Секонд-хэнд

«Эмоции и чувства играют важную роль в нашей жизни, мы переживаем то, что происходит и совершается нами. Отношения к событиям, себе и людям вокруг проявляется в эмоциях. Как бы человек не пытался, он не может не испытывать их, но в нашем магазине ты можешь продать их и заменить на нужные.»

***

      — Слышал о новом магазине «Deja Vu»? — Сан сменил тему уже в который раз, чтобы разговор не прекращался. Идущий рядом Сонхва устало выдохнул, надеясь, что хоть чуть-чуть побудет в тишине, просто наслаждаясь компанией Чхве.       — Хочешь сходить? — в паре метров виднелась вывеска того самого нашумевшего магазина, где было достаточно много людей. Сонхва не любил такие людные места, но младший горел желанием посетить его, поэтому Паку оставалось лишь терпеть.       Внутри магазина было шумно, кругом был слышен смех, плач и другие звуки, которые быстро надоедали, и хотелось скорее уйти. Сонхва окинул взглядом всё помещение. Если убрать всех людей отсюда, здесь было достаточно уютно. На полках находились коробочки со светящимися сферами, в которых и находились эмоции. Даже просто прикасаясь к горящему шару, кончиками пальцев можно было почувствовать лёгкое покалывание где-то внутри, новые эмоции словно разливались по всему телу слабой волной, принося странные ощущения, даже немного пугающие парня.       Он резко отдёрнул руку, когда почувствовал тепло внутри себя, после чего сразу же посмотрел на сферу. «Любовь». Для Сонхва это было довольно непривычное чувство, поэтому он не удивлялся такой бурной реакции своего тела на это. В голове тут же всплыл образ Сана, он на данный момент был единственным, кто заботился о парне. Сонхва тут же отбросил мысли о недружеской любви к младшему, быть такого не может. Он просто не привык к заботе, так что быстро привязался к Чхве, изредка даря такую же заботу в ответ. Но как бы парень не оправдывал себя, где-то в глубине души он всё же хотел этого. Он никогда не признается младшему, ведь хочет, чтобы тот был счастлив в хороших здоровых отношениях, нежели с таким нерешительным и закрытым человеком.       — Хён, ты в порядке? — Сан уже несколько секунд махал рукой перед лицом друга, недовольный тем, что он его совсем не слушал.       — А? Да, всё хорошо, — голос предательски вздрогнул от неожиданности. Всё же посмотрев на юношу перед собой, взял его за руку, с мольбой смотря в глаза. — Мы можем уйти отсюда?       Еле слышное «мгм» со стороны Чхве, и парни наконец выходят из магазина. Не теряя времени, старший тащит тёмноволосого в сторону парка, в самую его безлюдную и тихую часть. Когда спина наконец коснулась холодной лавочки, он утомлённо прикрыл глаза и недовольно выдохнул.       — Прости, там было слишком шумно. Очень некомфортно. — Сонхва всё ещё было немного неловко от своих же мыслей, поэтому он меньше всего хотел сейчас касаться младшего, но тот не прекращал к нему лезть со своими объятиями. Если честно, это иногда делало состояние только хуже, заставляя мысли путаться сильнее.       В этом не было ничего странного, Сан со всеми всегда был тактильным, даже слишком, но несмотря на это, Паку нравилось проводить время с мальчишкой, вдыхая аромат его духов и тела, крепко обнимая за тонкую талию или, когда тот лежит на коленях, гладить его по волосам.       — Всё в порядке, я не должен был тащить тебя туда. — голова Чхве, как и всегда, уместилась на плече юноши. — Пойдём ко мне?

