Огнецвет

Последний закатный луч вызолотил пшеницу и макушки людей, которые жались вокруг первого костра тесно, как зернышки в колосках. Несмотря на это, всем было весело — женщины пели на разные голоса, мужчины разливали хмель по кружкам, а Магнус боролся на наседающими на него комарами. Отгоняя навязчивых насекомых, юноша резко взмахнул головой и его венок слетел в воду. Опечалено выдохнув, он наклонился за намокшим украшением, но, подхваченный течением, венок уплыл в сторону, прямо в руки незнакомому парню. Высокий брюнет поднял его из воды, слегка встряхивая чтобы последние капли вернулись в реку: — Похоже, это судьба, — с усмешкой заметил он, заставляя Магнуса повернуться к нему. Юноша приоткрыл рот, захватывая воздух чтобы ответить, однако так и не смог произнести ни единого слова. Глаза парня показались Бейну лазурными, как небо над головой, а улыбка — совершенно сказочной. Хотя это, скорее всего, было влиянием большого количества алкоголя, разливаемого на празднике. И только из-за него щеки юноши горят румянцем, а сердце колотится как бешенное. С трудом справившись с нахлынувшими эмоциями, Магнус протянул руку за венком и вернул его себе на голову. Тонкие струйки воды покатились вниз, омывая кожу и портя идеальную прическу юноши. Он точно пьяный… иначе почему не думает о последствиях? Зачем надевает мокрый, потерявший свой вид, венок и отвечает на поцелуй незнакомца, выловившего его из воды? — Ой… А мне показалось, что эта веточка — омела, — Нагло усмехнулся парень, облизываясь после поцелуя как кот, дорвавшийся до кринки сметаны. Магнус покраснел еще больше, вытаскивая веточку из венка и неожиданно втыкая её за ухо парню. -Так и есть, — ответил юноша, приглаживая листья судьбоносного сорняка, а затем сам потянулся за новым поцелуем. Дедушка, до этого подливавший юноше обычный мед заместо медовухи, усмехнулся в густые усы и отвел взгляд. В такую ночь пьянили даже безалкогольные наливки, особенно когда за дело бралась любовь.