запах сырости усилился, став невыносимым. С потолка капала какая-то жидкость. Помещение освещал только оставшийся далеко вверху люк, ведущий в здание временного правительства. Лили взглянула на него, ужаснувшись: с этого ракурса от казался точкой, по диаметру не больше монеты. Демон аккуратно опустил девушку на землю, придерживая на плечо. Несмотря на недолгий полёт, координация была нарушена: перед глазами Лили плясали искры, а ноги стали ватными. Данталион, понимая это, не спешил, хотя и следовало. Привыкнув к темноте, Лили заметила на стене одинокий факел, светящийся тусклым оранжевым светом. Он освещал от силы несколько метров вокруг себя, не давая чёткого представления о пространстве. Но это и не нужно. Девушка уже поняла, где находится. Канализация. Сырость и гниль настолько въелись в мозг, что казалось, Лили вот-вот упадёт в обморок от этого смрада. Когда девушке стало легче, Данталион оставил её посреди коридора, подходя к факелу. Рядом с ним, как и говорил Осе, был такой же круглый выступ. Демон нажал на него, и статуя наверху отъехала обратно, закрывая единственный яркий источник света. Теперь коридор освещал только один факел, радиуса которого хватало лишь на пару шагов. Сняв его со стены, Данталион подошёл к Лили. — Ты как? — осматривая девушку, он надеялся не найти в ней никаких повреждений. Хоть он и был уверен, что при падении с ней не могло ничего случиться, подстраховаться стоит. — Всё нормально. — хоть голова немного кружилась, девушка решила умолчать об этом. Демон взглянул на неё недоверчиво, слегка щурив глаза. Лили продолжала молчать. — Тогда пошли. Они направились вглубь тёмного и склизкого коридора. Под ногами что-то хлюпало, а вдалеке разносилось эхо от капающей на пол жидкости. Звуки, методичные и монотонные, сводили с ума. Рядом пробежала тень, но Лили, из-за тусклого света, не заметила её хозяина. Послышался звук реки, бежащей сильным потоком по дну каналов. Не в силах терпеть молчание, Лили начала: — Ты обещал всё рассказать, как будет время. Сейчас его вполне достаточно. Демон несколько секунд молчал, но всё же ответил. — Хорошо. С чего ты хочешь начать? Тысячи вопросов, вертевшихся до этого в голове, в миг исчезли. Словно от перегрузки информации мозг решил очистить хранилище, и теперь там была зияющая пустота. Несмотря на это, Лили решила не тратить предложение попусту, спрашивая обо всём подряд. — Куда тебя отвели? — В темницу. Хотя, её сложно так назвать. Скорее, это комната отдыха для нежеланных гостей. Лили вспомнила двери с решётками, мимо которых они проходили. Должно быть, туда его и направили. Не зная, что лучше сделать – выразить сожаление или расспросить об этом поподробнее – она решила задать другой вопрос: — Как ты выбрался? Демон молчал. Наверное, слишком долго, из-за чего девушка начала напрягаться. Она рассматривала его лицо, но оно до сих пор было незнакомым, поэтому не могла уловить привычные эмоции на нём. — Мне помог знакомый. — нехотя, тихо буркнул демон себе под нос. Сказать половину правды не означает соврать, верно? — И откуда там взялся твой знакомый? — Лили, словно нарочно, спрашивала неудобные вопросы. Данталион промолчал, и девушка напомнила о себе. — Я его позвал. — сдался демон. — Стоял и орал, что ли? Я думала, наш побег секретный. Дьявол, ну почему она такая несносная?! Как будто знает, куда давить, и продолжает из принципа. Ладно, в конце концов, рано или поздно она бы узнала. Данталион решил поделиться: — Я умею читать мысли и менять их по своему желанию. Я внушил ему, что он должен ко мне прийти и помочь, но помогать не заставлял. Он... сам так решил. Лили опешила, не зная, что сказать. Её эмоции переходили от удивления до шока, в конце придя