Трудности прощения

В Рождественскую ночь Лос-Анджелес светился и мерцал, тут и там вспыхивали разноцветные салюты и осыпались миллиардом звезд. Шумные компании хлопали пробками от шампанского и громко смеялись.В гостинной, на 16 этаже небоскреба в Вествуде, компании молодых людей было не до суеты Рождественской ночи. В комнате царил сюрреализм , вольные и невольные участники фрик- шоу пожирали друг друга многозначительными взглядами и делали вид, что все так и должно быть. Сейшу сидел с идеально ровной спиной подпираемый с двух сторон, Луисом и Кеном, смотрел куда угодно, только не на Хаджиме, стеклянные глаза и приклееная улыбочка, напоминали не живого человека, а манекена из дешевого хоррора. Дракен ощущал напряжение исходившее от Инуи и невербально пытался послать ему крупицу спокойствия. Этот тройничек расположившийся на диване невообразимо бесил двух новоприбывших гостей. Манджиро разрывался от противорчивых желаний:в сторону любимого брата, которого он очень давно не видел и не ожидал тут встретить и порывами немедленно выяснить отношения с Рюгуджи, посмевшему так бессовестно бросить его. Коконой же был ясен в своих намерениях, он хищно смотрел на Сейшу, ревностно отмечая чужую руку на руке своего человека, пару раз порываясь вырвать Инуи из тисков этих мужиков, но размеры конкурентов были чуть больше, чем нужно и Хаджиме пил чистый коньяк, набираясь смелости для разговора. Луис ощущал исходившие волны ненависти от незнакомого блондина и видел его же взгляды на Инуи, поэтому покрепче сжал ладонь Сейшу и прошептал ему на ухо: -Если тебе некомфортно, то можем уехать. Сейшу отрицательно помотал головой, конечно ему было паршиво, но он не хотел показывать слабость, он это выдержит. Когда этот ад закончится, он будет долго лежать в пенной ванне и проспит часов двадцать. Вакаса выглядел как энтомолог, он смотрел на всех скучающим взглядом, морщил нос и всем видом показывал, что приехавшие гости в его иерархии стоят не выше кольчатых червей . Пьяный Шиничиро не обладая чувствительностью к общей атмосфере сидел рядом с Майки и пытался то растрепать ему волосы, то ущипнуть за щёку. Много вопросов сыпались на голову Манджиро и отвлекали от Рюгуджи, который в свою очередь не смотрел в сторону Сано младшего. Песня "человек, который продал мир" Дэвида Боуи игравшая в колонках, вызвала нервный смешок у Хаджиме и он вышел покурить на балкон, ему показалось, что он вышел из вакуума, и вдохнул морозный воздух. Коконой уповал на удачу и на всех богов, что-бы Сейшу растаял и стек лужицей в подставленные объятья Хаджиме, и хоть крохи здравого смысла и четыре раза выпавшая "башня" говорили о неудаче, но надежда теплившаяся в груди буквально разбилась, как только Коко увидел Инуи, столь долгожданная встреча была катастрофой. Но он уже тут, Сейшу в соседней комнате и отступать он не собирался. Где-то на перифирии сознания мелькнула мысль, что Инуи нужно дать время прийти в себя и смириться, но не завстав никого дома так же быстро исчезла. За последние пару недель Хаджиме рисовал себе образ крупного мужчины, который зажимает Сейшу на заднем сидении автомобиля или в темном баре на маленьком диване, но у образа всегда было лицо и имя - Рюгуджи. Коко не предполагал увидеть темноволосого смуглого парня рядом с Инуи, который интимно держит его за руку и в рот заглядывает, ловя каждый вздох. Сейшу, что злит особенно сильно, не отстраняется, значит подпустил к себе близко. Людей, прикосновения которых не нервируют Инуи, можно по пальцам пересчитать, а тут за ручку держатся, ножка к ножке сидят. Мерзко. Сейшу, будто, в болото окунули. Коконой справится с этим, и отмоет своего мужчину и больше не