Проблемы в воспитании

Через пару дней Том был свободен, и решил.. кое-кого наведать. Он уже давно её не навещал, поэтому подумал что она могла обидеться. Он привык приезжать к Элис каждый год, но со временем начали копиться заботы, и за этим он совсем забылся, поэтому пропустил один год. Сидя утром за завтраком, он моргает, и вдруг думает, что.. хочет познакомить своих самых дорогих людей. — Денни, хочешь кое-куда поехать со мной? Я обычно езжу туда один, но сегодня подумал, что.. хочу познакомить тебя с ней. — С кем? — парнишка решил подколоть отца, — Неужто невесту на стороне завёл, а я и не знаю?! — с возрастом Дэн стал ещё более несносным - язвил направо и налево, иногда даже без злого умысла. Но правда... Кто ж эта странная "она"? И куда Том зовёт его поехать? Сердце пропустило удар. А может и правда... Что если его любимый отец влюбился в какую-нибудь цацу, втайне от сына, да и решил их познакомить лишь сейчас? Нет, нет, такого точно не может быть! Томми не раз говорил, что любит его и только его, своего рыжика-солнышка, своего Дэнни. Услышав вопрос, Том лишь беззлобно улыбнулся, покрутив наполовину пустую чашку с чаем в несвойственном ему движении. — Глупый, я хочу поехать к своей сестре. Мальчишка вздохнул с облегчением, но тут же нахмурился, вспомнив тот самый случай, произошедший лет 7 тому назад, когда трое хулиганов жестоко избили его. А после этого противная Барбара, матушка одного из задир, сообщила Томасу о том, что его сын ненормальный, "по таким коррекционные школы плачут"! — Ты же... Порвал все контакты с Барбарой, разве нет? — даже покопавшись в памяти, Дэн не вспомнил, кто ещё из сестёр был у Тома. И с какого лешего их надо навещать, если мужчина не поддерживал тёплые отношения ни с кем из семьи? — Это не Барбара. Её зовут Элис. Ты всё поймёшь, когда мы приедем. Том улыбнулся, в защитном жесте поправляя волосы. Он не знал как лучше это преподнести. Просто.. он не то, что не мог смириться, ему до сих пор было неприятно. Он уже не просыпался ночами, но вспоминал с тихой светлой грустью. Наверное это не совсем нормально, так сильно посвящать свою жизнь кому-то, но он ничего не мог с собой сделать. — Оденься потеплее, на улице холодно. Нужно будет пройтись немного. Когда они оба собрались, Том завел машину, и они поехали, но перед этим мужчина зашёл в цветочный магазин. Его с улыбкой встретил продавец. — Здравствуйте, вы хотите что-то конкретное, или вам что-то подсказать? — Букет белых гвоздик. — и уже для Дена объяснил — У Элис сегодня день рождения, она любит гвоздики. Получив букет, они продолжили путь, и уже через двадцать минут приехали к.. городскому кладбищу. Дэнниэл ничего не понимал ровно до того момента, пока они не подъехали к сему месту усопших душ. И он вспомнил. Хорошо вспомнил, как всего однажды, Томас говорил про младшую сестрёнку, которая в 14 лет погибла в автокатастрофе. "Как моя мама", - пронеслось в голове, и по коже пробежал мороз. Дэнниэл глянул на отца. Выглядел он непривычно, будто был не здесь, с ним на кладбище, а где-то в своих мыслях. Юноша осторожно положил руку на чужое плечо, про себя поворчав, что Том надел слишком лёгкое пальто для скрытого в ветвях деревьях, и наверняка более холодного, чем основная улица, кладбища. Впрочем, дождя в прогнозе погоды не обещали, это радовало. Успокоив свое волнение этой мыслью, парень спросил: — Так это... Другая твоя сестрёнка, верно? — добавил уже тише, понимая, что это может вызвать не самые приятные воспоминания — Та, что в автокатастрофе погибла? — Да. Другая сестрёнка. Я обычно каждый год приезжаю проведать её в деть рождение, но прошлый год пропустил. Надеюсь она не расстроилась. Не то, чтобы он не смог уже смириться с её смертью, просто.. когда-то давно улыбающаяся Элис попросила всегда приходить на её день рождение с гвоздиками. Они были из не обеспеченной многодетной семьи и денег на подарки не было, зато была любовь и желание порадовать. Поэтому однажды на день рождения тринадцатилетней Элис Том принес букет розовых гвоздик, сорванных с клумбы по соседству. Она так обрадовалась! Но совсем скоро они завяли, и их пришлось выбросить. Но воспоминания о той искренней улыбке до сих пор грело сердце Тома. Он вышел из машины и пошел между одинаковыми рядами мраморных надгробий. Он столько раз ходил по этому пути, что уже не смотрел