***

      Сан был заботлив даже сейчас, наливая старшему его любимый зелёный чай. Он ловко перемещался по кухне, доставая всё необходимое для чаепития. Его родителей сейчас не было, скорее всего уехали на дачу, вновь забыв предупредить Чхве. Хотя это не так уж и важно.       — Хочешь ужастики посмотрим? Или комедию. — прервал тишину Сонхва, чтобы хоть как-то отвлечься от странных мыслей о младшем.       — Отличная идея! — как-то слишком громко воскликнул Сан, хлопая в ладоши, как ребёнок. Его эмоциональность умиляла.       Взяв все сладости с собой, младший побежал в комнату, включая телевизор, чтобы поскорее выбрать фильм на вечер. Слабо посмеиваясь, в комнату зашёл и Пак, устало облокачиваясь на спинку дивана. Засмотревшись на мальчишку чуть больше нужного, потянулся руками к нему, желая вновь почувствовать тепло чужого тела. Сан же, так ярко улыбаясь, потянулся к парню в ответ и удобно устроился у него под боком, положив голову на его плечо.       Фильм они выбрали довольно быстро, не желая сейчас особо думать над чем-либо, остановили свой выбор на ужастике. На одном из напряжённых моментов, Сонхва сильно прижимается к Чхве, закрывая глаза. Младший смог лишь тихо ойкнуть, когда рука друга проехалась прямо по паху, после сжимая края футболки, что немного прикрывали бёдра. Щёки обоих тут же стали пунцовыми, от осознания всего произошедшего оба жутко засмущались, но отсаживаться друг от друга не стали. Всё как в дешёвых драмах.       — Как маленький, как с тобой вообще ужастики смотреть! — смеясь, пытался перевести всё в шутку Сан, но, видимо, безуспешно. Кое-как избавившись от неловкой паузы обсуждением моментов из фильма, парень пошёл в душ, оставляя Сонхва одного.       Шум воды убаюкивал, веки стремительно тяжелели и парень был готов вот-вот уснуть, но кажется услышал еле слышный стон со стороны ванной. Сначала Пак подумал, что показалось, может фантазия после сегодняшнего разыгралась, да и вообще, что там может делать Сан, если не мыться? Они же не в фильме каком-то, а даже если так, то это скорее скучная комедия без капли романтики. Но интерес взял над парнем верх, он подошёл ближе к двери, прислушиваясь к звукам по ту сторону. Сонхва тут же пожалел об этом, точно слыша тихое хныканье младшего и томные стоны, которые он, скорее всего, старался заглушить рукой. Даже шум воды, что раньше казался намного громче, не мог скрыть всех томных вздохов Чхве. Пак, боясь быть замеченным, вернулся в комнату, теперь нервно комкая края футболки в своих руках. Неужели это он довёл парня до такого состояния, что тому пришлось дрочить в душе прямо при друге? А может на столь бурную реакцию мальчишки были и другие причины, которые Сонхва вновь отталкивал. Никаких чувств между ними, на это даже намёков не может быть. «Просто Сан слишком чувствительный, это всё пубертат» — не прекращал повторять Пак про себя.       Ночь для Сонхва была до жути мучительной и бессонной. В голове вновь и вновь прокручивались моменты сегодняшнего дня, заставляющие парня чувствовать тревогу где-то внутри. А если он и правда что-то чувствует к другу? Юноша тихо всхлипнул, чувствуя пелену слёз перед глазами. Конечно всё это пугало и так не хотелось что-либо менять. Им хорошо вместе и сейчас, своим признанием он может лишь испортить всё. Хотя и мысль о взаимности таилась где-то глубоко в сознании, снилась в самых сладких снах и иногда Пак, читая романы, представлял на месте его. Сан тут же зашевелился, обнимая старшего за талию и перекладывая одну ногу на его бёдра.       — Хва-я, ты спишь? — юноша молчал. Молчал, как трус, избегая любого разговора о его проблеме, — Тебе снится кошмар? — обеспокоенный младший всё никак не умолкал, прижимаясь к Паку ближе и утыкаясь в шею, — Я всегда рядом, кот, не бойся…— шёпот Сана вместе с его руками, что гладили то талию, то руки старшего, были лучшей колыбельной, из-за чего Сонхва постепенно проваливался в сон.

