Sunflower, Vol. 6

Нил уставился на свой телефон, ожидая, когда три точки исчезнут. Это точно было ошибкой, верно? Зачем Эндрю Миньярду писать ему? Они едва ли перекинулись парой слов, и Нил предполагал, что и те произвели ужасное впечатление. Его дочь сбежала с чужим мужчиной, поря чушь о Ниле, а затем решила, что примет Эндрю в их семью. Это был тот тип приколов, который мог произойти только с Нилом. С каждым днем процент его везучести ухудшался. Было время, когда он думал, что худшее уже случилось, когда его поймала Лола. Она пытала его, а потом пришел Натан и уничтожил его, ломая до тех пор, пока Нил не пожалел, что они просто не убили его. Жизнь Нила была утомительной, ужасной вещью. Ничто никогда не казалось правильным. У него никогда не было дома, ему никогда не на кого было положиться, он никогда по-настоящему нигде не чувствовал себя привязанным. Пока он не переехал в Нью-Йорк с Пейсли, он был сам по себе. Пейсли принесла с собой нечто чудесное. Внезапно появились люди, которые очень заботились о них обоих. Мэтт Бойд, Дэн Уайлдс, Эллисон Рейнольдс и Рене Уокер были побочными эффектами того, что он позволил себе существовать. Чтобы не отодвигать себя на задний план, а вместо этого расцветать, окруженным вниманием. Быть живым, а не увядающим растением. Нилу пришлось вспомнить о существовании телефона, когда тот завибрировал в руке, посылая импульс через руку. Его сердце бешено колотилось, когда он читал текст. Простое приветствие, за которым последовал вопрос. Человеческое взаимодействие — это такая сложная штука. Было так много правил, так много стигматизации вокруг того, как быстро кто-то реагировал и отвечал, тон, который использовали. Было неловко, как легко на людей влияют такие неосязаемые вещи. Нил прошел через ножи, пистолеты, родителей-убийц и их коллег. Он знал, каково это — быть в опасности, подвергать свою жизнь риску. Так почему же он так распереживался из-за такого маленького текста? Эллисон преподала ему отличные уроки о том, как смириться с тем, что он не соответствует стереотипам, но даже эти мысли ускользнули от него, когда он взглянул на сообщение, отправленное Эндрю. Что ему надо сказать? Что, если он ответит слишком быстро, и Эндрю подумает, что он криповый? Что, если Эндрю был не тем, за кого себя выдавал, и на самом деле был одним из людей Натана, пришедших за ним? События были уж слишком внезапными, чтобы тот не был Натаном. Эндрю привлек его дочь, вторгся в их жизнь, и Нил не потрудился попытаться остановить это. Нил почувствовал себя ребенком из-за уязвимости, которую он позволил себе показать. Пока Пейсли была в безопасности, но он не знал, как долго это продлится. Итак, в 22:37 Нил вышел из чата с Эндрю и открыл другой. Он нажал на кнопку телефона и услышал из того гудок. Не прошло и двух минут, как на той линии ответили: — Привет, Нил. В чем дело? Нил сглотнул: — Эллисон, мне нужна помощь. Эллисон, не теряя времени, ответила: — Буду через двадцать минут.

