Соловей и Пламя

— Ты устал, Шан? Можем вернуться домой, никто не обязан находиться тут до потери сознания. — Лишь немного, господин Дилюк, но спать всё таки хочется, - глаголил архонт, после чего зевнув. Рангвиндр взял Уаня под руку и и вышел из зала, попутно прощаясь со знакомыми. Когда они покинули здание Штаба, красноглазый мужчина поднял юношу на руки и отправился в Спрингвейл, до которого было не очень далеко идти. Там он, заплатив, попросил торговца довезти их с Шанем до винокурни. По прибытию их встречала Аделинда. И как она вообще узнаёт, когда Рангвиндр возвращается обратно? — Господин Рангвиндр, я полагаю, ужинать Вы не будете? — Верно. Уань очень устал на празднике, видимо не привык к такого рода мероприятиям. Передайте, пожалуйста, остальным на винокурне, что завтра с утра они могут вернуться к себе домой. Как никак Новый Год - семейный праздник. — Благодарю. Сменная одежда лежит у Вас на кровати. Спокойной ночи. — Спасибо Вам. Мужчина отнёс парня в спальню, переодел его и переоделся сам. Затушив все лампы, он лёг рядом с Уанем и заточил его в свои крепкие объятия. Завтра новогодняя ночь, перед которой нужно выспаться. ... Примерно в час-два ночи архонт проснулся от кошмара. Ему снился тот самый роковой день, в который похитители сокровищ убили его отца. Его всего трясло, вновь сильный жар и боль в животе, как и три недели назад. Страх сковал его, в горле буд-то встал ком, что не позволяло говорить и толком дышать. "Господин Дилюк, пожалуйста, очнитесь, это опять повторяется". Рангвиндр словно сам умел читать мысли и проснулся в эту же секунду, только сильнее прижав архонта к себе. — Уань, не бойся, это просто плохой сон. Ты со мной, всё будет впорядке. Посмотри на меня, прошу. Только не отключайся, умоляю, ты меня слышишь? Архонт посмотрел виноделу в глаза, и это немного успокоило его, что странно. Вновь можно было нормально дышать и говорить. Но боль и жар не прекращались. — Господин Дилюк, что со мной происходит? Мне трудно шевелиться, живот болит до смерти. Одежда ощущается как многотонные камни, которые тащат меня на дно. Помогите... — Нужно снять с тебя пижаму. Потерпи чуть чуть, я рядом. Тебе нельзя переутомляться, почему ты не сказал сам, что устал на празднике? — Я не хотел доставлять Вам неудобств, извините... — Ты никогда не будешь для меня обузой,  Уань. Ты – солнце моей жизни, пойми это. Я дорожу тобой больше чем собой, хоть мы и знакомы чуть больше месяца. Я никому и ничему не позволю обидеть тебя. Если кто-то посмеет навредить тебе, то будет иметь дело с моим гневом. Уань, ты под моей защитой, это знает уже каждый. Ты слышишь? Уань вцепился в Дилюка и, как в прошлый раз, прижался к нему весь. Сразу стало легче на душе, тело вновь слушалось и перестало дрожать. Рангвиндр укрыл юношу полностью, но оставил место у шеи. — Не против, если я немного помассирую у тебя за ушами? Это поможет расслабить тебя. — Да, пожалуйста, - Уань не мог отказаться от такого удовольствия. Ведь красноволосый мужчина единственный, кто мог его успокоить. Жар от его тела приятно обжигал, а немного хриплый голос действовал как снотворное. Когда Рангвиндр начал сиё действие, то из рта Уаня невольно вылетел громкий стон. Он сразу же закрыл себе рот локтем, сильно кусая его. Винодел своей правой ладонью взял руку архонта и опустил её на постель, после чего эту же руку положил юноше на талию. Шан выгнулся в пояснице от нежного прикосновения, начиная тяжело дышать. Мозг, как и в прошлый раз, решил отключиться в самый неподходящий момент. — Господин Дилюк, сильнее, умоляю. Мужчина оцепенел от столь непристойной фразы, но, по просьбе архонта стал давить чуть сильнее. Тяжёлое дыхание сменилось полустонами, которые срывались с уст юноши, когда Рангвиндр немного затрагивал уши. Уань кусал губы до крови и извивался в руках Дилюка от удовольствия, ведь помимо ушей он начал массировать ещё и спину. Поясница и шея – два самых чувствительных места для архонта звука. А прикосновения любимого человека словно высокоградусная выпивка. Любимого? Шан обеими руками схватился за Рангвиндра, чтобы не позволить себе упасть с него. Винодел замедлился, после чего аккуратно взяв его за лопатки и прижать к себе как можно ближе. — Уань, тебе лучше? Поспи сейчас, завтра Новый Год. Тебе необходим отдых перед праздником. Мужчина осторожно погладил парня по плечу, что было усыпано веснушками, словно млечный путь. Шан же своими обкусанными ранее губами шептал слова благодарности, среди которых промелькнула фраза: — Люблю Вас, господин Дилюк. После сказанного архонт сразу же уснул, оставив винодела со своими мыслями наедине. Нежный поцелуй в висок юноше был тоже своеобразным признанием в своих чувствах. "Просто прелесть, а не человек. Но что же вызывает эти панические атаки? Про шрамы он мне тоже ничего не рассказал... Возможно это как-то связано, спрошу после праздников. Все губы себе искусал, теперь болеть будут. Утром