Проблемы в воспитании

Парень подскакивает на кровати. Кошмар. Несколько кошмаров, один за другим. Дэнни снова превратился в того мальчонку, ехавшим с мамой на потрепанной временем машине. Он весело болтает с ней о всякой чепухе - пока есть время, и до дома с отцом-тираном ещё очень-очень долго ехать. Малыш замечает вышедшую на трассу лисицу. "Мамочка, мамочка, там лиса, там лиса!" - в испуге кричит ребёнок. Горе-мать, не успеваю ничего сообразить, на автомате сворачивает на другую полосу, и... Выезжает на встречку. В них на скорости 120 км/ч врезается зелёный автомобиль. Последнее, что мальчишка запомнил из сна - это изуродованное в секунды лицо мамы и оторванная голова, свисающаяя на кусочке кожи. И жуткий шёпот и дьявольский смех "ты убил маму, ты убил маму, мама умерла из-за тебя..." Тут же его кидает в следующий сон. Приют, неделя с того времени, как он попал сюда. В столовой на дежурстве неловкий трехлетка спотыкается, и целый поднос с тарелками летит на бетонный пол. Мерзкий звон. В следующее же мгновение его хватают на шиворот, и тащат в кабинет директора, что находится за резной деревянной дверью. Там, на подлокотнике дорогого кожаного дивана его нещадно хлещут плетью по заду, до жутких синяков и адской боли при сидении. Потом заставляют стоять на той самой битой посуде на коленях. В пустой тёмной столовой, до ночи. А вокруг, тот же жуткий шёпот. Третий кошмар. Последний. Сегодняшний день. Эдвард запихивает в его задний проход какую-то арматуру, вызывая непереносимую боль. Убирает. Использует кровь, как смазку. Трахает долго, по ощущениям пару часов точно, и когда бедный Дэн начинает терять сознание, садится ему на грудь, не давая нормально дышать, и ебет в рот членом, что по яйца в крови. Рот, как и задницу, разрывает. Мгновение, летящий в насильника топор, и брюнет уже падает на рыжеволого, заставляя захлебнуться в своей крови и задохнуться от перекрытия кислорода. За ним стоит разъяренный, медленно идущий на них с ножом Томас... Подросток вскакивает на кровати, обливаясь холодным потом и слезами. Вокруг слышится тот самый шёпот. Том спит, отвернувшись к стене. Страшно. Дэнниэл встаёт. Голова кружится и он, пошатываясь, пытаясь снова задышать, встаёт, направляясь по тёмному коридору в ванную комнату. Там он пугается тени в зеркале, что за ним, истошно кричит, падает на пол и отползает к ванне, сжавшись в комок. Услышав чей-то крик, мужчина просыпается, и понимает что Дена нет рядом. Тут же встав, он надевает валяющиеся на полу трусы и идёт на поиски подростка. Найдя его трясущегося в ванной, мужчина приседает и обхватывает его лицо. — Ден? Что с тобой? Кошмар? Подросток вздрагивает, поднимая голову и смотря диким взглядом. Речь от истерики сбивчивая: — К-кошмар... Голоса... Тень за мной, оно в зеркале! — выдаёт он набор слов, абсолютно не понимая, что он говорит, одной ногой находясь в тех жутких снах. Мужчина понимает что с подростком точно не всё в порядке, и его нужно срочно успокоить. Он не силен в этом, но постарается сделать всё, что в его силах. Поэтому смочив руку холодной водой он обтирает лицо парня, чтобы немного привести его в чувство, перед этим включив свет в ванной и коридоре, чтобы не было причин для страха. — Скоро всё пройдет, малыш. — Я... Я убил маму. Она из-за меня погибла в той автокатастрофе! — подросток хватается за волосы, когда в ушах снова слышится визг колёс, крик и ужасно-громкий удар. Он не может сдержать эмоции. Кричит и плачет навзрыд, когда перед глазами стоит кровавое месиво, являющееся его матерью Том прижимает парня к себе, и даёт выплакаться, выпустить эмоции. Парень ещё ни разу не рассказывал ему о прошлом, а Том его не спрашивал, потому что думал что ребенок может не хотеть вспоминать не самую приятную часть прошлого. Сейчас же он правда не знал что делать. Когда его самого накрывало, мужчина давал себе время прожить эмоции и справиться с ними, поэтому сделал тоже самое и для парня. Они просидели долго, Ден плакал, а Том вытирал его слезы и целовал в щеку, пытаясь утешить. — Я ненавижу себя... Ненавижу... Я отвратителен, грязен и мерзок! — Дэн, не замечая объятий, чувствует фантомную боль - в коленях, как от стекла, в анальном отверстии, во рту, на бёдрах, везде. Чувствует ту грязь, которой, как помоями пропиталось его тело, — Я В-в д-душ хочу... Отпусти, Том... — юнец слабо пытается отстраниться. Том не знал, чем помочь своему мальчику. Что помогало ему самому? Время. Но он не хотел ждать, не хотел смотреть, как парень страдает. Выпустив из-за слабых протестов парня из рук, он помогает ему залезть в ванную и включает теплую воду по просьбе сына. Тело Дена дрожит, но под воздействием теплой воды понемногу начинает расслабляться. Том не особо думая, что делает в трусах залезает в ванную к парню и садится позади него, обнимая за живот, положив