позволит чужим, грязным рукам трогать свое. Прокрастинация не поможет вернуть Инуи, нужно возвращаться и брать его тепленьким, пока он не успел опомниться и выстроить оборонительную башню. Вернувшись "под купол" Коко остро чувствует смену настроения, словно за ним приходит вязкое, зловонное облако, от которого в комнате становится нечем дышать, все замолкают. Ну конечно, он же тут в комнате мудак номер один. Не Манджиро с потёкшей флягой, который отпиздив и бросив всех друзей, создал преступную группировку с такой репутацией, что они года два подчищали концы и тратили хуиллиард долларов на подкуп чиновников, полиции и журналюг, которые писали хвалебные оды всей верхушке Бонтена. Не Майки, который в апогее своего безумства, погрязнув по самые яйца в крови, хотел убить своего разлюбимого Рюгуджи, что-бы ничего светлого не осталось в загнивающей душонке. Конечно, мразь именно Коконой, со своей ебучей изменой. Это и изменой нихрена не назвать, он перебрал с Санзу , выпил таблеточку, потому что уже на все был согласен. Сейшу еще мозг ебал типо : "вернись домой, у меня нехорошее предчувствие". А с утра разлепив глаза он ничего не помнил, его вырвало на пол, не успел он и с кровати встать. В голове была каша, а на кровати был какой то парень, как потом выяснилось новый крупье. Как прошла вся ночь и что к этому привело не знал и Харучие, который оставил Коко одного и уехал к Рану. Вот тебе и предчувствие, накаркал блять. Неужели один проступок тяжелее, чем все косяки Сано младшего? На этот вопрос был наглядный ответ, все в комнате игнорировали Коконоя, Майки игнорировал один Кен. -Манджиро, ты так вырос, выглядишь таким серьезным, - Шиничиро искренне улыбался смотря на смущение младшего брата, - я рад, что ты перестал заниматься дурью и простил меня. От дамочек отбоя нет? Майки задумчиво разглядывал старшего брата, дурнем был, дурнем и остался, как он мог обижаться на него так долго, Шиничиро всегда о нем заботился и желал только самого лучшего, а когда у него появился шанс уехать учиться в Беркли, Манджиро повел себя как капризное чмо и ушел в длительнное отрицание. Сано не представлял себе жизнь без старшего брата, который хотел уехать на целых пять лет. Он перестал с ним разговаривать, заблокировал в соц сетях и скрывался, когда Шиничиро вернулся в Токио, после учебы. Старший Сано общался с Эммой и Изаной, от них и узнавал, как растет любимый младший. Раз в месяц Эмма приходила к Майки и рассказывала про жизнь Шиничиро в Калифорнии, и хоть Манджиро строил недовольную рожу, но ждал этих приездов и ловил каждое слово сказанное сестрой. Майки успокоился уже давно, и очень скучая по брату хотел его набрать, но гребанная гордость и страх быть отвергнутым, не давали набрать знакомый номер. Сейчас же Шиничиро рядом теплый, приставучий, такой простодушный и невероятно добрый, Манджиро еблан, ему нужен был брат, а он проебал так много времени. Не обращая внимания на сомнения Майки уткнулся в плечо брата, Шиничиро приобнял его и глупо заулыбался: -Мне тебя не хватало, Манджиро,я всегда о тебе беспокоюсь. -Шин,заткнись. И я очень скучал. Все в компании деликатно отвернулись в разные стороны, крайне заинтересовавшись чем угодно, но не развернувшейся сценной. Только Вакаса от которого так нагло отлепили Шина, скептично рассматривал воссоединившихся родственников. В комнате медленно снижался градус накаливания, и даже Рюгуджи ослабив бдительность вышел на кухню за льдом, Манджиро не долго думая, пошел за ним. На освободившееся место рядом с Сейшу сел Коконой, не желаю упускать этот чудом появившийся шанс. Глубоко вдохнув в нос ударил такой родной запах, что Хаджиме начал понимать главного героя парфюмера, ему тоже захотелось законсервировать столь любимый аромат: -Сейшу, нам нужно поговорить. -Не вижу в этом острой необходимости,- Инуи отвечает холодно, за светлыми волосами прячет лицо, и телом напрягается. Рядом сидящий мужик оглядывается на Коконоя. Вновь взвинченное состояние партнера ему совсем не нравилось, и Луис понимал, что виной всему этот странный субъект. -Инупи, прекрати разыгрывать драму и давай обсудим все как взрослые люди. -Хаджиме, нам нечего обcуждать, твои оправдание мне не нужны. -Оправдания значит?