по сторонам, летая в своих мыслях. Когда они подошли к непримечательной плите, было видно что возле неё лежал засохший букет цветов. Мужчина наклонился, чтобы убрать этот засохший букет, и отнес его в мусорник, что стоял недалеко от них. Прийдя, Том вздохнул. А затем аккуратно положил цветы возле мраморного надгробия, с именем Элис Холл. Мужчина стёр рукой пыль и грязь с имени и даты жизни, грустно улыбнувшись. — Привет, Лис. Прости, что не заходил так долго, я совсем забылся в рутине. Надеюсь ты не сердишься. Я принес твои любимые гвоздики, ты рада? Он улыбнулся, и ненадолго замолчал, а потом продолжил с большим энтузиазмом. — Я сегодня хочу познакомить тебя с моим сердцем. Не знаю, что бы ты подумала о нашей ситуации, но думаю ты бы поняла. Наверное будет сложно, но мы же с тобой просто так не сдаёмся, да? Дэн непонаслышке знал, что значит потерять своего близкого человека. И, на самом деле, ни раз мечтал хотя бы единожды побывать на могиле своей погибшей мамы. К сожалению, этого не удалось сделать ни разу за его 16 лет. Дэнниэл даже не знал о местонахождении тела матери, что уж там говорить... А вполне возможно, что её похоронами не занялись по-нормальному, и останки её гниют в сырой земле, под безымянным крестом. Подобные мысли даже сейчас заставляли слезы навернуться на глаза. Дэн не представлял, что его отец испытывал, когда Элис, его младшая сестрёнка, умерла, даже не дожив до совершеннолетия. "Сколько же было Тому, когда случилась эта трагедия?" - подумал юноша, производя несложные подсчёты в уме, - "Когда Томас ушёл из дома, ему было около 15, а Элис года 3-4, судя по их последней оставшейся семейной фотографии." Что же это получается... На момент, когда он похоронил сестрёнку мужчине было... 25 лет? И примерно в этот же период, насколько Дэнни помнил, Томас усыновил его! Вроде бы, совершенно ничего не значащие цифры, но от сего факта на душе становилось поистине тоскливо. Парень, выйдя из своих раздумий, сел на колени прямо на холодную землю, не беспокоясь о сохранности джинс. Мальчишка сдержал порыв крепко-крепко обнять самого любимого своего человека, так сжималось сердце от взгляда на затуманенные грустью серые глаза. Он словно чувствовал, что сейчас не стоит мешать чужому монологу, а лишь быть рядом безмолвным наблюдателем. — Прости. Но думаю это последний раз, когда я прийду к тебе. Я.. Он замолчал, и неожиданно в его глазах появилась влага. Подбородок Тома задрожал, но он продолжил говорить. — Я думаю что должен отпустить тебя. Я люблю тебя, Лис, правда. Прости, что не смог прийти раньше.. Замолчав, он приложил руку к глазам, не давая упасть слезам на землю и тихо плакал. Он должен отпустить её. Дэнниэл, лишь только заметив слёзы на глазах Томаса, обнял того со спины, нежно обвив холодными руками. Он, наверное, первый раз видел, чтобы его Томми плакал. И хоть он говорил, что слезы - это нормально, при сыне такой роскоши он себе не позволял. Поэтому Дэн оставил ласковый поцелуй на незакрытом воротником участке шеи и тихо, хрипловатым голосом сказал отцу на ухо: — Томми... Поплачь, станет легче, — мальчишка уткнулся носом в копну тёмных волос, — Ты так сильно любил её? Почувствовав объятия, тому стало немного легче. Он больше не чувствовал себя одним с этим грузом. Он никому не говорил, но если бы он тогда пришел не ного раньше, не заставив Элис ждать на остановке, она бы выжила. Это он виноват в её смерти. Всё это время он жил с грузом вины, поэтому хорошо понимал Дена, когда тот рассказал ему о смерти матери. То так никому не смог признаться. Да, он был слабым, трусливым человеком, и он признавал это, но ничего не мог с собой сделать. Обняв руки Денни руками, он пустым взглядом смотрел на надгробие сестры. Ей было бы сейчас уже двадцать девять. Она могла бы завести детей, мужа, и жить. Жить. Небо, до этого момента ясное, затянулось тучами. Словно услышав мысли Тома, Дэнни продолжил: — Томми, мой милый Томми... Думаю, Элис сейчас по-настоящему счастлива там, на небесах. И она рада, что её братец сейчас живёт в достатке и любви... И что у него такой замечательный сын, — парень чуть улыбнулся, и на его макушку упало несколько капель дождя, что потихоньку усиливался, — Не вини себя... Ты не виноват в том, что сестра погибла, Том. — юноша припал губами к щеке Томаса, позволив опереться спиной на себя. Ден