Соловей и Пламя

Не медля он впился губами в шею Рангвиндра, что было своеобразным принятием его любви. — Кгх, Уань... Из уст Рангвиндра вылетел хриплый стон, что только сильнее раззадорило Шаня. Винодел сразу принялся массировать чувствительные точки на теле архонта, чтобы тот успокоился. Уань отпустил Дилюка, но прекращать на таком моменте даже не собирался. Его руки сжимали простыню по хруста в пальцах, а быть тише было невозможно. Стоны в перемешку с мольбами не останавливаться вылетали один за другим изо рта юноши. Хорошо, что на винокурне не было никого кроме этой пары. Иначе представить сложно, что подумали бы люди. Рангвиндр осторожно, чтобы не напугать Шаня, прекратил массажировать его спину и шею, после чего укрыл юношу одеялом. — Вы лучший в мире человек, господин Дилюк. Я Вас обожаю до потери пульса. Останьтесь со мной навсегда, умоляю... Хозяин винокурни поцеловал архонта в щёку, после чего сказал засыпать. Уань ещё пару минут поёрзал на груди Дилюка, устроился поудобнее и провалился в сладкий сон. Красноволосый мужчина немного поумилялся внешности и поведению юноши, после чего тоже уснул. Утром Шан проснулся первым, но сразу пожалел об этом. Голову буд-то бы разбили об огромный камень на Драконьем Хребте. Всё тело ужасно ломило, было больно даже дышать, не говоря о движениях. Шан посмотрел на лежащего рядом Рангвиндра и, увидев синяк на его шее, не на шутку сильно испугался. — Господин Дилюк, проснитесь! У Вас синяк на шее, довольно большой. Как Вы себя чувствуете? Адреналин в крови зашкаливал, что позволило шевелиться. — Доброе утро, Уань. Разве это не ты вчера ночью пытался укусить меня? "Я, ночью с господином Дилюком? Как же стыдно, позор мне как архонту". — Господин Дилюк, извините, пожалуйста! Я могу как нибудь загладить вину? — Всё впорядке, Шан. А вот насчёт тебя я бы поспорил. После выпитого тобой вина и твоего вечернего состояния у тебя как минимум должно ломить всё тело. Иди ко мне, поспи ещё немного, чтобы боль прошла. И вправду. После того, как Дилюк обнял Уаня тело перестало ломить, и голова вроде больше не кружилась. Как хорошо, что есть такой человек как Рангвиндр. — Мне нужно проверить дела в таверне. Я позвал Эмбер, чтобы она присмотрела за тобой. Может быть она возьмёт с собой кого-то из друзей. Пойду встречу её. Я буду недолго. С этими словами Рангвиндр погладил Шаня по голове и удалился из комнаты. После сразу же вбежала Эмбер вместе с Венти. — Уань! С Новым Годом тебя! Как себя чувствуешь, а? У нас с Венти для тебя подарочек, но вручим мы его тебе когда лучше станет. — И вас с праздником. В целом я впорядке, но голова до сих пор болит. И тело ноет. Венти с удивлением взглянул на Уаня, ведь представить не мог, что можно так напиться. — Если я после пяти бутылок просыпаюсь в прекрасном настроении, то сколько выпил ты? Похоже у нас новый рекорд, никто ещё не мог переплюнуть меня, хаха! — Вообще-то я сделал лишь два глотка... За 600 лет до этого я ни разу не пил ничего алкогольного. — Эмбер, ты слышишь это? Скаут кивнула в ответ на вопрос, подтверждая тем самым свой шок. Спустя пару минут молчания она затараторила: — Так, Дилюк должен вернуться через три часа. У нас ещё куча времени! Уань, ешь быстрее, а мы пойдём подготовим сюрприз. Эмбер схватила барда за руку и потащила в соседнюю комнату, шепча что-то тому на ухо и тихо хихикая. Шан не стал вслушиваться, чтобы не испортить подарок самому себе. Пока друзья копошились за дверью рядом с комнатой