- Хаджиме злился, он не любил упрямство,- Что ж, тогда познакомь меня со своим спутником, а то он сидит на меня вылупился, а понять ничего не может. Он тебя хоть вывозит или ты сменил бренд на масс маркет? -А не сходил бы ты в пизду, Коконой? - Сейшу впервые прямо посмотрел в глаза Хаджиме. Его взгляд выражал такое презрение, что Коко стало неуютно, но на него обратили внимание, а это уже небольшая победа: -Есть коннект, значит ты признал, что я тут и я не плод твоих эротических фантазий. -Закрой свой поганный рот, - Инуи был в бешенстве, этот обмылок еще насмехается, - и не лезь в мою жизнь. Но не лезть Хаджиме не мог, его уносило в дремучие дебри, где у Сейшу оказывается жизнь какая то есть и без его, Коконоевского, участия, звучало очень не правильно. Ему не нравилось, а вот живые глаза, излучавшие разнообразную палитру эмоций и румяннец проступивший на чужих щеках очень нравились. И как пренебрижетильно сузив глаза Инуи смотрел на него, да с отвращением, но смотрел. Смотрел и дышал отрывисто. Какой же он красивый в своем гневе. -Тебя тут не сидело, - Рюгуджи резко оторвал Коко от дивана, и подтолкнул в сторону стула,- Сейшу, все в норме? -Да, все хорошо,- Инуи снова нацепил на себя лицемерную улыбку, - Я бы выпил водки, мы брали? -Разумеется, - Дракен порылся в мини баре, выуживая начатую бутылку "Абсолюта".- Лед? -Ты же не пьешь водку, - Хаджиме был озадачен, Инуи не любил водку. От водки Сейшу быстро пьянел и отключался,на утро у него было жуткое похмелье и его тошнило желчью даже от глотка воды. - Не смей давать ему это, Рюгуджи. -Ооо, я забыл спросить у тебя, что мне делать, прошу прощения,- Дракен протянул рюмку Инуи, - В следующий раз Сейшу будет отпрашиваться у тебя выйти отлить, а сейчас оставь его в покое и дай ему выпить. Коконой, принявший нужное количество элексира храбрости, выбил рюмку из рук Дракена, тот в свою очередь, тоже не чаи гонявший весь вечер, замешкался на долю секунды и успев раззолиться схватил Коко за ворот рубашки. Кен очень и очень давно мечтал набить морду наглому счетоводу, одному богу известно, каких чудовищных усилий ему стоило сдерживать свой порыв. Доктор Кубо говорил, что нельзя бить слабых, сирых и убогих, а вспышками агресии нужно учиться управлять, и он учился. Учился дышать, учился представлять гладкое озеро и рассказывал про всё, что его взбесило на каждом сеансе, подробно описывая всех мудаков встретившихся ему за последние пару дней. Дракен отлично справлялся с гневом и стал гораздо терпеливее к окружающим, исключением стал Манджиро с его эксцентричными выходками и Коконой, непрерывно доставляющий неприятности Инуи. В гостинной назревала драка и Манджиро понимал, что Коко не выдержит ярости Кенчика, а желающих помочь Хаджиме не было от слова совсем, и лично ему придется защищать одного из своих самых платежеспособных клиентов. Майки обреченно вздохнул, вот драки с Рюгуджи ему не хватало. -Вы херли двери не закрываете, а если б это воры были? - голос Баджи из коридора, переманил все внимание на себя. Компания пятерых молодых мужчин зашла в комнату. В помещение словно подключили кислород и стало возможно