уже был ростом с самого Тома, может даже выше на пару сантиметров, поэтому опираться на него было удобно. Дождь тем временем уже довольно давно капал, и пока Денни был в теплой куртке, Томас решил прийти в продуваемой ветровке, поэтому уже промок. Не услышав от мужчины ответа, Дэнни заглянул в его лицо, по которому не переставая скатывались на могильную землю слёзы. Том жмурился, все ещё пытаясь остановить их поток, но это не особо помогало. Дэну самому хотелось разрыдаться, от разделенной скорби и сочувствия чужому горю. Желая помочь хоть немного, он заключил Томаса в ещё более крепкие объятия, прижав к себе, и запустил тонкие пальцы во влажные от проливного дождя чёрные с лёгкой проседью кудри. Поглаживания по голове его успокаивали, значит, могли успокоить и Томми. — Тшш... Ты можешь поплакать. Вон, даже погода тебе благоволит, родной... — он честно не знал, нужны ли были сейчас какие-то слова. Как не знал и то, что сейчас было у Томаса на уме. Том подумал, что всё таки он не один, когда опирался на теплую грудь сына. Волосы прилипли из-за дождя ко лбу, поэтому он смахнул их рукой. Что-то он совсем продрог под ливнем. — Пошли домой. — и уже смотря на могилу Элис улыбнулся — Прощай, Лис. —Пошли, — согласился парнишка, — Прощай, Элис, — добавил он тихо. Выходили они с кладбища не оборачиваясь. Дэн положил одну руку на талию Томми, второй же сжал его тёплую (даже под холодным ливнем!) ладонь. Н-да, давненько не видал Дэнниэл столь сильного дождя... Вон, они оба уже промокли почти насквозь! И, как назло, забыли захватить зонтики. Впрочем, до машины добрались быстро. Главное сейчас в пробку не встрять, не хотелось в таком состоянии провести больше, чем пару десятков минут. Сев в машину, юнец помог Томасу стянуть насквозь мокрую ветровку, и, через его протесты, накинул на его плечи свою куртку. Все равно сам сидит в тёплой флисовой, почти что сухой, кофте, да и рядом с печкой. Не замёрзнет. — Ты как себя чувствуешь, Томми? — только сейчас он заметил, что все ещё держит мужчину за руку. Промокнув насквозь, Том позволил себя посадить в машину и переодеть в теплую куртку. Чихнув, он ответил: — Думаю, уже лучше. Правда промок полностью. Заведя машину, они поехали домой, и уже дома Том снял в спальне с себя всё, даже трусы, потому что и они тоже промокли. Переодевшись, он спустился на кухню и заварил чай, достав шоколад. — Будешь что-то? Оказаться дома спустя целый час в дороге было настоящим блаженством. Дэн, высушив феном рыжие кудри, превратился в настоящий "рыжий одуванчик". После завернулся в любимый тёплый халатик, надел пушистые тапочки и прошлепал на кухню. — Клфе буду. Со сливками, — мальчишка сел на кухонный диван, — Тооом? Можно... Спросить кое-о-чём? Делая кофе, Том услышал вопрос и кивнул. — Да, конечно. — Почему... Ты так именно к Элис привязан? — Дэнни внимательно наблюдал своими карими очами за элегантным действиями отца. Вопрос выбил из Тома воздух. Ну и что ему сказать? Он.. ещё никому не рассказывал об этом. Но если Ден ему доверял всё, то и он должен отвечать тем же, поэтому.. — Потому что.. это по моей вине она погибла. Мы решили встретиться и погулять, но я опоздал на тридцать минут, потому что проспал, а на неё наехала легковушка. Она умерла в больнице на следующий день, не справилась. Я был единственным, кто пришел к ней в палату. Взгляд Тома был пустым, он не выражал ничего. — Боже мой... — тихо прошептал Дэнниэл, — Томми, но ведь... Не ты был за рулём автомобиля! Тебе... Тебе не за что себя винить. — слова казались максимально банальными, но парень не знал, что ещё мог ответить. — Я понимаю, но.. Он вздохнул, понимая что ситуация патовая. — Ты усыновил меня в тот же год, когда потерял её... — кажется, сказанная фраза была совсем не к месту. Услышав последнюю фразу, Том решил переключиться. — Да, я решил забыться. Тем более что я всегда хотел ребенка. Юноша тихо поднялся, и, подойдя к мужчине со спины, вновь прижал его к себе, заставляя расслабиться. — Ты молодец. Если рай существует, то Элис сейчас там, и наверняка гордится тобой, — Дэн шутливо лизнул Томаса в шею, не распуская объятий - единственный способ поддержки, который, как он знал, работал безотказно. Ощутив настойчивые прикосновения, Томас расслабился, а слова заставили немного успокоится. Юркий язык лизнул его в шею, и он засмеялся, поворачиваясь