голову на плечо. Парнишка нещадно трёт своё тело мочалкой пытаясь смыть следы его рук, пот его тела, который ощущался мерзкой грязью. Не получается. Лишь кожа сильнее начинает гореть от трения. Дэн садится вниз, не в силах стоять, почти беззвучно рыдает там, до крови расцарапывая острыми коготками кожу плеч, повторяя сквозь слезы и сопли, насколько он грязен от Эдварда, что он сам виноват, что Том не заслуживает такого шлюхана, как Дэн, и другой подобный бред. Отнимая руки Дена от кожи мужчина держит их, не давая себе вредить и сидит с ним. Том не может забрать боль парня, хотя так сильно хочется это сделать. Сам бы он выдержал, всегда выдерживал, но Ден другой. Он не должен такого испытывать, не должен страдать. Том сидит с ним в ванной, слушая его тихие всхлипывания и тихие разговоры о том, насколько он некчемен, а потом перебивает. — Ден, я правда не разлюбил тебя из-за этого, и ты не грязный. Ты самый хороший чистый парень, просто с тобой произошла ужасная ситуация. Пожалуйста, не вини себя. Ты ни в чем не виноват. Утыкаясь ему в холку, он молится, чтобы сын услышал его слова. — А мама? В её смерти я тоже не виноват? Я... Я отвлек её на чёртову лису, она из-за меня... — парнишка резко разворачивается к мужчине, утыкаясь в его плечо, пытаясь сдержать всхлипы, — Из-за меня её лицо и тело превратились в кровавое месиво. Из-за меня ей оторвало голову. Из-за меня она погибла..! Том, я снова, снова видел это во сне! И голоса разные, жуткий шёпот... И то, как меня коленями на битое стекло трёхлетнего ставили, как плетьми били, как этот мудак насиловал меня..! Мне страшно засыпать, Том. - юноша, заканчивая речь, закашливается от долгой истерики. — Не вини себя в её смерти, виновата лиса, что выбежала на дорогу. Он пытался сказать что-то стоящее, но не знал, вышло ли. Его пугало состояние его сына, и его раздражала собственная беспомощность. — Тебя больше никто не тронет. Прости, прости меня, что я пообещал это тебе раньше, а потом не сдержал слово, но я больше никому не позволю навредить тебе. Чтобы тебе было не так страшно, я буду спать с тобой, хорошо? Доверься мне.. Том всё ещё держал его руки и упирался в заднюю часть шеи лбом. Только бы он поверил ему. Нежно целуя его в плечо, он старался хоть как-то утешить, обозначить что он рядом. Когда вода начала остывать, мужчина начал шевелиться, встав и подняв подростка. Выйдя из ванны и спустив воду, он уговорил его пойти на кухню с ним, а сам снял мокрые трусы, бросив их в ванную. Мужчину не сильно волновала нагота, да и не до этого было, к тому же чтобы идти за трусами нужно было время, а его он хотел потратить на Дена. Отведя сына на кухню и посадив его на стул, он заварил горячий чай и поставил рядом с ним стул, сев рядом. Руки парня подрагивали, хотя всхлипов уже почти не слышалось. — Том, мне холодно, — руки юноши крепко вцепились в горячую кружку, — И больно, и... Том... Пообещай мне кое-что? — Дэнни уставился в горячий чай с чабрецом, в карих очах застыли слёзы. — Конечно, что угодно. Он был готов исполнить любую просьбу парня, и ему не важно что что это будет. Видеть как его сын страдает было невыносимо. — Во-первых, ты всегда будешь со мной сейчас рядом, как минимум в ближайшие три месяца до колледжа. Во-вторых, если я стану популярнее уличного художника, ты будешь моим телохранителем и никогда, — Дэн повторил более твёрдо, — Никогда не отойдешь от меня ни на шаг. — взгляд, поднятый на Томаса, выражал весь спектр эмоций. От надежды до изувеченных болью воспоминаний. — Я хотел предложить тебе тоже самое. Конечно я согласен. Теперь он боялся оставлять его одного, боялся что с ним могло случиться что-то ещё. спустя полгода Колледж Дэнни выбрал в Лондоне, поэтому мог продолжать жить у Томаса. Это было лучшим из вариантов - им расставаться друг с другом больше, чем на два дня, было невыносимым. Правда, Том теперь ещё больше ругался на сына за недосып и трудоголизм. Где ж это видано, подросток совсем, 16 лет, а усердно сидит за проектами и домашкой, пока сверстники веселятся на тусовках и в клубах! А что поделать... Лучший колледж искусств требовал непомерного усердия в учёбе. И Дэн учился. Усердно. Отдавал всего себя получению новых умений. Бывало, как засядет с утра за новый проект, так и сидит с ним до ночи. А потом приходит к Томасу уставшим, голодным и засыпающем на ходу (не помогали даже несколько кружек кофе) котёночком. Ложился под бок, да так и отрубался, пока рассказывал про новые успехи. Утешало лишь то, что этот гребаный конвейер по производству деятелей искусств открывал перед тобой, в будущем, множество дверей. Ради этого стоило убиваться. Однако, в эти две недели все было по-другому. У учеников зимние каникулы, им наконец-то дали заслуженный отдых..! Сегодня 31 декабря. Дэн наконец-то оторвался от своей работы хотя бы на день, и