Жить дальше (Vivre encore)

  Северус входит в кабинет директора, сдерживая улыбку. Они собираются встретить Гарри, возвращающегося после обеда с аврорами. Уже сегодня вечером информация о посещении министерства Мальчиком-Который-Выжил попадёт в прессу. Скримджер так просто не упустит возможность усилить влияние Министерства — это всё, что для него сейчас важно. Под неодобрительным взглядом Дамблдора и Макгонагалл зельевар усаживается на стул. Они хотят напугать его? Он мысленно хихикает и начинает со своей обычной фразы:   — Вы звали меня, Альбус?   — Да, речь пойдёт о Гарри.   — Слушаю вас.   — Вы не рассказывали мне, что согласились на субботние визиты Гарри в Министерство.   — Только лишь по субботам после обеда. И я не посчитал необходимым сообщать об этом, поскольку я с ним, а его наставники — члены Ордена. Он в безопасности.   — А его социальная жизнь?   Северус награждает свою коллегу холодным и пронзительным взглядом, когда она осмеливается заговорить. Чтобы не сказать ничего лишнего. У Гарри нет социальной жизни, он продолжает бегать от всей школы, ожидающей от него лишь одного. Не хватает только постукивания пальцами по деревянному подлокотнику, пока Фоукс, феникс Дамблдора, поёт свою печальную песнь. Словно понимает, что происходит.   — Ты шутишь, Минерва? С ней и так всё плохо. Напоминаю, что мой супруг больше не общается с гриффиндорцами. Не без причины, они ведь так и не соизволили извиниться должным образом. И давайте не будем о Грейнджер с Уизли.   Минерва недовольно поджимает губы, но что она может возразить на последние слова мастера зельеварения? Она даже слышала, или ей показалось, что против юного Поттера готовится какой-то заговор... Магногалл старается быть в курсе событий, чтобы ничего не упустить. Она собиралась предупредить своего коллегу, но её останавливала его возможная реакция. Она прекрасно понимает, что это ребячество, но ничего поделать с собой не может. Дамблдора не волнует напряжённость между ними, он не хочет, чтобы у кого-то другого была власть, реальная власть над ребёнком. Он продолжает куда более суровым тоном:   — Северус, Гарри незачем учиться защите, для того мы и рядом. Вы здесь для этого.   — А тот случай с портключом, нет ли у тебя впечатления, что тогда такие навыки были бы полезны? Он остался один, никто не знал, где он. Я не передумаю, Альбус, эти уроки продолжатся.   Северус поднимается с презрительным видом.   — Я его муж, мои решения — его. Мне больше нечего добавить, поэтому прошу меня простить, но меня ждёт зелье.   И он уходит, прекрасно понимая, что лишь сильнее разозлил старого дурака. Северус отлично знает, что щекотать дракона в его же логове — это плохая идея, и ей никогда не стать хорошей. Но он уже устал служить этому человеку, несмотря на то, что смог получить самое желанное на свете. Ему необходимо защитить своего молодого супруга, иметь гарантии, что в ближайшие месяцы ему не придётся ничем рисковать, и эта необходимость сильнее инстинкта самосохранения. Решимость лишь укрепляется. Он сделает всё, чтобы до конца учебного года Дамблдор и Орден были мертвы и похоронены навеки.