в объятиях. — Спасибо, Ден. От облизывания шеи юнец перешёл к лёгким её укусам. Парень не стесняясь оставлял метки и засосы, а обеимающие поперёк чужой груди руки метнулись ниже, к животу и паху. Чай и кофе так и остыли недопитыми на столе. *** Вечером обоих начало клонить ко сну - и они не стали сопротивляться этому порыву, отложив вечерний секс на завтра. Дневного, на кухонном столе, в лучших традициях порнушки, им было достаточно. Младший разделся полностью, оставшись в одних только лёгких пижамных брюках. Рыжик головой устроился на груди Томаса, слушая размеренное дыхание, и пряча ледяные руки под крепкой шеей. В следующее мгновении накрыл их тела пуховым одеялом. — Это прозвучит странно, но... Ты такой красивый, когда плачешь. Серьёзно, ты слишком эстетичный в такие моменты, — прошептал парень невысказанную целый день мысль. — Хах, я рад, что тебе понравились мои слезы. Лежать под теплым одеялом было хорошо, поэтому его быстро сморила усталость и он уснул. Утро его встретило не так радостно. Разбудил его собственный кашель. Было так плохо, тело было тяжёлым и горячим, а голова была словно из чугуна. От звука кашля и быстро вздымающейся груди подскочил на кровати и Дэн. — Том? Все хорошо? — юноша губами приложился ко лбу старшего, смерив температуру, — Ты горишь весь... — парнишка с лёгким беспокойством смотрел на Томаса, глазами ища свой телефон в комнате. Сейчас надо вызвать их семейного врача, мистера Джонса, уж он-то подскажет, что делать. — Кажется я заболел.. Кашель разрывал горло, а температура вырубала. Было очень плохо, и мужчина раскрылся, потому что было слишком жарко. — Я вызову врача. Думаю, тебе лучше никуда не вылезать из кровати сегодня, — Дэн взглядом нашёл родненький старый смартфон с разбитым экраном (куда ж без него), и, вызвав врача по нужному адресу, направился на кухню. Когда он был маленьким и болел, Том часто делал для него целебные чаи, смешивая множество разных сортов и трав, и непременно добавляя пару капель лимонного сока. Парень решил сделать тоже самое. В заварнике, в итоге, оказались: засушенный кипрей, чай с малиной, с клюквой, листовой зелёный чай, ложечка сахара... И пара капель лимонного сока. Дожидаясь врача, Дэн, помимо чая, отыскал в аптечке градусник, вернувшись со всем этим добром к Томасу. — Я сделал тебе чай... Получилось вкусно, попробуй. При болезни нужно побольше пить, — Дэн присел на кровать и протянул обернутую специальным вязаным чехлом, чтобы руки не обжигала, кружку. Вместе с ртутным градусником. Томми действительно выглядел удручающе. Красные глаза, покрывшаяся мурашками кожа (вероятно, из-за озноба), несчастное выражение лица... — Тебе принести что-нибудь ещё..? — только сейчас мальчик взглянул на время. Пол шестого утра. Бедный, он, должно быть, ещё и не выспался. Благодарно приняв чашку чая Том отпил. Получилось и правда неплохо, правда мужчина любил чай послаще, но ничего. — Спасибо, Ден. Думаю нужно всё же было надеть курточку потеплее. Всунув градусник в подмышку, мужчина зевнул, а потом чихнул. Стало холодно, поэтому укутавшись в одеяло, Томас выглядел как в коконе. Только бледное лицо с красными глазами выглядывало из-за одеяла. — Хочу шоколад. Он и правда его любил, но сейчас почему-то тяга к нему усилилась. — ... умираю. И кашлянул. — Секунду, сейчас! — Дэн забежал на кухню, схватив последнюю плитку молочного с орехами. Сам хотел съесть, но лучше отдать её Тому, — Вот, держи, родной. — парень не мог не согласится с тем, что мужчина, даже в таком состоянии, выглядит умилительно. Забравшись на кровать, он сгреб кокон из одеял с Томасом в свои объятия, и несколько раз поцеловал его в щёку и в висок. — Потом схожу в аптеку и магазин, пожалуй... Ещё шоколадок купить? Когда Тома сгребли в объятия он улыбнулся и выпутал руки, чтобы обнять сына. — Да. И не целуй меня в губы, а то ещё заразишься, что мне потом с тобой делать. Пусть тому и было плохо, но он и правда был счастлив. Он сейчас в отношениях с лучшим человеком, который понимает и любит его. Что ещё нужно в жизни? Ему внезапно пришла одна мысль. — Если бы я был девушкой, ты бы взял меня в жёны? Дэнни смутился, и тихо прошептал: — Я бы итак хотел выйти за тебя замуж... — парень мягко погладил мужчину по груди, когда того скрутил очередной приступ кашля, и, идя наперекор наставлениям, нежно