Жить дальше (Vivre encore)

  Гарри встречал год в тишине. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее он отдалялся от людей. Он даже не был уверен, что всё ещё помнит звук своего голоса. Он не реагировал ни на одно замечание. Даже Драко Малфою, школьному сопернику, наскучило подкалывать его, ведь тот не получал никакой ответной реакции. Гарри не искал неприятностей, не ввязывался в приключения. Как только что-то вызывало опасения, он возвращался в гостиную Гриффиндора. Генеральный инспектор Хогвартса и профессор Защиты от тёмных искусств Долорес Амбридж всё равно находила причину наказать его. Он терпел, даже не пытаясь уклониться, не искал поддержки, помощи или защиты взрослых. Он оборвал все связи со своими крёстными, так как оба не желали с ним разговаривать. После суда, даже несмотря на то, что он был ни в чём не виноват, началась распря. Гарри помнит, словно это произошло вчера. Как Сириус сказал ему, чтобы он прекратил делать глупости, что этим он не почтит память погибших за него родителей. Худшую фразу он произнёс шёпотом, но Гарри был уверен, что Сириус хотел, чтобы он услышал. «Ты должен был умереть вместо Джеймса и Лили». Да, Гарри предпочёл бы это.   Скрывшись в одиночестве в небольшой музыкальной комнате, Гарри сидит за пианино, но не касается клавиш. Какое-то время он настраивает инструмент, но сегодня играть ему совсем не хочется. Он знает, что этим вечером произойдёт что-то ужасное, что Волдеморт устроит нападение. Он смотрит глазами мужчины, как его жаждущие действий последователи преклоняют перед ним колени. Гарри кажется, что и он поступает так же. Если люди снова начнут просить их спасти, Гарри причинит себе боль, он знает это. Что угодно, лишь бы они прекратили. Он подходит к окну, плотнее закутываясь в плащ. Холодно, уже несколько месяцев ему холодно. Он закрывает глаза, сильнее погружаясь в видение.   Волдеморт продвигается по залам Министерства магии на этаже Департамента тайн. Его сопровождают последователи, которые уже успели убить кого-то по пути, когда расчищали себе дорогу. Тёмный маг ищет пророчество, хочет узнать, какую опасность представляет для него Гарри Поттер, хотя сложно поверить, что он всё ещё может представлять хоть какую-то опасность после всего с ним случившегося.   Насмехаясь, он толкнул ещё одну дверь, чтобы войти в Зал Пророчеств. Там много сфер парит над своими пьедесталами, ожидая, когда их прослушает кто-то из их участников. Он знает, где находится нужный ему шар, и не теряет времени даром, зная, что авроры, магическая полиция, не будут медлить. Он планирует убить ещё больше людей, он хочет сделать своё возвращение ярким. Его мантия развевается вокруг него, когда он стремительно движется в верном направлении. Наконец он протягивает руку, чтобы взять волнующую его сферу и положить её в один из многочисленных карманов мантии.   — Господин, они здесь.   — Что ж, тогда пора повеселиться.   И разгорается битва, кажется, до Волдеморта невозможно добраться. Он точен, быстр, безжалостен. Словно созданный для того, чтобы причинять боль, разрушать, наслаждаться мучениями. Он не чувствует сострадания к врагам. Он улыбается при появлении министра магии, дорогого Корнелиуса Фаджа, в сопровождении Люциуса Малфоя, его нынешней правой руки. Это служит гарантией, что мужчина сохранит свою власть над дрожащим от страха придурком.   — Ну что же, министр. Теперь вы верите в моё возвращение?   Волдеморт кинул чары четвертования на заместителя министра, также известную как генеральный инспектор Хогвартса Долорес Амбридж. Будто голова ей уже и не принадлежит. Да, он тоже может убивать лицом к лицу. Брызги крови долетают до министра, что было ещё одной замечательной причиной для её убийства. Бойня в самом разгаре, но через чёрную метку он подаёт сигнал о скором отступлении. Стоит заметить, что он чувствует приближение Альбуса Дамблдора с его Орденом Феникса, волшебниками, которые уже сражались с ним во время первой войны. Он доволен устроенной резнёй и не хочет портить себе настроение встречей со стариком этим вечером.   — Я собираюсь вас убить.   Люциус притворяется, что хочет защитить мужчину, Волдеморт едва сдерживается, чтобы не усмехнуться: не стоит открывать свои карты. При появлении Дамблдора тёмный маг в отвращении кривит губы и добавляет:   — К сожалению, не сегодня.   Волдеморт командует отступление и покидает Министерство вместе со своим войском. Вернувшись в особняк, он разгоняет тех людей, которых нельзя слишком быстро заподозрить в связях с ним, и идёт слушать пророчество. Услышанное не вызывает у него восторга, но он понимает истинный смысл послания. Ему придётся найти способ всё исправить…   Гарри открывает глаза. Голова немного болит, но для этого есть хороший повод. Он тоже услышал пророчество и с помощью окклюменции разорвал контакт между своим разумом и Волдемортом. Он изо всех сил пытался учиться, проявляя чудеса изобретательности, чтобы разыскать книги или другие источники знаний. Ему удалось побывать в Гринготтсе, волшебном банке, чтобы узнать не только о своём наследстве, но и составить завещание. Оно необходимо, когда над головой висит дамоклов меч. И есть желание умереть. Он плавно встаёт и идёт к общей комнате, пересекает её, ни слова не говоря присутствующим. Он знает о происходящем, но его слова не имеют ценности, поэтому он молчит. Ему не хочется разговаривать с ними ни при каких условиях. Он принимает душ и заваливается на кровать с весьма особой книгой. Ему нужно убедиться кое в чём относительно себя. Конечно, знание его не спасёт от того, что случится этим летом, но он не чувствует своей вины. А с остальным ничего не поделаешь. Так что не плакать — это нормально.

***

  На следующий день в Большом Зале, месте, где подают еду в школе волшебства, царит ужас. Гарри в одиночестве сидит в конце стола Гриффиндора. Он не читает газету, его глаза скользят по страницам книги сказок, он медленно ест бутерброды. Вокруг поднимается гомон голосов, который прерывает директор Дамблдор.   — Кхм, дорогие ученики. То, что вы сейчас прочли в газете, правда: вчера вечером лорд Волдеморт напал на Министерство магии и тем самым показал, что он вернулся. Я выражаю своё соболезнование всем, кто потерял близких в той стычке.   Список погибших был опубликован, но некоторые не верят, ведь это невозможно — Министерство весь год отрицало возвращение тёмного мага, называло Гарри Поттера лжецом. Многие поворачивают голову в его сторону. Многие из них бросили его, действительно выжившего, в соответствии с данным ему титулом после первой победы над Волдемортом, стремились изгнать его из Хогвартса. Никто с ним не разговаривал, разве что хотел оскорбить, напугать, избить. Даже друзья отвернулись от него, словно они тоже не верили. И всё, что они видят: как Гарри спокойно читает, не затронутый происходящим. Гарри переворачивает страницу, оставаясь настороже. Он поглядывает искоса, но отказывается поднимать взгляд от книги, не желает видеть опасение и надежду, которую олицетворял для окружающих. Он больше не будет играть свою роль. У него нет сил. Он доедает бутерброд, когда в зале воцаряется сосредоточенна тишина. Он смотрит только на еду, выбирает несколько фруктов и медленно их нарезает. Он не голоден, просто сосредоточен. И потом, не голод заставляет его желать себе смерти. Он уже достаточно натерпелся, чтобы навредить себе. Ну… почти.   — Каникулы переносятся, отъезд пройдёт через два дня. Пока вам даётся время на сборы, и если вам необходимо с кем-нибудь поговорить, не стесняйтесь обращаться к своим профессорам.   