Так, как дóлжно

      — Э-э-эй, — крикнул парень вглубь заброшенного тоннеля и прислушался. Отзывались только глухое эхо.       Аратака нервно сглотнул, но машинально выпрямил спину, вскинул голову и быстрым шагом направился в темноту. Довольно быстро тьма сгустилась настолько, что он перестал видеть свои же руки. Не успел старшеклассник выудить из кармана телефон, как над головой вспыхнуло холодное, голубоватое свечение. Он украдкой зыркнул через плечо, коротко улыбнувшись, и, приободрившись новообретённым источником света у себя над макушкой, зашагал ещё быстрее. Мужчина шёл молча, то и дело поглядывая по сторонам. Тоннель узкий, двухполосный, в таком ограниченном пространстве не разминуться. Зато для охоты местность очень подходящая.       — Вам не кажется, что здесь никого нет? — Нервно ухмыльнулся парень, на секунду остановившись и поравнявшись с учителем. — Тоннель как тоннель. Разве что куда коммунальщики смотрят, хоть бы одну лампочку запитали.       — Очень надеюсь, что ты прав, — отстранённо пробормотал Моб. — Но если вдруг тут что-то есть — живо наружу. Я тебя взял для того, чтобы с клиентом договориться, а не чтобы ты по всяким сомнительным местам шастал.       — Ой, ну что началось, — Рейген поджал губы, исподлобья покосившись на собеседника. — Знаете ли, меня тот мужик пугает намного больше, чем что бы то ни было, что тут водится. Жуткий тип, а Вы меня с ним оставить хотели. Безответственно, Кагеяма-сэнсэй.       Физрук только сурово взглянул на подопечного сверху вниз. Это его нравоучительное «Кагеяма-сэнсэй» стало таким инородным, как напильник в супе.       — Боюсь, что в следующий раз я оставлю тебя снаружи, — протянул Шигео тихо, почти шёпотом. Он так напряжённо вглядывался в пустоту, что Аратака тоже изо всех сил старался что-то разглядеть и сделал несколько шагов навстречу пропахшему сыростью мраку.       Тут же почувствовал, как что-то схватило его за ногу. Он не успел даже вскрикнуть, как был снесён с ног и как неведомая сила поволокла его в черноту. Только и успевая попытаться уцепиться пальцами за трещину в асфальте, он вскинул голову, панически взглядом ища учителя.       Парень зажмурился от яркой вспышки, ослепившей и ещё сильнее дезориентировавший. Не успело зрение прийти в норму, как он почувствовал, что холодная хватка на щиколотке разжимается. И почти сразу его ладони коснулась чужая тёплая рука.       — Аратака, назад! — Рявкнул мужчина, рывком поднимая Рейгена на ноги.       Парень, едва сохраняя равновесие, вцепился в запястье физрука и в один прыжок очутился у того за спиной. Жмурясь от вспышек и наконец отпуская учительскую руку, он прижал ладони к ушам, лишь бы не слышать инфернальных воплей, отражённых от бетонных стен и доносящихся со всех сторон. Всё утихло лишь через несколько минут. Шигео сделал ещё несколько движений пальцами, будто перебирал что-то в воздухе. Из темноты послышался последний, сдавленный рёв, оборвавшийся очень резко с противным, чавкающим звуком.       — А ты говоришь, — Шигео наконец опустил вытянутую руку, разглядывая её в тусклом холодном свете. Вокруг ладони до сих пор слегка искажался воздух, будто от летнего зноя. Аратака едва расслышал сказанное, только после этого решаясь разжать уши. — Коммунальщики.       Физрук тяжело вздохнул. Было видно, что он вымотан, хоть и не подавал виду. Мужчина наконец повернулся к парню, хмуро сведя брови.       — Ты в могилу захотел? — Сурово произнёс он.       — Но я же… — Понял, что попал. — Я просто… Вы бы в любом случае меня в обиду не дали, я знал, что бояться нечего, — насупленно ответил он наконец, отводя взгляд.       В ответ тяжёлый вздох.       — Если сам за себя не боишься, то хоть мои нервы побереги.       — Извините, — виновато пискнул парень. Хотел как лучше, а получилось как всегда, только заставил учителя понервничать.       — И что мне с тобой делать, — лицо Шигео стало более расслабленным, губы тронула едва заметная тень улыбки. Он потрепал школьника по волосам, отчего тот комично поёжился, но отстраняться не стал.       Кагеяма щёлкнул пальцами. Белёсый шар света лопнул, осыпаясь на землю искрами. Не успели глаза Аратаки привыкнуть к темноте, как над их головами одна за одной начали загораться лампочки тоннеля. Жёлтый свет быстро заполнил длиннющий, казалось бы, бескрайний подземный путь.       — Так-то лучше, — бросил Моб, кутаясь в пальто. — Пойдём за наградой, ещё успеем поужинать.

