Огнецвет

      Июльская ночь давно уже убаюкала чистое поле своим теплым дыханием, уютно укутывая его полумраком. Крепко взяв Магнуса за руку, Александр потянул его сквозь толпу. И только когда впереди показались языки костра, маг начал догадываться, что задумал его охотник. — Ты хочешь проверить нашу любовь? Резко остановившись, нефилим развернулся к нему лицом и удивленно приподнял бровь, но разглядев в ночном сумраке расстроенное выражение лица Магнуса, Алек ласково притянул его в объятия, заодно защищая от острых локтей танцующей повсюду толпы. - Я ни капли не сомневаюсь в нас, — жарко выдохнул юноша в звенящей тишине деревенского поля. Люди вокруг застыли, глядя на слишком высоко взметнувшееся пламя, но охотнику было все равно. Александру даже на миг показалось, что пламя впитало его эмоции, но он немедленно откинул дурные мысли в сторону. Не может огонь ничего чувствовать — ни любовь, ни её отсутствие: — Просто предлагаю присоединиться к традиции. Мне показалось, что это может быть весело. Магнус, через силу улыбнулся отводя взгляд к пляшущим языкам огня. До этой секунды праздник ему даже нравился. Девственная красота природы вокруг, языческие неудержимые пляски, крепкие наливки… Здесь смешалось всё разом — национальности, языки, традиции. В отголоске древнейшего праздника солнцестояния, восхваляющего цветение и плодонесение, нежить чувствовала себя как рыба в воде, скидывая оковы Закона и свободно резвясь в свете горящих повсюду костров. Кто-то сказал Магнусу, что в такой день стоит бросать венки в воду и они приведут к тебе истинную любовь. Раньше, если кто-то вылавливал такое украшение из воды, обязывали немедленно женится на женщине, создавшей его, отчего и пошла легенда Купальской ночи. Грустная легенда. — Сказки это всё, — буркнул себе под нос маг, отступая на мягкую траву позади. — Снова намекаешь на мой возраст? — будто в шутку спросил охотник, но его глаза выдавали всё — светлая радужка отразила блики пламени, мгновенно окрашиваясь в кровавый оттенок. С развивающимися на ветру черными волосами и бледной кожей, он стал больше напоминать вампира чем ангельского потомка. Магнус покачал головой, уступая, чтобы не начинать ссору. В конце концов, вечер на Ивана Купала всегда был укрыт шалью беззаботного веселья, да и люди вокруг уже в ожидании смотрели на первую пару. Примитивные выстроились в хоровод вокруг костра, что становился всё ярче с наступлением тьмы и его языки завораживали не хуже разноголосого пения, подозрительно напоминающего русалочье. — Тогда нам лучше взять разбег побольше, — выдавил из себя Магнус, будто и не было предыдущих реплик. Алек смягчился, обнимая его за талию, и неожиданно ощущая легкую дрожь мага. Бейн незаметно прижался к нему, на секунду утыкаясь лбом в плечо парню и тут же отстранясь, чтобы только один лишь Александр мог догадаться как он боится. Высота костра казалась магу невообразимой, а та ярость, с которой огонь пожирал сухие ветки и, всё время подбрасываемую, солому, пугала до оцепенения в мышцах. Юноша успокаивающе погладил поясницу возлюбленного. Нефилим не мог посмотреть на праздник другими глазами и понять страхи Магнуса. Для него Купальская магия была настоящей — каждый обычай, соблюдаемый тысячелетиями и уходящий корнями в глубокое прошлое, казался наполненным глубинным смыслом. Конечно, он не мог признаться в этом, опасаясь реакции восьмисотлетнего мужчины на столь детский восторг, однако именно из-за их различий, данный обычай казался Алеку самым важным. Ведь если высшие силы в такой день говорят, что вам суждено быть вместе, потом не страшны никакие условности. В то время когда языческая вера ещё не ушла из сердец людей, а христианская религия не смогла подавить величественные обряды поклонения природе, бытовало мнение, что кто сможет перепрыгнуть костер, не размыкая рук, будет вместе всю жизнь и в семье этой воцарится лад. Даже слово последнее было не просто так выдумано, а означало благословение одной из языческих покровительниц — Лады. Веселая песня щедрым разноголосьем долетала до самого леса, заставляя вслушиваться в её витиеватые перепады, которые, вопреки своей природе, действовали как монотонный ритм транса. Магнус взял Алека за руку, все ещё не представляя как сможет прыгнуть через огонь, но позволил подвести себя к бушующему пламени. Раздались подбадриваюшие крики, кто-то в толпе начал отсчет до прыжка, но на цифре «один» Бейн не выдержал. Он рванулся к Алеку, обнимая за плечи и вновь пряча лицо на его груди. Захотелось разреветься как в детстве, рассказать про гонения на чернокнижников и попытку сжечь его самого на костре… Стало жарко, а затем Александр покачнулся, заново обретая равновесие, уже по другую сторону бушующего пламени. Магнус с трудом оторвался от его рубашки (в честь праздника расшитой красными петухами, а не рабочей черной), и с удивлением обнаружил, что всё закончилось. В ту же секунду, как он кинулся в объятия своего парня, охотник легко оторвался от земли, и просто подхватил обнявшего его мужчину на руки. Он так и стоял, не торопясь опускать Магнуса на траву, вместо этого изучая растерянное выражение на лице мага, будто пытаясь прочесть что-то важное. И мага будто прорвало, вынуждая говорить обо всем, что нашептало ему пламя костра. Может, и правда, волшебное. Знающее, как подтолкнуть отношения в нужное русло, чтобы пара была вместе долгие годы. Александр крепче прижал к себе Магнуса, едва заметно укачивая его в объятиях. — Нет ничего страшного в том, чтобы прыгать через костер, правда? — Донеслось откуда-то издалека и Магнус машиналько кивнул в ответ. Правда, думал маг уже не про страшное пламя, а про ту сторону души, которое оно приоткрыло его охотнику. Нет ничего страшного в том, чтобы быть слабее или младше, если твой партнер всегда готов тебя поддержать. Александр улыбнулся, баюкая своего возлюбленного, забирая прочь его страх и боль. Чародей смахнул невольно выступившие на его глазах слезы, с удивлением замечая, как становится легче, если выговориться тому, кто готов тебя выслушать. Мужчины смотрели на горящий в темноте костер, думая о том, что он и правда сумел многое рассказать им во время одного только прыжка. Огонь укрепил отношения, подобно тому как закаляет хороший клинок, показав им те роли, которые возлюбленные могут занять в жизни друг друга. И как бы Магнусу не было страшно, но понял, что согласится вновь пройти это испытание. Хотя бы ради того, чтобы поблагодарить богов, которые помогали им в этот вечер.