с 6 утра до 6 вечера не отлипал от своего Томми (после тот его, правда, согнал, чтоб ужин не мешал готовить). Отец нарезает салат, а сыночке скучно. Вот, посмотрите, только оторвался от учёбы, и никакого внимания к своей персоне! Так не пойдёт. Юноша вновь пролезает в "святыню" (кухню), незаметно подходит сзади брюнета, и, хитро поглядывая своими карими глазками, лезет под его тёплую толстовку руками-ледышками, обнимая и греясь об него. И, чисто случайно (!), прижимается пахом к крепкой заднице. Эти пол года пролетели быстро, по крайней мере для Томаса. Он заботился о постоянно занятом сыне и у них всё было хорошо, правда ничего кроме объятий и невинных поцелуев не было. Но мужчине было важнее, чтобы подросток чувствовал себя комфортно, поэтому не настаивал. Сегодня весь день Ден посвятил Тому, и это было по настоящему здорово. Правда всё же ради ужина пришлось прогнать демоненка чтобы приготовить еду. Спокойно нарезая на салат овощи, Том резко ощутил, как его толстовку приподнимают и чьи-то холоднющие руки ложатся ему на живот. От такого наглого вторжения кожа мужчины покрылась мурашками и он тихо засмеялся, давая понять что не против прикосновения. Хотя руки и правда были как льдышки. Но когда чей-то пах прижимается к его заднице, он чуть не порезал себе палец. У него слишком долго не было секса, чтобы его тело просто проигнорировало это, поэтому его член начинает вставать просто от ощущения того, что член Дена сейчас находится впритык к его пятой точке. Хотелось потеряться об него, попросить большего, но Том просто остановил свои движения руками, пытаясь отвлечься и концентрироваться на чем-то другом. Например на холодных руках, что касались его живота, и мягко гладили по нему, вызывая мурашки. Ладно, это не помогло. — Томми, я так соскучился по тебе... Я ж совсем забегался с этой учёбой, совершено про тебя забыл, — юноша прикусывает кожу на загривке, а рукой лезет под резинку чужих трусов, оглаживая член, — Томми, я хочу, чтобы мы, наконец, расслабились вместе сегодня вечером. И чтобы ты был нижним. — голос у парня такой, будто иного ответа кроме "да" не предполагается. Маленький дьяволенок знает, как добиться своего. Он сильнее прижимает бёдрами к скрытыми под плотной тканью ягодицам, продолжая тереться об них своим членом. Том громко выдохнул, и наконец-то отложил нож, опираясь руками о столешницу, когда руки парня начали касаться его члена. Запрокинув голову, он сильнее прижимается к Дену и тихо стонет. — Да.. да, конечно. Дэнни, недавний маленький пугливый мальчик, шепчет на ухо: — Жду в твоей спальне, милый. — и оставляет кусачий поцелуй за ухом, тут же убегая в комнату, мельком бросая взгляд на тот самый диван на первом этаже. Нет. Вспоминать про него сейчас - дерьмовая затея. Главное, все сделать правильно. Главное, чтобы Тому все понравилось. Отложив овощи и нож мужчина пару раз вдыхает и выдыхает для надёжности идя в ванную, чтобы подготовиться. Как же он этого хотел, не описать словами. Он заметил, что с возрастом его либидо оставалось на том же уровне, может теперь он не так сильно в этом нуждался, как раньше, но всё ещё хотел. Мужчина не стал прикасаться к себе, потому что не хотел кончить, а потом ждать пока у него опять встанет, чтобы продолжить заниматься сексом, поэтому подмывшись он выходит и направляется к своей спальне. Зайдя, он видит Дена и понимание того, что он его сейчас трахнет было настолько приятным что он не мог уже держаться. Завидев мужчину, рыжеволосый развязывает свой легкий халатик, в который уже успел переодеться. На тумбочке уже лежит тюбик смазки и презерватив - Дэн тоже подготовился. Юноша подходит ближе к отцу и утягивает его за собой в комнату, жадно целуя и зарываясь в чёрные кудри пальцами. Его уже давно вставший член непроизвольно потирается об подкачанный, загорелый даже в холодное время года, живот. А Дэнниэл ещё смотрит так притягательно, будто желает разложить Томаса прямо здесь и сейчас, что, в целом являлось правдой. Но он не желал доставить ни грамма боли своему любимому человеку, а лишь до ярких вспышек перед глазами от оргазма залюбить брюнета. Отстранившись от вылизывания этого великолепного рта, Дэн, сделав максимально милый и невинный голосок спросил: — Ты так хочешь меня в себе, папочка? Хочешь, чтобы я нежно выебал тебя? Напор Дена вскружил Томасу голову, и теперь он думал исключительно головкой. Денни уже был всего-то на пару сантиметров ниже мужчины, поэтому разница в росте была незначительна. Услышав голос Дена и сглотнув, Том хриплым от возбуждения голосом ответил, поняв что его сын хочет услышать. — Да, я хочу тебя в себе, трахни меня. — Вроде уже почти 40-летний мужчина, а либидо как в 20, — парнишка беззлобно усмехнулся, аккуратно уложив мужчину на кровать, — В какой позе хочешь? — партнёр лежал на животе, а Дэнни с любовью