***

      — Я хочу приносить пользу, — категорично заявил Рейген после долгого молчания.       В закусочной было немного людей, в разгар недели все предпочитали ужинать дома, а не шататься по всяким забегаловкам. Парень молчал с самого окончания задания. Они заняли привычный столик и, стоило Аратаке приговорить свою порцию, как плотину прорвало.       — Ты приносишь достаточно пользы, если тебя это успокаивает, — спокойно произнёс Моб, не переводя взгляд с ссадин от асфальта, оставшихся на ладонях парня.       — Не успокаивает, — серьёзным тоном продолжил старшеклассник. — Мы уже столько дел выполнили, а я всё как мальчик на побегушках.       — Потому что у нас опасная работа, — вздохнул Шигео и поднял взгляд на лицо собеседника. — И экзорцизм — это по моей части.       — Ну, может я хоть что-то могу? — Начал торговаться парень. — Ну не знаю, как в фильмах показывают, заговоры там какие выучить, солью посыпать, мелом что-то начертить. Без понятия, что из этого работает.       — В том-то и дело, что ничего, — Моб едва сдерживал улыбку. — Почему для тебя так важно лезть в пекло и подвергать свою жизнь опасности?       — Я же сказал, — Аратака нахмурился, чувствуя, будто его не воспринимают всерьёз и снова начинают сюсюкаться. — Пользу приносить хочу. Нечестно это, что я только болтаюсь с Вами, языком чешу, а выручку пополам.       — Аратака, — терпеливо произнёс Шигео, дождавшись, пока возмущённый подопечный утихнет. — Ты делаешь достаточно. И всё честно. Без твоей помощи я бы так и брал семьсот йен за заказ. Да и не нашёл бы я столько заказов без тебя. Так что это я у тебя в долгу.       Рейген поджал губы, стараясь выглядеть серьёзным и не выдать, что слова учителя вызвали у него улыбку. Похвалу слышать ему было непривычно.       — Ничего, я что-нибудь придумаю, — мужчина уже собирался открыть рот для очередных нотаций, но парень перебил. — Без риска для жизни, честное слово.       Хоть на том спасибо.

***

      Ноябрьское утро не предвещало совершенно ничего необычного, если не считать не по-осеннему промозглый ветер, из-за которого Шигео пришлось вернуться домой за шарфом. Зима обещает быть на редкость холодной, что само по себе не очень хороший знак.       Мужчина очень торопился, на вечер было запланировано непростое дело. Нужна особая подготовка.       На ходу кивнув охраннику, Кагеяма юркнул в спортзал. Он даже не обратил внимание на кое-как развешенные учениками после прошлого занятия скакалки. Обычно он приходит на работу на полчаса раньше, чтобы привести спортзал в порядок, но сегодня были дела поважнее.       Расписание сегодня плотнее некуда, ещё и 3 «А» под конец дня, а сразу после придётся хватать Аратаку и бежать на задание. Улов обещал быть крупнее, чем обычно, оттого совершенно не хотелось упасть в грязь лицом. Рейген так гордился тем, что умудрился сторговаться на гонорар посолиднее… Нельзя его подвести.       Моб развернул карту префектуры на учительском столе. Маркером набрасывал маршрут, очень уж мобильная тварь попалась. Необходимы ловушки, возможно, придётся искать транспорт…       От планирования его отвлекли детские голоса. Школьники уже набились в спортзал, издалека образуя большое белое пятно, противненько шевелящееся и то и дело распадающееся на части.       Кагеяма свернул карту и убрал в стол. Не успел закончить, да ещё и так увлёкся, что чуть на собственный урок не опоздал.       Это заняло и следующую перемену. И следующую за ней. Шигео не хватало опыта ориентирования на местности. К тому же он даже не мог предположить, как подступиться к твари так, чтобы не подставить под удар городскую инфраструктуру. Он был так поглощён раздумьями, что вздрогнул от неожиданности, услышав тихое:       — Кагеяма-сэнсэй.       