Undertow

Это действительно будет ужасно стыдно, если после всего, что ему довелось пережить, Уилл умрёт прямо здесь — в подвале Уиллеров, в горе из одеял и подушек, разложенных на полу. Он пережил целую неделю на Изнанке, ему удалось выжить после того, как в него вселился Истязатель разума и вот теперь он умрёт, сгорев от стыда в доме своего лучшего друга. Ох, он уже представлял себе заголовки школьных газет: «Местный зомби-бой умер от унижения, только на этот раз он больше не сможет воскреснуть». — Никого? То есть совсем-совсем никого? Казалось бы, что покраснеть ещё сильнее было просто невозможно, но у Уилла это прекрасно получалось — не даром он так усердно тренировался все эти годы в школе с отличными тренерами в лице Троя и Джеймса. Уилл схватил ближайшую подушку — ту, которую Майк стащил с дивана в гостиной — и зарылся в неё лицом в надежде, что спустя время о его существовании просто забудут и разговор продолжать не придётся. Его друг не собирался мириться с таким положением дел и настойчиво пихнул его в бок. — Майк, — Уилл искренне пытался звучать как можно более сурово, но мало того, что его голос и так был на полоктавы выше обычного, так ещё из-за подушки, в которую он бубнил, его было практически не слышно. — Хорошо, я просто хотел уточнить. Никого? Совсем? А как же Ханна? Вы же танцевали вместе на Снежном балу? — Нет, — простонал Уилл из-под своего укрытия в виде подушки, к которой теперь ещё добавилось одеяло. Возможно, если он пролежит здесь достаточно долго, то сможет задохнуться ну или по крайней мере потерять сознание, и тогда Майку говорить об этой проблеме будет уже не с кем. Да, неплохая идея. — Ты шутишь? Она даже не пыталась тебя поцеловать? Это неправильно, — Майк, который, очевидно, не замечал, насколько сильно Уиллу хотелось провалиться под землю, продолжал негодовать по поводу отсутствия личной жизни у его друга. То, как они пришли к этой теме было просто абсурдно, но Уилл понял, что совершил роковую ошибку уже после того, как сознался, что ни с кем прежде не целовался. Ещё более абсурдным был тот факт, что Майка это волновало намного больше, чем его самого. — Да, — протянул он, изо всех сил пытаясь говорить как можно более безразличным голосом. Похоже, что прозвучало это достаточно убедительно, потому что сразу после этого в воздухе повисла неловкая тишина. Уилл неуверенно стянул подушку со своего лица, отложив её в сторону. Они молча лежали рядом друг с другом и заинтересованно разглядывали потолок, каждый думая о чём-то своём. Спустя несколько минут Майк решил задать ещё один вопрос, только на этот раз его голос звучал намного тише и осторожнее… — А ты не пытался её поцеловать? — Нет, Майк, — фыркнул Уилл. — Я не пытался её поцеловать. — Ох… — опять тишина. — Почему? Он прекрасно знал, что врата были закрыты, но это не мешало Уиллу задуматься над тем, может ли он как-то связаться с Истязателем разума. Может, он по-быстрому сгоняет на Изнанку, попробует его дозваться. Что-то вроде: «Хэй, мистер всемогущий демон, не могли бы вы снова в меня вселиться и уничтожить мой город? Я знаю, что это может быть не совсем удобно, возможно, у вас уже есть планы, просто я сейчас вляпался в самый унизительный разговор в моей жизни, поэтому, если вы можете мне хоть чем-то помочь, то я буду очень благодарен». Выбрать тотальное разрушение всего Хоукинса или продолжать позориться перед Майком? Непростое решение. Но дела обстояли ещё хуже, чем могло показаться на первый взгляд. Потому что Майк обычно видел его насквозь, как открытую книгу, и когда он замечал, что Уиллу было некомфортно говорить на ту или другую тему, то зачастую не стал бы на него давить. В любой другой день Майк просто похлопал бы его по плечу и сказал, что если Уилл вдруг сам захочет об этом поговорить, то он всегда готов его выслушать. На