Так, как дóлжно

      — Кагеяма-кун, — громкий, дурашливый шёпот отвлёк Моба от заполнения журнала.       Из дверного проёма показалась хитрая и настораживающе довольная физиономия. Стоило короткому, менее чем недельному больничному кончиться, как Аратака вляпался вновь. Буквально на следующий же день получил выговор за очередной прогул собрания клуба с угрозой последующего исключения. Шигео понимал, куда дует ветер и не ждал парня на занятиях сегодня, планировал зайти после уроков, справиться о самочувствии.       Но он пришёл. Не дожидаясь ответа он юркнул в помещение и протянул учителю стопку бережно скреплённых скрепками листов. Тусклая жёлтая настольная лампа едва тянула на нормальный источник освещения, но даже в его свете Шигео успел заметить, что Рейген нарочито клонит голову влево. Внимательный взгляд прояснил и причину — на щеке виднелась свежая ссадина, которую парень совершенно неумело пытался замаскировать.       — Что это? — озадаченно спросил мужчина, протягивая руку в ответ.       — Я навёл кое-какие справки, — не скрывая гордости улыбнулся старшеклассник. — Это всё наши потенциальные заказы. Я уже выяснил все контакты, подробности дела, в общем тут полным-полно всего, выбирайте, что понравится.       Кагеяма нахмурился, вчитываясь в написанное. Действительно, десяток случаев, требующих внимания экстрасенса. И всё за какие-то несколько дней. Когда только успел?       — У тебя ведь нет компьютера, — учитель отложил листы в сторону, внимательно разглядывая старательно отворачивающуюся физиономию.       — А вот в кабинете информатики есть, и не один. Только бога ради, не спрашивайте, откуда у меня ключи, — изображая виноватый вид, парень шаркнул носком кроссовка по истёртому линолеуму и спрятал руки в карманы. — И вообще, желательно, не задавайте вопросов, ответы на которые вынуждают Вас ябедничать в администрацию.       — Избавь меня от подробностей, — его голос смягчился. — Спасибо, Аратака. Ты проделал большую работу.       — Э-э-э, ещё не всё. «Спасибо» в карман не положишь, так что определяйтесь поскорее и займёмся работой.       — Притормози, — Моб поднялся с учительского кресла и, обойдя стол, приблизился к собеседнику. Парень, стараясь сделать это незаметно, шагнул назад. — Ты буквально вчера получил за прогул. Судя по всему, я понимаю, где именно ты пропадал, — он постучал пальцами по стопке. — У нас был уговор — подработки не должны мешать твоей учёбе. Пожалуйста, прояви благоразумие.       — Ещё один, — буркнул парень, но тут же осёкся.       — Что, прости? — Нахмурился физрук, скрещивая руки на груди. В ответ прозвучало только невнятное бормотание. — Я просто хочу сказать, что сейчас учёба — твоя основная работа. Не заигрывайся. Мы оба знаем, чем это заканчивается.              Аратака наконец перестал уворачиваться от взгляда преподавателя и посмотрел тому в глаза. Ссадина, хоть и небольшая, но заметная, исполосовывала скулу. Похоже то ли на след от ногтей, то ли от тяжёлого предмета, так и не разобрать.       — Завтра я свободен, — безучастно пробормотал парень, игнорируя разговоры о произошедшем. — Честно-честно.       Мужчина глубоко вздохнул, понимая, что все его профилактические беседы как об стенку горохом.       — Я посмотрю дела и выберу что-то срочное. Зайди после уроков.       — Как будто я обычно этого не делаю, — усмехнулся парень, поудобнее закидывая рюкзак на плечо и собираясь уже выйти из кабинета. — Через час буду как штык.       — Аратака, — окликнул Моб уже когда рыжая макушка скрылась за дверным проёмом. — Пожалуйста, не влипай в неприятности.       Рейген только хмыкнул и ускорил шаг. Нужно было успеть вернуть ключи на пост охраны, пока не поднялся шум. Он прошёл по коридору, по пути размышляя над тем, почему он вообще решился умыкнуть ключи от кабинета информатики, вломиться туда, да ещё и дважды, юркнул за угол и, удостоверившись, что свидетелей нет, а охранник по своему обыкновению отлучился покурить и пропал на пол дня, быстро вернул ключ на соответствующий крючок. Ответить себе что-либо внятное он не успел. Стоило отойти от рубки охраны, как его взгляд встретился с взглядом синих, внимательных глаз.       — Аратака, здравствуй, — серьёзно, но доброжелательно поздоровалась медсестра и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Твой больничный уже окончился?       — Здравствуйте, — неуверенно ответил парень, абсолютно не готовый к разговору. — Да, несколько дней как закончился.       — Хорошо, — она полезла рукой в карман халата в поисках ключей. — Пройдём со мной в медкабинет. Мне нужно проверить, всё ли в порядке и заполнить бумаги.       — А это обязательно? Мне на урок пора…       — Обязательно, — провернула ключ, жестом приглашая войти. — Я передам преподавателю, что причина уважительная, проходи.       