Привычная самодовольная ухмылка, которую Аратака неизменно натягивал перед одноклассниками, сменилась обеспокоенностью.       — Всё нормально?       — Да, да, — он потёр рукой затылок, размял затёкшую шею. — Готовлюсь к делу. Класс уже пришёл?       — Уже десять минут как, — прошипел парень и незаметно кивнул куда-то в сторону выстроенных в шеренгу одноклассников. Уже разворачиваясь назад, он смерил взглядом подсобку. — Что-то определённо не так, — мрачно пробурчал он себе под нос, переводя взгляд с криво-косо развешанных скакалок к сваленным в одну кучу мячам. Не то, что по цвету не разложенным, а даже по назначению.       Не рассчитывая на ответ, парень вернулся в построение.       Шигео рассеянно пролистнул журнал, пока школьники рассчитывались на «Первый-второй». Нормативы? Сегодня? Да ещё и канат. Как только из головы вылетело.       Оставляя школьников на короткую разминку, он сбросил канат, с глухим стуком ударившийся об пол, разложил под ним гимнастические маты.       Худшего стечения обстоятельств не придумать, но понял он это сильно позже. Рассадив размявшихся школьников по скамейкам, он остановился около матов, вызывая учеников по-одному. Выпускной 3 «А» своей спортивностью не отличался, скорее уж наоборот. Заранее понимая, что зрелище будет не из самых впечатляющих, Шигео достал из кармана секундомер.       Но, вразрез ожиданиям, всё шло вполне неплохо. Некоторым из учеников удавалось хорошо уложиться в норматив, а Сэридзава Кацуя, здоровый лось, на которого Мобу приходилось смотреть снизу вверх, даже поставил личный рекорд.       Вызывая очередного «расстрельного» из тех, у кого баллы были пониже, чтобы поскорее разобраться, Шигео командным тоном огласил «Баншомару». Старшеклассник без энтузиазма смерил взглядом спортивный инвентарь. Натерев пухлые руки магнезией, он сделал несколько кругов вокруг каната, не решаясь взбираться. Наконец собрался с духом и, пыхтя и потея, полез вверх.       Шигео украдкой взглянул на Аратаку. Тот нервно водил носком кроссовка по щели в половице. Он всё ещё стеснялся сдавать нормативы при всём классе. Даже среди этих задохликов он не блистал спортивными достижениями, оттого и избегал сдачи нормативов любой ценой. Пример Синры его, похоже, также не вдохновлял.       Он отвлёкся буквально на секунду. Рейген поднял на физрука взгляд, но тут же побледнел и подался вперёд. Дальше всё как в замедленной съёмке.       Шигео перевёл взгляд вверх. В тишине замершего спортивного зала треск зазвучал так оглушительно, что мужчине показалось, что ему заложило уши. Канат в месте крепления к карабину лопнул мгновенно. Побледневший от ужаса школьник всё ещё хватался руками за обрывок троса, не осознавая до конца происходящее. Одноклассники уже успели пооткрывать рты, чтобы закричать.       Моб моргнул. Он не успел рассчитать высоту, даже не пытался размышлять о причинах. Он смотрел, как кадр за кадром школьник летит вниз. Времени на раздумья не осталось ни мгновения.       Выбрасывая руки вверх, мужчина зажмурился. Ему показалось, что в темноте и тишине прошла целая вечность. И вдруг лавиной обрушились крики.       Наконец решившись открыть глаза, он встретился взглядом с до смерти перепуганным Синрой. Его зрачки были едва ли не размером с радужку, а лицо полностью приобрело цвет футболки. Он сидел на полу, в обнимку с обрывком каната, и раскачивался вперёд-назад. Со всех сторон раздавались возгласы, одноклассники столпились вокруг матов, плотной стеной окружая Баншомару и учителя.       