Дамблдор откидывается назад, смотря на Мальчика-Который-Выжил. Он видел, как с ним обращались, но ничего не мог поделать из-за Долорес Амбридж. И он не знает, что думать про апатию мальчика, которому предстоит снова засиять. Быть избранным. С доказательством, что он не лгал, Гарри Поттер сможет снова стать знаменем в борьбе Света против Тьмы Волдеморта. Конечно, это будет непросто, директор ждёт, что мальчик попросит извинений. И потребуется немного уговоров. Он хмурится, вспоминая что его пешка так и не пришла к нему из-за проблем со шрамом. Когда же он сам позвал его, ребёнок сказал, что ничего не видел. Это странно. Ему придётся понаблюдать за ним ещё немного, но хоть на этот раз молчание Гарри оказалось полезным.   Закончив с трапезой, Гарри встаёт, берёт книгу и выходит из Большого Зала, по-прежнему не обращая внимания на следящую за ним толпу. Он не знает, что точно им от него нужно, но он обещает себе, что они ничего не получат. Он возвращается в гостиную, устраивается в самом тёмном и прохладном углу, в старом кресле с выпирающими пружинами. Гарри вновь открывает книгу на нужной странице, забирает палочку, заложенную между страниц, и продолжает читать после того, как наложил на себя согревающие чары. Он смутно слышит, как другие ученики по очереди заходят в гостиную, но Гарри их игнорирует, по крайней мере, до тех пор, пока кто-то не встаёт перед ним. С сожалением он поднимает взгляд и видит перед собой рыжика с голубыми глазами. Рон Уизли. Бывший лучший друг.   — Хей, Гарри…   — Поттер.   — Что?   — Мы не друзья, не называй меня по имени.   Гарри не шутит. Из-за того, что он почти не подаёт голоса, выходит довольно хрипло. Он бросает взгляд на всех тревожно наблюдающих за ними гриффиндорцев.   — Хей, не воспринимай это так. Ты понимаешь…   — Нет. И у меня нет желания говорить с тобой. Оставь меня в покое, Уизли.   В свою очередь к нему подходит Гермиона Грейнджер. Бывшая лучшая подруга. Она заламывает руки, но прежде чем успевает что-то сказать, Гарри встаёт и проходит мимо них. Прорезая толпу перед собой, он выходит из гостиной. Не может быть и речи о том, чтобы оставаться с этими людьми. Он скрывается в музыкальной комнате.

***

  Ужин проходит довольно спокойно. Гарри сидит на своём обычном месте и пишет в перерывах между укусами, заканчивая домашнее задание, которое ему не придётся сдавать, так как они уезжают раньше. Он вернётся в ад. Подумав так, Гарри перестаёт писать и в отрицании качает головой. Для него везде ад. Он просто будет страдать побольше. Если он сейчас не убьёт себя. Этим вечером. Это определённо хорошая идея, потому что он не хочет переживать всё снова. Он сжимает перо, делает глубокий вдох и перечитывает фразу, чтобы закончить предложение. Но кто-то за спиной заставляет его вновь прерваться. Он не желает сталкиваться с этим. Ещё нет. Даже своим молчанием этот человек возлагает на него свои надежды. Гарри уже начинает казаться, что ожидание сдавливает ему горло, заставляет задыхаться. Развернувшись, он видит Эрни Макмиллана. Хаффлаповец того же возраста, что и он, однокашник, который бросил его так же, как и вся остальная школа. И это даже случилось не в первый раз: на втором курсе во время нападений гигантской змеи Салазара Слизерина Эрни назвал его убийцей, наследником Слизерина. Будто бы это он в школе выпустил василиска, чтобы убивать магглорожденных учеников. Гарри было двенадцать лет. То, что его считали способным на холоднокровное убийство, всегда оставляло горький привкус на языке.   — Эм, Поттер…   Гарри встаёт, закрывая книгу. Он раскладывает свои вещи по карманам, пока полноватый брюнет подбирает слова. Тот выглядит так, будто его ошеломляет поведение Гарри. Если он ожидал в ответ улыбки, то определённо пошёл не к тому человеку, Гарри больше не умеет улыбаться. Его взгляд теперь настолько потух, что глаза стали похожи цветом на зелёный лес, в них не было прежнего изумрудного блеска.   — Э-э… От имени всех хаффлпаффцев… Мы хотим извиниться за то, что весь год называли тебя лжецом. И за оскорбления. Мы рассчитываем, что ты победишь Сам-Знаешь-Кого, знаем, что ты справишься, ты ведь лучший, правда?   Гарри сжимает в руке столовой нож. Точь-в-точь то, что он не хочет слышать. В зале вновь воцарилась невозможная тишина. А за побои они извинятся? Нет, ведь это было бы признанием того, что они недостойны кубка Хогвартса — награды, которую получает лучший по очкам факультет.   — …   У Гарри не было слов. Он не желал разговаривать.   — Поттер? Ты простишь нас? Это было глупо, мы все поверили тому, что говорило Министерство, но всё кончено, теперь мы знаем, что он вернулся. Ты уже сделал это однажды, ты сможешь сделать это снова. У Сам-Знаешь-Кого нет шансов против тебя.   Гарри слегка дрожит, он оглядывается, многие учащиеся, кажется, верят в только что произнесённое, но когда Гарри замечает улыбку Дамблдора, это оказывается последней каплей. Это давление. Он обещал себе. Он не будет их Избранным. Не станет мучеником. Он поднимает руку с ножом, Эрни с удивлением делает шаг назад, в зале царит воодушевление.   — Мистер Поттер?   Заместитель директора и декан Гриффиндора Минерва Макгонагалл встаёт, увидев происходящее, возмущённая тем, что её ученик угрожает другому ученику.   — Пять…   Она резко прерывается, когда Гарри разворачивает нож в свою сторону, перерезает себе горло и падает на пол. Раздаются крики.   — Поттер!   Дамблдор не может поверить в случившееся, к его счастью, приходит на выручку профессор зельеварения и декан Слизерина Северус Снейп. Тот оказывается рядом с Мальчиком-Который-Выжил и произносит что-то, размахивая волшебной палочкой. Эрни Макмиллан в страхе отшатывается, его всего трясёт. Минерва присоединяется к Северусу.   — Он жив? Бог мой!   Она хватает Гарри за запястье, чтобы нащупать пульс, он лишь слегка чувствуется под пальцами. Но она видит, что её коллеге удалось закрыть рану на шее ребёнка, чтобы появилась возможность поднять его другим заклинанием.   — Нужно немедленно доставить его в медпункт.   Северус Снейп больше не ждёт и мчится в больничное крыло, тело Поттера летит перед ним, Макгонагалл следует за ним по пятам. Северус чувствовал приближение случившегося, как бы странно это ни звучало. Прошли месяцы с тех пор, как он увидел, насколько Гарри Поттер отстранился от жизни Хогвартса. Тихий. Почти невидимка. Поттер выглядел так, словно был мёртв внутри, и эта попытка самоубийства была куда более тревожной, чем многие могли подумать. Как только Северус опускает Гарри на кровать, он зовёт медсестру Поппи Помфри и сообщает ей, что у мальчишки должна быть кровь в лёгких. Снейп отправляется за зельями, а женщина берётся за свою работу. Он возвращается и помогает напоить его напитками. Заместитель директора молчит.   — Он… Он действительно…   — Удивлены, Минерва? Все опускают его ниже плинтуса и игнорируют месяцами, но тут же возвращаются, поднимая до небес, как только у них что-то идёт не так. Удивлён, что он не сделал этого раньше.   Снейп замечает повреждения на правой руке Поттера, поднимает её и читает надпись.   — «Я не должен лгать». Амбридж использовала на нём кровавое перо часами во время назначенных ею отработок. От этого на руке осталась вырезанная фраза.   Макгонагалл не может поверить и, совершенно ошеломлённая, смотрит во все глаза.   — Почему он ничего не сказал?   — Может, чтобы его ещё раз не обвинили во лжи?   