* * *

  Гарри сложно было поверить, что он действительно оказался перед поместьем Малфоев. Он дрожит, но не от холода. Знает, что его ждёт за дверьми, или, по крайней мере, ему так кажется. Он поглядывает на мужа, а тот просто ждёт. Решение, пойти ли им дальше или вернуться, остаётся только за ним самим. Перед ним раскинулись французские сады, показалось даже, что он мельком заметил павлинов-альбиносов, которыми так гордятся Малфои. Гарри касается пальцами своего шрама, но ничего не чувствует, хотя знает, что он находится за этими стенами, нет никаких сомнений. Он облизывает потрескавшиеся на холоде губы и отрицательно мотает головой.   — Нет, не сегодня. Я хочу вернуться домой.   — Знаешь, что «не разбежавшись — не перепрыгнешь»?   — Да, знаю. Но как вы можете быть уверены, что всё пройдёт хорошо?   — Если бы Лорд хотел убить тебя, он не допустил бы нашей свадьбы. Всё же я лучший мастер зельеварения в Великобритании.   Гарри засмеялся. Он видит логику в словах зельевара. Чёрный маг не захотел бы потерять того, кто снабжает эффективными и качественными зельями всю тёмную сторону. Он снова смотрит на огромные ворота и вздыхает. По его знаку Северус толкает кованное железо. Снейп довольно улыбается и обхватывает ладонями лицо супруга для долгого поцелуя.   — Если понадобится, я защищу тебя даже ценой собственной жизни.   — Я бы предпочёл, чтоб обошлось без происшествий. Пойдём, пока слизеренец во мне не победил гриффиндорца.   До того, как инстинкт самосохранения превзойдёт смелость. Северус приобнимает Гарри и настойчиво тянет в огромный парк Малфоев. Несмотря на то, что тело пронизывает холод, Гарри почти удаётся восхититься величественными розами, плющом на беседках, маленькими уютными двориками, цветущими клумбами. И павлины, гордые, даже надменные, правда прогуливаются по аккуратно подстриженному газону — уверенные в том, что они находятся на своём месте. Но беспокойство растёт, и прежде всего Гарри старается сконцентрироваться на движении вперёд, чтобы не споткнуться. Наконец перед ним распахиваются огромные двери, это выглядит весьма величественно. Во всё увеличивающемся проходе проступает силуэт Люциуса Малфоя. Гарри до сих пор помнит произошедшее на втором курсе. От желания Люциуса его убить до спасения Добби, бывшего домашнего эльфа Малфоя, после того, как он подсунул ему носок.   — Добрый день, Люциус.   Северус почувствовал некое напряжение, которое не мог выразить словами. Он поочерёдно посмотрел на мужа и лучшего друга.   — Добрый день, Северус. Мистер Поттер-Принц.   — Лорд Малфой. Ваш дом достоин вашего положения.   Это был лучший комплимент, который Гарри мог сделать этому мужчине. Его голос холоден, почти обжигает. Нет, он не простил и не должен прощать. Люциус поджимает тонкие губы, улавливая основное сообщение и принимая его таким, какое оно есть.   — Добро пожаловать, проходите.   Люциус изящно поворачивается, а Гарри вынужден признать, что присутствие блондина достаточно ощутимо. Но рядом с Волдемортом… Даже сейчас, пока Гарри ещё не вошёл, он уже чувствует его энергию: она касается, приглашает его, одновременно ироничная и коварная. Гарри глубоко вдыхает и поднимается по лестнице. Северус следует за ним, всё ещё несколько озадаченный, хотя и умело это скрывает. Позже его ожидает небольшой допрос. Но на данный момент есть более важные задачи. Они вместе проходят в большую гостиную. Лорд Волдеморт ждёт их, с удобством расположившись в своём кресле, его руки пусты и находятся на виду. Взгляд на секунду проскальзывает по Северусу и останавливается на том, кто, согласно предсказанию, должен стать ему врагом. И кто несёт в себе небольшую частичку его души. Он чувствует её, но не в полной мере. Должно быть, она слилась с душой стоящего перед ним юноши так, что они стали неделимы. В итоге придётся убить Гарри Поттера, чтобы убить его самого. Он продолжает смотреть, как Гарри устраивается на диване, Северус не отлипает от него, словно пытаясь успокоить. Никто ничего не говорит, несомненно, все ждут, когда он начнёт. Поэтому Волдеморт откладывает свои глубокие размышления на потом.   — Добрый день, Гарри.   — Добрый день, Том.   