самом деле, Уилл не мог припомнить ни единого момента, когда бы он отказывал Майку. Он не был уверен, что знает, как это делать. — Я не знаю, — ответил он наконец, спустя почти целую вечность. Это была наглая ложь, а Уилл чертовски не любил врать Майку. Но чтобы ответить на этот вопрос, нужно было перечислить столько причин. Он едва знал Ханну до того вечера. Она постоянно обращалась к нему используя кличку «зомби-бой», которая, возможно, казалась ей милой, но Уилла это безумно задевало. Она была выше него, и он был не уверен, что с этим делать. Он никогда не целовался прежде и не хотел, чтобы его первый поцелуй произошёл на глазах у всего класса в грязном спортивном зале. Да Ханна вообще могла пригласить его на этот танец из банальной жалости, а не потому, что ей хотелось с ним целоваться. В конце концов, Уилл был не уверен, что ему хочется целовать девочек в принципе. Развивать эту мысль он дальше не стал. — Тебе не стоит переживать из-за этого, — заявил Майк, повернувшись к нему лицом. — Я знаю, что Лукас с Дастином иногда ведут себя как полнейшие придурки, но я им не буду об этом рассказывать, хорошо? — уголки губ Уилла бессознательно приподнялись в искренней улыбке, несмотря на то, насколько он был сейчас напряжён. Потому что это был тот Майк, которого он знал. Дастин с Лукасом никогда не пытались его задеть или обидеть, и он знал, что они бы не стали над ним подшучивать в такой ситуации. Но глядя на то, как Майк пытался его защитить и оградить от любых, даже дружеских подколов, разжигало в груди то давно знакомое, больно щекочущее рёбра чувство. — Спасибо, — шепнул Уилл, обняв подушку двумя руками и плотно прижав её к груди. — Просто… она выше меня, знаешь? На это заявление Майк лишь громко рассмеялся, и Уилл не смог сдержать ответной улыбки. — И что? — То, что это странно, разве нет? Я не знаю. Я не хотел, чтобы мой первый поцелуй был с девочкой, которую я едва знаю и до губ которой даже не могу дотянуться. Я уверен, что это было просто ужасно. — Мой первый поцелуй был тоже так себе, — признал Майк, пожав плечами. — Да? — они никогда прежде это не обсуждали. Уилл знал, что это произошло, пока он был на Изнанке. И он был не уверен, что хочет знать остальную часть истории. — Да, — подтвердил Майк с лёгкой усмешкой. — Я пытался пригласить Оди на Снежный бал и одновременно с этим просил её к нам переехать. Но Оди не знала, что такое танцы, а Дастин никак не мог перестать орать что-то по поводу шоколадного пудинга, а потом я просто… решил взять и поцеловать её. Я едва не промазал, и длилось всё секунды две от силы, — поскольку Уилл считал себя хорошим другом, он честно пытался не заржать вслух. Но попытка не увенчалась успехом. Майк перевёл на него недовольный взгляд и возмущённо пихнул его в плечо. — Ох, я очень рад, что мои болезненные воспоминания приносят тебе столько удовольствия! От этих слов Уилл засмеялся ещё громче, вытирая ладонью выступившие в уголках глаз капельки слёз. — То есть ты предложил ей съехаться ещё до того, как у вас был первый поцелуй? — поддел он, после того как смог наконец отдышаться от смеха. — Ты, я смотрю, не любишь терять время, а, Уиллер? — Ей нужно было где-то жить! Фактически она и так жила у нас всю ту неделю в подвале! Я был благороден, — фыркнул Майк в той манере, как он делал, когда они играли в «Подземелья» и, спустя половину кампании, начинали придумывать свой сюжет, несмотря на его возмущения. Майк всегда делал вид, что ужасно злится, хотя на самом деле это было не так. Поэтому эти фальшивые нотки в его недовольном голосе были до ужаса знакомы и безумно смешили и даже умиляли Уилла. — Ты хотел сказать безнадёжен? — невинно хлопая глазками уточнил Уилл. Ему пришлось больно закусить свою нижнюю губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Майк уставился на него