оглаживал его задницу, сквозь ткань боксеров. На неприкрытой спине были заметны тонкие, белесые шрамы - парень поцеловал каждый из них, обвел языком каждую выпирающую мышцу... Господи, как это заводило! — Лицом к тебе. Тома невероятно возбуждали поцелуи Дена. Член стоял, требуя к себе внимания, поэтому мужчина развернулся и лег на спину, а потом снял боксеры. Мужчина оглаживал тело сына, надрачивал его член, желая наконец ощутить его в себе. Дэнниэл заставил Тома убрать руку со своего члена лёгким, почти невесомым шлепком, грациозно встал, виляя задницей и взял с другой стороны кровати довольно большую подушку. Подложил её под поясницу Томаса и развёл его ноги почти в поперечный шпагат. Так удобнее. Сейчас его милый отец лежал перед ним полностью открытый, ведь он безоговорочно доверял сыну, даже несмотря на отсутствие у последнего какого-либо опыта в амурных делах. Юноша раскатал по стволу презерватив. Погрел холодный гель в пальцах, даже приставил два ко входу, но не делал ими ничего более. Он расцеловывал все родное, и такое знакомое, тело. Свободной рукой парниша обвел грудные мышцы и ущипнул сосок, прокатывая его меж фаланг пальцев. Соски Тома не были особо чувствительными, поэтому он убрал руку парня со своей груди. Зато все остальное ему очень даже нравилось, и он наконец взял руку Дена и направил её к своему входу. — Не бойся, я не фарфоровый. Дэнни ухмыльнулся и, наблюдая за реакцией, чтобы не причинить боли, медленно вошёл двумя пальцами в узкий анус. Отверстие было настолько небольшим, что стенки хорошо сдавливали даже два тонких пальца. — Всё хорошо, Томми? Не больно..? — юноша спросил спокойно, хотя его сердце уже вовсю выпрыгивало из груди. Хотелось без лишних церемоний засадить член в эту охуенную задницу, но Дэн держал себя в узде, не позволяя инстинктам и гормонам управлять разумом. У Тома уже давно не было секса, поэтому вторжение в задницу ощущалось несколько некомфортно, пусть боли и не было. Том лежал, расслабившись и ожидал пока Ден его растянет. — Всё окей, не бойся. Повторил мужчина и ощутил что пальцы начали двигаться быстрее. Мальчишка, немного замедлив темп, протолкнул пальцы глубже, нащупав вскоре простату, по которой и старался попадать. Все, лишь бы уменьшить неприятные ощущения от растяжки. — Ты такой узкий и нежный, папочка, — подросток нарочно говорил настолько грязные вещи самым невинным своим голоском, — Тебе нравится? Мне так страшно причинить тебе хоть немного боли, Томми... Ох уж этот маленький негодник. Ему обязательно называть его отцом в постели? Хотя Том был не против, это было довольно возбуждающе. Когда пальцы попадали по простате, он задерживал дыхание, дыша через раз от приятных ощущений. Как же давно у него этого не было. — Да.. мне нравится, продолжай. Вставь ещё один палец. Он откинул голову на подушку и наслаждался близостью с Деном. Его по настоящему вело, предэкулят сочился из члена, и всё, что ему сейчас хотелось — это наконец-то почувствовать Денни в себе. Дэнниэл убрал шаловливые пальчики из анального отверстия с пошлым звуком от обилия смазки, для того, чтобы в следующий же момент запихнуть туда уже три пальца, сразу до конца. Юноша поцеловал мужчину прямо в головку, но не делал ртом большего, лишь раздразнивая. — Тооом? Ты слишком красивый везде, знаешь об этом? Ммх, я бы мог кончить только от одного взгляда на твоё охуенное тело, — Дэн говорил чистую правду. От касания к головке хотелось большего, поэтому он нетерпеливо двинул бёдрами. — Маленький негодник, хватит меня дразнить. Но видно что Том был не против, главное что сыну нравилось. Когда пальцы начали всё чаще попадать по простате, мужчина стал сам насаживаться на пальцы, чувствуя сильное возбуждение. Парень, наконец, убрал руку от ануса. Получше смазал ствол - лучше будет слишком много лубриканта, чем слишком мало. Подрагивающими от возбуждения и волнения ладонями обхватил с обеих сторон ягодицы Томми, разведя их в стороны. И не удержался от того, чтобы не посжимать их в своих ручонках, нет, ну серьёзно, его попка слишком шикарна. — Ты готов? Достаточно растяжки? — получив утвердительный кивок, Дэн направил свой член в дырочку Томаса. Давление, оказываемое на плоть, отдавалось безумным кайфом, вырывалось изо рта протяжными, хрипловатыми стонами. Войдя наполовину, мальчишка, нависнув над отцом, почти целомудренно коснулся губами его губ, заглушая тихий, довольный скулеж. Когда Ден вошёл, было неприятное ощущение растяжения, всё таки он слишком давно этого не делал. Приобняв за плечи парня, мужчина переждал первые неприятные ощущения и начал чувствовать, как Ден стал двигаться. С каждым толчком чувство заполненности ощущалось острее и это возбуждало. Том чувствовал насколько сильно Ден хотел сорваться в быстрый темп, но не делал этого. Первое время толчки давались с трудом - и Дэнни это чувствовал. Он уже начал волноваться, что плохо растянул, и что Тому сейчас невыносимо больно, как ему... Тогда. Однако, услышав громкие, далеко не болезненные, стоны, Дэнни понял, что делает все верно. Понемногу он начал ускоряться, и всеми фибрами души пожелал навечно запомнить своего отца таким, каким он сейчас лежал перед ним. Открытый, доверчивый, пошло произносящий имя собственного сына, нетерпеливо подмахивающий бёдрами... Осознание порочности их связи возбуждало ещё больше. Когда Ден стал попадать по простате, Том не сдержался, и начал постанывать, давая понять что ему всё нравится. Как же ему было хорошо, подмахивая бедрами и шепча что-то, он то запрокидывал голову, то смотрел Дену в глаза, то на то, как член его сына трахает его. Это было так ахуенно хорошо, что он оставил смазанный мокрый поцелуй на губах Дена, не особо контролируя свои действия, так как вся его концентрация была на нижней части его тела. Дэнни закатывал глаза, капелька пота текла по его лбу от бешенного удовольствия. Боже правый, как хорошо, как же это... Он вбивался в прекрасную крепкую задницу своим членом, и вот вот был готов кончить. Дэн выходит, слыша разочарованный вздох, и входит снова, быстро, но аккуратно - последнее, что хотел бы парень - это травмировать партнёра. Кажется, они оба были на пределе. Чувствуя приближение оргазма, мужчина откидывает голову, прикрывая глаза и наслаждается процессом. Он кончил себе на живот с приглушённым стоном, но Ден ещё продолжал двигаться, от чего чувствительные стеночки ануса краснели, сжимаясь вокруг члена. Оргазм был сильным, до темноты в глазах и онемения пальцев ног, а сильные толчки отдавались дрожью. Дэнни протяжно, и как-то на слишком высокой для актива ноте, простонал, и кончил вслед за Томом, с громким "хлюп" выйдя из него. Повалился на крепкую грудь мужчины, пытаясь отдышаться, и с волнением спросил: — Томми, тебе понравилось? Том старался дышать спокойнее, но его грудь часто вздымалась, а по виску стекла капелька пота. — Да, понравилось. Другого ответа быть не может. Мужчина хотел его слишком сильно, чтобы после разочаровать. Да и тем более и правда было неплохо. Парень осторожно поцеловал отца в висок, а потом и в сухие губы. До Нового Года ровно 5 минут. Дэн это заметил и, хитро улыбнувшись, сказал: — Говорят, как новый год встретишь, так его и проведёшь, правда, папочка? — и рассмеялся, негодник, уткнувшись в шею Тома. Томас был смущён, но вес тела Дена был так приятен, что мужчина растворяется в ощущениях, прижимая парня к себе. через два года Сегодня в колледже была торжественная церемония выпуска, и Дэнниэл свободно выдохнул, кажется, впервые за эти два с половиной года. Позади куча проектов, множество пролитых слёз и литры выпитого по ночам кофе. Дэнниэл на церемонии все время искал глазами Тома, периодически поправляя неудобную мантию и шляпу (кто придумал эти ненужные формальности?!) А потом, уже у машины, долго обнимался с отцом, лишь раз прошептав тихое, но самое искреннее "спасибо". За то, что не дал сыну-переростку помереть с голоду и от переутомления, за то, что терпел все истерики, бессонницы и полную погруженность в учёбу, за то, что водил к психологу, когда совсем сдавали нервы, и не помогало ни успокоительное, ни снотворное, а каждый сон обращался кошмаром. Впереди будет только сложнее, они оба это понимали. Через месяц поступление в университет, при котором и организован сей колледж. Хоть с документами особо возиться не придётся... Но это будет через месяц, а сейчас... Сейчас, и весь сегодняшний вечер, только для них двоих. *** Дэн валяется на кровати после незапланированного дневного сна - наконец спокойного и светлого. Юноша, весь разнеженный и немного возбужденный, тихо мурчит и потягивается, ворочаясь среди мягких одеял и подушек на постели. Дэнни в одних только футболке, которая больше на пару размеров, чем надо, да в ярко-розовых (дурацких, но таких любимых) коротких шортах на голое тело. Встаёт, протирая глаза, видя, что за окном уж стемнело. На часах пол шестого вечера. И тихо ступая голыми ступнями, пробирается в кабинет Томаса. Два года пролетели так быстро, что Том не успел даже трижды моргнуть. Теперь они спали с Деном, не так часто, конечно, но это происходило, и каждый раз был лучше предыдущего. Он в такие моменты чувствовал себя по настоящему любимым и любил в ответ. Конечно, не только в моменты соития, но когда это происходило, казалось Том может чувствовать всё намного больше, чем когда бы то ни было. После церемонии вручения жизнь парня стала немного легче, а вместе с ним расслабился и Том. Теперь он только готовил и работал, что приносило удовольствие в его жизнь. Конечно, теперь он мужчина средних лет и секс по пять раз на дню это не про него, зато кажется их с Деном отношения стали на порядок нежнее. Хотя