***

      На кухне тихо играл уже надоевший плейлист Сонхва, который ему подобрал младший. Раз уж парню не спится, то лучше он приготовит завтрак, чем вновь разбудит Санни своими всхлипами. Пару не самых ловких движений Пака и любимые блинчики для его любимого мальчика готовы. Любимого. Из уст парня вырвался очередной тяжёлый выдох, опять он думает о любви. Сан, почему-то, тоже не спал, стоя в дверном проёме, чтобы не помешать старшему. Глаза всё ещё слипались, так и хотелось вернуться в уютную постель, но наблюдать за Паком со стороны было намного интереснее. Потирая слегка опухшие от недосыпа глаза, Чхве приблизился к парню, кладя голову на его плечо.       — Доброе утро, кот, — сладко протянул юноша, чуть ли не мурлыча в чужую шею, наблюдая за лёгким испугом Сонхва.       — Доброе, — зевнул Пак, уже заканчивая с готовкой, — Чего так рано встал?       — Без тебя в кровати холодно. — со стороны парни уже выглядели, как идеальная парочка. Может быть, они могли бы быть таковыми, как бы он не отрицал это.       — Ой, ешь иди давай, — парень слабо улыбнулся, стараясь оттолкнуть от себя младшего. Никакой слабости.       Такие фразочки младшего приятно ощущались по всему телу, как слабые покалывания где-то в груди и на кончиках пальцев. Хотелось, чтобы так было всегда. Хотелось целовать его в губы и шептать цитаты о взаимности из книжек. На часах только восемь утра, лучшее время для утренней прогулки. Поэтому Сонхва как можно быстрее доел свой завтрак, пачкая уголки губ клубничным вареньем. Заметив это, Сан хихикнул, потянувшись рукой к чужим губам. Сейчас они были по особенному манящими, вынуждая лишний раз на них засмотреться. Тёплые кончики пальцев коснулись щеки слегка напуганного Пака, после чего помогая убрать всё лишнее. Сонхва заметно съёжился, забавно жмуря глазки, чем рассмешил младшего.       — Ну, котёнок, ты просто так неаккуратно ешь, не бойся, — другой рукой зарылся в волосы юноши, слегка потрепав их.        Сонхва передёрнуло от одного сановского «котёнок». Он крайне редко называл так хёна. На щеках появился румянец, как и вчера вечером, но сейчас парень был более, чем рад, что его хотя бы не поцеловали. Хотя бы. Недовольно посмотрев на Сана из-за его милого обращения, ушёл собираться, надеясь, что младший не особо задержится.

***

      Пока в наушниках играла «Помнишь», парни сидели на сырой траве в парке, что был неподалёку от дома Чхве. Сейчас их мало волновало, что останутся пятна на одежде, да и вообще заболеть можно, они наслаждались одной парой проводных наушников на двоих, из-за которых приходилось сидеть максимально близко друг к другу, переплетая пальцы. Руки Сана всегда были тёплые и мягкие, хоть Пак и мог докоснуться до них крайне редко из-за глупого стеснения.       — Хён, а с какой песней я ассоциируюсь? — невинно хлопая ресницами, спросил Чхве, выбирая какую песню включить. На просьбу младшего Сонхва молча включил песню ssshhhiiittt! — «Мы», что идеально подходила их взаимоотношениям с парнем. Оставалось надеяться, что Сан не поймёт намёка, несмотря на то, что старший знал, что мальчишка всегда вслушивается в текст и улавливает даже то, чего Сонхва не слышал даже после десятого прослушивания. Юноша чуть сильнее сжал ладошку Пака в своей, кажется, понимая, почему играет именно эта песня. Старший не спускал глаз с парня, наблюдая за его реакцией. «Ему просто понравилась песня, не более» — повторял он, даже после того, как щёки Сана покрылись румянцем.       — Хён, — в голосе было слышно волнение, но парень продолжил, — а почему ты выбрал её? Из-за текста или звучания?       Догадался. Это было ожидаемо, зачем вообще Сонхва назвал именно её? Мысленно ударив себя по лбу, парень понял, что пути назад нет и бояться уже особо нечего.       — Из-за текста — и сердце сделало кульбит. На лице младшего красовалась такая яркая улыбка, Пак даже не может вспомнить, когда видел настолько счастливого мальчишку.       — Могу я включить песню, что ассоциируется с тобой? — Сонхва кивнул.       В наушниках тут же заиграла песня Свидание ‐ Меняться телами. Парень начал вслушиваться в текст, выделяя для себя некоторые фразочки. «Я так хочу тебе понравиться» — отчётливо услышал юноша. Неужели это намёк? Но до конца дослушать песню он так и не смог, вновь отвлекаясь на Сана, что зарылся пальцами в его волосы. Их лица были так близко друг к другу, Пак точно слышал чужое дыхание. Немного смутившись таким действиям младшего, посмотрел на него с улыбкой, почти соприкасаясь губами к его.       — Красиво, — было не понятно, что именно имел в виду Сонхва: песню или такой прекрасный вид на Сана. Они смотрели друг другу в глаза и каждый был готов утонуть в чувствах к другому, это было понятно даже без слов.       — Хён, — мальчишка заметно сжался от волнения — Я…тебя люблю, очень сильно люблю!       — Ты… — пытался что-то уточнить Пак, но его тут же прервали.       — Как парня — это конец.       Сонхва на самом деле не понимает, рад ли он, что его чувства взаимны? Он точно смирился, что ему нравится этот невинный мальчишка, но как можно было полюбить такого хёна? Как это всё может оказаться не просто сном? Казалось, что вот-вот Сан рассмеётся, скажет, что всё это было шуткой и наконец можно будет спокойно выдохнуть. Молчание было дольше, чем нужно, которое, кажется, напугало Чхве, который нервно гладил большим пальцем по тыльной стороне ладони старшего, но продолжал смотреть прямо в глаза.       Вместо любых слов и глупых признаний, Сонхва просто притянул юношу к себе, сливаясь с ним в нежном поцелуе. Романтик из него так себе. Он аккуратно сминал такие мягкие губы Чхве, словно боясь напугать его своими действиями. И, на удивление, младший быстро среагировал, стараясь отвечать и даже не сдерживая улыбки. Так прекрасен. Когда-нибудь Пак тоже сможет с такой уверенностью произнести вслух свои чувства к Сану (хотя никогда не найдётся подходящих слов, чтобы описать их), но точно не сейчас. Сейчас Сонхва способен лишь смущённо улыбнуться, чмокая парня в щёку.       — Котёнок, закрой глаза! — и Пак послушно выполнил просьбу, он никогда не хотел разочаровывать теперь уже своего мальчика. Тут же рядом послышалось шебуршание — Всё, открывай.       В руках Чхве была яркая сфера, что переливалась красным цветом и слабо светилась. Любовь.       — Это мне? — неуверенно спросил старший, получая в ответ кивок мальчишки.       Он аккуратно взял сферу в свои руки, которая тут же начала согревать и ярче светиться. Это тепло разливалось по всему телу вновь, прямо как в том магазине. Нет, в этот раз всё было намного ярче, ещё чуть-чуть и перед глазами звёздочки от счастья появятся.       — Спасибо — тихо шмыгнув носом, пробубнил Пак.       Глубоко дыша, Сонхва сосредоточился на сфере, водя руками по ней и постепенно принимая это тепло. Пару мгновений и шар начинает медленно пропадать в руках старшего, с лица которого не спадала улыбка. Теперь любовь Сана всегда будет с ним.