Северус слегка удивляется, что его муж называет Тёмного Лорда этим именем. Его настоящее имя? Очевидно, им надо очень подробно поговорить о том, что Гарри знает об этих двух персонах. Волдеморт чуть морщится, он ненавидит это имя, но всё же не считает достаточным поводом, чтобы начать разбрасываться заклинаниями. Это просто будет выглядеть ребячеством.   — Для тебя я сделаю исключение и смирюсь с этим мерзким именем. Но будь осторожен, я не буду спускать тебе всё.   — Я знаю об этом. Но если вы хотите заложить «хороший» фундамент для нашего общения, мне необходимо как-то к вам обращаться. Вы мне не господин. «Волдеморт» вызывает только неприятные воспоминания. Остаётся «Том». Мне нравилось общаться с ним. И вы должны это знать.   — Да, я действительно знаю. А ты знаешь гораздо больше о моём психическом состоянии, чем я предполагал.   — Вы не чувствуете, когда я в вашем разуме. Вероятно, потому что я не представляю угрозы. И опять же, мы знаем почему.   Люциус, как и Северус, слушают разговор, понимая, что им не хватает большего куска информации. И разочарование от непонимания заставляет блондина вызвать эльфа, чтобы подали чай. На кофейном столике появляется большой набор выпечки вместе с чайным сервизом. Северус молча благодарит и сам себе сервирует, оставляя состязание взглядов двум бывшим врагам. Многое осталось недосказанным, многое им, вероятно, и не следует слышать. Их господин всегда был скрытным, и этого не изменить.   — Значит, ты позволил мне победить.   — Так правильно. Дамблдор не должен остаться во главе страны. По правде, я не думаю, что и вы являетесь жизнеспособным решением. Но в любом случае я предпочту вас этой ходячей мерзости.   — Предельно честно. Ты не полностью утратил свои гриффиндорские черты.   — Кажется, я Мальчик-Который-Выжил. Не так ли?   Гарри позволяет себе отпить чая. Он выглядит более уверенным, чем ощущает себя на самом деле, но не может быть и речи о том, чтобы Волдеморт подавил его. Он помешивает свой чай: Северус дал ему понять, что дуть на чай — это невежливо. Богатые манеры. Он также берёт незнакомую выпечку и откусывает. Глаза распахиваются в удивлении, насыщенный вкус кофе поражает вкусовые рецепторы, он чуть ли не стонет от удовольствия. Рука Северуса ложится на его спину, почти на ягодицы, и Гарри чувствует, что смущённо краснеет.   — Ты забываешь об осторожности, Гарри.   — Я… я никогда не пробовал ничего вкуснее.   — Приятно знать, что вам понравилась французская выпечка, мистер Поттер-Принц.   — Ради Северуса, вы можете звать меня Гарри.   Гарри подумал, что лучше дать это право добровольно. После такой выпечки маленькое разрешение — не так уж и много. Он сразу же берёт ещё одно, ощущая на себе повеселевший взгляд мужа. И Волдеморта. Он не знает, что об этом думать.   — Откуда такая враждебность к Люциусу? Это из-за его сына?   — Нет. Мистер Малфой пытался убить меня, когда я освободил его домашнего эльфа.   Северус перевёл взгляд на своего друга, очень мрачный взгляд. Но такая малость не заставляет Люциуса утратить самообладание. Он делает глоток чая и, чувствуя, что его Лорд тоже ждёт пояснений, говорит:   — У меня был очень плохой день, Дамблдор вновь победил, да ещё и Гарри провёл меня и освободил моего эльфа. Даже у меня могут быть перепады настроения.   — Малфои не так уж и совершенны.   Гарри прекрасно понимает, что говорит. Стоило предполагать, что Люциус сумеет вытащить на поверхность его худшую сторону. Гриффиндорская импульсивность играет с ним злые шутки чаще всего остального. Он поджимает губы и отводит взгляд. Надеется, что муж не будет его за это наказывать, ведь боевые действия развернул не он. Гарри поднимает голову, услышав лёгкий смешок, от которого что-то дрожит внутри. Вид у Волдеморта становится почти озорным.   — Думаю, вас лучше не оставлять наедине в одной комнате. Вы гладите друг друга против шерсти.   — Невозможно быть дружелюбным со всеми.   Гарри быстро отставляет чашку чая.   — А сейчас?   — Мы обязательно более подробно поговорим о том, что знаем друг о друге. Позже. Сейчас речь пойдёт о Министерстве.   