Вскоре толпа немного успокоилась, удостоверившись, что одноклассник живой. Воцарилось тяжёлое молчание. Кагеяма буквально чувствовал на себе три десятка липких взглядов.       — Кагеяма-сэнсэй… Это что было?       Моб замер как вкопанный. Сил не было не то, что ответить, даже пошевелиться. Он едва заставлял себя бегать глазами по лицам, пока наконец не встретился с обескураженным взглядом медовых глаз. Аратака смотрел на него не моргая, отражая лицом тот же ужас, что испытывал сам Шигео.       — Я…       Слова застряли в горле. Вот и всё. Допрыгался. Он не раз прокручивал в голове сценарий своего разоблачения, но и представить не мог, что всё закончится так глупо.       — Я…       Непослушные губы онемели и пересохли. Он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Нужно признаться. Сейчас.       — О-о-ох, едва успел, — Шигео перестал дышать. В центр зала, расталкивая одноклассников локтями, пробивался Рейген. От былого страха не осталось и следа, он выглядел самодовольно и даже как-то надменно ухмылялся, поглядывая на одноклассников. — Слышь, Синра! Это я тебя спас, Рейген Аратака!       Шигео готов был прямо сейчас потерять сознание. Что он несёт? Зачем?       Ну конечно.       — Ты? — Со смешком выдавил кто-то из класса. По толпе прокатилось хихиканье.       — А кто ж ещё! — Парень лишь на мгновение взглянул на учителя. Но этого было достаточно, чтобы тот понял. Аратака мечется в отчаянном ужасе и никакая улыбка во весь рот не обманет Кагеяму. Кажется, парень и сам не понимает толком, что делает. — Моя экстрасенсорная сила столь велика, что я смог поймать такого кабана как Синра, — он на секунду обернулся. — Прости, Синра — своими сверхсилами!       Класс умолк. Умолк для того, чтобы через секунду разразиться громким смехом.       — Ты больной на голову, Рейген, — скривился кто-то из парней в первом ряду. Класс продолжал гоготать, кто-то не постеснялся и показывать пальцем. — Канат просто зацепился, наверное. Тьфу, фрик какой.       — Завидуйте молча, бездарности! — Бросил им в ответ Аратака.       Шигео наконец отмер и нашёл в себе силы сказать хоть слово:        — У-урок окончен, — хрипло выдавил он, не узнавая собственного голоса. — Все в раздевалку. Живо. Ты… — Он кивнул так и оставшемуся сидеть на матах Баншомару. — В медкабинет на осмотр.       От толпы отделился кудрявый Кацуя и, подхватив одноклассника под руку, повёл того из зала, напоследок смерив неопределённым взглядом Аратаку.       Стоило двери захлопнуться, как парень попятился назад. Теперь было видно, что у него дрожат колени, и не удержав равновесия школьник плюхнулся на то место, где только что сидел Синра.       — Бо. Же. Мой, — он откинулся на спину и закрыл лицо руками. Улыбка сползла так же мгновенно, как и появилась. Шигео понял, что и сам едва держится на ногах от пережитого шока, и опустился на соседний мат.       Парень нервно перебирал пальцами рыжую чёлку. Мужчина бессильно уронил на пол журнал вместе с секундомером.       — Знаете, — едва шевеля губами произнёс старшеклассник, наконец убирая ладони от раскрасневшегося лица. — У меня такое впервые в жизни… Чтобы вот так… При всём классе…       — Аратака, — не более уверенно откликнулся учитель. — Я не знаю, что сказать…       Парень наконец нашёл в себе силы улыбнуться, но так неуверенно, будто его бетонной плитой придавило.       — Вы теперь просто так не отделаетесь, — не было сил гадать, серьёзен он, или шутит. Это уже было не важно. — Вы мне теперь не только ужин должны, а ещё и…       — Справку от психиатра, полагаю.       Оба вздрогнули от внезапного лающего голоса.       Рейген вскочил на ноги, отряхиваясь.       — Ну конечно, куда ж без тебя, — парень поморщил нос, зыркая на президента учсовета снизу вверх.       — Сузуки… — растерянно протянул Моб, поглядывая то на пришельца, то на Аратаку. — Я всё объясню…       — Не трудитесь, — школьник проигнорировал подкол от Рейгена, делая вид, что его здесь вообще нет. — И так всё видно, — он солдатской походкой промаршировал к обрывку каната. Взял его в руки, будто для протокола осматривая и без того очевидную причину. — Сгнил. Изнутри.       Моб слегка расслабился. Ситуация кошмарная, но не смертельная. Никто не пострадал.       — Я передам информацию в родительский комитет, — холодно констатировал президент. — А заодно директору. Можете собирать вещи, Кагеяма-кун. Мне нужно объяснять, почему?       Мужчина уставился на собеседника не моргая.       — Видимо, нужно, — издевательски протянул старшеклассник. — Вы канат перед занятием проверили?       Больше нет сил удивляться, ужасаться и кусать локти. Это единственное, что спасает спортзал от разрушения аж до самого фундамента. Уже просто нет сил на срыв. Именно сегодня. Сегодня он не проверил канат. Думал о другом, был занят, торопился. А в итоге разоблачение — это пол беды. Пострадал ученик и теперь родительский комитет сдерёт с него шкуру. Или ещё хуже, добьётся увольнения.       — Эй, Сузуки, — рявкнул Аратака таким суровым тоном, что сам испугался, но быстро взял себя в руки. — Это случайность. Просто случайность. Всё же обошлось. Чего ты прицепился…       — А с тобой, — глава перешёл на крик, понимая, что все присутствующие у него на коротком поводке. — Разговор отдельный.       Он подобрал с пола журнал 3 «А» класса. Рейген бросил непонимающий взгляд на учителя. Тот был готов провалиться под землю. Он уже всё понял.       Старшеклассник что-то старательно выискивал, листая страницы. Наконец обнаружив желаемое, его лицо искривила торжествующая ухмылка.       — Рейген, который сейчас месяц? — мерзкий нравоучительный тон, будто говорит с дошкольником.       — Аратака, не вмешивайся. Молчи, — тихо произнёс Шигео, но уже поздно. Парень яростно бросился защищать учителя.       — Ноябрь, — прорычал он, делая шаг вперёд. Он сжимал кулаки, будто готовясь надрать этому выскочке зад.       — Замечательно, хоть это ты знаешь, — съязвил глава, перехватывая журнал страницами от себя на вытянутой руке. — Тогда потрудитесь объяснить, откуда у тебя оценки за остаток ноября и декабрь?       Аратака отшатнулся. Он прикусил губу так, что она едва не закровоточила. В журнале действительно были выставлены оценки до самого конца года.       Моб стоял, опустив голову. Что уж могло этот день сделать ещё хуже. Проставил оценки ещё после первой встречи, когда рассчитывал избавиться от надоедливого прогульщика и никогда больше на своих занятиях не видеть. Хотел проставить только за первый триместр, но так увлёкся в панике…       — Хорошо, я сам объясню. Ты, — президент обернулся к школьнику. — Грязное пятно на лице нашей школы. Тебя нужно было отчислить ещё в начале триместра, но рука не поднялась, — не шевелясь телом, только поворачивая голову, он обратился к мужчине. — А Вы — некомпетентный, безответственный преподаватель. И вас двоих слишком часто видят вместе. Уж не знаю, чем ты таким заслужил к себе особое отношение, Рейген, но это называется одним ёмким словом. Коррупция. Я давно понял, что тут что-то нечисто. Теперь всё встало на свои места.       — Кагеяма-сэнсэй... — Мрачно пробормотал парень, делая ещё шаг вперёд. — Держите меня, иначе я его…       — Аратака, стой, — голос Шигео был настолько холоден и отстранён, что будто холодный душ мгновенно отрезвил парня, уже всерьёз готового затеять драку. — Идём к директору, Сузуки. Я всё объясню.

