Корни сердца

Сяо давно жил на постоялом дворе Ваншу и привык к тому, что там часто останавливались торговцы или туристы. Верр Голдет заботилась о том, чтобы они не поднимались на верхний этаж и не причиняли ему беспокойства. Сяо в свою очередь не показывался на людях и следил за окрестными землями особенно тщательно. Потому постоялый двор Ваншу славился как один из самых престижных – комнаты были обставлены изысканной мебелью, из каждой открывался потрясающий вид, а еще там отменно кормили. Сяо, конечно, оставался здесь по другим причинам. Фоновый шум отвлекал его от мрачных мыслей. Как обычно, он полулежал на ветке дерева, закрыв глаза, и слушал. Сколько бы разных людей не останавливалось здесь, все их разговоры были похожи – о деньгах, здоровье, детях, предстоящих праздниках – на темы совершенно ему безразличные. Но затем среди всего этого шума, он услышал кое-что интересное. Это была песня. Сяо тут же открыл глаза. Он не слышал эту мелодию уже много лет, но очень хорошо ее помнил. Однажды ночью он скитался близ границы с землей Анемо Архонта и повстречал барда, который играл эту песню на флейте. У песни не было слов, но ее мелодия была достаточно красноречива. Теперь Сяо узнал, что в ней все-таки были слова, однако он никак не мог понять их значения. Он прыгнул с ветки на крышу. Верхний этаж с балконом принадлежал ему, значит тот, кто пел, находился ниже. Он пошел на звук, аккуратно опустился на козырек окна и наклонился чуть ниже к проему, так, чтобы его не было видно. Но как только он оказался над окном, песня резко затихла. Сяо нахмурился – он не издал ни звука, человек внутри не мог его слышать. - Почему ты замолчал? – спросил чей-то тоненький голосок. - Я вдруг подумал… - ответил ей другой, довольно молодой, голос. – Что мое пение мешает другим жильцам отдыхать. - Вовсе нет! Ты так красиво поешь, наверняка они слушают, затаив дыхание. Послышался легкий смешок и шаги, затем все утихло. Похоже человек не собирался снова запеть, и Сяо стало досадно. Он решил подождать еще немного. Тишину вновь прервал детский голос. - О чем была эта песня? Ответ последовал не сразу. - О путешествии в далекие земли, ничего особенного, - послышался шорох ткани. – Спокойной ночи, Паймон. - Спокойной ночи?! Еще даже не стемнело, а как же ужин? - Поешь без меня и скажи Верр Голдет, что я заплачу завтра. На этом разговор закончился, в комнате вновь воцарилась тишина. Несколько минут Сяо оставался на месте, не шевелясь. Он знал, что слишком близкий контакт навредит человеку, но ему хотелось посмотреть. Он подождал еще немного и опустился на подоконник. Взглянуть издалека - этого должно быть достаточно. Он осмотрел комнату и остановился на фигуре, скрытой под одеялами. Похоже человек действительно спал, укутанный с головы до ног. Сяо не мог разглядеть его лица, только кончики длинных волос были видны. На один локон упал луч закатного солнца, отчего тот засиял словно золото. Некоторое время он задумчиво смотрел на этот локон, а затем резко спрыгнул с подоконника на ближайшую ветку и скрылся. Солнце почти зашло, а значит ему скоро отправляться на поиски зла. А днем… Днем он проследит за чужеземцем и выяснит кто он такой и зачем пришел. Он не слышал, как после его ухода, под одеялом звякнуло железо, и незнакомец облегченно выдохнул. *** - Ты же сказал, что хочешь спать?! Паймон возмущенно смотрела на Итэра, который как ни в чем не бывало делал пометки в своем журнале – словно он не собирался спать всего час назад. - Не кричи так. – сказал Итэр, не поднимая головы. – Я сделал это специально, потому что за нами следили. Паймон испуганно поджала ноги. - Кто следил? - Я не знаю. – рука Итэра замедлилась, выводя длинное слово на желтоватой бумаге. – От него несет старой кровью, значит на его счету много народу. Поэтому я выпроводил тебя, а сам затаился, но… Похоже он здесь не для того, чтобы убить меня. - Может ему понравилась песня? Итэр тихо рассмеялся и отложил кисть. Он подул на краску и дотронулся пальцем до текста. Убедившись, что все высохло, он закрыл журнал и свернул карту. Паймон все еще было немного страшно. Она посмотрела на Итэра, который не выказывал и капли беспокойства, и возмущенно спросила: - Не понимаю, откуда в тебе столько спокойствия? Кто-то опасный следил за тобой и может вернуться в любой момент, а ты и ухом не ведешь! Так уверен, что сможешь победить его? - Вряд ли, - все также спокойно ответил Итэр. – Сейчас я слабее него, но когда Гео элемент стабилизируется в моем теле, тогда посмотрим. В любом случае, у него была возможность ударить меня, но он этого не сделал. Нет, я думаю, он здесь по другой причине. Паймон прищурилась и внимательно посмотрела на Итэра, их взгляды встретились. - Хочешь выяснить? - Да. Может он окажется нам полезен. *** Сяо наблюдал за незнакомцем несколько дней. Тот похоже был беден, потому что брался за любую работу, даже за какой-нибудь пустяк вроде доставки трав и продуктов. Со временем он приобрел некоторую известность – люди обращались к нему по любым вопросам. Все знали, что он не отказывает, поэтому у людей сложилось хорошее мнение о путешественнике. Даже Янь Сяо относился к нему чуть более благосклонно. Впрочем, для Сяо все