с широко распахнутым ртом, и это стало последней каплей. Уилл звонко рассмеялся, безумно довольный своей шуткой. — Вау. Вау, — встряхнув головой запричитал Майк. — То есть вот так. Я приглашаю тебя к себе домой, рассказываю свою унизительную историю, чтобы ты почувствовал себя немного лучше, и вот таким образом ты решил мне отплатить? Уму непостижимо. Уилл театрально закатил глаза, потому что он знал, что Майк на него не злится. Они с Оди расстались друзьями. Пускай первое время они были довольно обижены друг на друга, но в конечном итоге им удалось возобновить хорошие дружеские отношения. И теперь друзья даже разрешали себе шутить на эту тему. Поначалу было непросто, особенно учитывая то, через что им пришлось пройти, но время от времени их жизнь казалась абсолютно нормальной. Они смеялись, гуляли, подшучивали друг над другом, не переживая о том, что в любой момент над городом может нависнуть зловещая тень. Иногда Уилл чувствовал себя обычным подростком. И этот факт его успокаивал. — Ну, если тебе от этого станет лучше, то готов поспорить, что мой первый поцелуй пройдёт куда хуже. Я наверняка буду ужасно нервничать и всё испорчу, — несколько мгновений он молчал, задумчиво теребя уголок наволочки в руках. — Скорее всего, я буду нервничать настолько, что меня просто стошнит. Это романтично, как думаешь? Майк приподнялся на локте и как-то слишком серьёзно заглянул ему в глаза, заверив: — Тебе не о чем переживать. В этом нет ничего… страшного. И это точно не сложно. Эти слова должны были его подбодрить, он прекрасно это понимал и пытался убедить себя в том, что это правда. Тем не менее, Уилл не смог удержаться и тихо пробубнил себе под нос: — Легко сказать, когда ты уже знаешь каково это. — Да нет же! Всё не так плохо, как ты думаешь, поверь, — Майк по-прежнему смотрел ему в глаза тем же искренним и сосредоточенным взглядом, под которым Уилл чувствовал себя как на ладони. — Я даже готов поспорить, что ты очень хорошо целуешься. — Ага, кому не захочется целоваться с зомбачком после того, как его на тебя стошнило. Мечта любого, — язвительно протянул Уилл. — Не надо… — начал было Майк, но остановил себя, серьёзно нахмурившись. — Не надо тогда целоваться с теми, кто зовёт тебя зомбаком, — закончил он едва слышно. Уилл решил не упоминать о том, что ещё десять минут назад Майк намекал на то, что ему стоило поцеловаться с Ханной во время Снежного бала. — Без проблем, это всего лишь снижает мои шансы с нуля до минус сорока. — Эй, — мягко произнёс Майк тем самым голосом, которым он обращался только к нему. — Тебе нужно расслабиться. Это просто поцелуй. Не раздувай это до проблемы вселенского масштаба. Я уверен, что в этом мире найдётся много людей, которые захотят с тобой поцеловаться. — Уилл неопределённо пожал плечами, в надежде, что это сойдёт за ответ. Майк смотрел на него настолько пристально, что он непроизвольно поёжился и поспешил перевести взгляд обратно на потолок. Вариант снова спрятаться под подушкой казался всё более и более привлекательным. Прошло ещё несколько минут, и затянувшуюся тишину уже даже с натяжкой нельзя было назвать непринуждённой. Внезапно Майк резко выдохнул, словно он всё это время решался стоит ему что-то говорить или нет. — Я, эм… Я могу тебе помочь, — заметно заплетающимся языком предложил он. — Что? — переспросил Уилл, настолько резко подняв голову, что едва не свернул себе шею. — Я буду, э… Я могу… — Уилл потерянно смотрел на Майка, пока тот пытался подобрать правильные слова. — Я могу показать тебе, как целоваться, — очередная бесконечная секунда тишины, но Майк выглядел уже чуть более уверенным и, прокашлявшись, продолжил: — Я тебя поцелую, чтобы ты знал, как это делается. И в следующий раз, когда ты захочешь кого-нибудь поцеловать, то не станешь так нервничать. Уилл шокировано моргнул