Том всё равно иногда задумывался на счёт того, что он слишком стар для молодого парня. Том честно старался откидывать такие мысли, потому что Ден всеми силами старался показать, что любит своего.. кхм, папочку, но мужчина ничего не может с собой сделать. Работая днём, пока Ден спал, Томас услышал шлепки босых ног по полу. Они были не сильно слышны, но из-за полной тишины, прерываемой клацаньем мыши, он это услышал. Хоть и не собирался пока обращать внимание. Ему осталось дописать одно предложение, и тогда он проверит, что делает его демоненок. Дэнни, словно маленький лисенок, ластится к Тому, обнимает его со спины, чуть ли не мурчит на ухо. Его возбуждение тем временем стало лишь сильнее. Он, по правде говоря, думал об этом целую неделю... Ему очень хотелось члена Тома в себе. Очень-очень. Он представлялся парню постоянно во время дрочки. Дэнниэл был уверен, что Том будет не трахать его, нет, а заниматься любовью. Был уверен, что растворится во всей той ласке, что даст ему его папочка. Но липкий страх перемешивался с этим желанием. Страшно было, вдруг он заистерит прямо во время этого самого, из-за неприятных воспоминаний? Томас же его тогда точно никогда не захочет! Но мальчишка постарался пересилить это. Нет. Эдвард был мудаком и насильником, а Том - его любимый, самый лучший в мире мужчина. Дэн подготовился к этому вечеру ещё несколько часов назад. Полностью побрил лобок и место рядом с анусом, так наверняка будет приятнее. Естественно, вымыл себя дочиста, как снаружи, так и внутри. Теперь он приятно пах каким-то сладким цветочно-фруктовым ароматом. — Томми? Ты занят? Не уделишь внимания своему лисенку? — игриво спросил он. Том моргнул, когда ладони коснулись его живота, а чужое, но такое родное тело прижалось сзади. В нос сразу ударил какой-то сладкий аромат, который захотелось вдыхать, поэтому наконец дописав несчастное предложение, мужчина отправляет сообщение с готовой работой и отворачивается от компьютера, полностью переключая внимание на своего мальчика. — Думаю теперь я свободен. Ты что-то хотел? Том пересаживает Дена к себе на колени, от чего стул жалобно скрипнул, но выдержал. — Ммх... — парнишка громко выдыхает, когда случайно проезжается задом по чужому паху, — Да, Том, — Дэнни наклонился ближе, и немного смущённо прошептал, — Я хочу тебя. Хочу быть нижним сегодня. — он отстраняется, поудобнее устраиваясь на коленях, и с надеждой глядит сквозь вуаль рыжих волос. Член мужчины дёрнулся от шёпота Дена. — Ты уверен? Он конечно хотел этого, но его мальчик точно готов к этому? Он никогда не настаивал на этот счёт, но в его мыслях иногда присутствовали подобные картинки. — Да, — тихо, но твёрдо ответил парень, — Я так хочу этого... — юноша поцеловал мужчину в шею, прикусывая острыми зубками кожу. После прогнулся в пояснице, выпятив задницу, обтянутую тонкой яркой тканью. Страха почти не осталось, было лишь лёгкое приятное волнение. Щеки Дэнниэла чуть покраснели, когда он провел своей рукой рядом с ширинкой джинс Томаса. Томас уже немного возбудился от слов и действий Дена, поэтому встав, он переместил парня на свою кровать, а сам достал смазку и презерватив. Положив их на кровать, мужчина занялся Деном. Как горячо было узнать, что под его шортами ничего не было, а вставший член, выглядывающий из-за их резинки был настолько восхитительно манящий, что во рту скопилась слюна от того, насколько сильно хотелось его попробовать. Он пах возбуждением и если Том думал, что он выглядит хорошо, если думал, что Ден пахнет хорошо, то всё это ничто по сравнению с тем, какой он на вкус. Денни на вкус божественен. Его вкус будто был создан специально для Томаса, немного соли, пота и чего-то ещё, что нельзя описать словами, что невозможно объяснить людям. И звуки, которые Ден издает, пока Том заглатывает до основания и посасывает его член, сводят с ума. Хочется сосать его член часами. Птиц Катенька: Дэн обожал, когда его любимый Том отсасывал ему, доводя до почти девчачьих высоких стонов и сногшибательного оргазма. Но сейчас хотелось получить удовольствие немного иным способом. Дэн немного отстраняет голову Тома своими ручками, и, окончательно стянув болтающиеся на ногах шорты, просит папочку сесть на кровать. Сам же встаёт там же, на колени, расставляя их по обе стороны от бёдер Томаса. Прогибается, краснея от того, что так нагло выставляет свою попку напоказ. Стыдливым шёпотом спрашивает: — Растянешь меня? — Конечно. То, насколько открыт Ден вызывает у Тома такую нежность, что ею можно захлебнуться, потому что только ему парень доверяет настолько сильно. Окуная пальцы в прохладную смазку, он подносит их к анусу и вставляет один. Он проходит так легко, будто парень уже играл с собой. А уже от этого становится жарко, и ширинка штанов начинает давить слишком сильно, поэтому приходится расстегнуть