к бешеной злости: — Мои мысли ты тоже читаешь?! — эхо от её крика ушло далеко вперёд, заглушив собой плеск реки отходов. — Нет! — оправдывающее взглянул на неё Данталион, но увидел только злые, почти чёрные глаза и сжимающуюся челюсть — Конечно нет, это было бы... нечестно. — он вновь посмотрел на неё: она выглядела уже не такой злой, но всё ещё неуверенной в ответе — Да, я мог бы прочитать твои мысли. И мысли всех вокруг, но я так не делаю. У меня от этого голова болит. — Плохая отговорка. — перебила Лили. — Это правда! — Данталион, словно мальчишка, доказывал свою невиновность, и, поймав себя на этом, усмехнулся. Как забавно сложилась его жизнь: чёрт знает где, под сотнями метров под землёй, сбегает от одного из могущественных герцогов Ада и оправдывается перед человеческой девушкой. А самое главное – он не против делать это перед ней. А очень даже за. Он трепетно взглянул на девушку, и её взгляд, от холодного, в миг переменился на стеснительный, а шёки покрылись лёгким румянцем. Лили недовольно скрестила руки на груди, переваривая информацию. По какой-то неизвестной причине она ему верила. В конце концов, если бы он действительно читал её мысли, их отношения сложились бы немного по-другому? Наверное... — И что, — начала Лили спустя минуту гордого молчания — твой друг просто так тебе помог? Ему больно попадёт, если это всплывёт. Дьявол, почему, как она задаёт именно те вопросы, на которые не хочется отвечать?! Демон мысленно выругался, но ответил: — Я ему пообещал кое-что. Очень серьёзное желание. Честно скажу, пока не знаю, как я его выполню, — он посмотрел в её карие глаза, освещаемые тёплым, оранжевым светом факела — но оно того стоило. Лили отвернулась, снова покраснев. Ей стало так тепло и приятно на душе от ощущения заботы. От того, что ради тебя готовы пойти на такие поступки. Словно специально стало зябко, и девушка придвинулась ближе к демону, чтобы согреться. Тот приобнял её за плечи свободной от факела рукой, прижимая ближе к себе. Лили положила голову на него, за секунду закрывая глаза и вдыхая запах диких цветов. От близости по телу прошлась приятная, волнующая волна. Под закрытыми глазами можно представить, что они одни дома, в сладкой безмятежности. Наедине. Но идти в темноте неудобно, пришлось открыть глаза. Реальность волной обрушилась на неё: они посреди грязной, тёмной, холодной и сырой канализации. — Долго ещё идти? — Лили устала. За последние часы случилось слишком много событий, затрачивающих энергию. Только сейчас она поняла, что не помнит, когда в последний раз ела. В подтверждение этого в животе заурчало, и демон это услышал. — Пока на мне держится чужой облик, значит мы всё ещё под влиянием здания правительства, и я пока не могу пользоваться магией, чтобы нас перенести. Девушка печально вздохнула, но обрадовалась тому, что не придётся проходить всю канализацию целиком. Когда к Данталиону вернутся силы, он переместит их домой, где она примет горячий душ, поест, а после ляжет в тёплую, мягкую кровать. Она мысленно представляла, что попросит приготовить слугу на ужин, и как чистая, после душа, ляжет в накрахмаленную белую постель. И проспит столько, сколько захочет. Желательно, вместе с Данталионом. Её вырвал из мечт его голос: — А с тобой что было? Теперь Лили не хотелось отвечать на вопросы. Она не успела подумать о словах Агареса и решить своё отношение к ним. С одной стороны, его предложение казалось бредом сумасшедшего. Но с другой, если мир вокруг сходит с ума, нормально ли остаться единственной со здравым смыслом? Данталион, ожидая ответа, слегка нервничал. Он чувствовал, что что-то не так. Как Лили сжалась и замолчала, глядя в одну точку, думая о чём-то. Она продолжала