Огнецвет

Солнце близилось к горизонту, окрашивая речную воду в теплый золотистый цвет. В воздухе плыл душистый аромат трав, из которых Катарина плела венок, напевая что-то себе под нос. Магнус слушал её прикрыв глаза. В кармане самого гламурного из тусовщиков Нью-Йорка лежала тросниковая свирель, рядом на покрывале растянулись его друзья, одержимые поиском огнецвета — редкого ингридиента магических зелий, который можно найти лишь пару часов в году. Примитивные вовсе считают, что папоротник не цветет, но это, разумеется, сказки. Верховному Магу Бруклина лучше знать. Рафаэль, единственный не маг в компании, скептично рассматривал свиток с кривым изображением красного цветка: — И как вы собираетесь искать его? — Просто пойдем в лес и будем внимательно осматривать каждый папоротник, — беззаботно отозвался Рагнор, чья зеленая кожа сливалась с цветом травы, на которой лежали маги. — До вечера ещё есть время. Можем пока погадать, — так же легко отреагировала девушка, любуясь готовым венком и мешком для лекарственных трав, которые могли попасться ей по дороге. В конце концов, шансов найти огнецвет немного, так что колдунья решила не теряться и, в любом случае, использовать время с пользой. — На что? — оживился Магнус. Катарина кивнула на свой венок и Магнус, взмахом руки, сплел себе нечто похожее, чтобы запустить его по течению. Рагнор закатил глаза, не двигаясь с места, и Рафаэль поддержал его, отпуская друзей одних к кромке воды. Свободный, без людей и очерета, берег они нашли быстро. Зайдя в воду по колено, друзья медленно опустили венки в воду, отразившую их искаженные силуэты. Венки понеслись вниз по течению, сталкиваясь с ещё одним, и до магов донеслись веселые голоса. — Бежим, посмотрим куда его унесет! — хохотала девушка, несущаяся впереди всех. Рядом, не прилагая никаких видимых усилий, бежал невероятно похожий на неё юноша. «Близнецы» мимоходом отметил Магнус, чей взгляд тут же перехватили. Когда парень заглянул в лицо чародею, сердце последнего с силой ударилось в грудную клетку и замерло, будто спрашивая хозяина — понял ли тот его знак. Магнус как можно скорее развернулся спиной, чтобы никто не видел как лицо главного серцееда Нью-Йорка заливает густой румянец. — А какой из них твой? — растеряно спросил юноша, изучая плывущие по поверхности украшения. — Кажется зацепился, — расстроено выдохнула девушка, показывая на склонившееся к воде дерево, одной из раскинувшихся до самой воды ветвей, препятствующее гаданию. — Давай достану, — предложил брат, уверенно направившийся к воде, но Магнус машинально схватил его за запястье: — Не глупи. Это Купальская ночь, русалки не выпустят тебя из реки. Юноша лишь беззаботно пожал плечами, осторожно высвобождая кисть. — Не переживай за меня. Остальные венки плывут медленно, так что течение очень слабое. А русалки на других парней охотиться будут. Или среди них тоже есть «радужные» тритоны? — хитро улыбнулся юноша и, не дожидаясь ответа, погрузился в воду. Он был весьма доволен тем, какой эффект произвел на привлекательного незнакомца, и надеялся, что вспыхнувший в чужих глазах огонек был надеждой, рожденной его признанием. Хотя, в такую ночь многое примерещиться… Юноша чуть нахмурился, замечая, что плывет слишком долго. Дерево уже давно должно было оказаться прямо перед ним, однако юноше показалось, что расстояние, наоборот, увеличилось. Собрав все силы, он стал грести ещё быстрее и, наконец, сдвинулся с места. Будто в ответ на его старания, вода сама подтолкнула его вперед, позволяя схватить венок, но неожиданно утянула с собой. Успев лишь вскрикнуть, юноша оказался на глубине и вода мгновенно сомкнулась над темной макушкой. Он даже не успел задержать дыхание, погружаясь в воду. Где-то далеко послышался крик, над водой понеслись синие искры… Много лет назад парень слышал, что самое главное — не поддаваться панике. Получалось с трудом, но юноша сумел широко распахнуть глаза и увидеть зацепившуюся за рукав ветку. Стоило снять одежду, однако белокожий от природы парень легко сгорал на солнце и даже купаться предпочитал в рубашке, и совершенно не подумал о своей безопасности. С трудом отцепив корягу, он мощным гребком поднялся на поверхность воды и, преодолевая течение, вернулся на берег. Намокший и потрепанный ветками венок выглядел жалко, но девушка даже не взглянула на него, кинувшись обнимать брата. А вот Магнус, наоборот, не мог отвести глаз от созданных его магией переплетенных цветов, зажатых в чужой руке. — Кажется, в этом случае предлагали сразу жениться, но я бы предпочел пригласить тебя на свидание. Заодно обогреешься после купания, — предложил маг, вновь встречаясь взглядом с пронзительными голубыми глазами юноши. Изабель удивленно посмотрела на него, а затем хихикнула и бросилась по реке вниз, утягивая за собой Катарину. Обе делали вид, что ищут свои венки и незаметно оборачивались назад, где над водой стояли два силуэта, смущенно раскрывающие друг другу объятия. А где-то неподалеку, на траве лежали маг и вампир, которых куда больше любви интересовали грядущие приключения. — Карты говорят, что мы станем частью большой компании, — нахмурился Рагнор, привычно тасуя в руке колоду. Рафаэль только закатил глаза, показывая в сторону бегущих вдаль девушек: — Это уже и безо всяких гаданий ясно. К тому же, что там про венки говорят? Свадьба в течение года, да? Спорю, он меня попросит быть шафером. Рагнор вытянул из колоды ещё одну карту и ничего не ответил другу. Только посмотрел в сторону стоящих возле воды мужчин с теплотой во взгляде и убрал Таро обратно в карман. Рафаэль прав — порой не нужно никаких венков и арканов, чтобы узнать судьбу. Но, приятно знать, что высшие силы принимают выбор дорого тебе человека.