что-нибудь придумаю, а сейчас нашему покорителю сердец нужен отдых". С этими мыслями Рангвиндр уснул, обнимая самое дорогое сокровище в его жизни. ... Утром Уань проснулся один в постели, что было странным. Обычно это он поднимался раньше, а тут что-то новое. Но Рангвиндр просто ушёл к себе в офис. Юноша решил, что просто обязан найти мужчину и помочь с подготовкой к важнейшему празднику года. Он спустился на нижний этаж и захотел позвать хозяина дома, но губы предательски сильно заболели. "Не стоило раздирать их до крови, теперь даже сказать ничего не могу". Рангвиндр обнаружил Шаня на полу, державшимся за уста. — Ты как? Губы болят? Сейчас, в книге я нашёл рецепт одной настойки для излечивания укусов. Нужно недолго подержать это место в самом отваре. Опусти руки... О ужас, что же ты наделал  Уань. Срочно, сделай как я сказал, - Дилюк был шокирован, и это мягко сказано. Губы архонта из двух ломтиков персика превратились в кровавое месиво. Ярко-красные и бордовые коросты плотным слоем покрывали их полностью, даже задевая некоторые участки вокруг. Архонту это доставляло такой дискомфорт, что трудно было просто держать чашку с лекарством. — Давай помогу. Постарайся меньше шевелить губами, чтобы кровь не пошла опять. Осторожно, наклони немного голову, - Дилюк объяснял, что нужно делать с такой лаской в голосе, что Шан готов был просто растаять прямо на руках у мужчины. Спустя 30 минут коросты отошли от кожи, но говорить всё равно было больно. — Тебе стало легче? Если что, то показывай жестами, я пойму. Только не шевели ртом, а то станет намного хуже. Уань руками указал на виски, что означало боль в голове. От аромата настойки она начала кружиться, но было терпимо. Рангвиндр медленно и осторожно поднял юношу на руки и унёс обратно в спальню, чтобы тот немного отдохнул. Пока архонт засыпал, винодел ушёл на кухню готовить праздничный ужин. Дом уже был украшен Аделиндой и младшими горничными, что значительно уменьшало масштаб подготовки к Новому Году. "Думаю, что сегодня можно выпить немного вина вместо сока. И Уаня стоит угостить, по его рассказам он ни разу за 600 лет не пил вина. Выберу самый лучший сорт. А вот и наша снежинка пришла". Архонт подошёл к Рангвиндру, обнял его руку, после чего показав на губы. — Уань, что случилось, опять болят? Ты голоден? Подожди немного, я сейчас приготовлю куриный бульон. Шан нахмурился и вновь показал на свой рот, с мыслями о том, что Дилюк их помассирует. Но винодел медленно и нежно чмокнул его в уста, что было будто бы лекарством от всех болезней. Своими силами он раны залечить не мог, ведь они появились от удовольствия, а не вреда организму. Уань сразу засмущался, но продолжил обниматься с Дилюком. Губы перестали болеть полностью, что позволило тихонько сказать: — Спасибо, господин Дилюк. — Не за что, только попроси и я горы для тебя сверну. ... За час до Нового Года. — Я устал ждать, господин Дилюк. Когда уже будет 12 ночи? — Через час. 52 минуты, если быть точным. Недолго осталось. Дилюк спросил, не хочет ли Уань попробовать вино из одуванчиков или другой сорт, но тот отказался. Сказал, что никогда в жизни ничего алкогольного не пил, и запах у многих напитков не очень приятный. Рангвиндр не стал настаивать, это его выбор. Следующий час они болтали на разные темы: о том, как провели год до их встречи, о еде, книгах и многом другом. Наконец-то на часах стукнуло ровно полночь. Они подняли свои бокалы и пожелали счастливого Нового Года. На улице опять запустили фейерверки, теперь уже настолько огромный, что его было видно даже на винокурне. — Господин Дилюк, можно попробовать немного вина? — Конечно, всё за мой счёт. Уань сделал два небольших глотка, и ему понравилось. В меру сладкое и вкусно пахнущее вино за секунды опьянило архонта. Его ноги подкосились, стало очень душно, дыхание участилось. Рангвиндр ожидал чего угодно, но не такой реакции всего на пару глотков вина. Юноша буквально упал красноглазому мужчине в руки, прося помощи. — Господин Дилюк, почему так жарко? Дышать трудно, голова кругом идёт. Это всё из-за вина, да?  — Похоже, что да, но не нужно бояться. Сейчас ты поспишь и всё вернётся на круги своя. Потерпи немножко, опьянение не причиняет боли совсем, так что тебе просто надо вздремнуть. Я отнесу тебя наверх и переодену в пижаму, после чего сразу ложись спать. Ты меня слышишь? Уань уже не понимал ничего, что говорил Дилюк. "Не нужно бояться, переодену, спать? Что все эти слова значат? Неважно. Господин Дилюк такой сильный и красивый... Хочу остаться с ним навсегда. На веки вечные, чтобы он всегда был рядом со мной". Рангвиндр, поднявшись в спальню, не капли не медля стал менять одежду Шаню. Когда винодел снял с архонта пиджак и блузу, Уань начал стягивать одежду с самого Дилюка. Юноша притянул его к себе и устроился так, чтобы красноволосый мужчина был под ним. Не медля он впился губами в шею Рангвиндра, что было своеобразным принятием его любви.