поцеловал отца в губы, когда тот обмяк в его объятиях. — Решим этот вопрос попозже. Какая там температура..? — тут в дверь позвонили. Дэн, напоследок ещё раз чмокнув брюнета в губы, накинул халат, и пошёл открывать. На пороге стоял седовласый мистер Джонсон. Он был их семейным доктором, Дэнниэля помнит ещё совсем ребенком. Этот врач понравился Томасу сразу - добрый, без лишней строгости, умел успокоить боязливого ребёнка... И всегда назначал лучшее лечение. - Добрый день, мистер Джонсон! Проходите, пожалуйста. Мистер Джонсон можно сказать был другом их семьи с самого начала, и он знал об их связи, но никак не комментировал, хотя по нему не было видно, что он как-то осуждает их. Улыбнувшись, Томас поприветствовал доктора и раскрылся, а потом понял что в одних трусах. Ну, ничего. Он же доктор, да и поздно уже было одеваться. Джонсон же прошел, поздоровавшись, и присел на кровать, проверив лёгкие, горло и температуру. — У вас, мистер Холл, бронхит. И где же вы его подцепили? Это был риторический вопрос, поэтому выписав лекарства и их приём попрощался и скрылся. — Вот за это я его и люблю... Не задаёт лишних вопросов, выписывает нужные лекарства, самое главное, нормальным почерком! — усмехнулся Дэн, изучая список лекарств. Вдруг его глаза расширились, и юноша беспомощно моргнул пару раз. Цефтриаксон Каби (порошок для инъекций), внутримышечно, 2 р.в.д Чёрт. Он знал, что Томас не то, чтобы боится... Скорее просто не любит уколы. Отходняк от них у него долгий и неприятный - филейная часть тела после инъекции болит ещё около часа, и непременно остаются небольшие гематомы. Как-то заумно они на медицинском языке называются... "Что поделать, у вас очень чувствительная кожа, мистер Холл", - отвечали ему все врачи. Сам бы так издеваться над Томом Дэнни бы не смог. Потому, решил вызвать медсестру, специально для этих целей. Вроде бы, у них даже сохранена электронная почта одного из центров, по подбору таких сотрудников. — Томми, у меня для тебя дерьмовые новости, — безапелляционно начал Дэнниэл, — У тебя тут одно лекарство для внутримышечных инъекций. Два раза в день. Я вызову медсестру сегодня, ок? Мученически простонав на слова сына, Томас закутался в одеяло и угукнул. Ну, ему больше ничего не остаётся делать, кроме как лечиться. — Будет поцелуй после мучений? — Будет, солнце, — мальчик пару минут сидел рядом, пальцами расчесывая спутанные тёмные кудри, а после, достав из тумбы влажные салфетки и принеся с кухни графин с тёплой водой, сказал: — Я по магазинам, если что - звони. — оделся за пару минут, прихватил с собой зонтик и вышел на слякотную улицу, тут же попав под ливень. Про себя проворчал, — Надо бы в Италию переехать. Там жарко, солнце и слякоти мерзкой нет. Мужчина же не дождался парня, уснув. Уж слишком сильно его разморила усталость и температура. Дэн полчаса бегал по аптекам. Не мог найти тот самый гребаный порошок. В магазине тоже откупился. Шоколадок всяких, апельсинок, мармеладки, белое полусухое... А что, он слышал, что алкоголь при болезни помогает! Правда, рассказывал это ему один знакомый из России, и говорил про странную "водку". Но тем не менее! Вернувшись домой, Дэнни обнаружил отца спящим. Будить его не стал - осторожно устроился рядом с ноутом на кровати, разложив на тумбе препараты для лечения, вперемешку со сладостями. Теперь надо найти почту того центра... Проснувшись от того, что кровать прогнулась под весом второго человека, мужчина зевнул, всё ещё чувствуя усталость и температуру. — Денни? В глазах расплывалось поэтому он протер их. Дэнни, который уже успел погрузиться в свои мысли, почти что подпрыгнул, обращая беспокойный взгляд к мужчине. — Проснулся..? — парнишка встал с кровати, подходя к прикроватной тумбе, вытаскивая жаропонижающее, — Как себя чувствуешь? — Дэн внимательно посмотрел на старшего, проведя тыльной стороной ладони по его щеке. — Да всё так же. Плохо. Я умираю.. Простонал мужчина последнее слово и уткнулся парню в плече. — Ну-ну, мертвечинкой от тебя пока не пахнет! — попытался приободрить мальчишка, — Врач сказал, потемпературить немного полезно будет, бактерии все убьются. Давай-ка, прими вот это, от головной боли. И пастилку от кашля, — Дэн вытащил из блистера одну таблетку, и налил в стакан воду, нехотя отстранившись от мужчины, — И... Медсестра будет приходить в 11 утра и в 