дышать, аккуратно складывая вещи на кресло, Мицуя незаметно проверял текущую обстановку: - Если бы сюда пришли воры, они бы извинились и ушли,- Такаши сел за стол рядом с Хаккаем,- Всех приветствую, а некоторых удивлен тут видеть. Какими ветрами, Майки? -Я даже не знал, что вы с Шином общаетесь. -Мелкий, ты б чаще отлипал от Рюгуджи и хоть иногда нос из норы высовывал такие бы вещи для себя открыл, - Баджи взял протянутый Казуторой бокал,- У вас тут такая тухлая обстановка. -Слышь, патлатый, нормально все с обстановкой, не пизди,- Майки запрыгнул на спину к Кейске, под тяжестью тот согнулся, чудом не расплескав коньяк,- Тебя мужики за косички не дергают? -Кароче, нам всем не помешает нажраться, - Ханемия, уже вовсю хозяйничал в баре, вытаскивая на стол крепкий алкоголь, - Для блеска глаз и душевной бесседы. Чиф, тащи лед и бокалы. Воодушевившись столь благородной и своевременной идеей, все потихоньку стали стекаться к столу, разбирая шоты. Действительно, когда разговор не клеится нужно чем-то его разбавить и чем крепче будет это что-то, тем быстрее наладится дружеская атмосфера. Казутора взявший на себя роль бармена, пожалел что он был инициатором, инициатива уже активно его сношала и он безостановочно подливал в рюмки и бокалы. Пока весь остальной контингент активно уничтожал запасы алкоголя и уже входили в состояние "самые близкие братаны": Шиничиро уже сопел на коленях у Вакасы, вылетевший почти сразу, как самое слабое звено, Имауши бесседовал с Мицуей и пытался договориться о новой форме для своего спорт зала, и желательно со скидкой процентов эдак в семьдесят. Хаккай с Чифую посылали поцелуйчики в видеочате Сое с Риндо. Баджи активно жестикулируя рассказывал Коконою про сумашедших фанатов и как иногда полезно иметь поставленный хук. Луис и Казутора обсуждали старые автомобили и спорили за преимущества "Ford Mustang 1969" перед "Volvo P1800S", оба спорили ради спора, но сошлись в одном - импала Инуи это клишированная блажь и денег своих не стоит. Майки сидел на Дракене в широком кресле у камина и самозабвенно нашептывал на ухо, периодически хихикая. Сейшу, не отвлекая Казутору, налил себе водки и вышел на балкон. Выдохнув и выпив залпом всю рюмку Инуи закурил, холодный ветер быстро пробрался под футболку. Рождественская ночь, которая должна была быть уютной и дружеской превратилась в блядский цирк и Сейшу, как назло не мог напиться, голова была абсолютно трезвой несмотря на то, что он перестал закусывать после третьей рюмки. Накидаться было крайне необходимой мерой, потому что сальные взгляды Хаджиме в его сторону и колкости в сторону Луиса на трезвую голову не воспринимаются. Было около двух ночи, может трех, скоро это закончится, как кошмарный сон и Сейшу уедет домой, запрется у себя в комнате и высушит пару бутылок вина. Отоспится и поговорит с Такаши об отъезде, Мицуя заикался про показ в Милане. Как же осточертело убегать. Он никогда не говорил об этом Кену, но отлично понимал Манджиро, с его способом решать проблемы, разница в том, что побеги Майки были краткосрочными - он остывал и возвращался. Сейшу не знает другого способа избавиться от Коконоя, Хаджиме слишком засел в душе, он слишком хорошо его знал. Коко всегда слишком. - Ты заболеешь, почему не накинул пальто?