её. Сделав несколько поступательных движений, он добавляет ещё один палец и растягивая, делает своеобразные ножнички пальцами, разводя их в стороны внутри Дена. Он был так прекрасен, его веснушки словно светились изнутри, и казалось он выучил расположение каждой из них. Склонившись над раскрасневшимся парнем, он нежно растягивал его, и поцеловал лопатки, спину, копчик.. Добравшись до простаты, он мягко массировал её, слушая стоны и полувсхлипы, мольбы ускориться и наконец-то вставить. Но Том был неумолим, он не хотел, чтобы Денни чувствовал боль, поэтому продолжал разрабатывать его нежные стеночки ануса пальцами. Дэн буквально плавился под действиями сильных рук. Пальцы в его дырочке двигались так, как и надо, вопреки ожиданиям не было даже малейших неприятных ощущений. А горячая ладонь на подрагивающей спине так приятно поглаживала её, хотелось вечно находиться во власти этих рук. Тут парню пришла интересная идея. А если попросить Тома отшлепать его? Несильно, лишь для того, чтобы к тазовым органам прилила кровь, и возбуждение ощущалось ещё сильнее? На самом деле, Дэнни нередко представлял такое. Как-то, на скучной консультацией перед финальным экзаменом, случайно подумал об этом, а после стыдливо дрочил в кабине туалета, прикрывая рот рукой. Вот и сейчас, одна только мысль о том, что папочка может перекинуть его через свои колени и отшлепать по попе, как нашкодившего ребёнка, вызывала новую волну ощущений. И Дэнни, зацепившись за плечи Томаса, решился попросить об этом: — Тооом... Шлепни меня. Пожааалуйста, - подросток выгнулся сильнее, насаживаясь на пальцы до конца. Кажется, он чуть не кончил от того, что предложил его Денни. Но если он так этого хочет, как Том мог ему отказать. Конечно, мужчина был против любой физической силы, но.. если это были сексуальные игры, то всё было хорошо. Поэтому чмокнув парня в ягодицу он, не переставая попадать по простате двигаясь внутри него, второй рукой любовно огладил левое полушарие, а потом резко и со звуком ударил его. Не очень сильно, но ощутимо. Настолько, чтобы чувствовалось покалывание и возбуждение не пропало от боли. — Аахх! — когда ягодицу обожгло от удара, юноша вскрикнул, но довольно застонал голос после, попросив, — Ещё, Том! Хочу больше. — удар был не настолько болезненным, чтобы считаться за настоящую порку, но был так же очень хорошо ощутимым. Ах, если бы Том ещё при этом начал, игры ради, стыдить Дэна, говоря какой он плохой мальчик, он бы кончил прямо сейчас, не дожидаясь проникновения. Том ударил ещё, а потом ещё, от чего ягодицы парня раскраснелись. Решив что растяжки достаточно, он вынимает пальцы, снимает штаны с трусами, надевает презерватив и смазывает член, чтобы проникновение не было таким болезненным. Приобняв парня за живот, мужчина слабо толкается в Дена, и у него немеют пальцы ног, когда он делает первые толчки. Вошёл мужчина без проблем, видимо хорошо растянул и много смазки. Тем и хорошо. Наверное максимальные неприятные ощущения – это чувство заполненности и натяжения. Грудью Дэнни распластался на кровати. Немного пугало то, что он не видит Томаса, но видимо, в этой позе и ему, и Дэну будет удобнее всего. Юноша шире раздвигает ноги, выпячивает покрасневший зад, со следами от руки, пытается насадиться сам, ибо уже очень хочется, не терпится полностью почувствовать этот прекрасный член в себе, пусть и через лёгкую боль от слишком резкого движения. Двигаясь внутри, Том тихонько шипел и чуть ли не задыхался от ощущений. Даже не столько от того, что он кого-то трахает, а от того, что это его Денни. Кое-что подумав, он тихим хриплым от возбуждения голосом говорит на ухо своему мальчику, не переставая вколачиваться в него. — Ты такой нежный и узкий.. я бы провел всё своё свободное время, трахая тебя. Он сглотнул вязкую слюну и поцеловал в заднюю часть шеи, рядом с изгибом плеча. — Мне нравится, как ты хватаешься за простыни перед оргазмом. Люблю слышать, как прерывается твоё дыхание, когда я пробую твой член. Я хочу быть в тебе постоянно.. Дэнниэл заливается румянцем от слов Тома. Без всяких сомнений, это приятно, но так... Так смущающе... Ведь это говорит он, его любимый папочка, который сейчас без всякого стеснения охуенно трахает его! Юнец прячет лицо в сгибе локтя, постанывая оттуда. Ствол Томаса не переставая попадал по самой чувствительной точке, выбивая громкие пошлые звуки из девственного ротика. Поцелуи вызывали табун мурашек по всему телу, а рука, что гладила по подтянотому веснушчатому животу, ощущалась приятным теплом. Хотелось раствориться в этом мгновении всему без остатка, настолько удовольствие затмило все остальные чувства. Терпеть Дэнни уже не может. Он кончает, пачкая постель, всхлипывает, обессиленно падая на кровать. По бледным щекам катятся слёзы от обилия новых ощущений. Дэнни смущается ещё сильнее. Ему