6 вечера. Курс - 7 дней, — он обнял Тома, когда тот выпил лекарство, и вновь закутался в одеяло, - Ты же уколов не боишься? - наглец спросил с хитрой улыбкой. — Нет, не боюсь. А сам скривился, как от лимона. Он с самого детства терпеть не мог докторов с их иголками. Как они приходили в кабинет, маленький Томми всегда плакал и просился домой. С возрастом он перестал так реагировать, но стойкая неприязнь осталась. — Я рядом буду, Томми, — юноша взглянул на часы. Пол восьмого. Неизбежное неустанно приближалось, — Что на завтрак будешь? Я не такой кулинар, как ты, но что-то съедобное приготовлю, — улыбнулся Дэн, деликатно умолчав про то, что, судя по отзывам инъекции данного, несомненно прекрасного в лечении препарата, пиздец какие болезненные, даже для людей с высоким болевым порогом. Томасу об этом пока знать не обязательно. Пусть лучше думает о чем-то приятном. О Дэне или о еде... Последнее наиболее приятное, как сам рассудил юнец. — Рис с запечённой красной рыбой. Это у тебя всегда классно получается. Томас любил всю еду, что готовил Ден, без исключений. — Хорошо, будет сделано, мой король, — Дэнни резво вскочил, отвесив шутливый поклон, на ходу вспоминая, осталась ли у них в морозилке та вкуснейшая рыбка, которую Том лично поймал на каком-то диком озере пару месяцев тому назад.

***

В 10.59 в дверь позвонили Дэн и Том вместе, почти одновременно, про себя прокляли знаменитую английскую пунктуальность. Когда пришла медсестра, он начал молится, чтобы не было больно. — Здравствуйте. Смотря, как она улыбалась, он видел в ней демона. Медсестра была довольно миловидной - низенькая девушка, с длинными тёмными волосами, что были забраны в конский хвост, с большими, добрыми и светлыми глазами, да ласковой полуулыбкой на губах. Мисс была одета в узкие джинсы, и застегнутый на все пуговицы медицинский светло-голубой халат. В руках у неё был довольно большой, по сравнению с ней, чемоданчик. Оранжевый, с ярко-алым крестом посередине. По мнению самого Дэна, она внушала доверие. Он вежливо улыбнулся и поздоровался с ней. — Добрый день, мистер Холл! Меня зовут Кассандра Браун, очень приятно, — сказала девчонка, как только вошла в комнату. Она аккуратно поставила чемодан на пол, начав доставать из него необходимые препараты, — Пока я подготавливаю раствор для инъекции и шприц, будьте любезны, повернитесь на живот. Не волнуйтесь, все будет хорошо, — голос был мелодичный, успокаивающий можно сказать. Дама уже обработала руки, и надела перчатки. Дэнниэл, если быть честным, волновался за Томаса. Ведь до этого... До этого Том не болел так серьёзно, и не приходилось лечить... Такими методами. Юноша осторожно встал на колени около кровати, так чтобы видеть лицо мужчины. Руку старшего рыжик сжал в своей, а вторую ладонь положил на спину Томми. — Всё будет в порядке. Я рядом, — прошептал он так, чтобы слышал один только Том, — Расслабься. Томас, под указаниями медсестры, выпутался из одеяла, и немного приспустил пижамные штаны. Его спина оставалась обнажённой, и Дэнниэл чувствовал, как она становится влажной от пота, то ли из-за жара, то ли из-за волнения. Волнуясь как перед прыжком в пропасть, Том весь побледнел и закрыл глаза. Тут ему уже протёрли спиртом ягодицу, и в его глазах казалось потемнело от страха за своё дальнейшее существование, даже утешающие слова Дена не помогали. Укол был настолько болезненным, что мужчина даже немного дёрнулся, но потом продолжил спокойно лежать, испытывая агонию. Дэнни, не обращая внимания на присутствие постороннего человека, прижался губами к виску Томаса, отстранившись только тогда, когда услышал голос Кассандры: — До свидания... Я, наверное, выход сама найду. — сказала девушка, собирая свои вещи. — С-спасибо... До свидания, мисс Браун. — когда на первом этаже захлопнулась дверь, мальчишка спросил, — Сильно больно было..? — юнец аккуратно опустил руку на ягодицу Тома, на которой уже назревал небольшой, можно сказать, крохотный синячок, и начал ласково поглаживать там, — Этот препарат очень болезненный, как я читал. Том прокрягтел и натянул обратно штаны. — Больно, ага. Она мне расскаленную кочергу в ягодицу всунула, точно тебе говорю. Мужчина обнял Дена и прижался лбом к его ключицам. — Нуу, не преувеличивай, Томми, — Дэнни залез на кровать, подвинув отца, — Когда я в детстве пневмонией заболел, мне