один раз, потом ещё раз, в попытках понять правильно ли он расслышал Майка. Может, у него просто началась горячка, и через несколько минут к ним подтянутся Демогоргон и Стив с Джонатаном, чтобы устроить чайную вечеринку? Ему уже однажды такое снилось, поэтому он не станет сильно удивляться. К тому же, такая перспектива была намного реальнее и правдоподобнее, чем предложение поцелуя от Майка Уиллера. — Я, эм. Что? — Т-только если ты захочешь! — быстро выпалил Майк, уходя на попятную. — Я просто подумал, что ты не будешь так сильно переживать, целуясь со мной, да? Потому что кому какое дело, да? А когда ты по-настоящему захочешь кого-то поцеловать, то ты уже будешь знать, что делать и не станешь волноваться. Логично? — Оу, — едва слышно выдохнул Уилл, прилагая все свои усилия, чтобы не думать о том, кого он на самом деле хочет поцеловать. — Да, это… это логично, — может, в этом предложении действительно был смысл, если не брать во внимание тот факт, что только при мысли о поцелуе с Майком, Уилл начинал нервничать сильнее, чем если бы ему пришлось перецеловать тысячу девчонок. Но признавать это вслух он точно не станет. — Да? — слегка нервно уточнил Майк. — Ты… ты мне позволишь? Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы всё окончательно уложить у себя в голове, но в итоге Уилл медленно кивнул, понимая, что пути назад уже не будет. Он не мог задумываться над этим слишком сильно. Не мог, поэтому и не стал. — Да, — снова кивнул он, не понимая, когда у него успело пересохнуть в горле. — Хорошо, — Майк тоже кивал головой, но выглядело это так, словно он не до конца отдавал отчёт своим действиям. Словно это было что-то нервное. — Иди сюда, — его голос был низким и бархатным, из-за чего все внутренности Уилла скрутило в тугой узел. Ему действительно стало страшно. Но это был Майк, а он не умел отказывать Майку, поэтому Уилл лишь молча придвинулся к нему чуть ближе. — Хорошо, лучше делать всё постепенно. В плане, возьми её за руку или погладь её по щеке, понимаешь? — Майк наклонился немного вперёд и положил свою ладонь ему на щёку, кончиками пальцев пробежавшись по острой скуле. — Чтобы она понимала, что ты собираешься сейчас сделать, да? — Ага, — бездумно согласился Уилл. Он был абсолютно уверен, что Майк мог ему посоветовать дать девчонке под дых, что это их безумно заводит и всем это нравится, и он бы так же поверил ему на слово. Вторая рука Майка легла ему на талию, придвигая Уилла ещё ближе к себе — так, что между ними оставались считанные миллиметры. Он наклонился вперёд, почти соприкоснувшись с Уиллом лбами, и осторожно положил свой большой палец на его нижнюю губу. — Приоткрой губы, — попросил он, и Уилл понял, что ещё пара секунд, и он точно взорвётся. Майк должно быть почувствовал напряжение, исходящее от него, потому что он слегка улыбнулся и прошептал: — Расслабься. Закрой глаза, — Уилл чувствовал, как чужое дыхание горячо щекотало его губы. Его глаза послушно прикрылись, пускай он даже не осознавал, что сейчас делает. Уилл больше не мог контролировать ситуацию. Никогда не мог. Он должен остановиться пока не поздно. Это была единственная ясная мысль, которая осталась у Уилла в голове. Потому что стоит Майку пододвинуться ещё чуть ближе, и его сердце точно вылетит из груди. Он должен себя остановить, потому что чувствовал, как большой палец Майка жёг его губы, и если тот не уберёт его в ближайшее время, то Уилл просто сгорит до тла. Он должен себя остановить, потому что ему отчаянно не хотелось, чтобы это заканчивалось. Он не стал себя останавливать. Голос Майка был слишком низким, слишком хриплым и слишком близко, когда он едва слышно шепнул: — А потом ты просто наклоняешься, — глаза Уилла были по-прежнему закрыты, но поддавшись руке Майка, и проигнорировав оглушающий стук собственного сердца, он