же так понравилось, почему тогда глаза застилает предательская влага?! Сжимающиеся стеночки ануса заставили через пару минут кончить Тома и он последние несколько раз толкнулся внутрь лежавшего со слезами на глазах Дена, а потом лег рядом, после сокрушительного оргазма. Лёжа, и пытаясь отдышаться, мужчина смотрел на своего мальчика и протянул руку, чтобы стереть его слезы. — Т-томми, эт-то было так... Так... — парень не мог подобрать слова, лишь вновь спрятал личико в подушке. Было стыдно за слёзы, их ведь не должно быть, верно? Дэну очень понравилось всё-всё, и своя раскрасневшаяся, чуть саднящая задница, и то, как Томас вколачивался в него, и то, как он разговаривал с ним, и вообще... А если Том подумает что-то не то? И вообще расхочет с ним секса? Нет, нет, надо наконец успокоиться, не стоит расстраивать Томми! Том улыбнулся и зачесал волосы Дена назад, пусть его лицо и было в подушке. Поцеловав парня в веснушчатое плечо он сказал: — Рад что тебе понравилось. Если хочешь, в следующий раз можем попробовать что-то ещё. Он был не против разных игрушек или того же связывания, игр, просто никогда не делал такого. — Хочу... — Дэн, наконец успокоившись, отстранил лицо от подушки, и лёг к отцу на колени, хитро глядя снизу вверх, — А вот ты говорил, что детей бить нельзя, а смотри, что с моей попкой сделал, папочка, — негодник ещё раз прогнулся, выпятив покрасневшую задницу. На левой ягодице, по которой особо усердно отхлестал его Том, виднелся крохотный, еле заметный синячок, размером с небольшую монету. Дэнни, на самом деле, лишь хотел поиздеваться да поехидничать, ничего у него не болело. Но надо же иногда пользоваться свойствами своей бледной чувствительной кожи? Вес горячего, немного вспотевшего тела был приятен, но слова заставили смутиться. — Прости, малыш, мне стоило быть нежнее? Мужчина нежно погладил по пострадавшей ягодице и поцеловал в уголок губ Дена. "Малыш" тихо захихикал, подставившись под руку. — Нет, — было видно, что парень лишь драматизирует, — Хочу, чтобы ты был пожестче... — парнишка дразняще прикусил кожу на чужом бедре. Мужчина усмехнулся, поняв что парень притворяется и сжал ягодицы парня в ладонях. — Жёстче? Хорошо. Он поцеловал его в губы, чувствуя сладость и оторвался только когда губы парня припухли, а подбородок покраснел из-за того, что тёрся об дневную щетину мужчины. Юноша пискнул от неожиданности, но все так же ловил кайф от более грубых поцелуев и ласк. Впрочем, Дэн бы все равно не согласился бы на второй секс за вечер, потому, оторвавшись от чужих губ, он с нежной, довольной улыбкой на губах прильнул к загорелой, влажной от пота груди. — Люблю тебя, сильно-сильно... — почти что промурлыкал подросток, слушая учащенное сердцебиение отца. — Я тоже люблю тебя, Ден. Взаимное признание было сладким, от этого у него появилась улыбка на лице. Но ему захотелось есть, поэтому полежав ещё пару минут, мужчина чмокает в губы парня. — Я встану что-то поищу в холодильнике. Пойдёшь со мной, или отдохнёшь? — С тобой, конечно! — парень мигом оживился, резво вскочив в постели, но, поморщившись, опустился обратно. Пусть Том и был довольно нежен, но особо сильная чувствительность и низкий болевой порог давали о себе знать. После того, как возбуждение прошло, тянущая боль в растянутом анусе делала невозможным даже такое простое действие, как поход до кухни. — Я, наверно, полежу... — парень пошло и язвительно протянул, — У тебя такооой огромный, что моя задница до сих пор в шоке от него. — Бедный. Полежи, может принести тебе что-то? Том хохотнул и приобнял его, а потом и вовсе подмял под себя. Нет, он не хотел продолжения, тем более больше он просто не сможет, но ему всего лишь хотелось нежностей. Да, он слишком любил это, и он имеет на это право, ведь столько лет терпел и искал того самого. Дэнни на действия Томаса довольно промурчал, да и обвил его торс всеми конечностями. Ему было приятно, когда Том так жалел и нежничал с ним, даже при самой незначительной причине. Мальчик прижался к своему любимому, и, лизнув его шею, сказал: — Либо несёшь меня на кухню, либо остаёшься тут! — кажется, он все же имел сегодня право покапризничать. Знает же, что папочка ему не откажет... Низко засмеявшись, Том прижал Дена к себе и с крягтением поднялся. Ноги и руки сына обвили его торс и шею, и если бы он был помоложе, то захотел бы ещё. Но он только боднулся лбом в лоб Дена и пошел вниз, стараясь не упасть. — Вот упадем, что будешь делать? Парень хихикнул, уткнувшись носом в загорелую шею: — Ты, главное, спиной падай, чтоб я на тебя упал! Да и вообще, ты меня в детстве на руках постоянно таскал, можно было бы уже и привыкнуть... — конечно, парень говорил это в шутку. Спустившись, они поели с спокойно попили чай пока Ден болезненно хмурился, сидя на стуле. Томас тогда подстелил под него мягкий плед.