***

      Сонхва не покидает мысль о том, какие ещё эмоции бывают, и что они могут делать. Не найдя в интернете почти ничего, парень начинает быстро собираться, натягивая на себя первую попавшуюся одежду, пока Чхве не проснулся и не начал звать старшего гулять. Почему-то не хотелось рассказывать ему, как сильно Пака заинтересовали эмоции и чувства, особенно то, не могут ли они сделать хуже.       На улице было ветрено, из-за чего волосы юноши быстро потеряли свою форму. Выражение лица было раздражённым и заметно сонным, но даже несмотря на это, светловолосый выглядел словно кот. По мнению Сана уж точно. Теперь Сонхва почти не стеснялся своих мыслей об этом мальчишке, что заставляли улыбаться и чувствовать тепло внутри. Его любовь была так сильна, что даже в такую прохладную погоду Паку было совсем не холодно.       Колокольчики на двери, которые в прошлый раз парни не заметили, звонко зазвенели. Людей в такую рань совсем не было. Из-за одного из стеллажей вышел молодой человек, дружелюбно улыбаясь Сонхва и подходя ближе, что немного спугнуло Пака, но он лишь застыл, ожидая действий незнакомца.       — Добро пожаловать в мой магазин «Deja Vu»! — голос юноши был таким звонким и жизнерадостным, он чуть-ли не светился от счастья. Это показалось Сонхва странным, но он всё равно приветственно кивнул, пробурчав еле разборчивое «Здравствуйте» — Не желаете познакомиться? — подмигнув Паку, юноша протянул руку.       — Я хотел бы узнать чуть больше про эмоции, особенно про то, откуда у вас их столько, — заметив протянутую руку парня, протянул её в ответ, слабо сжимая и пытаясь улыбнуться в ответ, — Пак Сонхва.       — Чон Уён, — чуть замявшись, сказал новый приятель Пака, — Рад знакомству, Сонхва, пошли покажу тебе мою лабораторию.       «Этот Уён такой странный» — первое, что подумал о нём парень, наблюдая, как владелец магазина переворачивает табличку на «Закрыто» и закрывает дверь на ключ. Тихо хмыкнув на это, Пак надеялся, что это просто для безопасности.       Схватив юношу за рукав его толстовки, Чон повёл его в сторону двери, что до этого всегда была закрыта, когда в магазине кто-то был. За ней был длинный коридор, что был слабо освещён, но спустя пару шагов Сонхва остановился, хлопая ресницами и не в силах сделать что-то ещё от шока. Это была далеко не обычная лаборатория, которую показывали во всяких фильмах. Непонятные для парня приборы были везде, от пола до потолка, но больше всего внимания привлекла пустая комната. Уён всю дорогу до лаборатории рассказывал что-то о себе, из чего парень узнал, что Сонхва старше его на два года и много чего ещё мог узнать бы, но сфокусироваться на его речи было слишком трудно в такой атмосфере. Здесь явно что-то было не так.       — А зачем эта комната? — показав пальцем на стеклянную комнату, что стояла посреди лабаратории и так привлекла внимание парня, поинтересовался Пак       — А эта комната…с помощью неё я могу высасывать из человека нужные эмоции и чувства, которые он не может отдать сам, — взяв старшего за руку, Чон потянул парня на себя, оказываясь рядом с панелью. Несмотря на множество кнопок на ней, всё было понятно даже Сонхва. Заметив интерес юноши, Уён посмеялся, ведя светловолосого в другой угол, — Интересно, правда? Обязательно тебе покажу, как это работает, но потом, нам не сюда.       В этой лаборатории, кажется, было всё. Но самое главное — книги про сферы. В них были также записи и наблюдения Чона, как он сам рассказал, отдавая книгу Сонхва. Внутри Пака желание изучать эту науку загорелось ещё сильнее, зная, что младший может помогать ему с этим.       Он провёл не один вечер, читая весь материал, что только смог найти. Слабые эмоции или долго скрываемые чувства, которые так и не были отданы, превратить в сферу самому было слишком тяжело, мало кто так мог, но благодаря той самой комнаты Уёна это делалось за пару минут. Как Чон рассказал, на подобных экспериментах легко зарабатывать, особенно ценными были эксперименты с любовью и ненавистью, что быстро превращались в безразличие, а сферы выставлялись на продажу. Любовь согревала, она была способна помочь с выздоровлением, с ней намного быстрее заживали раны и не только физические. Человек может превратить любовь в сферу только когда она достаточно сильная и отдаст он её человеку, в которого по-настоящему влюблён. Но несмотря на это, если человек слишком долго скрывает свои чувства, но они не гаснут — любовь начинает разрывать его изнутри. С помощью машины Чона можно было избавиться от столь неприятных ощущений, ещё и заработать на этом. Радость дарит человеку энергию, благодаря которой он может не чувствовать усталость долгое время, у него будут силы на работу и самое главное желание работать и развиваться. Но, к сожалению, без аппарата радостью тоже нельзя делиться, создавая сферу, хотя желающих пожертвовать ей было мало. И самое интересная эмоция — ненависть, что алым цветом разливается в сфере, а как только её берут в руки больно обжигает. Из-за цвета её не всегда можно отличить от любви, но она куда горячее по ощущениям, словно кипяток. Если подарить другому человеку эту эмоцию, особенно когда она довольна сильна, он может тяжело заболеть и в любом случае будет долго страдать, чувствуя, как шипы, что сковали сердце, впиваются в него глубже. Это можно излечить только любовью и ничем больше.