вообще 3 раза в день эту хуйню ставили... А ты ещё и врал, что больно не будет, и вообще, укол - это как комарик укусит! — наигранно обиженно возмутился Дэн, впрочем, не переставая успокаивающе обнимать брюнета. — Извини, но ты бы по другому не согласился. Да и с маленьким тобой это работало, жаль со мной такое уже не сработает. Мужчина прижался к Дену и прикрыл глаза, слушая биение его сердца. — Н-дааа, а когда ты здоровый, долго тискать себя не даёшь... — мальчишка выписывал пальцем на чужой спине какие-то невидимые узоры, — Вечно занят чем-то. Кстати, я в твоё агентство написал, что ты заказы пока принимать не сможешь. — парень зацепился за старшего руками и ногами, зацеловывал его лицо и вдыхал аромат его волос, пока... Томаса вновь не застал врасплох кашель, который заставил расцепить объятия. Кашель раздирал горло, не давая вдохнуть, а когда он закончился, Том устало лёг, с покрытым испариной лбом из-за напряжения. — Если я умру, передай Джеймсу что заначка в ящике. Он знает в каком. И засмеялся, попытавшись перевернуться на спину, но ойкнул от боли из-за уколотой задницы и перекатился обратно. — Дурак! — парень обиженно ударил Тома в плечо, — Ты у меня не умрёшь, это раз, а два... То есть, завещание ты оставишь этому ебарю-блондину, а я ни с чем?! — юнец возмущался-то, конечно, в шутку, но самый большой страх для него - это потерять самого близкого человека. Без него он жить уже не сможет. Он знал это точно. Дэнни отвернулся, стерев с глаз выступившие слёзы. — И вообще, пойдём поедим, я твою красную рыбку с бурым рисом приготовил! — Вообще-то Джей не ебырь-блондин, а хороший друг нашей семьи, милый. И ему только ящик, а тебе всё остальное. Ладно, шучу, не собираюсь умирать по крайней мере до девяноста. Он был весел, но когда увидел слезы Дена, улыбка спала, и он сразу же обнял его. — Ну чего ты, я же пошутил. Не собираюсь я умирать, любимый. Он всегда называл Дена как-то нежно, чтобы успокоить. А есть он всё равно пока не хотел. — Ну вот и нехуй пугать меня... Тебе ещё телохранителем у меня работать, не забыл? — детёныш пристроился рядом и уткнулся носом в затылок Томми, — И покушать тебе что-нибудь надо, чтобы таблетку принять, — в отместку за глупую шутку, Дэнниэл больно укусил мужчину за шею. — Мгм.. Ай! Зубки конечно у него были крепкие, поэтому кивнув, он погладил какое-то время Дена по спине, а потом начал вставать, хотя у него это не получалось. Но он упорствовал до тех пор, пока ему не помог Ден. Спустившись с помощью парня вниз, он сел за стол, постоянно подбирая область куда сесть, и без аппетита съел вкусную еду, после этого поблагодарив Денни. Вернувшись обратно, мужчина лег на живот и выдохнул. — Ну как ты, милый мой? — Дэнни вернулся в комнату, вымыв на кухне посуду, и ощутимо сжал в своей ладони ту часть тела Тома, которую он больше всего качал в зале. Затем нежно погладил по выступающим мышцам спины, залезая на свое место в кровати. Касание Дена было желанным, но болезнь не давала нормально им насладиться. Отчаянно хотелось спать, поэтому закинув ногу и руку на Дена, как он обычно делал, мужчина преспокойно заснул. Разбудила его невероятной силы тошнота, и попытавшись сесть, у него резко закружилась голова. — Ден. Тошнит. — он растормошил единственного, кто мог помочь ему в этой ситуации – сына. Дэн, который тоже давно задремал под успокаивающие звуки дождя, тут же проснулся повернувшись к мужчине. — Томми? Сильно? — он сел на кровати. Сон как рукой смело, когда он увидел состояние Тома... Весь бледный, с непроизвольно слезящимися глазами, с горячим лбом, — До ванной со мной сможешь дойти? — он осторожно обхватил отца за талию, сочувственно глядя на него. — Идём, быстрее.. Том попытался выпутаться из одеяла, но у него ничего не получалось, пока Ден не помог. Он быстро отвёл мужчину в ванную и Томаса вывернуло недавно съеденной рыбой с рисом. Было очень плохо, голова раскалывалась, а его всё тошнило и тошнило. Дэнниэл осторожно собрал тёмные кудри в небольшой хвост. Окей, это было плохой идеей, все же, при болезни надо есть что-то более лёгкое... Но Том хотел именно это блюдо, а отказать ему было невозможно. Когда рвота закончилась, юноша спросил: — Ты как? Живой? Протерев рот, он шатаясь подошёл к раковине и вымыл руки. — Вроде лучше. Нужно есть супы и каши, естественно. Мужчина развернулся и