потянулся вперёд, встретившись своими губами с губами Майка. В груди постепенно началось разжигаться настоящее пламя, проникая в каждую клеточку тела и согревая его вплоть до кончиков пальцев. Губы Майка словно горели огнём. Они были слегка сухими и обветренными, немного не по центру его собственных, но Уилл чувствовал, как он плавился под ними, словно снег на июльском солнце. Уилл вскинул руки, отчаянно пытаясь за что-то ухватиться, чтобы окончательно не потерять связь с реальностью, и его пальцы нащупали футболку Майка, крепко вцепившись в неё, будто за спасательный круг. Губы Майка были мягкими и упругими, чувственными и ненастойчивыми. Он сдвинул их чуть в сторону — так, чтобы они идеально соприкасались с губами Уилла, и из-за этого незамысловатого движения всё его тело прошило приятной дрожью. Он потерял контроль над своим телом окончательно. Возможно, это было бы даже смешно, если бы не было так страшно. Майк отклонился назад, совсем немного, и когда Уилл решился открыть глаза, то заметил, как Майк снова тянулся ему навстречу, только в этот раз он чувствовал себя намного решительнее. Уилл опять прикрыл глаза и на полпути встретился губами с Майком, сжимая чужую футболку в руках до побелевших костяшек. Пытаясь оказаться ещё ближе, забраться под самую кожу. Он почувствовал, как рука Майка на его талии слегка дёрнулась, словно тот хотел обнять его крепче, но в последний момент остановил себя. Слишком скоро Майк снова отстранился, только в этот раз он, видимо, не планировал наклоняться обратно. Уилл лишь ошалело моргал, не смея пошевелиться и не решаясь встречаться взглядом с глазами напротив. Вместо этого он увлечённо разглядывал, как поднимается и опускается грудь Майка под его кулаками. Рука на его талии снова вздрогнула, слишком настойчиво сжимая его бок, чтобы назвать это просто случайностью. — Видишь? — выдохнул Майк спустя буквально целую вечность. — Вот и всё. Это не сложно, — его голос звучал слегка натянуто и глухо, но ко всему прочему безумно привлекательно. Если говорить вкратце, то Уилл был в полнейшей заднице. Как он мог вернуться к прежним дружеским отношениям с Майком после того как узнал, какие его губы на вкус? Каково это смотреть в его широко распахнутые глаза настолько близко, как сбивается его дыхание после одного небольшого поцелуя? Майк осторожно убрал руку с его талии и развернулся на спину, поэтому Уиллу пришлось расцепить пальцы, чтобы наконец отпустить его кофту. — Это всё? — уточнил он, потому что всё оказалось проще, быстрее и приятнее, чем он думал. Он ожидал, что это будет более… страшно, что ли. Или, может, что все будет намного сложнее. Или, возможно, ему просто хотелось поцеловать Майка ещё раз. — Н-ну, да, вот как целуются, — невнятно пробормотал Майк. — Тебе… То есть, — он нервно прочистил горло, и краем глаза Уилл отметил, как Майк поспешил отвести взгляд в сторону. — Тебе, эм, не… не понравилось? — Нет! — поспешно выпалил Уилл. — Нет, просто, эм… Я не знаю. Всё было просто намного… Я не знаю, — выдохнул он, злясь на самого себя, что никак не мог собрать мысли в кучу. Сделав глубокий вдох и немного приведя себя в чувства, он попробовал снова: — Я думал, что будет сложнее. Ты был прав, это легко. В ответ Майк весело рассмеялся, и в этот момент Уилл как никогда чувствовал себя счастливым оттого, что они были друзьями. Он улыбнулся в ответ, чувствуя, как неловкость испарялась в ночной темноте. — А я тебе говорил! Я знал, что ты отлично целуешься. Ну в плане, да, вообще есть разные виды поцелуев, типа с языком и всё такое, но, эм… да, — с каждым словом Майк говорил всё тише, но улыбка с его лица никуда не исчезла. Она была всё такой же тёплой, доброй и искренней. Уиллу казалось, что ещё немного, и его сердце окончательно вырвется из грудной клетки. Его подсознание упрямо кричало, что