***

      Голова Сонхва болела с каждым днём сильнее, он чувствовал, что что-то не так. И это «не так» с Саном. Может это и была паранойя, вызванная прочитанными книгами, но лучше было проверить.       Парни любили смотреть фильмы вместе, лёжа в обнимку, и делали это ещё до начала их отношений. Но в этот раз за просмотром фильма, когда рука старшего путалась в волосах мальчишки, а его губы почти незаметно коснулись макушки, оставляя невесомый поцелуй. В фильме была какая-то романтическая сцена и Пак решил, что это лучший момент, чтобы поцеловать Сана, поэтому, проведя пальцами по щеке парня, приблизился к его лицу, пытаясь понять его реакцию по глазам. Но вместо радости, взволнованности и любви в глазах, он услышал только стон боли, когда губы были в паре миллиметров от чужих.       — Что случилось? — тут же забеспокоился Сонхва, отстраняясь.       — Всё в порядке, котик, — успокаивающе улыбнулся младший, гладя парня по спине и пытаясь убедить того, что всё в порядке.       — Тогда почему ты простонал? И это явно не от наслаждения, признавайся.       — Это неважно, — отнекивался Чхве, что был готов пропасть куда угодно, лишь бы не рассказывать об этом юноше, — Просто не думай об этом, пожалуйста       Пак разочарованно выдохнул, понимая, что мальчишка ему ничего не расскажет, сейчас уж точно. И внутри парня всё сжималось от страха, что даже дыхание перехватывало, будто Сонхва упускает что-то серьёзное и очевидное для других. Но давить на Сана точно занятие бессмысленное, он может лишь сильнее закрыться.       — Спи сладко, Санни — спустя пару минут молчания сказал парень, так как фильм уже закончился. Страх и тревога не давали говорить и думать о чём-то другом.       Дни шли, а тревога Пака никуда не делась. Они больше не целовались с того момента, даже если старший пытался проявить инициативу, Сан лишь тепло улыбался, несмотря на переполненные болью глаза, и гладил парня по волосам, после чего быстро находил тему для разговора или убегал по делам. Старший уже начинал винить себя, он никогда не видел мальчишку таким. И он не мог понять, что его ломает изнутри, он не мог ничего с этим сделать, от чего страдал и сам.       Сану стало заметно хуже. Его кожа была бледнее обычного, а глаза потеряли блеск. И терпеть это Пак уже не мог, младший словно умирал прямо у него на руках, как тут можно бездействовать?       — Мы идём к врачу сейчас, одевайся, — сказал парень, сразу же обеспокоенно оглядывая Чхве. Он совсем ослаб.       — Зачем? Всё хорошо — пытался выдавить из себя улыбку, но это совсем не получалось. Сонхва промолчал, не желая сейчас ссориться из-за этого, и ушёл одеваться, не оставляя младшему выбора.

***

      Белые стены и этот запах…напрягали, а в горле застыл ком. Надежды на то, что Сан просто простудился быстро угасали. Но сейчас нельзя показывать слабость и страх перед ним, поэтому парень смело ведёт любимого за собой, крепко держа его за руку.       Сан не хотел признаваться даже врачу о том, что его беспокоит, хотя это было очевидно для всех. Что-то не так. И обследование это лишь подтвердило, судя по напряжённому виду врача.       Эксаморис . Звучит, как какая-то шутка, глупый детский розыгрыш, над которым Сонхва не может посмеяться. Может он просто не понял или упустил что-то?       — Вы уверены, что это не ошибка? — старший был не особо наслышан об этой болезни, но по тому, как помрачнел и Чхве было понятно, что это всё-таки не шутка. Пазл наконец сложился. Кинув виноватый взгляд, Сан вышел из кабинета, сказав напоследок, что будет ждать в коридоре, — А можно поподробнее об этой болезни?       Эксаморис — болезнь, появляющаяся из-за слишком сильной любви к партнёру, которую хранят слишком долгое время. Если они всё-таки начинают отношения, больной привязывается так сильно, что полностью теряет свою личность, отдавая всю свою любовь, все свои хорошие эмоции предмету воздыхания. И с каждой новой сферой сердцу становится всё хуже, это слишком большая нагрузка для него. И в какой-то момент сердце не выдерживает и останавливается, а человек, получивший эмоции и чувства больного ощущает жуткую боль от его смерти, он ведь тоже привязан.       Выслушав всё это, парень лишь закрывает глаза руками, а голос тихий-тихий едва разносится по помещению.       — И что нам делать? — врач лишь обречённо выдыхает.       — Эту болезнь не так давно начали изучать. Ничем не могу помочь, к сожалению.

***

      Они не говорят, даже когда наконец оказываются дома и эта пожирающая тишина лишь усугубляет ситуацию. Сонхва зол, что младший скрывал подобное от него, пока это всё не стало настолько запущенным. И Сан это чувствовал, конечно же, чувствовал.       — Прости, — единственное, что сказал юноша перед тем, как заснуть. На удивление, Пак заснул следом, не мучая себя тревожными мыслями хотя бы сегодня, правда всё равно успел опрокинуть пару слезинок. Он узнает всё завтра.