Гарри несколько напрягся. Ему придётся участвовать? Волдеморт рассчитывает, что он уничтожит это место? Он прячется за Северусом, тот сильнее его самого. Он ведь не убийца, тогда на первом курсе с профессором Квиринусом Квирреллом — это была самооборона. Северус сжимает его ладонь и слегка массирует, успокаивая, пока Волдеморт продолжает раскрывать свои планы. С помощью его мужа весь отдел мракоборцев уснёт, и он сам вместе с ними. Идея состояла в том, чтобы обезвредить министерских защитников, тогда и само Министерство падёт быстрее. Северус окажется в том же положении, что и он, окружающая угроза будет устранена. В зависимости от действий ордена Феникса их поймают или нет. И всё это произойдёт…   — Тридцатого декабря.   — Накануне вашего дня рождения…   — Полагаю, мой праздник станет ещё прекраснее, если я заполучу Министерство.   Гарри хочется верить. Хотя одна только мысль об этом заставляет его нервничать. Он задумывается, почему он должен быть в курсе. Чувствует веселье Волдеморта. Из-за того, что они находятся в одной комнате, ему трудно отличать свои эмоции от эмоций мага. Растущее возбуждение подавляет его нервозность, чёрный маг так счастлив, но Гарри не понимает причин, всё слишком сильно смешивается. Гарри наконец замечает, что его мнением больше не интересуются.   — Это и значит быть нижним, Гарри. Ты же хочешь быть хорошим нижним для Северуса, не так ли?   Гарри вскакивает, его щёки стремительно краснеют. Он кидает на Северуса взгляд преданного человека и сразу же убегает. Северус сжимает переносицу.   — Хм… Он думал, что мы не знаем?   Волдеморт тоже заканчивает с чаем, Люциус тихо усмехается.   — Тебе придётся загладить свою вину, Северус.   — Ой, заткнись, потенциальный детоубийца.   Северус быстро поднимается. Действительно, его Лорду иногда не хватает такта. Многовато всего для первого дня в отпуске. Оказавшись в холле, он тяжело вздыхает. Особняк довольно большой, кто знает, куда мог убежать муж. Северус начинает подниматься по лестнице.

* * *

  — Гриффиндорец прячется?   Услышав голос Драко Малфоя, Гарри прекращает играть. Сегодня уже пришлось вытерпеть общество его отца, а теперь пришла очередь выслушать сына. Гарри понимает, что сейчас он находится не на своей территории. Притом в Драко очень много от ребёнка. Даже с Волдемортом в его доме он сохранил часть той невинности, которой больше нет у Гарри. Он смотрит на меньшую, но не такую уж хрупкую фигуру. У Драко было всё, что необходимо для процветания... или почти всё. Что Гарри в действительности о нём знает? Гарри отводит взгляд и наконец находит время полюбоваться открывающимися видом. Начал падать снег, белый ковёр понемногу застилает всё вокруг, воцаряется иная тишина. Он скорее слышит, чем видит, как Драко подходит к нему и садится рядом на скамейку у пианино. Затем Гарри возвращается к чёрно-белым клавишам, вновь начиная играть партию Шопена. Одного из самых простых пианистов, как раз для таких новичков, как он.   — Не знал, что ты играешь на пианино.   — Начал в прошлом году. У меня пока не особо хорошо получается.   — Вполне неплохо для самоучки. И добро пожаловать на мою сторону. Наконец-то ты здесь.   — Я не хотел быть ни на какой стороне. Хотел просто жить.   Гарри чувствует жемчужно-серый взгляд, пытающийся понять, рассмотреть его целиком. Но в его словах не было никакого подтекста, только то, что он сказал. Он хотел жить. Сейчас это стало сложнее. Без Северуса он бы сдался. Не единожды. Ему сложно держаться, но Северус постоянно присматривает за ним, и когда муж прикасается к нему, Гарри поневоле чувствует себя лучше. Гарри берёт неверную ноту, исправляется.   — Я не знаю, как ты живёшь. И откровенно говоря, если раньше у меня были сомнения, то теперь я уверен, что ты повидал слишком много для того, чтобы оставаться в порядке.   Драко хочет создать связь между ними. Он знает людей, похожих на его почётного дядю, его крёстного Северуса Поттер-Принца. Нет сомнений — это не временный брак. Даже если он не понимает, почему находящийся рядом с ним подросток на это согласился. Хотя, похоже, что всё сработало как надо.   — На самом деле ты не хочешь знать, Драко.   Блондин удивляется, услышав своё имя из уст брюнета, но это вызывает у него улыбку. Он начинает играть партию с Гарри в четыре руки. Они вместе просто наслаждаются моментом. Немного спокойствия в этом жестоком мире.