Уаня, тот решил вздремнуть. Спустя 2 часа. Юношу разбудил бард, попросил закрыть глаза и отвёл к Эмбер. Там на Шаня надели наряд, который был полностью идентичен одежде анемо архонта, за исключением крыльев. Дальше Эмбер сделала парню макияж и причёску. Все вместе они мило болтали о разных вещах, а Венти спел новую балладу о бледноликом принце и красноглазом рыцаре, что влюбился в него. Скаут поняла, о ком конкретно идёт речь, а юноша лишь восхитился мастерством барда. Когда всё было готово, как раз вернулся Рангвиндр. Все трое выбижали на улицу, чтобы встретить его. Дилюк, увидев во что был одет Уань, ринулся к нему. Он быстро стянул с себя плащ и накинул юноше на плечи, одновременно отчитывая скаута и барда. Хоть на улице и не было снега, но дул холодный ветер, от которого можно было легко подхватить простуду. — Эмбер, я попросил присмотреть за Уанем, а не мучить его. — Но Дилюк! Посмотри как мило на нём смотрится этот костюм, ведь правда? Венти сам придумал его, а я помогла сшить. Рангвиндра это ничуть не успокоило. Он продолжал возмущаться, ведь здоровье важнее всего. Его заключительной фразой стали пара слов, что до мурашек смутили архонта звука: — На нём всё будет произведением искусства, он сам по себе очень мил и красив. С этими словами он подхватил парня на руки и занёс обратно в дом. Венти и Эмбер попрощались с ними, а по дороге шли и обсуждали их идеально сработавший план по созданию новой пары в Мондшдадте. Осталось лишь заставить их поцеловать друг друга, и дело в шляпе. Скаут просто визжала, вспоминая слова Рангвиндра: "Он сам по себе очень мил и красив". Дилюк же в это время сидел на диване в гостиной и обнимал Уаня, который дрожал от холода. Как никак на улице очень холодно даже для Драконьего Хребта. Главное, чтобы юноша не простудился, ведь если вдруг случится приступ паники, то справиться с последствиями будет в разы сложнее. Проволялись они так до самого вечера, когда на улице уже было темно. Архонт вспомнил, что сегодня полнолуние и ринулся к окну. Он позвал винодела вместе с ним, ведь такое не часто увидишь. На волосы и ресницы Шаня красиво падал лунный свет, а сама луна отражалась в его изумрудных глазах. Идеальный момент для признания, как романтично. Уань решил сделать первый шаг, дабы убедиться в его теории о любви со стороны Рангвиндра. — Господин Дилюк, луна сегодня такая красивая! Мужчина знал о таком виде признания, и ответил взаимностью: — Такая красивая, что умереть можно, Уань. Наконец-то, это свершилось. Дилюк медленно подошёл к архонту и осторожно придвинул его к себе. Юноша кивнул в знак согласия, после чего они растворились в сладком и пьянящем поцелуе. По законам Тейвата, если архонт искренне влюбляется в простого человека, то ему передаётся бессмертие. Шли годы, поколения сменялись поколениями. Счастливая пара Соловья и Пламени жила в мире и согласии. В Мондшдадте царила гармония: абсолютно все жители на протяжении долгих лет хорошо лазили и жили друг с другом. Уань и Дилюк продолжали заботиться о городе: частенько они помогали с какими-то поручениями в гильдии, или просто выполняли лёгкую работу в самом городке. Винная индустрия продолжала процветать, что давало стимул для новых достижений. Уань стал домохозяйкой, и пока его уже муж работал, он делал мелкую работу по дому. Жизнь в городе свободы и песен была прекрасна, никто не смел оспаривать этот факт. Особенно для Дилюка Рангвиндра и Уань Шаня. — Я люблю тебя, Дилюк. — И я тебя тоже, Уань.