молчать, и демон накручивал себя ещё больше. Раньше он бы вспылил и затряс за плечи того, кто его откровенно игнорирует. Но не сейчас. Теперь у него только страх. Ужасное, противное чувство, особенно для того, кто, по идее, должен его вызывать. Страх, что случилось что-то непоправимое. Страх будущего. Страх неизбежного. — Лили, — он остановился, беря девушку за руку, разворачивая её к себе. Они смотрели друг другу в глаза, и он пообещал себе, несмотря на непривычность и неловкость, быть искренним и честным рядом с ней — прошу, не поступай так со мной. Я волнуюсь за тебя, а твоё молчание лишь заставляет прокручивать в голове ужасные картинки. Скажи, что случилось. Я помогу тебе. Поддержу тебя, чтобы не случилось. Только не молчи. Лили поверхностно дышала, не отрывая от него взгляда. Он смотрел внутрь неё, словно в саму душу; его глаза, небесно-чистые, такие яркие и светлые в мраке коридора слегка блестели волнением. О ней. Она не могла ему врать, но и произнести вслух те чудовищные, сюрреалистичные идеи не получалось. — Агарес сказал, — она запнулась, не в силах выдержать на себе его взгляд. Как он отреагирует? Агарес предположил, что Данталион будет против. Насколько хорошо он его знает? Какова истинная реакция? Лили продолжила шёпотом, опуская взгляд вниз, на свои кроссовки — сказал, что я Лилит. И что я должна повести демонов на войну. И ещё... — она подняла на демона глаза. Ей почему-то казалось, что он заслуживает услышать это, смотря на неё — ещё он сказал, что я... стану демоном. Может ли разбиться неживое, чёрное сердце? Данталион уверен, что да. Будет ли он эгоистом, если допустит мысль, что тогда они смогут быть вечность вместе? Данталион уверен, что да. Рассудок и сердце метались в стороны, желая разного. Он знал, что будет неправильно оставить её здесь. Но душе, казалось, на это всё равно. Перед глазами замелькали счастливые моменты будущего рядом с ней. Держать её за руку. Просыпаться вместе. Показать ей все места на свете: и в Аду, и на Земле. Увидеть каждый уголок. Она не будет болеть, человеческие недуги больше не будут иметь над ней силы. Он обучит её всему, что знает, и она станет одной из сильнейших демонов. Императрицей. Матерью Жизни и Смерти. Станет Лилит. Но нет. Так нельзя. Её место не здесь. Она не хочет этого, ей это не нужно. Нечестно поступать так с теми, кого... любишь. Размышления Данталиона заняли не больше нескольких секунд. Всё это время он не дышал и не моргал, чем немного напугал Лили. Она смотрела на него, ожидая реакции, словно приговора. Если бы она успела подумать перед этим в одиночестве, было легче. Тогда она бы понимала, на что надеяться. Сейчас же девушка словно плавала в бескрайнем море, где над ней имеют власть только волны, которым нужно подчиниться. А её судьба решается без собственного участия. Пару раз моргнув, Данталион глубоко вздохнул и повёл Лили дальше. Больше они не говорили ни слова, из-за чего звуки канализации стали оглушающими. Пройдя по коридорам ещё несколько минут, с Данталиона спала иллюзия. Девушка оглядела его, понимая, как успела соскучиться по его внешности. Ей захотелось прижаться к нему, но что-то её останавливало. Она думала, что расстроила его своим рассказом. Демон полагал, что обидел девушку своей неспособностью её уберечь. Они остановились друг против друга, и Данталион начал что-то шептать. Вокруг них стал сгущаться фиолетовый туман: сначала тусклый и еле заметный, после – яркий, плотный, освещающий коридор намного дальше факела. Данталион осторожно коснулся талии Лили, привлекая её ближе к себе. Девушка поддалась, глядя на него снизу вверх. Их разделяло несколько сантиметров. Пряный и нежный запах девушки, так полюбившийся ему, теперь