пора это заканчивать. Что стоит просто повернуться на бок, пожелать друг другу спокойной ночи и больше никогда не говорить о том, что сегодня произошло. Но Уилл не собирался потакать этому противному голосу. — Да? — хрипло произнёс он. Это было самым безопасным ответом, потому что его можно было трактовать как угодно. Если они с Майком думали о разных вещах, то тогда, ну… — Ага, — кивнул Майк, тяжело сглотнув. Его глаза изучали Уилла осторожно и в то же время ужасно пристально, словно он пытался прочесть его мысли. — Я могу… я могу продолжить. Показать тебе ещё и это, — повисла долгая тяжёлая пауза, после чего он неуверенно добавил: — Если ты хочешь. Несмотря на то, насколько отчаянно он хотел услышать эти слова, Уилл не ожидал, что Майк действительно согласится его снова поцеловать. Ему потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, как говорить, словно все эти годы его безнадёжной влюблённости не были достаточно ясным ответом. — Я… Хорошо, — едва шевеля губами шепнул он. Дальше всё произошло настолько быстро, что Уилл опомнился только тогда, когда Майк уже нависал над ним, поставив ладони по обе стороны от его головы. Он выглядел слегка на нервах, словно в любую секунду боялся потерять самообладание, или переживал, что Уилл с секунды на секунду может передумать. Тем не менее, наклонившись почти вплотную, Майк резко остановился, внимательно заглянув ему в глаза. — Готов? Уилл ещё никогда в своей жизни не был настолько не готов к чему-то. Но он лишь молча кивает в ответ. Не теряя больше времени, Майк безо всяких колебаний почти целомудренно коснулся губ Уилла. Они лежали в таком положении, боясь сделать хоть одно неправильное движение, один неправильный вздох, но затем Майк осторожно прошёлся кончиком языка по нижней губе Уилла, без слов спрашивая его разрешения. Уилл приоткрыл губы чуть шире, и Майк решительно скользнул языком ему в рот, просунув одно колено между его ног, чтобы наклониться ещё ниже. Уилл до конца не понимал, что он делает, потому что Майк ему особо ничего не объяснил, но, к его огромному удивлению, он сейчас практически не нервничал. Он позволял Майку вести, позволял ему ещё сильнее углублять поцелуй, позволял ему покусывать свою нижнюю губу, позволял ему хватать себя за волосы на макушке. Он позволял ему медленно добивать себя. Ведь это именно то, что сейчас происходило, разве нет? Это была просто медленная пытка, которая казалась в сто раз больнее из-за того, насколько приятной она была. Одно дело, когда ты влюблён в своего лучшего друга и придумываешь дурацкие сценарии у себя в голове поздними ночами в своей комнате, где тебя никто не сможет найти. Но когда ты знаешь каково это, когда он лежит на тебе сверху, когда осторожно взъерошивает пряди на затылке, как он проходится языком вдоль твоего нёба… Когда ты знаешь каково это и понимаешь, что больше никогда не сможешь испытать эти чувства вновь — это совсем другое. Потому что поцелуй с Майком напоминал ему первый вздох свежего воздуха, когда он выбрался из Изнанки. Поцелуи с Майком были похоже на летнее солнце, приятно согревающее лицо во время поездок на велосипеде. Поцелуи с Майком были похожи на любимую песню, которая внезапно заиграла в кафе. Целоваться с Майком было лучше, чем бить любые, даже самые высокие рекорды в Галаге или выбрасывать четырнадцать на последнем броске в решающей битве с Фессалгидрой. Это были поцелуи с Майком. Это было словно возвращение домой. Это было именно то, что его окончательно добьёт. Он больше никогда не сможет видеться со своим лучшим другом, не сможет вернуть всё как было. Не сможет притвориться, что ничего не произошло. В отчаянии он обнял руками Майка за шею, потому что ему казалось, что ещё немного и он просто утонет в этой горе из подушек и одеял. Майк воспринял это как приглашение, и полностью