***

      Вновь звон разнесся по магазину, а Уён будто бы знал, что парень зайдёт сегодня, поэтому тут же выбежал, крепкими объятиями чуть не задушив старшего.       — Что занесло мистера Пака ко мне в такую рань снова? — пытался разбавить атмосферу Чон, заметив явную тревогу в глазах юноши.       — Эксаморис, мне нужно всё, что ты про него знаешь и как это можно вылечить, — быстро выпалил Сонхва, уже сам ведя Уёна за руку в его лабораторию, путь до которой он, на удивление, запомнил. А Уёну ничего не остаётся, кроме того, как рассказать всё.       — Нужно оборвать эту привязанность и это должно закончиться, судя по моим расчётам, — и эта новость сделала только хуже. Всё ведь только началось, всё только что было так, как и мечтали они оба, — Пойми, Хва, если ты не оборвёшь вашу связь — умрут оба.       Сонхва ещё долго сидел в лаборатории, разбирая все возможные исходы и их последствия вместе с другом. Он не боялся умереть, ни капли. Был почему-то также уверен, что и Сан был готов умереть за него, но Пак не позволит. Никогда больше младший не будет страдать из-за глупости Сонхва.

***

      Сонхва стоял перед дверью квартиры уже примерно десять минут, собираясь с мыслями и прокручивая ту самую фразу Уёна. «Нужно оборвать эту привязанность».       Он должен сделать это. Как бы это ни было больно. Ради Сана.       Глубоко вздохнув, парень нацепил на лицо маску безразличия и зашёл внутрь. Его снова встретила невыносимая тишина. Сонхва даже не снимает обувь и идёт вглубь дома.       Чхве, сидевший в зале, тут же вскочил и направился к парню.       — Сонхва…       Пак полностью игнорирует юношу, и беспорядочно начинает собирать свои вещи в чемодан.       — Хён, что ты делаешь?       Снова молчание. Сан не на шутку испугался, схватил того за плечи и посмотрел прямо в лицо, лишая парня возможности проигнорировать его снова.       — Сонхва, черт возьми, что происходит?       Лицо Пака не выражает ничего. Ничего, кроме некой непонятной тоски. Взгляд безжалостный, и в то же время погасший.       — Сан, я тебя больше не люблю. Ты мне противен. — С каждым словом внутренний мир Чхве рушится. Он издаёт тихий смешок, надеясь, что это всё шутка.       — Хён, скажи, что это шутка…       Сан продолжает улыбаться, пока глаза наполняются слезами, а руки, что минутами ранее впились в предплечья старшего, ослабевают. Сердце начало безумно болеть, но он не подаёт виду. Он прокручивал много сценариев, пока ждал Пака, и даже представить не мог, что может случиться что-то подобное. Он не был готов к таким словам. Сан бегающими от паники и непонимания глазами смотрит на Сонхва, не в силах выдавить и слова, лишь жалко всхлипывая.       Пак достаёт из кармана красную сферу эмоции и молча протягивает парню.       — Прости, — шепчет парень.       Сан оживился, решив, что это был глупый розыгрыш и сейчас Сонхва согреет его своей любовью. Что сейчас он извинится за неудачную шутку и всё будет как раньше. Они поцелуются и болезнь магическим образом исчезнет. Ну или хотя бы Сан умрёт на руках возлюбленного, согретый его любовью.       Чхве берет сферу и обжигается. Он чувствует, как будто острые шипы идут по венам и вонзаются в сердце. Дрожащими руками он пытается ухватиться за стену, лишь скребя по ней, и поднимает взгляд на Пака. От боли ноги сильнее подкашиваются, а голова кружится. Из-за кома в горле тяжелее дышать. Неужели Сонхва только что подарил ему ненависть?       Сонхва застегнул рюкзак и направился к выходу. Сан схватил его за руку, останавливая парня.       — Сонхва, прошу, давай поговорим… — рыдая, прохрипел Чхве.       Пак посмотрел своей любви в глаза в последний раз, выдернул руку и захлопнул за собой дверь, оставив Сана один на один с истерикой и полным отчаянием.