- Коконой аккуратно набрасывает на плечи Инуи плед, -Ты же отвратительно себя ведешь когда болеешь, думаешь твой новый парень справится с тобой? -Зачем ты здесь? -Что-бы ты не простыл. -Коко, зачем ты вообще приехал в Калифорнию? Хаджиме аккуратно,будто спрашивая, обнимает Сейшу сзади и зарывается носом в светлые, отросшие волосы: -Мне тяжело без тебя, я превратился в такое дерьмо, самому от себя тошно. Я срываюсь на подчиненных и в хуй не ставлю друзей, пью как алкаш и употребляю. Сей, я на дне. Без тебя не то. Вернись, умоляю. Только не это, слабое место Инуи - жалость, Коко знал куда давить и чем манипулировать: -Хаджиме, я не могу простить это. Я говорил - воровство, убийство, необоснованная ревность, избей меня в конце-то концов, но измену - не прощу,- Сейшу высвободился из объятий и закурил новую сигарету, они поговорят сегодня, и на этом поставят точку. -Я люблю тебя. Я же сдохну в канаве без твоего контроля и присутствия. Не верю что этот хрен лучше меня. - Коко тянется к Инуи и затягивается из его рук,- Ты все еще любишь меня, поэтому и не смотришь, переживаешь,что сорвешься. -Какой у меня любимый писатель? -Что? Какой нахрен писатель? -Любимый писатель.- Сейшу внимательно вглядывался в лицо собеседника,- Какой, Коко? -Хм.. Кинг, ты все фильмы по его книгам пересмотрел. -Допустим. Я выберу кошку или собаку? -Что за хуйну ты несешь, Сей, - Хаджиме не понимал происходящего и это выводило из себя,- Я говорил, что тебе не стоит пить водку. -Кошку или собаку? -Собаку, они верные и ты в детстве на щенка был похож,- Коко пытался прочесть Инуи,но Сейшу был не читаем, когда того требовали обстоятельства, ему бы в покер с таким навыком играть. -Ладно. Какие цветы мне нравятся? -Белые орхидеи, ты всегда радовался, когда я тебе их дарил. -Что ты мне подарил на последний день рождения? На послдний день Рождения Инуи Коко нажрался у себя в казино и там же разгромил кухню, вряд ли Сейшу именно про это спрашивает: -Браслет из платины и черные туфли от Феррагамо. -Ты не приехал домой, потому что у тебя был кипишь в Кобе. Вернулся пьяный под утро и даже не извинился,- Сейшу хмыкнул и отвел взгляд, - Сколько ты меня знаешь? - Сколько себя помню. -И за это время ты не выяснил, что я кошатник до мозга костей. Я люблю Хэмингуэя, и даже цитировал тебе " Снега Килиманджаро", - Сейшу снимает с себя плед, передавая его Коконою, - Я терпеть не могу срезанные цветы, я люблю суккуленты. Ты зациклен на работе и это не изменится. По крайней мере я не смог это изменить. Мне не нужны дорогие цацки, я хочу живого человека рядом. В этот день рожденье Луис взял три дня выходных и снял бунгало в Гонолулу и все это время время мы провели вдвоем на берегу океана. Чувствуешь разницу? Хаджиме не чувствовал, он услышал только то, что любимый человек провел три дня с каким то грязным мигрантом. Это засело в голове и разгоняло злость. Не дождавшись никакой реакции Инуи зашел обратно в гостинную, снова оставив Коко одного. Находиться одному Коконою не хотелось, к тому же нахлынувшую злость нужно было куда-то выплеснуть, новый мужик Сейшу явно напрашивался на конфликт. Сам Инуи подливал масло в огонь, опрокинув очередную рюмку он положил голову на плечо Луиса и доверительно прикрыл глаза, пока брюнет обнимал его за талию усаживаясь поудобней. Ханемия налил коньяк и Коко взяв бокал сел напротив : - Не было возможности представиться, я Коконой Хаджиме. -Луис Гальярди. -Гальярди? Италия значит. Давно в Америке? - Коко предпологал, по смуглой коже и темным волосам, что перед ним кто-то горячих кровей. -С самого рождения, - Луис поглаживал Сейшу и лениво тянул гласные. - Чем занимаешься? Кем работаешь? -Это допрос? Я аналитик информационной безопасности в калифорнийском филиале ФРС. -Понятно, в банке задротишь, - Хаджиме не нравился этот развязный тон и чуть слышный акцент, ему не нравился этот человек,- И как, хватает денег на Инуи? Луис задетый этим вопросом вспыхнул и непроизвольно дернулся в сторону Коконоя, но быстро взял себя в руки, что-бы не беспокоить Сейшу, так уютно сопевшему у него на плече: -Будь уверен