Минерва хотела бы возразить, что она бы никогда так не подумала, но она знает, ей нечем доказать правдивость этих слов. Она ничего не сделала, чтобы помочь своему ученику, постоянное присутствие Генерального инспектора вынудило её затаиться, поскольку она опасалась потерять работу. Минерва смотрит на бессознательного ребёнка, такого маленького и бледного. Такого хрупкого. Она пытается придумать, что могла бы сделать, чтобы ему помочь, но ей ничего не приходит на ум, она слишком запуталась. Она может только наблюдать за тем, как лечат Гарри Поттера.   — Мы должны сообщить… его семье…   — Так сообщайте.   Северусу некуда деваться, он не может оставить ребёнка в таком состоянии. Он всё ещё его ненавидит, но не до такой степени, чтобы желать ему смерти. Он тоже ничего не сделал, чтобы предотвратить случившееся, но это не было его ролью. Он не понимал, почему его забросили как друзья, так и крёстные. Он заметил отсутствие писем и контактов. Гарри Поттер оставался один. А потом он просто надломился. Соблюдая предельную осторожность, Северус позволяет Помфри облачить мальчика в пижаму и положить под покрывало. Он садится рядом с кроватью, проводит рукой по своим чёрным, всё ещё сальным после прошедшего урока зельеварения волосам. Дамблдор не стал отменять уроки, чтобы отвлечь учеников. Он сильно устал, это было действительно самым ярким событием дня, но без него он мог бы и обойтись.   Директор заходит в медпункт и идёт к кровати. Он обменивается несколькими словами с медсестрой, после чего поворачивается к преподавателю зельеварения.   — Спасибо, за быструю реакцию, Северус. Без вас он, вероятно, умер бы.   — Я знаю.   Северус не бросает слов на ветер, голова начинает болеть, чувство вины терзает душу. Потому что он видел, но ничего не сделал. Потому что он предпочёл умыть руки, когда все гнобили Поттера. Если бы он действительно хотел, он смог бы сделать хоть что-то, но ему нравилось видеть, как мальчишка падает со своего пьедестала. Он осознал, что популярность никогда и не была нужна ребёнку, только теперь, когда тот перед всей школой вскрыл себе горло. Неужели он обманывал себя? Определённо, да. У него больше нет той железной уверенности. И Он знает лишь, что сейчас ему остаётся только ждать, когда мальчишка проснётся. Может быть, его семья сумеет поставить его на ноги.

***

  Гарри просыпается с трудом, но стоит только открыть глаза, как он понимает, что он всё ещё в аду. Гарри не пытается подняться, его затуманенный взгляд останавливается на каменных плитах потолка, он знает их слишком хорошо, ведь столько раз уже бывал в больничном крыле. Он не двигается, потому что не хочет, чтобы кто-нибудь заметил его пробуждение, он вообще ничего не хочет. Но в его поле зрения появляется медсестра, а на его носу оказываются очки. Зрение проясняется, и он смутно замечает беспокойство Помфри, но не верит в него. Если бы ей действительно было не всё равно, она бы ещё в начале года заметила, что что-то не так. Никто ничего не видел. Никто ничего не хочет видеть, когда помощь нужна ему.   — Вы напугали нас, мистер Поттер. Как вы себя чувствуете?   Тупой вопрос. Совершенно. Гарри кладёт руку на своё горло и нащупывает поверх него повязку. Он знает, что разрезал недостаточно глубоко, чтобы повредить связки, в основном он целился по артерии.   — Ох, конечно же, вам должно быть больно. Я дам вам обезболивающее, но необходимо поесть.   Гарри приподнимается и кивает. Откидывается на подушку и оглядывается. Погода хорошая. Можно даже сказать, прекрасная. И всё же это не вызывает улыбки. Он разглаживает простыни и снова начинает теребить повязку на шее. Помфри даёт ему еду и зелья. Его не требуется упрашивать, он начинает есть, словно и не хочет себя убить. В основном он ждёт появления Дамблдора, впрочем, он не чувствует нетерпения. Просто знает, что всё равно не сможет избежать встречи. Удивляет его другое: в комнату входит Римус Люпин с чёрным псом. Это хуже Дамблдора. Гарри угадывает разочарование и гнев своих так называемых крёстных. Которым нет дела до его защиты. Он отодвигает столовые приборы в сторону, когда Римус садится на стул рядом с кроватью. Янтарные глаза мужчины подчёркнуты тёмными кругами, коричневые волосы разбавляет немного седины, он в потёртой старой мантии. Обращение в оборотня не давало найти стабильную работу, но, несмотря ни на что, ему удавалось выжить.   — Гарри.   Гарри смотрит на него без страха, без чувства вины. Совсем не то, чего ожидал Римус.   — Что, чёрт тебя дери, ты сделал? Ты хоть представляешь, что натворил?   Гарри представляет даже то, что повторит попытку, но постарается больше не промахиваться. Но он не отвечает, не видит никакого возможного ответа на заданный вопрос. В любом случае ответ в действительности никого и не интересовал, просто им необходимо, чтобы он оставался хорошим и послушным солдатиком. Но он не будет. И так как никто не хочет этого слышать, то ему нет смысла их об этом предупреждать.   — Ты всех напугал! Надеюсь, ты собой гордишься! Ведь твоим родителям было бы стыдно за тебя! Ты забыл, что они заплатили жизнями, чтобы ты выжил? Это твоя благодарность? По-твоему, их жертва ничего не стоит? Тебе должно быть стыдно за свой эгоизм!   Гарри не реагирует. С его точки зрения, родители его не любили. Если бы они любили, то увезли бы подальше от опасности. А также никогда не оставили в одиночестве. Говорят, что они были могущественными волшебниками, но они даже не смогли себя защитить или хотя бы сбежать из дома. Ничтожные. Как и он. Гарри просто пялится на Римуса пустыми глазами, а собака рядом продолжает рычать, словно подчёркивает слова оборотня. Если Сириус захочет, он легко сможет вцепиться ему в горло. Тогда всё это наконец закончится. Он слышит, как открывается дверь, и вмешивается Помфри.   — Римус Люпин! Я запрещаю кричать на ребёнка, он же только очнулся!   — Не говорите ерунды, всё, чего он заслуживает, это огромная трёпка!   — Ты действительно придурок, Люпин.   Голос профессора зельеварения заставляет Гарри вздрогнуть и посильнее натянуть покрывало. Он ледяной. Сейчас Гарри не поднимает глаз, ему просто хочется молчать. Накажут, что ли? Так и будет, он знает. Он дорого заплатит за то, что остался жив. Он окончательно скрывает пижаму под покрывалом, пока Снейп выпроваживает его крёстных из комнаты. Гарри потягивается при первой же возможности и закрывает глаза. Ему видится рай…   На другой стороне Северус Снейп смеряет Римуса Люпина презрительным взглядом.   — С ума сошёл? Неужели ты думаешь, что криком можно убедить хоть кого-то, что самоубийство было хреновой идеей?   — Лили и Джеймс отдали за него свои жизни! Он не может просто так разбазаривать свою! Он начинает творить полную хрень!   — Что за бред, Люпин? За весь год он не вляпался ни в одну неприятность! Ты хоть понимаешь, что говоришь? После всего, что творили мародёры?!   Северус был близок к тому, чтобы проклясть оборотня, но рядом ошивался этот пёс, и он напал бы без колебаний. Эти двое были настолько глупы, что он с трудом мог в это поверить.   — Вы хоть писали ему в этом году?   — Нет. Он не заслуживал этого после суда. Ему повезло, что Дамблдор спас его.   — Значит… Ты не веришь в его рассказ о дементорах?   Знаменитые ужасающие стражи волшебной тюрьмы Азкабан. Где Сириус провёл много лет, хотя и не предавал Поттеров, как думали все вокруг.   — Конечно, нет! Что там могли делать дементоры? Это лишь для того, чтобы привлечь внимание, как и попытка самоубийства!   Северус с трудом верит свои ушам. Без него Поттер был бы мёртв. Это точно была не просто попытка. А Люпин видит только попытку привлечь внимание? Хуже всего, что Снейп даже плюнуть в оборотня не может, ведь сам всегда придерживался того же мнения.   — Ты кретин, Люпин…   Северус отворачивается от этой парочки, прежде чем утонет в их глупости.