~ ~ ~

Эллисон постучала в дверь, переминаясь с ноги на ногу в ожидании, когда Нил откроет. Как только лицо Нила выглянуло в приоткрытую щель, она спросила: — Пейсли спит? Нил фыркнул: — Сейчас одиннадцать, а ей пять. Сон для ее же блага. Плюс, учитывая день, который у нас был… — Нил замолчал, его глаза сосредоточились на полу, зубы прикусили нижнюю губу. — Хорошо, давай рассказывай о нем. — Что? — Нил вытаращил глаза, направляясь в свою спальню. Эллисон остановилась, чтобы заглянуть в комнату Пейсли, прежде чем подойти к кровати Нила и сесть. — Я знаю, что происходит. Помнишь, два года назад ты увидел того милого бариста и позвонил мне в три часа ночи? Сейчас то же самое, — Эллисон поковыряла ногти, прежде чем сложить руки на коленях: — Тебе с ним будет хорошо? Нил начал кивать, прежде чем остановиться, решив дать словесный ответ: — Он был очень добрым по отношению к Пейсли. И он показался подходящим и для меня. Эллисон уставилась на него, вопросительно приподняв бровь: — Но? — Ну, наша встреча такая внезапная и странная. Что, если он знает Натана? Эллисон рассмеялась, встала и подошла к маленькому письменному столу в дальнем конце комнаты. Она принесла ноутбук на кровать, похлопав рядом с собой. — Хочешь, мы вместе наведем про него справки? Нил кивнул, молча сидя рядом с ней. Он смотрел, как ее свежевыкрашенные фиолетовые ногти быстро печатают на клавиатуре. Он ожидал услышать громкий восклик, но его не последовало. Это было то, что он заметил в Эллисон некоторое время назад. Она была такой сильной, такой привлекательной и визуально громкой, но она редко издавала звуки. Она была интровертом, всегда наблюдала и находила в вещах более глубокий смысл. Если только она не была пьяна или вне себя от злости. Тогда она становилась такой же громкой, какой и казалась. Она набрала «Эндрю Миньярд», нажала «Ввод» и прокрутила вниз пару раз. Она пару мгновений постучала пальцами о корпус ноутбука, в ее глазах появился хитрый блеск. Она ухмыльнулась, поворачивая ноутбук к другу: — Я подписалась на его Инстаграм с твоей учетки. Его ноутбук и телефон одновременно пискнули от звука уведомления. — О, ты только посмотри. Он подписался на тебя в ответ. Нил мог бы оторвать руки Эллисон с такой силой, с какой он забрал себе ноутбук: — О боже. Эллисон погладила его между лопатками: — Клянусь, все в порядке, Нил. Множество людей подписываются друг на друга в своих социальных сетях. Ты просто чудак, который подписан только на пятнадцать человек. — Но с чего бы мне на него подписываться? Я его не знаю! — Эллисон вопросительно посмотрела на него, поэтому он продолжил: — Ему не нужно быть в курсе моей жизни. — Такой — нет, — сказала она, указывая на экран. — Но, когда мы закончим и я сделаю пару твоих фоток, у него будет много на что посмотреть. Нил быстро покачал головой в знак протеста, но Эллисон уже встала и рылась в его шкафу. Она пробежалась взглядом по одежде, отвергая почти все, что у него было. Она обернулась через плечо: — У тебя осталась та белая рубашка, которую я купила тебе на день рождения? И те супер обтягивающие черные джинсы? — Да, конечно. Я бы никогда не избавился от того, что ты мне подарила. Но зачем? Эллисон ухмыльнулась: — Ты сейчас превратишься в секси-мена. Эллисон нашла белую рубашку и джинсы и бросила их Нилу. Она порылась в ящике с его нижним бельем, прежде чем швырнуть в него пару обтягивающих черных боксеров. — Он пожалеет, что тебя нельзя скушать. Ты будешь выглядеть чертовски аппетитно. Нил поморщился: — Пожалуйста, не говори обо мне так, будто я десерт. Особенно, когда моя дочь находится на расстоянии коридора. Эллисон отмахнулась от него: — Я говорю только правду, дорогой. А теперь приступай к делу, а потом мы займемся твоими волосами и лицом. Нил заворчал, когда его подтолкнули к ванной, но все равно подчинился. Эта мысль была волнующей, она казалась довольно хорошей, чтобы ее отбросить. Это было лишь для одного человека, так что все было в порядке. Когда он снова вошел в комнату, Эллисон держала свою сумку за ручку и вытаскивала разные брендовые штуки, предназначение которых Нил едва ли знал. Подойдя ближе, он увидел мусс для укладки волос, тушь для ресниц, румяна, консилер и несколько блестящих вещей, названия которых он не знал. Эллисон переложила свои вещи на маленький письменный стол, отодвинула стул, чтобы Нил мог сесть, и принялась за работу. Открывать и закрывать глаза, когда ему говорили, и поджимать губы, когда это было необходимо, было утомительно, но он знал, что будет выглядеть классно. Очень классно. Пальцы Эллисон запутались в его волосах, дергая за пряди, пока она не осталась довольна проделанной работой. Она расстегнула несколько пуговиц на его рубашке, в том числе на запястьях и локтях. Он предполагал, что она соединит их, но она оставила их расстегнутыми. Она велела ему слегка приоткрыть губы. Он подчинился. Эллисон делала это ежедневно, потому что была своего рода моделью. С ней было легко, но он никогда не смог бы довериться и сделать подобные фото с кем-то незнакомым. Она повела его к наружной лестнице: — Встань вот так, — она продемонстрировала позу, и Нил скопировал. — Ты уверена, что это стоит затраченных усилий? — спросил он, пока она делала снимки с разных ракурсов. — Я обещаю тебе, это того стоит. Нил принял ее ответ и подождал, пока она пролистает фотографии. Она отбросила те, которые не соответствовали ее стандартам, и отредактировала те немногие, которые остались. Она протянула телефон Нилу: — Что думаешь? У Нила перехватило дыхание: — Это не я. Не может быть, чтобы это был я. Эллисон усмехнулась: — Малыш, это тот самый горячий парень, которого мы зовем Нил. Как нам подписать? Нил постучал пальцем по подбородку: — Я сдаюсь. — Ты даже не попытался, Нил! — но даже несмотря на пренебрежение Нила к ее вопросу, ее пальцы постукивали, вызывая размышления, что же там она придумала. Он действительно надеялся, что это не было чем-то ужасным. — И… готово. Кстати, возможно, ты захочешь проверить свои сообщения. Думаю, кое-кто ждет твоего ответа.

[iPhone Нила; 28 февраля 2020 года; 23:47]

Нил: Ты когда-нибудь был в Эден?

Нил: Давай встретимся там

Нил: 12.30

Эндрю Миньярд: я приду.

Нил снова чуть не оторвал руки Эллисон. — Эллисон, ты забыла, что у меня есть ребенок? И что ты назначила встречу на долбанные 12:30 дня? — Ах ты, бедняжка. Ты действительно нигде не был после Пейсли, не так ли? — Нил покачал головой. — Все в порядке. Некоторые бары только сейчас открываются. Одно из таких мест — Эден. То, где тебя ждут. Через тридцать минут. Нил собирался что-то сказать, но испугался, что Эллисон и так уже устала его успокаивать. Как по команде, Эллисон продолжила: — Я обещаю, что это того стоит. Тебе будет весело, и ты выглядишь чертовски сексуально. Я останусь здесь и присмотрю за Пейсли, хорошо? Иди, сотри счастливый лотерейный билетик, — Эллисон подтолкнула его к двери: — Будь осторожен и используй защиту. Нам не нужна еще одна внеплановая беременность. И дверь захлопнулась перед носом Нила. Он прижал кожаную куртку к груди. Это будет долгая, долгая ночь.