приносил горькую боль. Что если он больше не увидит её? Не почувствует слегка прохладных рук, теплоту взгляда, не услышит смеха? Данталион прижал Лили ещё ближе, стараясь максимально её касаться. Девушка обхватила его руками. Портал поглотил их, а после испарился. Теперь в канализации остался одинокий, тусклый факел, с грохотом упавший на пол. Они оказались на пороге его дома, уже внутри. Привычно горели факелы тёплым жёлтым светом, пахло травами и чистотой, по лабиринту коридоров не гулял воздух. Казалось, они были здесь так давно, словно в прошлой жизни. Лили огляделась, с удивлением поймав себя на мысли “Я дома.” Сначала она её напугала. Но потом, через долю секунды, приняла её. Дома. Где, если не здесь? В Лондоне, где никто не ждёт? В маленьком городке с домом сирот? Как найти дом там, где его, наверное, никогда и не было? Что если это её Предназначение, и все испытания на её пути были созданы именно для того, чтобы попасть сюда? Домой. Данталион тоже огляделся, словно видит свою обитель впервые. С появлением девушки, хоть она почти и не выходила из комнаты, здесь стало уютнее, что ли. Захотелось возвращаться. Теперь эта мысль приносила тупую боль в области груди. Он не знал, как позволил этому случиться. Зачем. Но это произошло. Он окончательно и безвозвратно в неё влюбился. Демон оглядел девушку и встретится с ней взглядом. Теперь она видит его настоящего, без иллюзии, как и он её. Что она чувствует? О чём думает? Лили глядела на него с немым вопросом. Молчаливым желанием. Данталион подошёл к ней ближе, почти вплотную. Взял светлую прядь волос, переключая внимание на неё. Несколько раз покрутил вокруг пальца, отмечая, какая она мягкая. Лили же не отрывала от него взгляда, рассматривая, изучая идеальное, бледное лицо, тёмные волосы, небесно-голубые глаза. Демон слегка наклонился, закрывая глаза и вдыхая поглубже её аромат. Самый безупречный на свете. Девушка положила свою руку ему на талию, не отрывая взгляда от лица. Они встретились глазами. Её слегка приоткрытый рот притягивал внимание. Демон наклонился ещё ниже, мысленно спрашивая разрешения. Лили слегка подалась вперёд, позволяя. Его горячая ладонь на её щеке. Обжигает, поднимая желание. Осторожно касается губами приоткрытого рта, закрывая глаза. Лили отвечает ему, так же медленно. Аккуратно, словно пробуя. Он целует её, придерживая второй рукой талию. Хотя сейчас, наверное, стоит держать его. В голове вспышки огней, таких сильных и ярких. Чувство полёта, словно прыгнул с парашютом, но не раскрываешь его. Лили прижимается к нему сильнее, обхватывая его плечи. Скользит языком внутри его рта. Демон тихо рычит, но тут же перестаёт, боясь спугнуть. Ей это нравится – стон, еле слышный из-за нехватки воздуха, доносится до слуха Данталиона, и ему, казалось, сносит крышу. Дьявол, ему так мало её. Поцелуи стали жадными: стоны и поспешные вдохи участились, стали громче. Они всё ещё стояли у двери, не в силах двинуться с места. Лили тёрлась об него, словно кошка, от чего у демона поднималось чистое, животное желание. Он подавлял его, запрещая себе спускаться куда-либо кроме её губ. Девушка же, наоборот, запустив руку ему в волосы, притягивала к себе ближе. Ещё минута, и он не сможет остановиться. Ещё секунда, и он не захочет этого сделать. Данталион слегка отстранился, осторожно отводя Лили от себя. Она глубоко и часто дышала; красные от поцелуев губы слегка приоткрыты. Демон оглядел её сверху вниз, тут же отругав себя за это – один взгляд на неё пробуждает в нём желание. — Тебе стоит отдохнуть. Я провожу тебя в твою комнату, а потом распоряжусь, чтобы тебе приготовили ужин, идёт? Лили усмехнулась, отворачиваясь. Его умение перевести тему впечатляло. — Идёт.