уткнулся лбом в шею Дену, что-то неразборчиво простонав, почти что повисая на нём. Рыжеволосый мягко поцеловал старшего в щеку, и, напрягшись, поднял на руки. Не зря же в зал ходил, все таки, да и Том массу успел подрастерять. Томас изрядно повозмущался, насколько это было возможно, но смирился таки со своей участью Хватило Дэна, правда, только на то, чтобы дойти до спальни, и вместе с Томом завалиться на кровать. У Тома правда уже не было сил ни на что, он хотел сейчас только закрыть глаза и уснуть. Что собственно он и сделает сейчас. Подлезая под одеяло, он обнимает Дена и закрывает глаза, хмурясь даже пытаясь поспать из-за боли в голове. Дэнниэл осторожно расталкивает брюнета, вытаскивая из блистера сильное жаропонижающее: — Томми... Прими это, хоть поспать сможешь нормально пару часиков. Оглядывается на часы. До шести ещё два с половиной часа. Открывая мутные глаза, он принимает таблетку и выпивает её, жадно глотая воду, а потом лег на кровать и отрубился, прижимая к себе одеяло. Ему снился какой-то мутный кошмар о том, что он куда-то бежал, а потом в него кто-то стреляет и он лежит, смотря на небо. Дэнни посреди сна почувствовал, что Томас как-то странно дёргается во сне, и тихо скулит, будто от боли. Мальчик по себе знал, во время болезни часто снится всякая муть, порожденная, зачастую, высокой температурой. До подъёма им оставалось около получаса, и Дэн, стараясь не будить больного, мягко приобнял его одной рукой, другой оглаживая вздымающуюся грудь. На удивление, столь простые действия помогли, и Томми вновь расслабился, мерно посапывая. Что ж, Дэнни пока займётся чтением. Проснувшись вечером в липким поту и жару, мужчина скривился, ненавидя чувствовать себя больным. Тем более что он ещё и был уставшим, даже после сна, глаза болели, всё горело. — Ден, я хочу ополоснуться, а то уже потом воняю. — Да, конечно, Томми... Тебе кошмар снился? — мальчишка перекатился ближе к парню и приобнял его за плечи. Он не успел и пары страниц прочитать, как Том уже проснулся. Ну и к лучшему, успеет в душ сходить, медсестра как раз к этому времени подойдёт. — Ага, какая-то муть, уже и не вспомню. Уже в душе он ополоснулся в прохладной воде и вытерся полотенцем, а придя в комнату обнаружил медсестру. Ему ничего не оставалось, кроме как лечь на живот и приспустить штаны. С виду и не скажешь, что он боялся, но теперь зная какой укол болючий, он не хотел его делать ещё сильнее. Медсестра явилась на 5 минут раньше, чем ожидалось, и сердце юноши кдокотало бешено. Будто это именно он сейчас будет терпеть эту неприятную процедуру, а не Томас. Мужчина вежливо поздоровался с медсестрой и покорно лёг на живот. Казалось, что для него это не более, чем банальный этап лечение, но Дэн видел и подрагивающие руки, и напрягшиеся мышцы... Он, как и утром, опустился рядом на колени, обняв своего любимого одной рукой, другой перебирая его влажные после душа волосы. А затем, когда заметил, что медсестра уже проводит спиртовой ваткой по открытому участку кожи, расцеловал щеку Томаса, пытаясь отвлечь от неприятных ощущений. Старания Дена окупались, но полностью побороть свой страх мужчина не мог. Всё таки его страх из детства остался неискореним. Чувствуя, как иголка входит под кожу и холодная болючая жидкость впрыскивается в мышцу стало неприятно и больно, настолько, что он непроизвольно весь напрягся и сжал плече Дена. Медсестра, сделав необходимое, сухо попрощалась и ушла. От неё большего не требовалось. Парень немного отстранился, протерев холодной ватой место укола от небольшой капельки крови, и оставил лёгкий поцелуй на пояснице. Затем огладил пострадавшую ягодицу, и натянул брюки обратно. — Всё, всё хорошо, Томми, не бойся ты так, — Дэнни поцеловал мужчину в веко, почувствовав соленую влагу на губах. Нет, нет, Томас вовсе не плакал от прошедшего страха и наступившем боли после укола. Это просто глаза от болезни слезятся. Было стыдно, что он вот так вот пустил слезу от простого укола, но он до сих пор помнил, как его держало двое человек, а третий колол какую-то фигню в шприце. Выдохнув, он прикрыл глаза, и просто лежал. — Томми, посмотри на меня, — рыжий столкнулся взглядами с серыми, предательски слезящимися глазами и приблизился к чужим покусанным губам, — Я люблю тебя. В поцелуе он накрыл его губы своими и проникнул юрким язычком в рот Томаса.