***

      Кабинет директора пах полиролью для мебели и отсыревшей бумагой. На массивном столе перед директором лежала раскрытая папка с личным делом Шигео и злополучный классный журнал.       Сузуки из кабинета выставили быстро. Президент студсовета утомил своим присутствием даже хмурого директора, а потому был спроважен решать более важные школьные вопросы. Тот особо не возмущался и, с чувством выполненного долга, удалился.       — Кагеяма-сан, — директор тяжело вздохнул, снимая очки и массируя переносицу. — Когда я принимал Вас на работу, несмотря на Ваше слабое резюме, я полагался на заверения Ваших родителей, которых мы безмерно уважаем. А также брата, который лично ручался, что Вы благонадёжный и ответственный человек. Физкультура — это в первую очередь безопасность и дисциплина.       Шигео молчал, потупив взгляд в пол.       — И что из этого вышло? — Директор постучал коротким, пухлым пальцем по раскрытому журналу. — Служебный подлог. Предположительно, на основе личных корыстных мотивов. И это уже само по себе обязует меня вынести Вам выговор и ограничить заработную плату. А мы ещё даже не начали говорить о сегодняшнем инциденте, который вовсе выходит за рамки добра и зла.       Шигео уже несколько раз прокрутил в голове последний день. Причина произошедшего простая до безобразия — недосмотр. Обязанность учителя физкультуры — лично проверить инвентарь на прочность. Он проявил халатность и некого было в этом винить.       — Если родители мальчика подадут жалобу в ассоциацию или, не дай бог, обратятся в прессу, школе грозит грандиозный скандал, — голос директора стал тише, но в тоже время более суровым и давящим. — А если к этому добавится информация о Вашем фаворитизме по отношению к Рейгену Аратаке… Вы понимаете, как это выглядит со стороны?       Дверь кабинета распахнулась с такой силой, что ударилась латунной ручкой о стену. Шигео вздрогнул. На пороге стоял Рицу. Похоже, он сорвался с работы, как только узнал о произошедшем. А узнать-то он мог откуда угодно, у Рицу везде глаза и уши.       — Вам следует подробнее разобраться в деле, — с порога отрезал Рицу, стремительно подходя к столу. — Я уже успел навести некоторые справки. Мальчик не пострадал, даже не ушибся. А что касается инвентаря — это ответственность завхоза, разве нет?       — Кагеяма Рицу-сан, — поморщился директор, — Вы находитесь здесь только потому как являетесь доверенным лицом Кагеямы Шигео-сана. Сейчас важно, чтобы Вы поспособствовали мирному урегулированию вопроса через увольнение по соглашению сторон, пока мы не довели дело до дисциплинарной комиссии и увольнения по статье…       — Никакого «соглашения сторон» не будет, — Рицу оперся руками о край стола, угрожающе нависая над директором. — Если Вы попытаетесь выставить моего брата крайним, я привлеку независимую экспертизу. За оценки, что, я уверен, является лишь недоразумением и имеет разумное объяснение, предусмотрено дисциплинарное взыскание, но никак не увольнение. Если у Вас есть непреодолимое желание провести ближайший год в судах — милости прошу, только наймите хорошего адвоката, потому что я…       Рицу говорил холодным, неизменно спокойным тоном, но в его глазах кипела ярость, он был готов разорвать здесь всех. Он так отчаянно отстаивал брата, что тот не мог не чувствовать удушающую вину. Рицу всегда был таким. Готов был идти по головам, судиться, угрожать — всё ради того, чтобы сохранить для Шигео его хрупкий кокон. Иллюзию нормальной жизни. Но Шигео больше не мог в ней жить.       Все эти кошки-мышки, хождение по лезвию, попытки сыграть в нормальную жизнь нормального человека — это тоже канат с гнилой сердцевиной. Рано или поздно он оборвется, и кто-то пострадает. Хватит прятаться.       Шигео медленно поднялся со стула.       — Рицу, — тихо позвал он.       Младший брат даже не обернулся, продолжая сверлить взглядом директора, никак не сподобившегося подобрать слова, чтобы достойно ответить. Тот выглядел как пришпиленное насекомое, растянутое за лапки на пенопласте.       — Рицу. Достаточно, — Шигео положил руку ему на плечо.       — Подожди, брат, — Рицу будто удав, гипнотизирующий мышь, не оторвался от добычи и продолжил смотреть прямо. — Я всё улажу. Я не позволю им сделать из тебя козла отпущения…       — Хватит, — Шигео слегка дёрнул того за воротник, заставляя повернуться. Наконец юноша отпустил жертву и посмотрел брату в глаза. Взгляд старшего был смертельно уставшим, но парадоксально спокойным. — Не нужно ни с кем судиться. Директор прав.       Рицу побледнел.       — Что ты несешь? Если ты не понял, тебя увольняют прямо сейчас. Я всё решу.       Шигео отпустил его плечо, повернулся к столу. Взял из подставки ручку и придвинул к себе бланк заявления об уходе по собственному желанию, который директор предусмотрительно распечатал и положил на край стола.       — Нет. Я действительно поставил Аратаке Рейгену оценки, которых он не заслужил. Поставил потому что не хотел с ним возиться. Хотел избавиться от него. Но настырный мальчишка… Он всё равно отработал все часы, — спокойно произнес Шигео, выводя свою подпись в углу документа. — И я действительно нарушил протокол безопасности перед уроком. Потому что… Да уже не важно, почему. Я не подхожу для этой работы.       Он положил ручку поверх подписанного заявления и поклонился директору ровно на девяносто градусов, как того требовал этикет.       — Приношу извинения за доставленные неприятности. Я покину школу через две недели.