лёг на него сверху, наконец плотно соприкоснувшись с ним грудью. Уилл рвано выдохнул и совершил роковую ошибку, заглянув Майку в глаза. Он не был слепым и видел, как Майк на него обычно смотрел: смесь жалости и умиления, с которой он обычно наблюдал за щенком миссис Аптон, когда тот запинался о собственные лапы. Скорее всего, он точно также смотрел на Холли. Как на маленькую сестрёнку. Как на друга. Но сейчас Майк смотрел на него совершенно иначе. Его карие глаза казались ещё темнее из-за широких бездонных зрачков, в глубине которых скрывалась какая-то новая, совсем непонятная эмоция. Что-то отдалённо напоминающее голод, ненасытность… Его глаза горели желанием. Он выглядел так, будто бы хотел его. Хотел Уилла. Низ живота скрутило странным спазмом, и, благодаря неожиданному приливу смелости, Уилл сам потянулся Майку навстречу, увлекая его в очередной поцелуй. Если это всё равно скоро закончится, то и пускай. Пока у него есть шанс прочувствовать наяву одну из своих глупых фантазий, то он не станет его терять впустую. Он пробежался ладонями вдоль шеи Майка и осторожно запустил пальцы ему в волосы, почувствовав, как по его коже побежали мурашки. Они настолько увлеклись друг другом, что едва не прослушали стук каблуков, направляющихся в сторону подвала. Только когда дверная ручка начала осторожно поворачиваться, Майк резко вскинул голову и перекатился на спину, плотно завернувшись в одно из одеял. Между ними было уже чуть ли не полметра, когда мама Майка открыла дверь, и в комнату забрался тёплый свет из кухни. — Мальчики, вы ещё не спите? — шёпотом спросила она. Повисла тишина, которую нарушало только их тяжёлое дыхание, после чего Майк просипел: — Да, мам? — Я только что говорила по телефону с твоей мамой, Уилл. Она сказала, что Джонатан приедет за тобой завтра в десять. Хорошо? — Хорошо, — ответил Уилл, очень надеясь, что его голос прозвучал достаточно ровно и непринуждённо. — Спасибо, миссис Уиллер. — Я собираюсь ложиться спать. Вам что-нибудь нужно? — Нет, мам, всё нормально. Спокойной ночи, — отмахнулся Майк намного резче, чем планировал. — Спокойной ночи, — эхом отозвался Уилл. — Спокойной ночи, мальчики. Крепких снов, — комната снова погрузилась в темноту, и Уилл почувствовал, как вместе с кухонным светом ушли последние капли спокойствия, за которые он держался изо всех сил. Осознание того, что он натворил, крепко схватило его за горло, из-за чего Уиллу становилось трудно дышать. Они лежали рядом друг с другом, молча разглядывая потолок. Он ждал, что с минуты на минуту Майк что-то скажет. Именно он всё это начал, и Уилл мысленно умолял его сказать сейчас какую-то дурацкую шутку, чтобы им обоим стало легче. Что угодно, чтобы это напряжение исчезло. Что угодно, что хоть немного сможет его успокоить и убедить в том, что он не разрушил собственноручно их дружбу. Но Майк молчал. Кожа Уилла горела в тех местах, где побывали руки Майка. Он до сих пор чувствовал привкус конфет и газировки, которые Майк ел после ужина, на своём языке. Уиллу безумно хотелось хоть краем глаза взглянуть на него, но он не собирался повторять одну и ту же ошибку дважды. Прошло ещё несколько минут, и тишина становилась уже просто невыносимой. Уилл шумно выдохнул и перекатился на бок, внезапно почувствовав себя невероятно уставшим. Он слышал, как за его спиной зашелестели простыни, и знал, что Майк сейчас смотрел на него тем самым пристальным взглядом. Ещё недолго поколебавшись, Уилл наконец решился сказать: — Спокойной ночи, Майк, — получилось намного тише, чем он планировал. Это просто поцелуй. — Спокойной, Уилл, — прозвучал натянутый ответ, и Уилл не хотел задумываться, в чём могла быть причина. Не раздувай это до проблемы вселенского масштаба. Сон ласково пригласил его в свои объятия, и Уилл не стал сопротивляться, устало закрыв глаза.