* * *

  Волдеморт ждёт в своём кабинете. На этот раз Гарри находится в помещении один. Дверь закрывается, напряжение между ними нарастает. Гарри садится и скрещивает руки на груди в защитном жесте. В его шраме появляется ощущение жжения, но мягкого, очень мягкого. Он поднимает голову, когда Волдеморт опускается перед ним на колени, он обхватывает ладонями его лицо, а большие пальцы нежно поглаживают его щёки. Шрам кипит, но это не имеет никакого отношения к произошедшему между ними. Он сдерживается, чтобы не закрыть глаза, чтобы не погибнуть.   — Что вы делаете?   — Прошу прощения. Вернее, я прошу прощения за всё, что я тебе сделал… А также за то, как легкомысленно отозвался о твоих отношениях с Северусом.   Гарри не знает, что отвечать. Он не хочет прощать. Ещё нет. Он отступает, чтобы разорвать контакт, чтобы он мог нормально мыслить. Волдеморт опускает руки на свои колени.   — Между нами такая связь, Гарри. Ты носишь частичку моей души. Я не способен забрать её обратно. Что бы ни случилось, нас уже никогда не разделить. Это даже сложнее, чем ты можешь себе представить.   — …Как это?   — Я не уверен, что ты готов это узнать. Ты можешь довериться мне, чтобы дождаться лучшего момента?   — Вы хотите, чтобы я вам доверился?   — Да. Ты — часть меня, Гарри. Я больше не сделаю тебе больно. Если только ты не захочешь.   — Вы не мой Доминант.   Гарри отстраняется ещё немного, его сердце бьётся сильнее. Потому что он знает, что мог бы поддаться, и в то же время мысль приводит его в ужас. Он ни за что не предаст Северуса. Он не может его потерять, иначе погибнет. Волдеморт чувствует, понимает. Он согласно кивает.   — Это правда.   Тёмный Лорд поднимается и садится за стол. Дистанция становится приемлемой, Гарри чувствует себя немного лучше, несмотря на то, что ему всё ещё не удаётся игнорировать эмоции мужчины, сидящего перед ним.   — Ты можешь рассказать правду Северусу. Знаю, он никому не расскажет, хотя бы для того, чтобы обеспечить твою безопасность.   — Это способ показать, что вы мне доверяете?   — Да.   — Я всё ещё не думаю, что вы лучше него.   — Я докажу тебе, что я того стою. Буду рад доказать это самому себе.   Гарри встаёт и внимательно смотрит на Волдеморта. В конце концов они улыбаются друг другу, даже без всякой разумной причины. Они раскланиваются друг с другом, и Гарри выходит из удушающей комнаты. На несколько секунд он прислоняется к двери и обнаруживает, что Северус ждёт его. Он прижимается к мастеру зельевару, и тот отводит его в комнату. Ту, что в особняке Малфоев. Они готовятся к ночи в тишине. Находясь в объятиях мужа, Гарри рассказывает всё, что знает о Волдеморте и о своей связи с ним. Он не единожды чувствует волнение Северуса, но продолжает, ему хочется закрыть эту тему раз и навсегда. Когда он заканчивает говорить, то чувствует свободу, но также и волнение.   — Это меня тревожит. Но думаю, что даже для него происходящее в новинку.   — Гарри… Я не думаю, что стоит волноваться. Чем больше ценность, тем больше защиты. И ты не сможешь получить лучшего защитника, чем Тёмный Лорд.   — Нет. Вы. Вы всегда были рядом.   Гарри снова расслабляется, закрыв глаза и слушая сердцебиение мужа. Северус не засыпает, он чувствует, как что-то ускользает от него, но что? И для чего? На самом деле осталось немало тайн. Но откроются они не этим вечером.