он ни в чем не нуждается. Я стараюсь ради него по максимуму. -Ну-ну, со мной ему не нужно было работать. Сейчас он на двух должностях, кажется, вкалывает. У него хоть выходные есть или он круглый год ишачит? Это была больная тема, итальянцу тоже не нравились переработки Инуи, Сейшу отстаивал свою финансовую независимость остервенело и не давал шанса на переубеждение в бессмысленности таких нагрузок. Луис старался быть деликатным и сильно не давил, но мечтал, что-бы партнер бросил хотя бы одну работу: -Это его желание, я не в праве его лишать выбора. -Он уже доводил себя до нервного истощения, - Хаджиме отпил из бокала и поморщился, - его нужно постоянно контролировать. Он не умеет отказывать, даже в ущерб себе. -Я слежу за его выходными и спит он достаточно. Благодарю за беспокойство о моём Сейшу, но я сам отлично справляюсь и в указаниях не нуждаюсь. "Моём...". "Моём...". "Моём...". Никогда Инуи не будет ничьим, Сейшу только его. Даже, если сейчас он в руках этого ублюдка, Сейшу только Коконоя: -Он всегда принадлежал, принадлежит и будет принадлежать только мне, - Коко сузил глаза, презрительно смотря на мерзкого итальяшку, пальцы стучали по деревянному столу, - не обольщайся и не строй иллюзий насчет вашего с ним светлого будущего. Ты не знаешь, что с ним делать и как с ним обращаться. -Блять, какой же ты тяжелый человек, - Луис пытался не повышать голос, но собеседник мастерски выводил из себя, напрашиваясь на мордобой, - Мне похуй, что у вас там было, это было до меня и меня не касается. Я знаю, что сейчас он со мной, мне с ним ахуенно и я делаю все, что-бы он чувствовал тоже самое. А ты со своими пиздецово важными комментариями, отъебись от нас. Если ты уже проебал свой шанс, то угомонись и живи дальше. Коконой фыркнул и промолчал, он не мог смириться, не получалось. Все говорили отпустить ситуацию и жить дальше, но карты упорно выдавали "колесо фортуны" и "двойку кубков", а картам он привык доверять больше чем людям. Сейшу поёрзал и открыл глаза, легко чмокнув брюнета в губы он потянулся и встретился взглядом с Коко, тот неторопливо пил коньяк и внимательно наблюдал за всеми его действиями. Разморенный и потерянный вид Инуи вызывал умиление, а вот рука, по-хозяйски, расположившаяся на бедре Сейшу очень раздражала. Хаджиме должен его растормошить: -Малыш, ты проснулся. А мы тут с твоим парнем дискутировали. Знаешь как ему с тобой? Ахуенно,- Коконой состроил самое невинное лицо,- А ты что скажешь? Его член больше моего? -Да, Коко, здоровенный, великолепный хуй. -Пиздишь ты все, мы из-за тебя установили шумоподавление в квартире, ты своим рычанием всех соседей пугал,- Коко знал, что нужно заткнуться, но его уносило от покрасневшего лица Сейшу, - А твой парень знает, что если тебя придушить, то ты будешь визжать, как сучка и обильно кончать? Инуи поперхнулся не веря, что Коконой выдал такую хуйню и в последние секунды успел остановить кулак Луиса,который намеревался оставить синяк на наглой физиономии: -Он того не стоит, Лу, поехали домой, уже светает и я устал. -Конечно, сейчас вызову машину. Наспех накинув куртку Сейшу ловит кота и усаживает его в переноску. Алкоголь действует усыпляюще и он надеется доехать домой и уснуть в кровати, а не в такси. Весь этот день хочется смыть. Дракен будет ночевать здесь, а днем приедет в Санта-Монику. Им есть о чем поговорить. -Смысл, Хаджиме, в твоем потрясающем члене, если ты пихаешь его в чужие дырки?- Сейшу болезнено улыбается, глядя в лицо, человека, которым был предан когда-то, - Рюгуджи, я тебя завтра жду. Всем пока. - Я не оставлю тебя в покое, - Коко видел реакцию Инуи, он не отпустил. -Я знаю, - сказал Сейшу,закрывая дверь.