Без особого энтузиазма парень проследовал за медсестрой. В кабинете всегда было неуютно, пахло спиртом и старой бумагой. Это едва ли не единственное помещение в школе, в котором сохранились деревянные оконные рамы, из-за чего проветриванием тут занимались не часто.       Школьник не знал, куда себя деть, поэтому старался держаться поближе к двери.       — На кушетку присядь, — голос медсестры звучал мягко, но настойчиво, отчего Аратаке не оставалось ничего, кроме как усесться на край кушетки.       Девушка долго искала какие-то бумаги среди горы папок, наконец выудив одну из стопки что-то вписала и, звонко цокая каблуками, приблизилась к кушетке.       — Жалобы?       — Да погодка не ахти. Ещё по дороге в лужу наступил…       — Хватит, — она даже не нахмурилась. С совершенно невозмутимым выражением лица девушка взяла со стола небольшой фонарик и протянула руку к лицу парня. Тот непроизвольно отшатнулся. — Я просто проверю.       Она вновь потянулась и, едва придерживая лицо старшеклассника за подбородок, поочерёдно посветила фонариком в оба глаза.       — Реакция в норме, — Цубоми с щелчком выключила фонарик и убрала его в карман. Она не отошла к раковине, как по обыкновению делала после того, как заканчивала осмотр, а оперлась бедром о край стола, скрестив руки на груди. — Удивительная у тебя способность к восстановлению, Аратака. Как у ящерицы. Один хвост отрубили — другой уже лезет. Удивительно частый ты гость в этом кабинете.       Парень прекрасно понимал, что она уже отметила ссадину на щеке.       — Гравитация питает ко мне нездоровую страсть, — Рейген натянул свою самую придурковатую ухмылку «для особых случаев», чуть болтая ногами. — Постоянно тянет к земле. Ничего не могу поделать, законы физики.       — Законы физики, — ровным тоном повторила Цубоми. — Поразительно. У асфальта, видимо, выросли руки, иначе я это объяснить не могу, — она ласково коснулась кисти школьника, притягивая её к себе, свободной рукой чуть потянув за манжет рубашки. На запястье предательски желтел ряд синяков. Девушка поочерёдно приложила пальцы к пятнам. — Очень сильный хват. У асфальта-то.       Улыбка Рейгена даже не дрогнула, но зрачки на долю секунды сузились. Шах. Он чуть наклонил голову набок, принимая правила игры.       — Что уж поделать. Я чертовски неуклюжий человек с чертовски нежной кожей, — парирует он, непринужденно выкручивая руку из захвата и поправляя рукав. — Вы мне больничный-то закроете? А то Кагеяма-сэнсэй из меня уже всю душу вытряс, я так до пенсии нормативы не закрою.       — Ах, точно, Шигео, — она склонила голову, будто услышала что-то невероятно нелепое. — Аратака-кун, я знаю Шигео едва ли меньше, чем ты живешь на свете. Это не лучшая компания, которую ты мог себе выбрать.       — Взаимовыгодное сотрудничество, — кривовато усмехнулся школьник, выдавая, насколько беседа его напрягает. — Мы… Обмениваемся опытом.       — О да, опыт у тебя богатый. Прямо на лице написан, — Цубоми оттолкнулась от стола и сделала шаг к кушетке. Рейген усилием воли заставил себя не отодвигаться. — Знаешь, я медик. Моя работа — ставить диагнозы. Ты, как я уже говорила, мой частый гость, наблюдаю за тобой я уже давненько. И когда я вижу подростка с регулярными, обновляющимися травмами, явным дефицитом питания, который корчит из себя клоуна и без конца таскается хвостиком за самым странным взрослым в этой школе… Мой диагноз складывается в очень некрасивое слово из социальной картотеки.       Воздух в кабинете физически ощущался более вязким. Аратака перестал болтать ногами, непроизвольно выпрямив спину.       — Вы не подадите рапорт, — тихо, почти снисходительно произнёс Аратака, глядя прямо в глаза собеседнице.       — Действительно? А по протоколу обязана. Или у тебя есть объяснение?       — Может и обязаны. А вот лично Вы — не станете, — Рейген скривил губы в усмешке, переходя в контратаку. — Подача рапорта — это комиссии, полиция, допросы. Это значит — влезть в чужую грязь по самые локти. А Вы ой как не любите пачкать руки чужими проблемами. Иначе Вы бы давно уже написали куда следует, — его голос стал ниже, зазвучал более резко, почти с обидой. — И Вы бы не отшили Моба, когда поняли, что с ним всё слишком сложно.       В кабинете повисла звенящая тишина. Попал. Кроме догадок у него ничего и не было, но, судя по реакции, ставка сыграла. Цубоми смерила парня взглядом и мягко произнесла:       — Неплохо. А я сразу поняла, что ты дурачком только прикидываешься.       Она отвернулась и зашагала к раковине, мыть руки.       — Рапорта не будет, — перекрикивая шум воды бросила она через плечо. — Не потому, что я боюсь грязи, Аратака. А потому, что насильно спасать того, кто влюблен в свою гильотину — пустая трата времени, — шум воды на секунду заглушил ее слова. Вытерев руки бумажным полотенцем, она посмотрела на него через зеркало. — Но у любой игры есть правила. И ты играешь грязно, перекладывая на него заботу о твоём благополучии. Дело ваше, ты уже… — Она оторвала бумажное полотенце от рулона и заглянула в папку на столе. — Неделю как взрослый человек, это больше не забота соцопеки. Мне жаль, что ты попал в такую ситуацию, но тебе следует обратиться за профессиональной помощью, а не искать поддержки у не самого психически уравновешенного преподавателя. Ты уже знаком с его братом, так? Беседа на тему техники безопасности уже состоялась?       Рейген показательно закатил глаза, хотя беседа действительно состоялась и была не из приятных.       — Приятный парень. Подружимся.       — Какой оптимизм, — холодно чеканит Цубоми, бросая бумажное полотенце в урну. — Ты не единственный, кем он интересовался и с кем… Беседовал, — она как-то нервно сглотнула. — Вежливо объяснил, что лишние потрясения могут спровоцировать рецидив. А я, как ты верно заметил, люблю чистые руки и спокойную жизнь. Ты же лезешь с факелом прямо на склад боеприпасов.       Цубоми повернулась к Аратаке, опираясь о край раковины.       — Если ты думаешь, что твои синяки — это самое страшное, что может случиться, ты ошибаешься. Когда Шигео сорвётся — а с тобой он сорвётся, потому что ты провокатор, — даже если ты переживёшь случившееся, то Рицу тебя точно из-под земли достанет и прикончит. И если ты наивно считаешь, что своими улыбочками, шуточками и чёрт его знает, чем вы там занимаетесь, ты его «вылечишь» — это так не работает.       Рейген медленно сполз с кушетки. Поправил лямку школьной сумки.       — Спасибо за консультацию, Цубоми-сан. И за закрытый больничный, — он взялся за дверную ручку. На секунду замер, бросая взгляд через плечо. — Вы неплохо рассуждаете, но Вам не хватает одного ценного качества. Участливости. Знаете, любые кризисы начинаются с малого. И иногда вмешаться в самом начале бывает совсем не лишним. Вы сами сказали, что не первый раз видите меня… — он нервно сглотнул. — Таким. Сейчас Вам удобно упрекать меня, объяснять, что это неправильно. Сам догадался, знаете ли. Ещё когда мне десяти лет не было догадался, что это ненормально, когда родная мать поднимает руку. Но где же все были, когда это началось? — уняв дрожь в голосе он продолжил. — Вы не думали, что ему было нужно только немного Вашего участия? Речь не о том, чтобы с ним носиться и пылинки сдувать, прости господи, как брат его. Это другая крайность. Лишь немного понимания. Для Вас, видимо, слишком сложно. Это и называется — не пачкать руки. Это не постыдно, нет. Но в таком случае читать мне нотации морального права Вы не имеете. Всего доброго.       Девушка так и замерла около собственного рабочего стола. Не дожидаясь ответа Аратака выскочил за дверь. Сердце колотилось как бешеное. Он зашагал прямо по коридору, отгоняя мысли о том, прав он был или нет, незаметно для самого себя ускорился. Уже через минуту перешёл на бег и, преодолев половину школы, остановился только у раскрытой двери подсобки спортзала.       — Отпустили пораньше? — не отрываясь от чтения спросил Моб.       — Ну… — парень пытался перевести дух, борясь с одышкой. — Типа того…       Кагеяма поднял серьёзный взгляд на ученика. У Аратаки от этого взгляда пробежали мурашки, было в этом что-то… Волнительное.       — Снова проблемы?       — Нет, нет. Медосмотр, — перехватив удивление во взгляде, он добавил. — Отлично пообщались, уже почти лучшие подружки. В общем на физику я уже опоздал, свой ученический долг выполнил. Ну, как мог. Видит Бог, мне постоянно что-то мешает.       Неодобрительно покачав головой, мужчина протянул один из листов, отложенный в сторону и отмеченный подписями от руки.       — Тогда свяжись с клиентом. Дело неотложное, если ты сегодня…       — Ни слова больше, — плохо скрывая радость, Аратака выхватил лист, свободной рукой уже нащёлкивая на клавиатуре телефона-раскладушки номер. Уже готовясь сделать вызов, он вдруг взглянул на учителя. — Шигео-кун, а почему Вы мне не звонили, когда хотели справиться о самочувствии?       — Ну… Так ведь номера нет, — задумчиво протянул Моб.       — Могли бы ответить, что просто очень хотели меня видеть, — изображая обиду буркнул парень, скрещивая руки на груди.       Воцарилась абсурдно долгая пауза. Лишь спустя десяток секунд Шигео тяжело вздохнул и полез в карман.       — Кажется, ты пытаешься вынудить меня попросить твой номер телефона.       — Исключительно в деловых целях, — хитро мурлыкнул Рейген. — Но если захотите пообщаться — звоните в любое время.       — За что мне это… — сквозь плохо сдерживаемую ухмылку произнёс Моб. — Диктуй уже.