эти моменты не играли большой роли. Что его заинтересовало, так это то, что незнакомец мог использовать две стихии одновременно, однако у него не было глаза бога. «Немыслимо, - думал Сяо. – Может быть он и не человек вовсе». С каждым днем вопросов и подозрений становилось все больше, но временами он отпускал их и просто слушал. Незнакомец любил петь. Каждый раз возвращаясь в Ваншу, он что-то напевал – иногда тихо, иногда громко, его песни были нежными, дерзкими, грустными и веселыми, в них были самые разные чувства. Ни одну из них Сяо не мог понять, потому что путешественник пел на незнакомых ему языках. При этом он не повторялся и каждый раз напевал что-то новое. За небольшим исключением. Та песня, что Сяо услышал пару недель назад - похоже, иноземец тоже любил ее больше всех остальных. Как правило, в эти дни он выглядел печально. Наблюдая в тени, Сяо задавался вопросом: что все-таки значила эта песня? Но он не осмеливался приблизиться и спросить вслух. Временами Сяо тоже становилось немного грустно. Он смотрел на этого человека и видел в нем что-то знакомое, но не мог сказать что. Впервые за долгое время в нем проснулось любопытство. Он чувствовал себя обманутым, словно путешественник специально затуманивал его разум. В такие минуты он встряхивал головой и уходил в горы, чтобы отвлечься от всего земного, но это помогало ненадолго. Все шло спокойно, пока однажды он не обнаружил на балконе письмо. Никто из постояльцев Ваншу не знал о Сяо, сюда заходила лишь Верр Голдет и некоторый обслуживающий персонал. Письмо было сложено в аккуратный квадрат и придавлено маленьким круглым камушком. Сяо взял его в руки, развернул его и прочитал. Затем прочитал еще раз и нахмурился: «Что за чушь?». В письме говорилось: «Из меня плохой поэт, но раз уж тебе интересно…» Следующие строки были сложены в четверостишия. Сяо пробежался по ним взглядом и понял: это слова песни, той самой. Он резко вдохнул и сорвался с места, прочь с постоялого двора. Это было последней каплей. Путешественник знал, что за ним наблюдают, он может резонировать с гео и анемо элементами, говорит словами из языков, которых Сяо никогда не слышал – совершенно точно он не человек. *** В этот предрассветный час гавань Ли Юэ спала, поэтому в окрестностях было необычайно тихо. Гео Архонт любил наблюдать за ней в такие часы. Он вспоминал, как в далекие времена она была маленьким поселением, и, чтобы вырасти, ей требовалась его постоянная защита. Сейчас же она была сильным и процветающим городом. Гео Архонт смотрел на свое детище, и на его губах играла легкая улыбка. Что бы не случилось дальше, они справятся – он научил их всему, этим людям больше не нужен бог, чтобы выжить. - Ты чем-то обеспокоен? – спросил он, не оборачиваясь. Сяо подошел ближе и сложил руки в приветственном жесте. - Господин, в наших землях чужак. Он владеет элементами без глаза бога и ищет встречи с вами. Гео Архонт взглянул на звездное небо, и улыбка сошла с его губ. - Мы* знаем о ком ты. Мы узнали о нем, как только он дотронулся до нашей статуи у границы с Мондштадтом. Сяо напрягся. - В последнее время из Мондштадта приходили дурные вести. Говорят, кто-то ранил Анемо Архонта, неизвестно где он сейчас и жив ли вообще. Если чужак пришел оттуда, может ли быть… - Нет. – Гео Архонт наконец повернулся к нему лицом. – Он пришел по другим причинам, мы ему не нужны. На Анемо Архонта напали люди из Снежной, и чужак с ними не в ладах. Сяо непонимающе посмотрел на него, и Моракс улыбнулся второй раз за ночь. - Что мне делать? - Не мешай ему. Можешь наблюдать, если хочешь. Он просто путешественник, пусть наслаждается нашими землями и познает наши обычия. Рано или поздно, он уйдет сам, и нам бы хотелось, чтобы он унес с собой хорошие воспоминания. Сяо по-прежнему был полон сомнений, но он был не в том положении, чтобы противиться воле Гео Архонта. - Как пожелаете, господин. - Еще кое-что. – Моракс подошел к нему и достал из рукава маленькую склянку. – Должно быть, твое лекарство почти закончилось. Теперь можешь идти. - Благодарю, господин. Сяо поклонился и отошел на несколько шагов назад. Выпрямившись, он исчез в черно-зеленом облаке. Моракс вновь обернулся к гавани и окинул ее взглядом. «Надеюсь, ты найдешь для них место в своем сердце, путешественник.» *** Он вновь забрался в его окно. Путешественник еще спал, и это была единственная возможность рассмотреть его поближе. Сяо затаил дыхание, готовый в любой момент исчезнуть. Но человек дышал медленно и ровно, а значит глубоко спал. На этот раз лунный свет играл на его золотистых локонах. В отсутствие солнца их сияние никуда не делось, оно лишь изменило цвет и будто стало тише. Сяо хотелось дотронуться до них рукой. Провести пальцами между длинных прядей – наверняка, они мягкие и холодные на ощупь. Он хотел проверить. Вдруг Сяо осознал, что его нынешний визит не несет никакого смысла. Не было нужды следить за путешественником ночью. Он резко выдохнул и телепортировался к себе на балкон. Нельзя поддаваться сиюминутным желаниям, у него еще есть обязательства. Он направился в свою комнату, прикрыл окно и устроился на полу в позе для медитации. Спустя часы, солнце медленно поднялось из-за линии горизонта.