* * *

  Скримджер изображает павлина, даже находясь у Малфоев. Рождественский приём в этой семье проходит с большим размахом, и он важен для политической арены. Даже если он убеждён, что все здесь присутствующие являются Пожирателями смерти, он не может пропустить мероприятие такого уровня. Тем более, что Гарри Поттер тоже будет, конечно же, в сопровождении своего мужа. Друга Люциуса Малфоя, Северуса Снейпа… Нет, Поттер-Принц не может быть где-то ещё. Однако наличие ещё одной персоны удивляет и оставляет в недоумении. Дамблдор в очередном кошмарном наряде проходит сквозь толпу, приветствуя того или иного человека. Предположительно, он тут тоже из-за Гарри Поттера. Гарри Поттера, пристально смотревшего на него. И стоить заметить, подросток словно сияет. Он прекрасен, других слов нет, даже он вынужден это признать. И подойти для разговора, просто чтобы понять, что тут происходит.   Гарри ненавидит. Но Северус пообещал ему хорошую награду, и пока он подчиняется. Он улыбается, хотя уже давно он не улыбался с охотой. У него сводит скулы от того, что его знакомят с таким количеством людей, что ему запоминается лишь одно имя из четырёх. Ему уже надоело, а с начала приёма прошло всего полчаса. И потом, ему кажется, будто все пускают на него слюни. Зачем он позволил Драко помочь с подготовкой к приёму? Даже его муж чуть не испортил ему наряд ещё до того, как они успели спуститься. Никогда больше он не будет слушать наследника Малфоев. Которого он даже не может заметить в толпе. Возможно, именно поэтому он так крепко цепляется за своего доминанта. Потому что он не хочет остаться с кем-нибудь наедине. И ещё меньше с приближающимся человеком.   — Скримджер прибыл…   Северус тут же поворачивается в ту сторону, куда смотрит муж. Чем больше минут проходит, тем сильнее ему хочется вернуться в комнату с Гарри и заставить его кричать от удовольствия. Однако они вынуждены терпеть этот тупой банкет. И он знает о слежке Люциуса, друг не позволит им сбежать, по крайней мере до полуночи. А теперь нужно ещё поговорить с министром. Громадная радость, ощутите иронию.   — Добрый вечер, господин министр.   — Добрый вечер, господа Поттер-Принцы. Этот приём великолепен.   — Действительно, Люциус и Нарцисса всегда умели организовывать приёмы.   Северус предпочитает взять Гарри за руку, потому что дискомфорт супруга становится для него всё более очевидным. Затем к ним присоединяется Альбус, что делает происходящее ещё более ужасным. Повисшее в воздухе напряжение заставляет окружающих отойти, Скримджер и Дамблдор встречаются взглядами. Обличье дедушки-директора испаряется. На сцену выходит политик.   — Добрый вечер, Руфус.   — Дамблдор. Наша беседа в самом разгаре.   — Несомненно, но это разговор, в который я должен вмешаться. Вынужден сказать, что я разочарован поведением Министерства. Использовать ребёнка, чтобы выйти сухими из воды, после того, как на протяжении нескольких месяцев унижали его.   Гарри чувствует горечь, поднимающуюся к носу. Старик не защищает его, он просто хочет вернуть контроль. Гарри порывается идти вперёд, но Северус крепко удерживает его. Все смотрят на них, для разнообразия. У Гарри щёки пылают от унижения.   — Мистер Поттер-Принц больше не может считаться ребёнком, поскольку он замужем. И потом, я поздравляю его с тем, что он смог преодолеть то, что натворил предыдущий министр, пока пытался заслужить доверие общественности.   Гарри прикусывает губу: ему хочется сказать Скримджеру, чтобы тот не говорил от его имени, прекратил думать, как и директор, словно лучше знает, чего он хочет или не хочет. Это начинает сильно раздражать, отчего часть его магии теряет стабильность. Хватка Северуса крепнет, он закрывает глаза и шепчет мужу:   — Я хочу подышать свежим воздухом.   — Гарри…   — Кузен.   Северус сдаётся, услышав это, и уводит его от источника беспокойства, от двух мужчин, всё ещё продолжающих говорить о нём. Гарри делает глубокий вдох, выбравшись на балкон, сжимает ледяной мрамор побелевшими пальцами.   — Ты в первый раз использовал свой жёлтый знак.   — Я не хочу совсем покидать праздник. Просто больше не хочу с ними пересекаться. Вы не устали от этого? Что все говорят за меня, не спрашивая моего мнения? Это вы являетесь моим мужем.   Северус поджимает губы. Да, он злится, но он не теряет контроля, так как он не должен его терять. Он прижимается к спине Гарри, обнимая его.   — Мне тоже следует извиниться за это?   — Вам я дал это право. Им — нет.   Вопль выдёргивает их обратно в зал. Люди вокруг кричат, Люциус уже стоит на коленях перед кем-то на полу. Астория Гринграсс, будущая супруга Драко, выглядит взволнованной. Северус, в свою очередь, спешит, доставая походный набор зельевара, который он никогда не оставляет. Сначала он использует безоар — универсальное противоядие, нейтрализующее почти всё, — после подбирает бокал девушки и принюхивается. Распознать запах яда не удаётся, понадобится провести тесты.   — Нужно отправить её в Мунго.   Гарри не понимает своих чувств, когда видит девушку на полу. Она невиновна. Он знает, что к происходящему он не причастен, но всё равно чувствует себя виноватым. Ему хочется сбежать, но что-то удерживает его на месте. Наконец он отчётливо слышит в своём разуме:   «Способ тебя отвлечь. Гарри, оставайся на виду у Северуса, не отходи от него ни на секунду».   И Гарри вынужден признать правоту Волдеморта, потому что в это же время ему приходится отбиваться от кого-то, кто пытается утащить его за собой. Его магия заполняется пространство, пытаясь оттолкнуть нападавшего, и тот врезается в стену. Другой кидается к нему, но поздно, присутствующие авроры начинают действовать, разбрасываясь заклинаниями. Напавший вынужден отпустить Гарри, потому что он продолжает выкручиваться. Гарри падает на мраморный пол, боль в заднице немного отрезвляет его, и он наконец выхватывает палочку, готовый защищаться. Почувствовав, как его обхватывают руки, он уже собирается произнести формулу, но узнаёт парфюм.   — Северус…   — Всё хорошо, браво, мой маленький… Держи, портключ доставит тебя к тому, кого ты знаешь. Нужно закончить здесь, Астории Гринграсс необходима моя помощь.   — Хор… Хорошо. Но найди меня побыстрее.   — Обещаю. Произнеси его имя на парселтанге. До встречи.   Гарри остаётся с футляром в руках, Северус отходит в сторону, чтобы его не зацепило портключом. Он шепчет имя Волдеморта, и зал исчезает. Открывает глаза — он закрывал их, чтобы не мутило, — и видит себя на великолепном зелёном персидском ковре. Так предсказуемо. Он поднимает голову и замечает известнейшего чёрного мага, с весельем смотрящего на него. И единственное, что его разуму удаётся выдать:   — Вы работаете, пока другие на приёме?   Волдеморт смеётся, шрам покалывает от радости, как он предполагает. Гарри встаёт и отряхивает мантию. Его слегка подташнивает, но тошнота успокаивается. Его магия, всё говорит ему, что он в безопасности. Он опускается на один из стульев и оказывается с чашкой в руках.   — Нет покоя для храбрецов.   — Вы видели моими глазами?   — Несколько секунд, когда твоя паника стала слишком сильна.   Гарри скривился. Ему придётся перестроить свои ментальные щиты. Он дует на чай, это действие настолько далеко от хороших манер, что это успокаивает. И не похоже, чтобы Волдеморт оскорбился. На несколько минут между ними воцаряется тишина, Гарри потихоньку расслабляется. Он даже берёт эклер, любезно поданный эльфом. Он продолжает чувствовать веселье Волдеморта, пока насыщается, но игнорирует его. Он волнуется. За Северуса. За Асторию.   — Я не понимаю, что произошло…   — Вероятно, дело рук Дамблдора, хотя это надо ещё доказать. Вероятно, он хотел вернуть тебя с помощью Ордена и начать своё собственное обучение.   — Получается, он знает…   — Нет, он не знает, что ты на моей стороне. Но в сравнении со Скримджером и Северусом у него практически нет контроля над тобой. Этого достаточно, чтобы сделать его непредсказуемым.   Волдеморт встаёт и берёт футляр, Гарри оставил его на столе, когда взял чашку с чаем. Мужчина открывает его и показывает содержимое подростку.   — Мой подарок для тебя. Счастливого Рождества, Гарри.